Все права на текст принадлежат автору: Роман Валерьевич Злотников.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Русские не сдаются!Роман Валерьевич Злотников

Роман Злотников Землянин. Русские не сдаются!


© Р. Злотников, 2017

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

– Уф-уф, хы-хы, уф-уф, хы-хы… – Два шага вдох, два – выдох. Бежавший по беговой дорожке человек бросил взгляд на экран. Четыре тысячи девятьсот девяносто один. Еще пять-шесть пар шагов – и все.

Раз, два, три… шесть! Еле слышный гул двигателя профессионального тренажера затих, и серая лента беговой дорожки, мгновением ранее быстро убегавшая назад, замерла. Человек тоже остановился, после чего сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и, подхватив висевшее на левой рукоятке тренажера полотенце, шагнул вбок, сходя с беговой дорожки. На сегодня все, можно идти в душ.

Он развернулся и двинулся к выходу из зала, на ходу вытирая лицо.

– Добрый день, Владимир Владимирович!

Человек замер и, медленно опустив руки с полотенцем, повернулся в сторону говорившего.

Несколько мгновений он молча рассматривал того, кто с ним только что поздоровался, а потом усмехнулся и негромко спросил:

– И что все это значит?

– Мне было необходимо с вами поговорить, – спокойно ответил поздоровавшийся. – Наедине. И я не нашел лучшего способа сделать это, чем посетить вас в вашем доме.

Владимир Владимирович расправил полотенце и повесил на шею. После чего бросил быстрый взгляд на дверь тренажерного зала.

– А-а-а… остальные обитатели моего дома?

– Находятся на своих местах, – все так же спокойно ответил явно неожиданный посетитель. – То есть уже нет, двое как раз быстро приближаются к этой двери, – он улыбнулся и, полуприкрыв глаза, предложил: – Если вам так будет спокойнее, можете пригласить их сюда.

– Я правильно понял, – усмехнулся хозяин дома, – что они не помешают нашей встрече?

– Помешают, – улыбнувшись в ответ, проговорил гость. – Но я надеюсь через какое-то время убедить вас в том, что я вам ничем не угрожаю, а вот предмет нашей встречи будет для вас весьма интересен и не предполагает посторонних ушей.

– В таком случае не вижу необходимости терять время, – отозвался хозяин и, повернувшись к резко распахнувшейся двери, веско произнес: – Руслан, все нормально.

Услышав эти слова, два человека, даже не вошедших, а ввалившихся в тренажерный зал, сжимая в руках выхваченные из оперативных кобур пистолеты, резко затормозили и, недоверчиво окинув настороженными взглядами неожиданного гостя, послушно остановились. После чего первый осторожно произнес:

– Ваш… э-э-э, гость не проходил через КПП.

– Я знаю, – спокойно отозвался хозяин дома.

Старший из охранников (а кем он еще мог быть?) еще раз боднул странного посетителя недоверчивым взглядом, коротко кивнул и, привычным движением засунув выхваченный пистолет обратно в подмышечную кобуру, развернулся в сторону двери.

– Мы будем рядом, Владимир Владимирович, – негромко произнес он. Причем, скорее всего, эти слова были предназначены не столько хозяину, сколько гостю. После чего оба охранника вышли.

Хозяин же, окинув столь неожиданно появившегося в спортивном зале посетителя задумчивым взглядом, спросил:

– Наш разговор срочен или его можно перенести на десять минут? Мне бы хотелось принять душ после тренировки и переодеться. Да и не думаю, что тренажерный зал является подходящим местом для сколь-нибудь серьезного разговора.

– Нет, столь остро вопрос времени не стоит, – снова улыбнулся гость. – Десять минут вполне потерпит. И выбор места для разговора я также склонен предоставить вам.

– Тогда я предлагаю вам подняться в библиотеку и подождать меня там. Если желаете что-нибудь выпить – попросите горничную. – Хозяин тоже поощрительно улыбнулся и несколько заговорщически посоветовал: – Очень рекомендую клюквенный квас.

– Непременно последую вашему совету. Тем более что настоящий квас не пробовал уже очень давно, – кивнул гость, после чего пружинисто поднялся на ноги и спокойно вышел из зала – подтвердив тем самым, что прекрасно знаком с расположением комнат. А также то, что совершенно не воспринимает находящихся в доме как угрозу. В том числе и самого хозяина. Хозяин же, проводив его взглядом и досадливо поморщившись, двинулся в душ, продолжая напряженно размышлять над тем, кто это может быть и что ему надо. И выводы из этих размышлений вытекали просто фантастические…

Когда спустя одиннадцать минут хозяин дома появился в библиотеке, одетый в легкие светлые брюки и тонкий джемпер из ангорской шерсти, гость сидел в глубоком кресле у камина со стаканом клюквенного кваса в руке и смотрел на огонь.

– Ну, как вам квас? – вежливо поинтересовался хозяин.

– Вы правы, очень вкусно. Никогда раньше ничего подобного не пробовал. Стоит внести в… э-э-э… перечень любимых напитков.

Собеседник гостя, несомненно, заметил легкую заминку в последней фразе, но не смог определиться, пытался ли тот что-то скрыть или просто не сразу подобрал нужные слова. А от этого зависело многое. Опытен ли гость в высокоуровневых переговорах? Как он собирается строить беседу – откровенно или принятыми в переговорах такого уровня полунамеками, с помощью недоговорок и словесных ловушек? С какой позиции будет выступать – с позиции силы или права и справедливости… что бы он сам ни понимал под этими определениями? Ну и так далее…

– Может быть, кофе или чаю? – вежливо поинтересовался хозяин дома, но гость отрицательно мотнул головой.

Несколько мгновений собеседники сидели молча, скрестив холодно-спокойные взгляды, а затем хозяин дома улыбнулся и, указав ладонью на потолок, негромко спросил:

– Значит, вы оттуда?

Гость усмехнулся.

