Все права на текст принадлежат автору: Эрл Стенли Гарднер.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.

Эрл Стенли Гарднер И опять я на коне

Предисловие

Весной 1950 года Орел Дж. Скин, начальник исправительной тюрьмы в штате Западная Вирджиния, высококомпетентный в своем деле джентльмен, уроженец Юга страны, для которого кодекс чести является в жизни путеводной звездой, оказался в очень затруднительном положении. В соответствии с законом он должен был казнить заключенного Роберта Балларда Бейли, который, как ему подсказывали опыт и интуиция, был не виновен. Все возможные средства защиты уже были безуспешно использованы заключенным. Ни на что не надеясь, без цента в кармане, беспомощный человек проводил отведенное ему жизнью время в узкой камере – в ожидании свидания с электрическим стулом.

И тогда начальник тюрьмы вспомнил о недавней статье в журнале «Аргози» под названием «Последнее прибежище».

Он набрал номер телефона Тома Смита и объяснил ему свое затруднительное положение.

Комитет по расследованию, созданный при журнале, возглавил его президент, Гарри Стигер. Туда вошли доктор Ле Мойн Снайдер, имевший одновременно научную степень медицины и юриспруденции, специалист судебной медицины и исследователь; Алекс Грегори, один из самых квалифицированных во всей стране специалистов по расшифровке детектора лжи; Том Смит, несколько лет возглавлявший исправительную тюрьму штата Вашингтон в Волла-Болла; Боб Рэй, тюремный психиатр; Раймонд Шиндлер, частный детектив международного класса, и Эрл Стенли Гарднер, адвокат и писатель. Они собрались вместе, чтобы заново проштудировать документы, касающиеся дела Бейли.

Времени в распоряжении комитета оставалось мало, на счету был буквально каждый час, поэтому Смит, Грегори и Гарднер срочно отправились в тюрьму штата в Маундсвилле, чтобы взять интервью у приговоренного к смерти.

После этого трое направились в столицу штата Чарлстон, чтобы снова тщательно изучить и проверить все факты этого дела, побеседовать с ведущим процесс судьей и поговорить с кем-то из имеющихся свидетелей.

Гарри Стигер, президент журнальной корпорации «Аргози», известный журналист, бросил все дела, связанные с изданием трех десятков различного рода журналов, сел на самолет и догнал группу в Маундсвилле. Путь его лежал в Чарлстон, где нужно было принять участие в новом расследовании.

Началась лихорадочная работа. Следователи на местах постоянно перезванивались по телефону с членами комитета, находящимися в других городах, вносили корректировку в имеющуюся информацию, отчаянно стараясь воспроизвести наиболее полную картину происшедшего, – ведь уже в самом начале расследование содержало безнадежные противоречия.

Когда свидетель показывал, что он видел совершенно трезвого Бейли, совершившего убийство, в одном из районов Чарлстона, муниципальная полиция уверенно утверждала, что она опознала Бейли в это же самое время, совершенно пьяного, за несколько миль от указанного свидетелем района.

Полиция попыталась арестовать Бейли за вождение машины в нетрезвом состоянии, но, несмотря на бешеные гонки и стрельбу, Бейли после долгой погони все-таки удалось скрыться.

Позже машину нашли, без труда ее опознали: вся она была пробита пулями, что само по себе являлось молчаливым доказательством случившегося.

И все же свидетель настаивал: именно в этот момент он видел Бейли на месте совершенного преступления.

Несмотря на форсирование расследования, только к полудню в субботу представители «Аргози» смогли со всей ответственностью заявить, что, по их мнению, факты дела требуют нового, более тщательного и детального расследования, а потому необходима отсрочка для приведения в исполнение смертного приговора над Бейли.

Субботним утром, в одиннадцать часов сорок пять минут, чувствуя себя не совсем уверенно, представители комитета «Аргози» позвонили в офис губернатора Западной Вирджинии Л. Петтерсону. К телефону подошла секретарша, мисс Розалинд Функ, которой они и изложили свою позицию. Мисс Функ попросила подождать минут десять, чтобы проинформировать губернатора, и попросила членов комитета перезвонить.

Последовавший ответ был типичным для людей его ранга. Стояло лето, было очень жарко, и губернатор собирался провести свой уик-энд с семьей в горах, где царила приятная прохлада. К тому же следует заметить, что представитель власти уже изучил свидетельские показания и факты по делу Бейли и был абсолютно уверен, что осужденный виновен в преднамеренном убийстве. Однако ничего такого вслух не сказал, предпочтя ответить уклончиво:

– Если вы, ребята, безвозмездно тратите свое время и даже уик-энд посвящаете этому делу, то и я готов принести в жертву свои выходные дни. Нет вопросов!

