Все права на текст принадлежат автору: Владимир Гусев.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Охотник на вирусовВладимир Гусев

Владимир Гусев Охотник на вирусов

* * *

Таким серьезным я своего шефа давно не видел. Пожалуй, с тех самых пор, как вирус «Сингапур» в одночасье поразил добрую половину нашей клиентуры. Пришлось нам тогда посуетиться...

– У них какая-то хроническая болезнь. Обостряется, как правило, по ночам. К утру – бесследно проходит. И никаких нарушений памяти, полная адекватность.

– А ночью? В период обострения? Поведение адекватно?

– Таких данных нет.

Виталий Петрович перестает грызть колпачок своей знаменитой авторучки и повторяет:

– Данных нет. Пока. Гриша с этим вопросом разбирается. Поехал проформы ради закончить профилактический осмотр, а вышел вот на такого зверя. Совершенно случайно вышел. Что наводит на грустные мысли.

Да уж. Вирусное заболевание, о котором Управление узнает случайно, да еще накануне такого события... Значит, прощай, отпуск.

– Ты в отпуск куда собирался? – проявляет отеческую заботу шеф, откидываясь на спинку обитого темной кожей кресла. Как будто это имеет какое-то значение. Теперь. Потому он и спрашивает в прошедшем времени...

– В Сочи. Бархатный сезон. Профсоюз путевками осчастливил. В кои-то веки...

– Да... – сочувственно кусает Виталий Петрович металлический колпачок. – Видишь ли... Я мог бы послать и кого-нибудь другого. В принципе. Но – не в данном конкретном случае. Сам понимаешь, накануне запуска «Невода»...

– А может, это не вирус? – тешу я себе надеждой. – Может, какая-нибудь другая напасть? Вроде «эффекта веника». Тем более, что и пациенты не жаловались.

– Веник? Кто такой? Почему не знаю?

– Не кто, а что. Обыкновенный веник, которым пол подметают. Помните, Славка Федоров рассказывал?

– Нет. Про то, как они с приятелем нечаянно контрабас купили, помню. А про веник – нет.

– Ну, как же, как же... В одной лаборатории суперсложная физическая установка иногда работала, а иногда – нет. Месяца два пытались ее наладить. А потом кто-то заметил, что если уборщица оставляет веник в одном углу комнаты, то установка пашет, как трактор, а если в другом – то хоть стреляйся.

– И что они сделали? – оживился шеф.

– Приковали веник собачьей цепью в правильном углу, а уборщице выдали новый и денежную премию.

– Ну и... Помогло?

– Да. То есть нет. Три дня все было хорошо, а потом кто-то украл цепь заодно с веником, и – баста! Сколько новый ни переставляли из угла в угол – ноль на массу. Пришлось ее... того! – поворачиваю я вниз большой палец.

Но шеф меня уже не слышит. Смотрит в окно невидящими глазами и хмурит густые седые брови.

Видимо, это все-таки вирус. Иначе бы Витек не был так озабочен. Причем вирус какого-то нового типа. Ишь ты, хроническая болезнь... Да еще только по ночам... В моей практике такого еще не было. Значит, ни один из существующих вирус-детекторов его не возьмет. Скорее всего. И придется срочно разрабатывать новый. А это – месяца два работы.

– Еще какие-нибудь данные есть?

– Есть. Но, думаю, лучше получить их из первых рук. Грише я уже сообщил, место в гостинице он тебе заказал. Об одном прошу... – шеф встал из-за стола, подошел ко мне. Я тоже вскочил.

– Будь осторожен. Если почувствуешь, что вышел на банду или даже просто на вирусогена – немедленно сообщаешь в соответствующие органы, а сам – в сторону! Твоя задача – лечить, а не воевать.

Витек кладет мне руку на плечо. Со стороны, наверное, комично смотрится – я почти на голову выше шефа. Тем не менее... Я испытываю почти сыновье чувство защищенности. И какое-то приятное волнение. Словно бы шеф провожает меня в отпуск, а не наоборот.