– То есть все эти пространные статьи о неожиданно обнаруженном кометном облаке и естественно-природном происхождении видимых феноменов – просто дымовая завеса?

– А вы считаете, что объявить о том, что в Солнечной системе появились инопланетяне и тут же устроили между собой небольшую войнушку, было бы лучше? – хмыкнул хозяин дома. – К тому же, как выяснилось, наши… па-артнеры давно уже в курсе того, что на Земле действовали… действовала как минимум одна из сторон этого конфликта.

– Вот как? Они взаимодействовали с США?

– Не с властями, – хозяин дома качнул головой. – То есть и с ними, конечно, но опосредованно. В конце концов, число похищенных ЦРУ людей и число помещенных в их секретные тюрьмы, скажем, в то же Гуантанамо, очень сильно разнится.

Гость фыркнул.

– Вы еще скажите, что они одиннадцатое сентября устроили для того, чтобы замаскировать массовые похищения людей!

– Так не скажу, – качнул головой хозяин дома, – но и не видеть здесь вообще никакой связи тоже не советую. Во всяком случае, если вы хотите иметь реальную картину происходящего. Но основное взаимодействие с вашими… – он сделал короткую паузу, а потом произнес вопросительными тоном: – …оппонентами, верно? Так вот, основное взаимодействие с ними осуществляли вполне себе частные лица. – Тут хозяин дома тонко улыбнулся и добавил: – Не то чтобы обычные фермеры, конечно, скорее из числа бенефициаров ФРС[1], но частные.

– Хм, – усмехнулся гость, – в таком случае верю. И в то, что эти-и… «частные лица»… задействовали в своих интересах ЦРУ – тоже верю.

– Скажите, а вы русский? – внезапно спросил хозяин дома.

– Да, – спокойно ответил его собеседник. – Но там, – гость мотнул подбородком вверх, – меня знают под именем Ник-Сигариец.

Хозяин дома улыбнулся, причем с неким оттенком удовольствия.

– И что же вам потребовалось от давно отошедшего от дел и уже почти никому не интересного пенсионера?

– Очень немногие из пенсионеров способны каждый день пробегать по пять километров, а к давно отошедшим от дел и уже почти никому не интересным вряд ли будут напрашиваться в гости столь высокопоставленные особы, как специальный представитель Генсека ООН, заместитель госсекретаря США и личный посланник королевы Великобритании, – усмехнулся гость. – Не говоря уж о полудюжине других посетителей такого же ранга. И это только за последние пару месяцев… Несмотря на ваш, как я понимаю, добровольный уход, мир по-прежнему считает вас, Владимир Владимирович, не только интересным, но и… одним из тех, кто способен справляться с кризисами куда лучше других.

– Ну, так и вы ведь тоже так считаете, Ник? – усмехнулся в ответ хозяин дома. – Иначе бы вас здесь не было. Не так ли? – После чего посерьезнел и твердо спросил: – Кто послал вас на Землю и что им нужно от нас?

Гость несколько мгновений держал паузу, а затем как-то по-простецки вздохнул:

– Тут все очень запутанно. Дело в том, что на Землю я послал себя сам. А вот что нужно тем, кто помог мне ее найти, я до конца не представляю. – Он на мгновение замолчал, бросил на сидевшего перед ним собеседника испытующий взгляд, а затем предложил: – Знаете что? Давайте для начала я расскажу вам свою историю… – тут гость запнулся и поспешно уточнил: – В общих чертах. А потом мы поговорим обо всем остальном.

Хозяин дома широко и радушно улыбнулся и, демонстративно поерзав в кресле, как бы устраиваясь поудобнее, приглашающе махнул рукой.

– С большим интересом вас послушаю…

Гость откинулся на спинку кресла и начал:

– В тот вечер я засиделся за «Евой»…


– Ну что, все еще сидят?

Руслан оглянулся. За его спиной маячил Алексей, водитель-охранник. Сегодня шеф собирался в пять часов ехать в город. У него там была намечена какая-то важная встреча. Действительно важная. Но когда три часа назад, в тот момент, когда в библиотеку запросили обед, Руслан попытался напомнить об этом, шеф только раздраженно махнул рукой.

– Сидят. А что?

– Да я думал съездить на мойку, «ешку» помыть. Раз уж никуда сегодня не поедем…

Руслан насторожился. Нет, в желании водителя помыть машину не было ничего необычного. Но за дверями библиотеки явно происходило нечто чрезвычайно странное и важное. Если уж шеф отменил ту встречу… И пока он не даст отмашку, ни единого байта информации о происходящем покинуть пределы особняка не должно. Шеф сам об этом распорядился, когда только поднимался в библиотеку. Поэтому Руслан, получив подобное распоряжение, сразу же дал команду на переход на протокол «Б», означавший полную изоляцию усадьбы от внешнего мира – на чердаке включилась система подавления мобильной связи, проводные линии закрылись мощным цифровым шлюзом, резервные радиоканалы были заблокированы, а установленная в подвале дома мощная радиостанция оказалась отключена от сети, закрыта и опечатана. А весь персонал переведен фактически на казарменное положение. И тут такое заявление…

– Нет, не надо пока. Сиди у себя. Мало ли, шефу понадобится куда-то срочно выехать.

Водитель хмыкнул, пожал плечами и, развернувшись, двинулся в сторону гаража.


– Значит, планета стариков? – задумчиво произнес хозяин дома.

Гость молча смотрел на него. Хозяин покачал головой и усмехнулся:

– Что ж, ничего нового. Нечто подобное мы уже имели возможность наблюдать и здесь, на Земле.

– Где? – настороженно вскинулся гость.