Итак, члены комитета встретились с губернатором Петтерсоном и Розалинд С. Функ, которая тоже пренебрегла своим отпуском, – в 1 час 15 минут пополудни субботы.

Здание Сената штата было пустынным. Электричество отключили, кондиционеры не работали. По мере того как шло совещание, в комнате становилось все более душно и влажно, но губернатор Петтерсон, его секретарь и начальник тюрьмы Скин провели в этом помещении всю субботу, по крупинке изучая информацию, которую им доставили.

А когда начало смеркаться и на столицу опустился вечер, губернатор Петтерсон, оттолкнув в нетерпении кресло, встал:

– Итак, джентльмены, вы убедили меня, что в данном деле необходимы новое расследование и отсрочка по приведению в исполнение смертного приговора. Я намерен официально назначить представителя от департамента полиции штата Вирджиния, который бы взаимодействовал с комитетом. Надеюсь получить полный отчет при завершении вашего расследования и повторяю: склоняюсь к тому, что Роберт Бейли виновен. Однако здесь прозвучало достаточно информации, которая убедила меня, что точку в данном расследовании ставить еще рано…

И потребовалось еще несколько недель, прежде чем разбирательство было завершено. Вряд ли стоит приводить все обнаруженные факты, так как цель данного повествования – поведать читателю об одном официальном представителе нашего общества, который не пошел ни на какие компромиссы с совестью, отбросил политические амбиции, едва дело коснулось справедливости и правосудия.

Достаточно сказать, что в конце концов, после долгого и трудного процесса губернатор Петтерсон заменил смертную казнь на пожизненное заключение. Он призвал полицию штата повторно начать вести это расследование публично и непредвзято.

Не каждый губернатор штата способен пожертвовать своим отдыхом в конце недели, чтобы скрупулезно заниматься делом никому не известного бедняка, против которого было выдвинуто огромное количество улик.

Автор книги, признаться, был поражен неординарностью личности губернатора Петтерсона, его отношением к людям, неизменной любезностью и способностью становиться в случае необходимости выше собственных политических амбиций. И нам всем нечего опасаться за исход подобных дел, их справедливое решение до тех пор, пока ключевые посты в правительстве занимают такие люди, как он.

Автор гордится гражданской позицией и действиями губернатора Петтерсона. Эта книга в знак уважения посвящается достопочтенному Л. Петтерсону, губернатору штата Западная Вирджиния.

Глава 1

Я просматривал подшивку документов, расположившись около стеллажа с папками дел в приемной нашего офиса, когда в контору вошел высокий широкоплечий мужчина в хорошо сшитом клетчатом пальто, перепачканных в грязи брюках и двухцветных туфлях. Внешне он почему-то напомнил мне бывшую в употреблении трубочку для питья воды. Я услышал, как вошедший попросил пригласить старшего партнера. И сделал он это с видом человека, который вначале требует все самое лучшее, а потом наверняка согласится на то, что ему дадут.

Ведущая прием посетителей секретарша вопросительно взглянула на меня, но я сделал вид, что не слышал, о чем шла речь. Старшим партнером у нас была Берта Кул.

– Старшего партнера? – переспросила секретарша, все еще с надеждой поглядывая на меня.

– Да, полагаю, его зовут Б. Кул, – объявил посетитель, просмотрев список имен, висевший на стеклянной двери, которая вела в приемную.

Девушка кивнула и нажала кнопку телефона.

– Ваше имя?

Он как-то весь подтянулся, заважничав, вытащил из кармана бумажник крокодиловой кожи, извлек оттуда визитную карточку и с улыбкой протянул ее.

Несколько мгновений секретарша рассматривала ее, как будто ей стоило немалого труда разобрать имя.

– Мистер Биллингс?

Мистер Джон Карвер Биллингс… В этот момент Берта Кул ответила на звонок, и девушка произнесла торжественно:

– Мистер Биллингс… Мистер Джон Карвер Биллингс хочет вас видеть, миссис Кул.

– Второй! – прервал он девушку, постучав по карточке. – Вы что, не умеете читать? Второй!

– О да, Второй.

Это уточнение, видимо, несколько сбило с толку Берту Кул, поэтому секретарша повторила:

– Второй – так написано на его карточке, и так он сам произносит свое имя. Его имя Джон Карвер Биллингс, а затем идут две прямые вертикальные палочки после Биллингса.