– А насчет Сочи... – читает он, как и положено хорошему отцу, мои мысли, – не огорчайся. Что-нибудь придумаем. Ты когда собирался?

– Через неделю с хвостиком.

– Вот и отлично, – искренне радуется за меня шеф. – Думаю, ты еще успеешь позагорать. Потому как сроку я тебе даю ровно неделю. Начиная с двадцати четырех ноль-ноль текущих суток.

Витек возвращается к своему столу, тактично давая мне время прийти в себя.

– Но... Если это действительно новый тип вируса... В такие сроки... Просто немыслимо... – лепечу я растерянно.

– Можешь взять себе в помощь кого угодно. Включая меня. Полномочия и кредит – неограниченные. Как ты знаешь, на карту поставлены не только и не столько интересы Управления, сколько – государственные. Я каждый день докладываю состояние дел с «Неводом» председателю Комитета. А он раз в неделю – Председателю Совета Министров!

Витек с удвоенной энергией вгрызается в золотистый колпачок.

– И через месяц мы должны сообщить, что «Невод» запущен. Во что бы то ни стало.

Шеф раздраженно швыряет авторучку на широкий, идеально чистый стол. Она скользит почти до самого края столешницы, но в последний момент останавливается. Витек удовлетворенно хмыкает.

– Недели две уйдет на отладку, неделя в резерве. Вот и получается, что у тебя в запасе тоже ровно неделя. И ни одним часом больше. Потому и посылаю тебя, а не кого-нибудь другого, что сроки немыслимые, – спокойно подтверждает шеф. Чем и обезоруживает.

– Вопросы есть?

– Нет. Пока.

– Появятся – звони. В любое время дня и ночи. Номер моего домашнего телефона помнишь?

– Не забыл еще.

Витек улыбается. Когда воевали с вирусом «Сингапур», я раз десять звонил ему среди ночи. Пять-то уж во всяком случае.

– Ну, я пойду?

Шеф опять о чем-то задумался. Не дождавшись ответа, я направляюсь к двери.

– Да, еще... – говорит он мне вслед. – Вернешься с победой – займешь мое место.

Я застываю, словно в детской игре по команде «замри».

– А сорвем запуск «Невода» – вылетим оба из Управления. Вначале ты, потом я. Такая вот перспектива. Понимаешь, почему именно в такой последовательности? – помогает мне «отмереть» шеф.

Я, повернувшись, киваю головой. Чего уж тут хитрого... Прежде, чем освободят Витька, он успеет подписать приказ относительно моей персоны. Доказывай потом, что не ты – стрелочник.

– А вы... куда? – оторопело спрашиваю я. Две новости такого класса в течение пяти минут много даже для меня.

– Иду на повышение. К Самому! – вскидывает шеф на мгновение глаза к потолку. Я машинально отслеживаю его взгляд. Потолок как потолок, оклеен изысканными обоями...

– Об этом пока молчок. Вопрос согласован, но... неожиданно вскрывшиеся обстоятельства не позволили утвердить перемещения. И закрыть их, эти обстоятельства, должен ты. На нас смотрит сейчас вся страна. Забросим «Невод» через месяц – удержимся в седле, продолжим скачку. Нет – сойдем с круга, отстанем, и не на десять лет, а навсегда. Ситуация та же самая, что и в начале девяностых. Тогда выкарабкались, а теперь... Ну, да ты и сам все понимаешь.

Шеф замолчал. Обычно он немногословен, и столь длинная тирада его, кажется, утомила.

– Понимаю. Не дурак.

– Ну, как говорится, с Богом! – прерывает затянувшуюся паузу шеф, снова подходит ко мне (я поспешно делаю несколько шагов навстречу) и протягивает руку.

Ого! Немногие могут похвастаться рукопожатием с Витьком. Дистанцию между собой и подчиненными он блюдет, как сельская красавица – честь. Красавица прошлого века, разумеется. Теперешние и слово-то это забыли.