– Например, в Прибалтике или на Украине… – хозяин дома вздохнул, потом окинул гостя цепким взглядом и благодарно кивнул: – Спасибо. Теперь многое стало куда более ясно. А то информация, которой поделились с нами, наши… партнеры, – заминка перед последним словом была явственной, – оказалась не очень внятной и во многом противоречивой. – Тут лицо хозяина дома приняло слегка брезгливое выражение. – К сожалению, даже сейчас, когда они поняли, что облажались и задница грозит не только им, но и всей планете, они все равно пытаются ловчить, замалчивать и искать свою выгоду за счет всех остальных. Ну да ладно… когда по-другому было-то? Но у меня к вам вопрос: чем вызвано то, что вы обратились именно ко мне?

– Ну, это понятно… – начал гость, но хозяин дома вскинул руку, останавливая его, и мягко проговорил:

– Не торопитесь. Услышьте меня – я не спрашиваю, зачем вы обратились ко мне. Я спрашиваю – чем вызвано. Услышьте разницу.

Гость некоторое время молчал, переваривая вопрос, а затем усмехнулся.

– Вот оно что… – Он подумал еще несколько мгновений, после чего вздохнул: – Да, на первый взгляд может показаться, что выхода только два: либо стать ресурсной базой клана Корт, либо… либо превратиться в ту самую планету стариков. Земля слишком удалена от наиболее заселенной части Галактики, так что вывернуться за счет становления транзитной системы, как это удалось сигарийцам, которые, кстати, находились даже на более низкой ступени развития, чем Земля, нам не удастся.

– Я прошу прощения, – произнес хозяин дома. – Но чем плох вариант «ресурсной базы»? – Он сделал паузу, улыбнулся, отреагировав на изумленные глаза собеседника, и продолжил: – Нет, не волнуйтесь, я вовсе не горю желанием сделать Землю этой самой «ресурсной базой» инопланетян. Мне очень важно услышать ваши, именно ваши резоны. Хотя… на фоне «планеты стариков» этот вариант кажется мне более предпочтительным. – Хозяин дома на мгновение задумался, а затем неожиданно спросил: – Вы слышали такое выражение: «крестьянская экспансия»?

– Нет, – мотнул головой собеседник.

Хозяин дома негромко заговорил:

– В начале второго тысячелетия от Рождества Христова немцы и датчане начали активную экспансию на восточное побережье Балтийского моря. Они основали несколько торговых постов, либо захватив для этого мелкие и глухие местные поселения, выгнав или уничтожив их население, либо закладывали новые на пустом месте. Так возникли такие города как Рига, Пярну, Клайпеда, Таллин и многие другие. В самом начале практически все население этих городов было пришлым – в основном оно состояло из немцев. Местным жителям сначала даже запрещалось заходить внутрь городской ограды. Все общение, вся торговля осуществлялись снаружи городских стен. Позже, когда жители этих городов начали нанимать прислугу из местных, этот запрет был снят, но местным все равно довольно долго было запрещено ночевать в городе. Поэтому вечером, после окончания работы, местные жители, работавшие в городе, все равно были вынуждены уходить за стены. Так что очень и очень долго эти города были чисто немецкими, ничуть не отличавшимися от какого-нибудь Ганновера, Киля или Штутгарта. Все, даже слуги из числа местных, говорили в них на немецком языке, иначе они не могли получить подобную работу. Но прошли годы, и… – тут хозяин дома замолчал и бросил на собеседника выразительный взгляд.

Тот задумчиво хмыкнул.

– Понимаю. Но, как мне кажется, у меня есть лучшее решение.

Хозяин дома окинул собеседника поощряющим взглядом и откинулся на спинку кресла, положив локти на подлокотники и сцепив пальцы.

То есть всем своим видом показывая, что он весь – полное и абсолютное внимание.


Охранник у тыловых ворот усадьбы высунулся из будки на приблизившееся тарахтение. Эти ворота выходили на тыльную, техническую дорогу, по которой к усадьбе, как правило, доставляли всякие предметы обихода, продукты, моющие средства, мебель, белье и все прочее.

Из кабины трактора высунулась голова одного из водителей хозяина:

– Витек, ворота открой, а?

Охранник удивился. Раньше водитель никогда не проявлял особого рвения в хозяйственных делах. Наоборот, именно Алексей всегда отличался этаким барственным отношением к подобного рода просьбам, свысока заявляя что-нибудь типа: «Кто на что учился!» или «Пусть руками работают те, кто головой не может!»

– Ты чего, не слышал, что ли? Протокол «Б»!

– Да ладно тебе! – махнул рукой сидевший в будке трактора. – Я только траву обкосить. Прямо по периметру пойду, меня Нинка попросила, – он скабрезно подмигнул охраннику.

Тот понимающе усмехнулся. Да уж, Нинка – это… Нинка! Он бы и сам…

А водитель между тем продолжил:

– Подавитель-то на триста метров от забора достает. Если так уж опасаешься – загони своего второго номера на балкон, – водитель кивнул на второй ярус будки, оборудованный обзорной галереей. – Не хрен ему спать как сурку. Пусть снайперку возьмет. Ежели я такой нехороший окажусь – бошку отстрелите. Еще и премию получите. За разоблачение шпиена… – и водитель радостно загоготал.

Охранник сморщился. Водитель резко оборвал смех и, высунувшись еще дальше, наклонился к уху охранника, зашептал:

– Да ладно тебе… У меня с Нинкой уже все на мази. Это она, стерва, просто покочевряжиться решила. Сам же знаешь, бабам иногда такая блажь в голову стукнуть может… Вот она сейчас и взбрыкнула. Мол, много вас таких вьется, а помочь никто не хочет. Вот обкосишь траву под забором… Пусти, а? Я вам с напарником, после того как все срастется, поляну накрою…

Охранник несколько мгновений оценивающе рассматривал водителя, потом протянул руку и, сняв трубку настольного коммуникатора, пару раз мазанул пальцем по его экрану, вызывая абонента.

– Нина Александровна, у меня тут Алексей… – закончить он не успел, потому что из трубки ему в ухо понеслись крики, переполненные обвинениями в безделье, лени, безалаберности и еще сотне великих грехов, в которых прекрасная половина человечества так любит обвинять сильную. Охранник пару мгновений, морщась, слушал весь этот поток, после чего буркнул: – Хорошо, понял… – и положил трубку. Затем мазанул пальцем на экране по другой виртуальной кнопке и кивнул водителю: – Будешь должен.