Мужчина нетерпеливо хмыкнул.

– Отошлите ей мою карточку, – строго сказал он. Секретарша машинально провела указательным пальцем по выпуклым буквам.

– Да, миссис Кул, именно так. Второй. – Она повесила трубку и обратилась к мужчине: – Миссис Кул сейчас примет вас, можете войти.

– Миссис Кул?

– Да.

– Она же Б. Кул?

– Да. «Б» означает Берта.

Секунду поколебавшись, он поправил свое клетчатое пальто и вошел в кабинет.

Подождав, пока за ним закроется дверь, секретарша посмотрела на меня:

– Ему нужен был, очевидно, мужчина?

– Нет, ему нужен был «старший» партнер.

– Если он спросит тебя, что мне следует ответить?

– Ты недооцениваешь Берту. Она сразу определит, чего стоит клиент в денежном выражении, и если это солидный клиент, то сама пригласит меня. Если же деньжата светят не очень большие и Джон Карвер Биллингс Второй даст понять, что предпочитает детектива мужчину, увидишь сама, как он будет за ухо выведен из этой комнаты.

– Ваши познания по части анатомии блистательны, мистер Лэм, – скромно съязвила секретарша. В ее голосе прозвучал скрытый сарказм.

Я вернулся к себе в офис, и ровно через десять минут зазвонил телефон. Моя помощница Элси Бранд сняла трубку и, посмотрев на меня, тут же объявила:

– Миссис Кул желает знать, можешь ли ты зайти к ней на совещание?

– Конечно, – ответил я, подмигнув секретарше и проходя мимо нее в личный офис Берты. По выражению лица моего партнера я сразу понял, что все в полном порядке. Маленькие, жадные глазки Берты сияли. Она широко улыбалась.

– Дональд, – представила она, – познакомься, это мистер Джон Карвер Биллингс.

– Второй, – добавил я.

– Второй, – эхом откликнулась она. – А это мистер Дональд Лэм, мой коллега.

Мы пожали друг другу руки. По собственному опыту я уже знал, что и эти вежливые манеры, и этот сладкий воркующий голосок появлялись у Берты только при получении хорошей наличной суммы.

– У мистера Биллингса проблема, – продолжала она тем временем. – И ему кажется, что над ней должен поработать именно мужчина, возможно, что…

– …он будет работать более результативно, – закончил ее мысль Джон Карвер Биллингс Второй.

– Совершенно верно, – согласилась Берта слегка иронично.

Кресло моего патрона застонало под весом в сто шестьдесят пять фунтов, когда Берта потянулась за лежавшей на краю стола стопкой вырезок из газет. Не говоря ни слова, она протянула их мне.

Я прочел:

«ДНЕВНАЯ КОЛОНКА „НАЙТА“: ДЕНЬ И НОЧЬ.
Исчезла красавица-блондинка. Друзья обеспокоены нечестной игрой. Полиция настроена скептически.

Морин Обэн, красавица-блондинка, которая находилась вместе с Габби Гарванза в момент, когда в него стреляли, исчезла самым непостижимым образом. Друзья настаивают на проведении расследования, хотя полиция придерживается другой версии адвоката. Офицер полиции вполне недвусмысленно подтвердил, что всего несколько дней назад мисс Обэн просила полицию „не совать свой нос“ в ее личную жизнь, что и было с удовольствием выполнено. Похоже, молодая женщина, категорически отказавшаяся помочь следствию, имела собственный бизнес и воспользовалась услугами личного адвоката.

Друзья девушки рассказали, что три дня назад Морин Обэн присутствовала на вечеринке в ночном клубе, поссорилась с сопровождавшим ее мужчиной и неожиданно ушла с человеком, с которым только что познакомилась здесь же. Полиция не придает особого значения этому факту. Детективы искренне считают, что подобное поведение вполне обычно для таинственной молодой девушки, которую, как оказалось, трудно найти, когда ее друг Габби Гарванза неожиданно получил две пули в грудь.

Через какое-то время на ступеньках дома мисс Обэн скопилось слишком много бутылок с молоком, которые никто не забирал, и человек, сопровождавший ее в тот вечер, обратил на это внимание и, чувствуя что-то неладное, сообщил в полицию. Правда, до этого, как проговорился один из полицейских, полиция уже побывала у него дома.

Между тем Гарванза после перенесенной операции по извлечению двух пуль находился в отдельной палате местного госпиталя, где его обслуживали три высококвалифицированные медицинские сестры.