– Все. Ступай, – выпроваживает меня шеф, хмуря седые брови, и я чувствую себя, словно доблестный рыцарь, отправляющийся на бой со стоголовым драконом и получивший на это благословление короля Артура. Не хватает только Прекрасной Дамы и заплаканных горожанок с платочками в руках...

Мотор «вольвочки» гудит ровно, без натуги, почти неслышно. Время от времени впереди вспыхивают двойные белые звезды, стремительно приближающиеся, рывком превращаются в пару желтых карликов. Иногда мне приходится ускорять этот процесс, переключая свои фары на дальний свет и обратно.

Можно было бы, конечно, лететь самолетом. Но экономия времени получалась небольшой, всего три-четыре часа. Думаю, «вольвочка» вернет их мне сторицей. К тому же ее багажник битком набит охотничьим снаряжением. Объяснять при досмотре, что это, хотя и не магнитофоны, но вещи вполне безопасные и невзрывающиеся... Нет уж, увольте. Лучше на своих колесах. И за сохранность арсенала не надо волноваться.

Охота на вирусов требует оснащения гораздо более изощренного, нежели ружья, патроны и ягдташи. Объемистый кейс с набором дискет и оптических дисков, мощная «персоналка», модем для подключения к ближайшей компьютерной сети с любого телефонного аппарата, радиотелефон для оперативной связи... Но самое главное оружие охотника его опыт. Знание повадок, образа жизни, способов маскировки и охоты страшных хищных зверей, время от времени нападающих на мирно пасущиеся стада компьютеров – этого не заменишь никакой, самой сложной и универсальной программой.

Я включаю стереокомбайн. Хороший рок – лучшее лекарство от сонливости. «Вольво» летит, мечами фар рассекая впереди себя тьму. И я снова начинаю чувствовать себя рыцарем, мчащимся на битву со стоголовым драконом.

Через пять часов мы с Гришей сидим в его «полулюксе» и пьем чай. Кроме того, Гриша с умопомрачительной скоростью уничтожает мои бутерброды и – последние в этом году! – свежие помидоры.

– Знаешь, я бы назвал эту болезнь «эпилепсия», – говорит он, отправляя в рот маленькую аккуратную «сливку». – Приступ начинается, как правило, ровно в полночь. Кольцо вдруг перестает реагировать на команды. Каналы обмена медленно переполняются. Включаются все резервные. Информационные потоки такие – только что световоды не плавятся!

Ничего себе загрузочка! Если между машинами такой обмен, то что же творится в них самих?

– Что они там обсчитывают? Прогноз погоды на третье тысячелетие?

– Ничего. В том-то и дело, что результат – ноль. Все устройства вывода – в столбняке. И так – два-три часа. А иногда и всю ночь.

Гриша тщательно вытирает руки полотенцем и смахивает с бороды крошки.

– Самое интересное начинается потом, – продолжает он, убирая с застеленного бумажной скатертью столика фольгу из-под бутербродов. – Ты в жизни не догадаешься, что происходит под утро!

– Кричит петух, в машзале появляется призрак и говорит: «Я дух, я твой отец, приговоренный по ночам скитаться...»

Гриша трет подушечками пальцев свою обширную лысину, словно пытаясь стереть тускло отражающуюся в ней гостиничную люстру.

– Нет. Еще загадочнее. Приступ кончается, каналы обмена освобождаются, и... «Эллипс», как ни в чем не бывало, продолжает обсчет текущих задач.

– Ну и что же здесь загадочного? Обыкновенное воровство машинного времени. Кто-то несанкционированно вводит свою программу, получает результат и убирается восвояси. В Минске два года назад был подобный случай.

– В том-то и дело, что это не обыкновенное воровство, – торжествующе перебивает меня Гриша. – Прошлой ночью я запустил в кольцо программу-демон типа «биллиардный шар». Так вот, никакого внешнего канала, по которому могли бы сплавляться результаты расчетов, мой «шарик» не обнаружил.

Что ж, неплохо. Когда-нибудь из Гриши получится вполне приличный охотник.