– А то ж! – расплылся тот в сияющей улыбке и, нырнув внутрь кабины, захлопнул дверь.

А чего бы ему не улыбаться? Все ведь шло к тому, что через несколько минут он заработает кругленькую сумму денег. Водитель опустил руку и нащупал прикрепленную под сиденьем Frombola. Как он ржал, когда люди, которые совсем скоро окажутся должны ему много-много денег, вручили ему этот девайс! А вот поди ж ты – пригодилось…

Ну, а деньги – это же самое главное. Что бы там кто ни говорил – это единственный билет в счастливую жизнь. Не так ли?


– Что ж, заманчиво, заманчиво… – задумчиво произнес хозяин дома и тут же замер, заметив, что гость слегка напрягся. – Что-то случилось?

– Похоже, кто-то из находящихся в доме или около него только что попытался передать наружу пакет информации.

Хозяин дома несколько мгновений внимательно смотрел на гостя, а затем коротко уточнил:

– Попытался?

– Не смог, – кивнул гость. – Я принял некоторые меры, чтобы этого не произошло.

– Я тоже, – криво усмехнулся хозяин, – но, похоже, они оказались недостаточными. Вы позволите? – вежливо уточнил он, поднимаясь.

– Без проблем. Если вы, конечно, считаете, что немедленное раскрытие этого кого-то пойдет на пользу делу, – отозвался собеседник.

Его слова заставили хозяина дома, уже почти достигнувшего двери, остановиться и развернуться к гостю. Несколько мгновений он напряженно смотрел на него, а затем спросил:

– Вы можете гарантировать, что и последующие попытки проделать это, буде они состоятся, окажутся столь же безрезультатными?

– В принципе да, – гость улыбнулся. – Слишком велика разница в используемых технологиях. К тому же я не уверен, что следующие попытки будут. Скорее всего, инициатор произошедшего уверен, что у него все получилось. Перехват информационного пакета был произведен без каких-либо внешних эффектов.

Хозяин еще несколько мгновений постоял у двери, напряженно размышляя, а затем, резко кивнув, скорее даже не гостю, а своим мыслям, вернулся к креслу и снова опустился в него.

– Что ж, в таком случае вернемся к нашим баранам. Значит, вы считаете, что ваша идея будет для Земли гораздо более выгодна? Что ж, может быть… но все имеет свою цену. Какую цену придется заплатить нашей планете? Или, возможно, платить придется не всем жителям Земли, а только нам?

На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина. Хозяин дома не отрываясь смотрел на гостя, а его собеседник, откинувшись в кресле, напряженно размышлял над ответом.

– Если я правильно понял суть ваших сомнений, – спустя несколько минут осторожно начал гость, – в наибольшей степени вы опасаетесь того влияния, которое мы… которое ваши новые сограждане начнут оказывать на окружающих? И не окажутся ли они куда более проблемной реинкарнацией тех самых мигрантов, которые подкосили Европу?

– Ну да, что-то в этом роде, – усмехнулся хозяин дома.

Гость также усмехнулся.

– Как мне представляется, Владимир Владимирович, подобной опасности нет. То есть, конечно, после того как произойдет слияние, наше общество изменится. И сильно. Но… лузитанцы, и это совершенно точно, даже не будут пытаться подмять нас под себя, сделать свою культуру или традиции не просто равноправными, но единственно верными и возможными. То есть, – тут Ник коротко хохотнул, – кое-что они совершенно точно навяжут. Например, свой «круг». Да и еще немало чего. Уж такие они люди… Но это, совершенно точно, не будет какой-то согласованной позицией. Или планомерной политикой. Наоборот, скорее они сами будут изо всех сил стараться адаптироваться и побыстрее стать землянами.

– Почему?

Ник вздохнул.

– Объяснять долго и сложно, но я попытаюсь. – Он устроился поудобнее, откинулся на спинку, всем своим видом показывая, что разговор предстоит долгий, после чего начал: – Понимаете, там, в Содружестве, люди живут в условиях информационного общества гораздо дольше, чем на Земле существует письменная история. И потому большинство сохранившихся социумов уже давно избавилось от последствий ошибок и тупиковых путей развития. То есть не совсем так… Общество развивается и на каждом витке развития регулярно вляпывается во все новые и новые ошибки и тупики. И преодолевает их, платя за ошибки кровью или как минимум временной деградацией. Но это новые. А вот те, в которых тычется и мыкается социум Земли, там, – Ник ткнул пальцем в потолок, – уже давно стали… ну, чтобы было более понятно, скажем так, примерами из задачника по социологии для первокурсников.

– То есть?

– Ну, например, там, – Ник мотнул подбородком вверх, – нет диаспор. Совсем. Просто не дают создавать. Подход такой – если ты прилетел на другую планету, значит, веди себя в соответствии с принятыми здесь не только законами, но и обычаями и традициями. Не хочешь – «гоу хоум». Никто не держит. Еще и помогут. Пинком под зад. Привычный образ жизни можешь вести дома, а здесь веди себя в соответствии с привычками хозяев. Поэтому никаких проблем с навязыванием своего собственного ценностного аппарата…

Когда гость, наконец, покинул дом, хозяин еще долго сидел в библиотеке, молча смотря в одну точку и переваривая все, что услышал. А затем достал из кармана защищенный мобильник и, ткнув пальцем в выведенную на лицевую панель иконку контакта, поднес к уху.

– Сергей Кужугетович? Здравствуй, дорогой… Рад слышать… Да соскучился что-то – давно ж не виделись. Ты как, сильно загружен?.. Да, знаю, знаю, но от того, что ты в кабинете будешь днем и ночью сидеть, ничего не изменится… Ну да, именно это и имею в виду… А как же… И клюквенный квас тоже есть… Значит, в субботу? Банька будет готова…

Часть I Новая реальность

Глава 1

Звонок в дверь раздался неожиданно.