После того как Гарванза пришел в себя, он охотно выслушал полицию, подробно расспросил о ведущемся расследовании и заявил: „Кто-то затаил против меня обиду и выпустил пару пуль!“

Это заявление полиция рассматривает как свидетельство доверия и желания сотрудничать. Правда, в полицейском управлении считают, что Габби Гарванза и мисс Обэн могли бы оказать более существенную помощь в данном расследовании».

Вырезку из газеты я положил обратно на стол Берты и внимательно посмотрел на Джона Карвера Биллингса Второго.

– Честно говоря, я не знал, кто она такая, – сказал он.

– Так вы тот человек, с которым она ушла из ночного клуба?

Он кивнул.

– На самом деле это не совсем ночной клуб. Скорее коктейль, еда, танцы.

В ответ глаза Берты жадно блеснули, а пальцы, унизанные дорогими кольцами, жадно потянулись к ящику, где лежала наша наличность.

– Мистер Биллингс предварительно заплатил нам часть гонорара, – сообщила при этом она.

– И предложил еще пятьсот долларов в качестве дополнительного вознаграждения, – продолжил Биллингс.

– Я как раз собиралась об этом сказать.

– Вознаграждение за что?

– За то, что вы отыщете девушек, с которыми я был потом.

– После чего?

– После того, как мы с Обэн расстались.

– Той же ночью?

– Ну конечно.

– Похоже, вы очень многое успели за одну ночь.

– Это происходило так, – пояснила Берта. – Мистер Биллингс был приглашен на этот коктейль одной молодой женщиной. Она в какой-то момент отошла от него к другим гостям, и он обратил внимание на Морин Обэн, а когда поймал ее взгляд, пригласил на танец. Один из ее спутников сказал, чтобы он проваливал, на что мисс Обэн ответила, что она не его собственность, а он в свою очередь ответил, что знает это и просто охраняет ее для другого – того, кто считает ее своей собственностью. Когда стало ясно, что вот-вот возникнет ссора, мистер Биллингс вернулся к своему столу. Через несколько минут к нему подошла Морин и спросила: «Вы хотели потанцевать, не так ли?» И они пошли танцевать и, как сказал мне мистер Биллингс, очень понравились друг другу. Он немного нервничал, потому что сопровождавшие Морин мужчины не спускали с них глаз. Он предложил ей уйти и пообедать с ним. Она согласилась, назвав место, куда бы хотела пойти. И они пошли туда, а придя, она сразу заглянула в дамскую комнату… По рассказу Биллингса, Обэн и сейчас все еще пудрит там нос…

– И что же вы предприняли дальше?

– Сначала я просто ждал, чувствуя себя полным идиотом, потом заметил двух девиц, подмигнул им, они подошли, мы потанцевали. К этому времени я уже понял, что Морин меня надула. Я хотел, чтобы одна из девушек отправила подругу домой: хотел остаться с другой наедине, но из этого ничего не получилось. Они оказались неразлучны. Я пересел за их столик, угостил их парой коктейлей, потом мы вместе пообедали, опять потанцевали, я заплатил по счету и затем повез их в мотель, на шоссе.

– Что было потом?

– Я пробыл там с ними всю ночь.

– Где?

– В мотеле.

– С обеими сразу?

– Они спали в спальне, а я на кушетке в первой комнате.

– Стало быть… платонически?

– Мы все слишком много пили.

– Ну, и что произошло дальше?

– Утром около десяти тридцати мы выпили томатного сока, девушки приготовили завтрак. Они себя чувствовали не очень хорошо, а я так просто ужасно. Я поехал от них к себе, принял душ и пошел к парикмахеру. Побрился, сделал массаж лица и… С этого момента я могу отчитаться за свое время.

– За каждую минуту?

– За каждую минуту.

– Где находится этот мотель?

– Недалеко от шоссе Супельведа.

В разговор включилась Берта:

– Видишь, Дональд, девицы приехали на машине из Сан-Франциско. Очевидно, они планировали это путешествие заранее, на время своих каникул. Хотели посмотреть ночной Голливуд, увидеть знаменитостей. Мистер Биллингс уверен, что они или близкие подружки, или родственницы, а может, вместе работают. Когда он пригласил их танцевать, они с удовольствием согласились. Затем он предложил отвезти их на своей машине, но они предпочли ехать на своей. Он… Ну, ему не хотелось так рано заканчивать вечер.