– Эпилепсия не относится к вирусным заболеваниям. Может быть, и здесь – что-то другое?

– Например? – оживляется Гриша. Видно, он уже ломал голову над этим вопросом и ему не терпится высказать свои гениальные предположения.

– Самое простое – тщательно замаскированный канал вывода, принципиально необнаруживаемый программами типа «биллиардный шар». Или...

Я на секунду замолкаю. Главная черта хорошего охотника – нетривиальность гипотез. Ведь и компьютерные бандиты мыслят, как правило, нетривиально. Времена примитивных вирусов прошли. У современных программ к ним стойкий иммунитет. И преодолеть его, не имея в запасе свежей и оригинальной идеи, невозможно.

– ...Или вывод информации, основанный на новом физическом принципе.

– Все-таки физическом? – уличает меня Гриша в самоограничении фантазии.

– Конечно. Считывание информации непосредственно из памяти компьютера экстрасенсом – процесс тоже вполне материальный.

Гриша, удовлетворенно хмыкнув, оглаживает ладонью бороду.

– У меня есть более простое объяснение, соответствующее принципу Оккама.

– Не иначе, карлики из летающих тарелок, питающиеся информационными полями, обсели несчастный «Эллипс», и ровно в полночь у них начинается пир, – подсказываю я.

– Да нет, еще проще, – усмехается Гриша, отхлебывая из тонкостенного стакана остывающий чай. – Это может быть всего лишь...

Гриша, не торопясь, ставит стакан на стол и, хитро улыбаясь в черную разбойную бороду, откидывается на спинку стула. Точно так же делает обычно Виталий Петрович перед тем, как огорошить какой-нибудь новостью. Например, сообщить, что отпуск в Сочи ставится под большущий знак вопроса...

– Да ладно тебе... интриган. Вываливай!

– Просто компьютерный вирус.

Ну что же, довольно оригинально. Все-таки вирус. Не оставляющий следов. Вирус-призрак.

– Что-то новенькое в компьютерных болезнях. Безобидный мерцающий вирус...

– До поры до времени безобидный. А потом, когда запустят «Невод»...

Кажется, я ошибался. Гриша уже вполне сформировался как охотник.

– Ты полагаешь, что злоумышленник использует «Эллипс» как полигон?

– Да. Отрабатывает все более совершенные, все менее заметные и, значит, все более опасные версии вируса. Но на хвост каждого из них пока цепляется ген самоуничтожения. А вот когда полностью раскроется «Невод»... Это будет пострашнее, чем «Сингапур».

– Любопытная гипотеза, – одобряю я, и Гриша довольно улыбается. Все знают, я, как и Витек, редко кого хвалю, чаще высмеиваю. – И что ты предлагаешь?

– Ничего оригинального: искать. Бесследно исчезать вирус не может. Днем он прячется в каком-нибудь укромном уголке памяти, а ночью, как и положено хищнику, выходит на охоту.

– А если на день диск с логовом зверя снимают?

– Маловероятно. Самая рискованная операция для вирусогена – процесс загрузки паразитной программы. И повторять его каждую ночь со съемного диска, да еще в одно и то же время... Нет, немыслимо. А ты что предлагаешь?

– Ты в жизни не догадаешься об этом, – говорю я и ставлю на стол пустой стакан.

– Ну... Да не томи же! – не выдерживает паузы Гриша.

– Я предлагаю лечь спать. А завтра на свежую голову начать облаву. Твоя версия принимается как основная. Разумеется, не исключаются и запасные.

– У меня их целых четыре, – сообщает Гриша, сгребая со стола стаканы.

А у меня, честно говоря, ни одной. Но подчиненным об этом знать не положено.

Аккумуляторный завод, на котором предстоит сегодня работать Грише, на самой окраине города. Так что моя «вольвочка» весьма кстати.