Савелий Сергеевич даже не сразу сообразил, что это за звук донесся из прихожей. Жена умерла еще тридцать лет назад. Детей они так и не завели. Социальный работник с набором продуктов должен был появиться через два дня. Патронажная медсестра приходила третьего дня. А гости… все, кто мог прийти к нему в гости, либо уже давно переселились в мир иной, либо просто не были способны не то что добраться до его двери, а, в подавляющем большинстве, даже встать с постели. Причем первых на порядок больше, чем вторых.

Так что раздавшийся звонок он сперва отнес к звуковому ряду, лившемуся из разнесенных динамиков 4D-телевизора. Эту здоровую дуру в его небольшой квартире установили только в прошлом году. Как шефскую помощь от родного ОКБ. И на кой она ему сдалась? Вот только никто не спрашивал. Приехали, поздравили с юбилеем, торжественно сообщили, что на его карту зачислена денюжка, затем, затоптав полы и изгваздав табуретки, сноровисто закрепили экран «ценного подарка ветерану» на дальней стене, прикрытой ветхим ковром, и развесили по углам динамики. Потом какой-то потный краснорожий мужик (по виду – чистый депутат) торжественно потряс ему руку и громогласно что-то пообещал в сторону пары-тройки сомнительных типов, которые скучковались у двери в туалет (журналисты, что ль, хрен поймешь, с этими микроскопическими гаджетами, вот раньше таких издаля было видно по всяким камерам и микрофонам). После чего все шустро собрались и выкатились.

Сначала Савелий Сергеевич решил вообще подарок не включать. Ан не тут-то было. Телевизор оказался с прибабахом. То есть включался сам и как на душу положишь. Простейших команд, типа: «Тьфу пропасть, да заткнись ты!» или «Все, умолкни, достал уже» – не понимал. Зато вполне себе нормально законтачил с холодильником, стиральной и посудомоечной машинами, регулярно сообщая хозяину, что у него заканчиваются масло, сыр или колбаса, а также средство для посудомоечной машины либо стиральный порошок.

В первый раз Савелий Сергеевич даже воспринял подобное сообщение как очередную обычную рекламу. И понял, что это не так, только когда это электронное угребище в шесть утра очень креативненько сообщило ему, что средство для посудомоечной машины наконец-то закончилось.

Почему креативненько? А как еще назвать громкий журчащий звук, раздавшийся в тихой темной квартире, после чего шаловливый женский голос игриво так сообщил:

– Милый, я все…

Если честно, Савелий Сергеевич в тот момент едва успел добежать до туалета. Ага, с корвалолом наперевес. Слава богу, сердце ему от предков досталось сильное, да и занятия лыжами и волейболом по молодости изрядно помогли его укрепить. Так что оклемался…

Как бы там ни было, до пенсионера далеко не сразу дошло, что услышанный им звук – это сигнал дверного монитора. Да и когда дошло, он все равно поднялся и двинулся к двери только через некоторое время, ну мало ли, – может, ошиблись. Или просто пришли к соседям, не застали – вот и звонят в двери всех квартир, располагающихся на этой же лестничной клетке, чтобы уточнить, где хозяева. Хотя как подобное может быть при таком засилии мобильных телефонов…

Но неожиданные гости оказались весьма настойчивы. Так что пришлось, кряхтя, подниматься на старческие, опутанные варикозными венами ноги и шоркать к дверям.

Бог дал Савелию Сергеевичу длинную жизнь. Вероятно, взамен детей, которых у него не было. Впрочем, поначалу он об этом не очень-то и переживал. Молодой выпускник МЭИ, сразу после института попавший в знаменитое ОКБ Сухого, радостно окунулся в крайне интересную взрослую жизнь. Нет, не в пьянки, гулянки и секс (хотя и слова такого в СССР тогда еще не знали). Впрочем, чего лукавить – было и это. Вот только все это проходило как-то вторым планом. По-настоящему интересной была работа. КБ тогда вело сразу четыре машины, и молодого инженера с ходу включили в группу по системам наведения совершенно новой машины под шифром Т-58М, каковой почти сразу же после его прихода в группу был изменен на Т-6. Коллектив подобрался веселый и в основном молодежный. Так что народ работал с огоньком, частенько засиживаясь допоздна. Да и по выходным часто также собирались вместе и отправлялись куда-нибудь на речку – купание, волейбол, шашлыки. Во время одного из таких выездов он и познакомился со своей будущей женой, на тот момент студенткой торгового техникума. Их компания гуляла поблизости…

– Да? – недовольно буркнул он, разглядев на экране дверного монитора откормленную рожу незнакомого молодого человека. В принципе сигнал видеоглазка можно было вывести на все тот же экран телевизора, а замок на двери открыть через его же расширенное меню, но пенсионер считал, что лучше оторвать жопу от кресла и подойти к двери самому. Хоть успеет размять косточки и, в случае чего, приложить какого урода, ежели тому удастся запудрить ослабшие от старческого склероза и маразма мозги, и Сергей Савельевич запустит-таки его в квартиру. А то немощное тело затекало уже даже от простого сидения в кресле.

– Здравствуйте, – мясистое лицо на экране расплылось в слащавой улыбке.

– Здоровей видали, – сердито отозвался пенсионер.

– Савелий Сергеевич Коронацкий?

– Он самый. Чего надо?

– Вы не могли бы открыть дверь?

– Нет.

– Дело в том, что я адвокат и представляю интересы…

– Квартиру не продаю, – грубо оборвал собеседника пенсионер и начал разворачиваться, не собираясь продолжать этот странный разговор.