Биллингс посмотрел на меня, пожав плечами:

– Одна из них мне понравилась, надо было избавиться от подруги, но ничего не получалось. Я выпил гораздо больше, чем собирался, да к тому же, когда мы приехали в мотель, я предложил еще добавить на сон грядущий. А дальше уже ничего не помню: или они подсыпали мне что-то в стакан, или он был для меня последней каплей… Когда я утром пришел в себя, у меня ужасно болела голова.

– Как вели себя девушки?

– Сердечно и любезно.

– Не приставали с ласками?

– Не говорите глупостей, ни у них, ни у меня не было для этого настроения.

– Ну и чего же теперь вы от меня хотите, мистер Биллингс?

– Я хочу, чтобы вы разыскали этих девиц.

– Зачем?

– Потому что теперь, когда Морин исчезла, он чувствует себя неуверенно, – вмешалась Берта.

– К чему ходить вокруг да около? Морин – любовница гангстера… Она не рассказала полиции, но наверняка знает, кто всадил в него пули. Представьте, если кто-нибудь подумает, что она успела мне сболтнуть что-то лишнее?

– Разве есть какой-либо повод для этого?

– Нет, но вдруг с ней что-то случилось? Вдруг… эти молочные бутылки у входа в ее дом так и будут копиться на пороге?

– Морин сказала вам свое настоящее имя?

– Нет, она разрешила называть ее просто Морри. Я понял все лишь после того, как увидел фотографию в газете. Эти парни, которые ее окружали, были по виду настоящими гангстерами, а я решился и пригласил ее танцевать!

– И часто вы себя ведете подобным образом?

– Конечно, нет! Я просто слишком много тогда выпил, и меня подставили.

– И потом так же просто вы тут же подбираете других девиц?

– Да, это так, но почему-то все получилось очень легко. Просто, наверное, они сами хотели кого-нибудь в тот вечер подцепить. Парочка джинсов на каникулах ищет приключений.

– Они назвали вам свои имена?

– Только первое имя, Сильвия и Милли.

– Какая из них вам больше понравилась?

– Маленькая брюнетка, Сильвия.

– Как выглядела вторая?

– Рыжая, явно с более сильным характером, чем у Сильвии. Она знала ответы на все вопросы, но не хотела, чтобы я их задавал. Было такое впечатление, что она окружила Сильвию непроницаемой железной оградой и пропустила по ней ток. Думаю, это она подсыпала мне что-то в коктейль. Конечно, не уверен в этом, но именно она вытащила бутылку, предложив распить ее на посошок, и я тут же отпал.

– Они сразу согласились, чтобы вы их отвезли?

– Да. Кстати говоря, они еще нигде к тому времени не были устроены и хотели только попасть в мотель.

– Вы ехали на их машине?

– Да, на их.

– Они зарегистрировались, когда вы приехали туда?

– Нет. Они попросили это сделать меня, тем самым как бы разрешив оплатить счет за ночлег. В таких местах ведь платят вперед.

– Машину вели вы?

– Нет, Сильвия сама села за руль, и я тоже был впереди, а Милли между нами.

– А вы говорили Сильвии, куда надо ехать?

– Да, она сказала, что ищет подходящее местечко. Я ей его и показал.

– И вы нашли его на Супельведа?

– Мы проехали мимо нескольких, но везде висела табличка: «Свободных мест нет».

– Кто первым пошел в мотель?

– Я сказал уже, что я.

– И вы зарегистрировались?

– Да.

– Под каким именем вы регистрировались?

– Я не помню фамилию, которая пришла мне в голову.

– Почему вы не записались под собственной?

Он с удивлением посмотрел на меня:

– Вы потрясающий детектив! А вы в подобных обстоятельствах использовали бы свое имя?

– Ну а когда вас попросили назвать номер машины, что вы сказали тогда?

– Вот тут-то я и совершил ошибку. Вместо того чтобы выйти и посмотреть на номер, я тоже назвал его наобум.

– И хозяин не вышел и не проверил?

– Конечно, нет. Если вы выглядите достаточно респектабельно, они никогда этого не делают. Иногда просто спрашивают, какой марки машина.

– И что вы сказали?

– Ответил, что «Форд».

– Вы зарегистрировали именно «Форд»?

– Да. Именно «Форд». Но почему, черт возьми, вы ведете такой допрос, чуть ли не третьей степени? Если вы не хотите браться за дело, так и скажите, просто верните мне деньги, и я уйду.

Глазки Берты Кул хищно сверкнули.