Я плавно торможу у длинного серого здания с огромным выцветшим лозунгом по всему фасаду: «Да здравствует рынок и демократия!» Гриша, достав из багажника закрытый на два цифровых замка кейс, исчезает за стеклянной дверью. Дискеты с программами, которыми набит чемоданчик, – не единственное оружие охотника. С некоторых пор в число обязательного снаряжения вошел, например, инъектор, спрятанный у каждого из нас в маленькой кобуре под мышкой. Выдали их нам полтора года назад, после случая в Одессе. Охота на вирусов, как и всякая другая охота, – дело небезопасное. Ищешь лисью нору, а попадешь в волчье логово... Именно это и произошло в «Жемчужине у моря». Выслеживая вирусогена, Вася Петухов вышел на незарегистрированный «Нестор», хитроумно подключенный к «еэске» центральной сберкассы. Как потом выяснилось, лихие ребята полтора месяца снимали со своих многочисленных счетов небольшие суммы денег. Итого – до пяти тысяч ежедневно. В течение суток эти счета пополнялись по принципу «с миру по нитке – голому рубаха». Программка была составлена столь изящно, что целых полтора месяца никто ничего не замечал. Да и Вася вышел на них совершенно нечаянно, иначе бы он так не подставился. Труп его нашли только на третьи сутки. А нам через месяц выдали инъекторы с парализующей жидкостью. Против пистолета эта штука, конечно, слабовата. Но при встрече с вооруженным лишь холодным оружием противником достаточно эффективна. Гриша один раз уже это продемонстрировал. При его астеническом телосложении такая игрушка, конечно, весьма полезна. Но лично я больше полагаюсь на эластичность мышц и быстроту реакции. Чтобы пустить в ход инъектор, нужно полторы секунды. А для удара без замаха – чуть ли не вдвое меньше.

Возле ГИВЦа – городского информационно-вычислительного центра – отличная автостоянка. Полупустая! В Москве такую днем с огнем не найдешь, а ночью и подавно! Все-таки жизнь в провинции имеет свои преимущества. Особенно теперь, когда почти повсюду есть колбаса. А иногда даже и сосиски.

Припарковав машину и тщательно заперев дверцы, я поднимаюсь на высокое крыльцо. Чуть ли не из всех окон безвкусного, хотя и с претензией на современность, здания торчат уродливые коробки кондиционеров. Бакинские, старая модель. Стандартные стеклянные двери, нелепо изогнутый козырек над ними. Вахтер долго мусолит пропуск Управления, подозрительно сверяя фотографию с моей физиономией. Наконец, зевая в рыжие прокуренные усы, возвращает красную книжечку и начинает бестолково объяснять, как найти кабинет директора. Мне, в общем-то, директор не нужен. Но без его разрешения трудно будет попасть в машзал – даже с моей красной книжечкой. А мне обязательно нужно посмотреть на безумствующие машины самому. Я еще не знаю, зачем. Компьютер, а тем более целый хоровод их – это не автомобиль, в котором по едва заметному стуку или изменению «голоса» мотора опытный механик может определить, в чем загвоздка – в коленвале или коробке скоростей. И все же...

Кабинет директора оказался закрытым. Начальник смены, немолодая миловидная женщина с кроваво-красными губами, едва взглянув на мои пропуск и предписание, объясняет:

– Михаила Олеговича срочно вызвали в исполком. Он просил извиниться за него и оказать вам всяческое содействие.

Ага, это Виталий Петрович позаботился о режиме наибольшего благоприятствования. Да и пропуск Управления кое-что значит.

– Я хотел бы познакомиться с техдокументацией вашей компьютерной сети. Состав, топология, версия операционной системы и так далее.

– К сожалению, – виновато улыбается Евгения Федоровна, – все это закрыто в сейфе у Михаила Олеговича, а сейф заперт в кабинете.

– Ого! Спрятано понадежнее, чем смерть Кощея Бессмертного!

– В соответствии с инструкцией, – оправдывается начальница смены. – В порядке компенсации могу показать вам наш парк. ...


Все права на текст принадлежат автору: Владимир Гусев.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.

Охотник на вирусовВладимир Гусев