– Одну минутку! Одну минутку! – торопливо закричал «адвокат». – Я здесь совершенно не по этому поводу! О квартире вообще речи не идет! Я представляю интересы одной клиники, которая разработала новые методы лечения в области геронтологии. И они предлагают…

Но пенсионер уже мазанул пальцем по экрану, отключая соединение. После чего пару секунд подумал и, не обращая внимания на снова залившийся трелью дверной монитор, пошоркал тапками в туалет. Ну, чтобы еще раз не вставать.

Но на этом дело не закончилось. На следующее утро Савелию Сергеевичу позвонила патронажная медсестра и очень вежливо поинтересовалась, не будет ли он против, если вместе с ней к нему заглянет еще один человек, «у которого есть для вас очень интересное предложение». Пенсионер сразу понял, что это продолжение вчерашнего.

– Квартиру не продаю и переезжать никуда не собираюсь, – тут же отрезал Савелий Сергеевич.

Медсестра аж возмущенно вскинулась:

– Ну, как вы могли такое подумать?! Об этом и речи не идет! Наоборот, вы еще и заработать сможете…

– А не надо мне никакого заработка, – огрызнулся Савелий Сергеевич, – мне и пенсии хватает.

– Да тут дело не в заработке, – явно начала заводиться эта крашеная кукла. – Просто нам предложили поучаствовать в тесте нового лечебного метода. И вы полностью соответствуете показателям отбора контрольной группы. А положительную динамику по результатам лечебного курса обещают очень серьезную. Вот, например, – она зашуршала какими-то распечатками, – откат ревматоидных проявлений, нормализация сердечной деятельности, уровня гемоглобина, нормализация деуринации…

Пенсионер уже открыл рот, собираясь оборвать поток рекламных объявлений, но последнее словосочетание заставило его задуматься. Нет, для своего возраста он чувствовал себя хорошо, даже очень хорошо, но… была одна проблема, которой он очень стеснялся. И патронажная медсестра об этом знала. Ну, еще бы, после того-то, как он, задремав после обеда в единственном в комнате кресле, поставленном прямо напротив телевизора, предстал перед этой молодой (ну, по его-то меркам) женщиной в… не очень подобающем виде. Ну, так получилось… Так что патронажной медсестре пришлось исполнять свои обязанности, умостившись на краешке дивана. Да и мочой в комнате несло в тот раз, не дай бог… С тех пор воспоминание о произошедшем доставляло Савелию Сергеевичу немалое неудобство. Так что, вместо того чтобы отфутболить данное предложение, как он было уже решил, пенсионер пожевал губами и, сбавив тон, осторожно спросил:

– А точно поможет?

– Обязательно, – решительно кивнула медсестра. – Нам предоставили результаты уже проведенного закрытого тестирования – они просто поразительные.

– Ну, тогда приводите, – нехотя согласился Савелий Сергеевич.

На следующий день эта коза со своим «прицепом» прискакала ни свет ни заря. Ну, по нынешним меркам. Это такому старику, как Савелий, уже даже и ночью не очень-то спится, а так молодежь, бывает, и в десять часов только глаза продирает. И куда это годится?

«Прицеп» оказался представительным мужчиной средних лет. Вернее, уже даже на грани пожилого возраста… а может, уже и за гранью. Сейчас не сразу и разберешь. А этот-то, если его предположения о связи гостя с позавчерашним «адвокатом» окажутся верными, еще и к геронтологии имеет отношение. Так что сколько ему лет на самом деле – шут его знает!

– Здравствуйте, Савелий Сергеевич… – уважительно начал гость.

– Здоровей видали, – привычно отозвался пенсионер, настороженно косясь на посетителя и краем глаза поглядывая, как патронажная медсестра сноровисто раскладывает на столе датчики многофункционального комплекса. Эта сбруя позволяла снимать с организма сразу дюжину показателей – от пульса и давления до уровня гемоглобина в крови и ЭКГ.

– Кхм… прошу прощения, – слегка смутился тот подобным наездом, – меня зовут Дабренев Алексей Михайлович. Я – главный врач и совладелец геронтологической клиники «Савойя», и наша клиника хочет предложить вам поучаствовать в ограниченном тестировании нового лечебного комплекса…

Следующие три дня пенсионер готовился к отъезду. Впрочем, особенно готовиться ему было не нужно. Вещей с собой брать ему не рекомендовали, обещав, что все – от трусов, маек и мыльно-рыльных принадлежностей до одноразовых комбинезонов, которые он будет носить все время тестирования, – ему предоставят на месте. А как-то улаживать контакты с внешнем миром тоже не требовалось. Ну, с кем их улаживать-то? С надгробиями?

В день отъезда пенсионер встал пораньше, тщательно вымылся, заранее позавтракал (ну чтобы вовремя, до отъезда, успел сработать мочевой пузырь), оделся в самые приличные рубашку и брюки и сел в прихожей, ждать, когда за ним приедут. Да и до туалета отсюда было заметно ближе, чем из комнаты. Ну с его-то ногами…

Клиника располагалась за городом, в живописном сосновом лесу, в довольно стареньких зданиях, построенных, похоже, еще во времена Хрущева (или, как минимум, раннего Брежнева), но затем аккуратно отремонтированных – судя по материалам и технологиям, где-то в начале нулевых. Хотя и не капитально. Поэтому они представляли собой этакий микс из узнаваемо старенькой планировки с узкими лестницами и небольшими комнатами-номерами, хлипкими биметаллическими радиаторами отопления, очень неуютно чувствующими себя в огромных нишах, предназначенных для массивных чугунных батарей, тесными, посредственно спланированными санузлами, которым не очень-то помогала куда более свежая, но тоже уже старенькая сантехника, и дешевых пластиковых окон, вставленных в старомодно мелкие оконные проемы. Похоже, когда-то эти здания строились как профилакторий не слишком крупного завода или большой автобазы, и лишь во времена после «катастройки» перешли во владение той самой геронтологической клиники, которая вложилась в них по самому минимуму… Впрочем, большинство пациентов этот антураж совершенно не смущал. Они и дома существовали приблизительно в таком же окружении. Потому что особенно обеспеченных среди пациентов не наблюдалось…

Народу в клинике набралось не так чтобы много. Но и немало. Во всяком случае, на обеде в местной столовой Савелий Сергеевич насчитал человек сорок. И это с учетом того, что обед длился два часа, и народ постоянно приходил и уходил. То есть контингент постоянно менялся. Впрочем, не полностью. Некоторые сразу приходили большими компаниями, сдвигали столики и обедали долго и шумно, гомоня и что-то обсуждая. Похоже, это были старожилы. Они и выглядели пободрее. Хотя… такого набора «ветхой недвижимости» бывший инженер до сих пор еще не встречал. Он даже пожалел, что согласился сюда приехать. Очень уж удручающее зрелище…

– Свободно?