– Не глупите, – строго посмотрела Берта на Биллингса. – Мой партнер просто старается узнать все в деталях, чтобы потом вам же помочь.

– А мне показалось, что это перекрестный допрос.

– Ничего подобного он не имел в виду, – энергично покачала головой Берта. – Он разыщет этих девиц, можете не сомневаться. Дональд Лэм – прекрасный детектив.

– Хорошо, если это действительно так, – хмуро ответил Биллингс.

– Можете еще что-нибудь вспомнить, что могло бы нам пригодиться при розыске?

– Абсолютно ничего.

– Адрес мотеля, где вы останавливались?

– Я уже его дал миссис Кул.

– Какой номер был у вашей комнаты?

– Я не могу сейчас точно назвать его, но припоминаю, что она находилась справа, в самом конце строения. Как будто номер пятый.

– Хорошо, мы посмотрим, что можно сделать, – пообещал я.

Биллингс же настойчиво повторил:

– Помните, что вы получите дополнительно еще пятьсот долларов, если разыщете этих девиц.

– Этот трюк с премией никак не согласуется с правилами этики, которые лежат в основе работы любого детективного агентства, – с чувством внутреннего достоинства одернул я его.

– Почему же?

– Потому что это становится похожим на работу за случайный гонорар. Детективы этого не любят.

– Кто этого не любит?

– Чиновники, которые выдают нам права на работу.

– Ну ладно, – махнул рукой Биллингс. – Вы найдете этих девиц, а я отдам эти пятьсот долларов в ваш любимый благотворительный фонд.

– Вы что, с ума сошли? – тут же вмешалась Берта.

– Что вы имеете в виду?

– Мой любимый фонд милосердия – это я сама.

– Но ведь ваш партнер исключает случайные гонорары.

Берта сердито засопела.

– Уверяю, никому об этом не будет известно, если вы сами не проболтаетесь.

– Хорошо, я согласна, – сказала Берта.

– А я бы предпочел делать это на основе…

– Вы еще ничего не сделали, девиц не нашли, – бесцеремонно прервал меня Биллингс. – Давайте говорить откровенно. Мне нужно алиби на эту ночь. Единственный способ его подтвердить – найти девиц. Причем мне нужно письменное подтверждение под присягой. Я предложил вам свои условия, сообщил всю информацию, которой располагал, и я не привык, чтобы мои слова подвергались сомнению.

Бросив на меня сдержанно-негодующий взгляд, он тяжело поднялся и вышел.

– Черт, Дональд, ты чуть не испортил все дело! – раздраженно посмотрела на меня Берта.

– Боюсь, тут нечего портить.

Она открыла ящик стола и показала мне пачку денег:

– Имей в виду, я не желаю их потерять.

– А мне не нравится его история, от нее несет душком.

– Что ты имеешь в виду?

– Две девушки приехали из Сан-Франциско, хотят посмотреть Голливуд и поглазеть на кинозвезду, обедающую в соседнем ресторане…

– Ну, и что тут плохого? Это именно то, что делала бы любая другая женщина в подобных обстоятельствах.

– Сама подумай! Они проделали такой длинный путь. Первое, что они должны были бы сделать, – это принять душ, распаковать свои вещи, вытащить портативный утюг, все перегладить… Освежили бы свой внешний вид, косметику и только после этого отправились бы на поиски кинозвезды.

– Но они проделали весь путь за один день.

– Ладно, предположим, они проделали его за два. Сама идея поездки из Сан-Луиса, Обиспо, или Бейкерсфилда, или любого другого места сюда только для того, чтобы с ходу запарковать машину и тотчас отправиться на танцы, даже не остановившись, чтобы привести себя в порядок, звучит для меня по меньшей мере абсурдно.

Берта заморгала, обдумывая сказанное мной.

– Может, они все это сделали, но просто приврали чуток Биллингсу, так как не хотели, чтобы он знал, где они остановились.

– Согласно заявлению Биллингса их чемоданы находились в багажнике машины.

Берта сидела в своем крутящемся скрипящем кресле, нервно барабаня пальцами по крышке стола. От колец с бриллиантами на ее пальцах вспыхивали то и дело яркие лучики света.

– Ради бога, Дональд, выметайся отсюда и начинай уже что-то делать! Как ты вообще представляешь наше партнерство? Это что – дискуссионный клуб или детективное агентство?

– Просто я обратил твое внимание на совершенно очевидные факты.