Пенсионер повернул голову и покосился на задавшего вопрос.

Рядом с его столиком стоял сгорбленный старичок с красным лицом, держа в руках поднос, заставленный тарелками.

– Садись, я энти места не покупал, – пробурчал бывший инженер.

– Новенький, что ль? – поинтересовался новоиспеченный сосед по столику, споро сгрузив поднос и усевшись напротив Савелия Сергеевича. – Где работал? Али служил?

– А тебе-то какое дело? – огрызнулся пенсионер.

Сосед окинул его ироническим взглядом.

– Да никакого в общем-то. А ты, видать, все военную тайну бережешь. Хотя тайна твоя протухла давно уже. Ты сколько на пенсии-то? Лет тридцать уже как? Ну-ну…

Но Савелий Сергеевич только сердито зыркнул на своего болтливого соседа и отвернулся. Вот незадача! И ведь сам виноват! Ну что стоило сказать этому болтуну «занято»…

– А сам-то откуда будешь? – сделал сосед снова попытку втянуть пенсионера в разговор. – Я вот, например, с Самары. Раньше технологом работал. На «Кузнецове». То есть он тогда еще «Труд» назывался… так что нас тут, из оборонки, мно-о-ого. Хотя не все. Вон там, видишь, – он ткнул обкусанным ломтем хлеба в сторону трех составленных столов, за которыми разместилась одна из гомонящих компаний, – медики. А вон там – энергетики. Они по вузам кучкуются. Ну кто какой заканчивал. С одного-то выпуска у них там, почитай, никого и нет. Перемерли все. А вот через выпуск, через два кое-кто набрался. А вон те, которые у окна, даже не знаю кто. Вояки какие, наверное. Или кагэбэшники. Такие же буки, как ты, – сидят, молчат да глазами сердито зыркают.

Это точно. Общаться с этим болтуном у пенсионера никакого желания не было. А вот его информация заставила задуматься. Он-то по своей извечной привычке старался во всем искать подвох. И в рассказанную ему историю насчет какого-то тестирования новых методов лечения не слишком поверил. Веяло от нее чем-то не особенно убедительным.

А тут информация о том, что в эту клинику собрали людей из бывшей советской оборонки. Зачем? Нет, конечно, никто никакие тайны у них выведывать не собирается, в этом его назойливый собеседник прав. Все тайны, которые он когда-то знал, давным-давно протухли. А если какие и нет, так и он сам о них уже ни хрена не помнит. Возраст не тот. Последний десяток перед сотней разменял… Да и те, что еще помнил, понадобись они кому, – куда легче не из склеротической головы старика-пенсионера добывать, а из всяких архивов. По деньгам-то, может, и дороже выйдет, но для тех, кому подобные тайны могут понадобиться, деньги – дело десятое. Они их сами печатают, причем официально… А вот времени на это потратить пришлось бы куда больше. Да и результат непредсказуем. Ну, какие из них, стариков, источники информации-то? Тут и так-то жизнь еле-еле в теле теплится. А чуток стукни или вколи там что-нибудь – и кирдык!

Но сия загадка Савелия Сергеевича увлекла. Тем более что никаких других занятий в клинике особенно и не было. Нет, процедуры делали. И всякие порошки-таблетки тоже выдавали. Хотя кое-кто их не пил, а в туалет спускал, в чем громогласно признавался. Ну, как тот дебелый дедок с одышкой, который всем заявил, что согласился на «всю эту муйню» только для того, чтобы «хоть недельку от своей мегеры отдохнуть». А то ему дома вообще жизни никакой нету. Причем в качестве «мегеры» выступала отнюдь не жена, как можно было бы подумать, а невестка. Которой, как выяснилось, и самой было уже под семьдесят… Но сколько это по времени-то занимало? Дай бог, часа два с половиной в день. Редко когда три. А дальше что? В телевизор пялиться? Так это и дома надоело хуже горькой редьки. Гулять? Не с его ногами. Нет, кое-какое облегчение пенсионер начал чувствовать уже на третий день. Но пока еще именно кое-какое. Вот бывший инженер и начал собственное расследование по заинтересовавшему его вопросу. Ну, небольшое такое, любительское…

Мучившая его загадка разрешилась только к концу недели. Когда бывший инженер, всю неделю осторожно собиравший сведения о том, кто из пациентов клиники где когда-то работал, решился расширить круг источников собираемой информации и завел осторожный разговор с лечащим врачом – молоденькой (ну, по его меркам) девахой со вполне симпатичным личиком и спортивной фигурой… Но, похоже, переоценил свои навыки в этой области и обсдался по полной. После парочки осторожных, но, судя по реакции девахи, крайне неуклюжих вопросов пенсионера, она сначала удивленно вытаращила глаза, а затем звонко и заразительно расхохоталась.

– Ой, ну насмешили, Савелий Сергеевич! Придумали тоже – специа-ально собрали… Просто нам для тестирования потребовались люди, у которых мозговая активность пострадала в наименьшей степени, понимаете? Ну, чтобы у них еще… ну-у-у… – она слегка запнулась подыскивая слово.

– Чтоб маразм со склерозом по мозгам еще не поездил, – понимающе хмыкнул пенсионер.

– Ну, можно и так сказать, – стеснительно хихикнула врачиха. – А таковые, как правило, встречаются среди людей, которые долгое время занимались умственным трудом, причем напряженным и разнообразным, связанным с решением разных сложных проблем. Понимаете?

– Понимаю, – вздохнул Савелий Сергеевич. Чего уж – всяких разных проблем в оборонке всегда хватало. Хоть жопой жуй. – Извините.

– Ой, да бросьте! – улыбнулась девушка. – Давайте-ка лучше проверим ваши показатели…

После подобного фиаско пенсионер окончательно рассердился на своего обеденного собеседника. Хотя тот, по идее, не был ни в чем виноват. Он же только сказал, что среди пациентов много тех, кто раньше в оборонке работал. Это уже бывший инженер сам себе потом всякого напридумывал… Так что все обиды были, по большому счету, глупостью. Но вот поди ж ты… И когда зануда в очередной раз, уже не спрашивая, плюхнулся за столик пенсионера, тот боднул его сердитым взглядом и недовольно пробурчал:

– Да тебе тут что, медом намазано, что ты все ко мне липнешь?

Но непрошеный гость лишь рассмеялся.

– Да с тобой хорошее, – пояснил он, ввернув странноватое словцо. – Сидишь, молчишь, меня вот слушаешь. А к кому другому подсядешь, так он или спорить начнет, или ругаться, или вообще обзываться.

После чего принялся воодушевленно хлебать солянку из глубокой тарелки. Так что Савелий Сергеевич только покачал головой и склонился над своей тарелкой.

– Э-эх… – с явственно ощущаемым сожалением в голосе протянул собеседник, закончив со вторым и откидываясь на спинку стула со стаканом компота в руке. – Жаль, девок здесь нет… Одни мужчины собрались.

– Да на что тебе девки-то? – ехидно поинтересовался пенсионер. – У тебя ж там стручок небось сгнил давно. И то радость, что ссышь стоя…

– Так-то оно так, – вздохнул сосед по столику. А потом хитро прищурился и эдак с подковыркой произнес: – А все-таки не совсем так. Я эвон нынче проснулся знаешь от чего?

– Опрудонился небось, – буркнул пенсионер.

– Не-а! Ноги замерзли! – торжествующе произнес сосед. И громко расхохотался.

Савелий Сергеевич на старую замшелую шутку только криво усмехнулся. А сосед, отсмеявшись, внезапно наклонился к пенсионеру и, заговорщически подмигнув, горячо зашептал:

– Вот хочешь верь – хочешь нет, а я тебе скажу, что у меня тама, – тут он скосил глаза себе между ног, – нынче утром точно что-то зашевелилось. Ну, как ранее, когда помоложе был… Не так, как у молодого, конечно. Тогда-то у мене поутру стоял, что твой черенок у лопаты, но…

– Да ладно тебе сказки-то рассказывать, – скривился Савелий Сергеевич. – Ты еще расскажи, что у тебя волосы на плеши лезть начали.

– Ну, не хочешь – не верь, – разочарованно отозвался сосед, – а мне врать не мешай.

Следующие несколько дней все продолжалось по-прежнему. То есть изменения в самочувствии, конечно, были. И вполне явственные. Ноги изрядно окрепли и перестали, как было раньше, дрожать и подгибаться после небольшой нагрузки. День на шестой пребывания в клинике бывший инженер даже рискнул отправиться на прогулку. А на десятый так и вовсе спустился на первый этаж не на лифте, а по лестнице. Опять же, судя по тому, что практически совершенно прекратились приступы головокружения и головная боль, нормализовалось давление. Да и вообще пенсионер начал чувствовать себя намного лучше.

Более того, одним, без сомнения, прекрасным утром Савелию Сергеевичу даже показалось, что… хм… ну-у… ну, в общем, назойливый сосед по столику в последний раз, возможно, даже и не совсем соврал. Но помимо этого все было так же скучно и размеренно. Бывший инженер ходил на процедуры, гулял, смотрел телевизор, разок попробовал сыграть на бильярде, установленном в холле на четвертом этаже того корпуса, в котором его поселили, но особенного удовольствия не получил. Вокруг бильярда уже давно кучковались любители сего развлечения, к каковым пенсионер никогда не относился. Так, если совсем от скуки шары погонять. И потому рядом с ними бывшему инженеру было не слишком комфортно. А в остальном – никаких изменений. Он уже даже начал потихоньку готовиться к отъезду домой. Не столько физически (чего готовиться-то, оделся и готов!), сколько морально.

Но к исходу второй недели жизнь преподнесла неожиданный сюрприз.

– Ну что ж, Савелий Сергеевич, – воодушевленно начала его лечащий врач, когда пенсионер в очередной раз оказался в ее кабинете. – Должна вам сказать, что мы с вами – настоящие молодцы. Вон как вы у меня окрепли-то. Просто огурчик!

– Да чего уж там, – смущенно буркнул пенсионер, – с меня-то какой спрос. Пей да глотай – и все дела.

– Нет-нет, не скажите. Вон вас сколько здесь собралось таких – «пей да глотай», а только серьезная положительная динамика, как у вас, далеко не у всех. Ведь для этого надо аккуратно соблюдать все наши рекомендации. А это делали далеко не все, – тут она сделала паузу и, окинув бывшего инженера испытующим взглядом, внезапно спросила: – Скажите, Савелий Сергеевич, а вы… не хотели бы продолжить лечение?

– От старости-то? – хмыкнул пенсионер. – Так от этой болезни лекарств нету.

– А если бы были? – загадочно произнесла врач.

И замолчала, требовательно уставившись на бывшего инженера. А тот недоуменно вытаращился на нее.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а затем врачиха, как видно, сделав из этого обмена взглядами какой-то вывод, продолжила: ...



Все права на текст принадлежат автору: Роман Валерьевич Злотников.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Русские не сдаются!Роман Валерьевич Злотников