– Мог бы и не обращать! – повысила голос Берта. – Иди и найди этих двух женщин. Не знаю, как ты, но лично я заинтересована в этом добавочном вознаграждении, в этих пяти сотнях!

– У нас есть хотя бы их приметы?

Из лежащего на столе блокнота она вырвала листок и бросила его мне в лицо.

– Вот тебе все приметы, все факты! Боже мой, ну зачем я с тобой связалась? Наконец-то приходит болван с деньгами, просит ему помочь, а ты начинаешь заниматься психоанализом…

– Полагаю, тебе даже не пришло в голову посмотреть в «Кто есть кто», кем был Джон Карвер Биллингс Первый?

– Почему я должна думать о том, кем был Джон Карвер Биллингс Первый, когда деньги есть у Второго! – закричала Берта. – Три сотни в твердой валюте наличными! Не чек, поверь мне, наличными!

Молча я подошел к полке, снял с нее «Кто есть кто» и стал просматривать страницы на букву «Б». Берта сначала следила за мной, сузив злые глаза, потом подошла и стала заглядывать через плечо. Я чувствовал на затылке ее горячее, сердитое дыхание.

В этой книге не нашлось сведений о Джоне Карвере Биллингсе. Я достал другую – «Кто есть кто в штате Калифорния». Берта в нетерпении выхватила ее у меня и стала быстро просматривать сама.

– Может быть, у меня хватит ума, чтобы найти эту фамилию, а ты пока поедешь и проверишь этот мотельчик на шоссе.

– Хорошо, не слишком напрягай свой мыслительный аппарат, а то он может получить невосполнимый ущерб, – бросил я, устремляясь к двери.

Уверенность, что Берта кинет книгу мне вслед, почему-то не оправдалась: она не сделала этого.

Глава 2

Элси Бранд, моя секретарша, посмотрела на меня, оторвавшись от пишущей машинки:

– Новое дело?

Я кивнул.

– Как там Берта?

– Такая же, как всегда: раздражительная, вспыльчивая, жадная, зацикленная на себе… Ну да ладно, не хочешь ли сыграть роль падшей женщины?

– Падшей женщины?

– Я же ясно выразился – падшей женщины.

– А, понимаю, прошедшее время! И что же мне нужно для этого сделать?

– Будем с тобой представлять мужа и жену, когда я зарегистрируюсь в мотеле.

– И что потом?

– Потом займемся работой детективов.

– Мне понадобится багаж?

– Подъедем к моему дому, и я возьму чемодан, больше нам ничего не понадобится.

Элси вынула из шкафа пальто, взяла шляпку и закрыла чехлом пишущую машинку.

Когда мы вышли из конторы, я протянул ей листок, исписанный неразборчивым почерком Берты Кул, и предложил прочитать. Элси внимательно его просмотрела.

– Очевидно, ему понравилась Сильвия, и он просто возненавидел Милли.

– Как ты определила?

– Боже мой, послушай сам, что здесь написано: «Сильвия, привлекательная брюнетка с большими карими блестящими глазами, симпатичная, интеллигентная, красивая, с прекрасной фигурой, среднего роста, около двадцати четырех лет, прекрасно танцует.

Милли, рыжая, голубоглазая, умная, может быть, лет двадцати пяти или двадцати шести, среднего роста, неплохая фигура».

Я ухмыльнулся:

– А теперь попытаемся выяснить, какую информацию оставили после себя эти женщины в мотеле, где они побывали всего три раза.

– Думаешь, работающий там персонал сможет нам что-нибудь сообщить?

– Вот именно поэтому, Элси, я и беру тебя с собой. Хочу узнать, насколько аккуратно там работает персонал.

На стоянке я взял старую машину агентства. Когда подъехали к моему дому, Элси осталась сидеть в машине, а я поднялся наверх и покидал в чемодан какие-то вещички. Уходя, снял с вешалки на всякий случай плащ.

У меня была кожаная сумка для фотокамеры, которой пользовалась одна моя знакомая, ее я тоже прихватил с собой. Элси с любопытством осмотрела принесенное в машину.

– Похоже, нам придется путешествовать налегке, – заметила она.

Я кивнул.

Мы въехали на Супельведа, изучая расположенные на нем мотельчики. В это время дня они все были свободны.

– А вот и то, что мы ищем, – кивнул я Элси. – Вон там, направо.

Мы въехали на дорожку, ведущую к входу. Почти во всех отсеках двери были открыты. Негр собирал с постелей использованное белье. Симпатичная девушка в форменной шапочке и переднике убирала, и нам понадобилось минут пять, чтобы найти хозяйку.

Ею оказалась крупная женщина, чем-то напоминающая мне Берту. Но моя компаньонша была похожа на высеченную из камня бабу, а эта была явно помягче, если не считать глаз. Глаза у нее были Бертины.

– Как насчет того, чтобы получить номер?

Она посмотрела мимо меня на сидевшую в машине Элси.

– Надолго?

– На весь день и всю ночь.

Она была явно удивлена.

– Моя жена и я, мы ехали всю ночь. Нам надо хорошо отдохнуть, а потом мы хотели бы осмотреть город и завтра рано утром уехать.

– У меня есть славный номер за пять долларов.

– А как насчет номера пятого, вон в том углу?

– Это двойной номер. Вам он не подойдет.

– Сколько он стоит?

– Одиннадцать долларов.

– Я его возьму.

– Нет, не возьмете.

Я удивленно поднял брови.

– Думаю, вы ничего не получите.

– Это почему же?

– Послушайте, мое заведение очень высокого класса. Если вы знаете эту девушку достаточно хорошо, чтобы пойти в одиночный номер, как муж и жена, и у вас есть деньги, чтобы оплатить его, я согласна. Если же вы собираетесь вместе снять двойной номер, то я знаю, что это означает.

– Вы напрасно беспокоитесь. Не будет никакого шума, никакой компании. Я вам заплачу двадцать баксов за пятый номер. Договорились?

Она оглядела Элси.

– Кто она?

– Она мой секретарь. Я не собираюсь к ней приставать. Наше путешествие связано с деловой поездкой.

– Хорошо, – прервала она меня, – двадцать долларов.

Я протянул ей двадцать долларов, получил ключ от номера и проехал на машине в гараж… Затем мы открыли ключом дверь и вошли внутрь. Это был очень симпатичный двухкомнатный номер, маленькая гостиная и две спальни, каждая с душем и туалетом.

– Ты надеешься получить от нее какую-нибудь информацию? – спросила Элси.

– Не думаю, что нам повезет. Даже если она что-то и знает, то не скажет. Это не тот тип болтливых женщин: она явно не желает привлекать внимание к своему заведению.

– Симпатичное местечко, – констатировала Элси, осмотрев комнаты. – Чисто и уютно, приятная мебель.

– Ну а теперь давай займемся тем, что нас сюда привело. Может быть, обнаружишь что-нибудь, что дало бы нам представление об этих женщинах, занимавших комнату три дня назад.

– Я правильно расслышала, что ты заплатил за номер двадцать долларов? – спросила она.

– Да, правильно. Она не пожелала сдать за обычную цену.

– Берта, конечно, зарычит, когда увидит эту сумму на нашем листе расходов.

Молча кивнув, я продолжал обследовать комнаты.

– Это напоминает охоту на диких гусей. Может, мы даже найдем золотое яйцо, – обнадежил я Элси.

Мною все внимательно было осмотрено, но, кроме нескольких банальных заколок для волос, ничего обнаружить не удалось. В раздумье я подошел к бюро, выдвинул ящик и в самом дальнем его углу обнаружил вдруг какой-то обрывок бумажки.

– Что это такое? – спросила Элси.

– Похоже на ярлык от рецепта. Смотри-ка, это и в самом деле рецепт из аптеки в Сан-Франциско на имя мисс Сильвии Такер. Здесь сказано: «Принимать по одной капсуле в случае бессонницы. Повторно не принимать в течение четырех часов».

– Название аптеки в Сан-Франциско. Не так уж мало! – сказала Элси.

– А вот номер рецепта и фамилия доктора.

– Сильвия именно та женщина из Сан-Франциско, которую мы ищем?

– Похоже, именно та.

– Как удачно, – обрадовалась Элси.

– Очень, очень, очень удачно! – почти пропел я.

Она посмотрела на меня:

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что нам очень повезло.

– Что же хорошего, девушка была здесь, и теперь ясно, что Биллингсу действительно подсыпали снотворного. Видимо, когда она засовывала обратно в ящик бутылочку с капсулами, ярлычок и отклеился.

– Сильвия была именно той девушкой, которая ему нравилась. Видимо, это другая сделала ему «бай-бай», – предположил я.

– Так думает Джон Карвер Биллингс Второй. Может быть, он уж не настолько был поражен ее красотой, как ему показалось. В любом случае вторая девица могла незаметно взять капсулу, так что Сильвия этого и не заметила.

Я стоя рассматривал ярлык.

– А теперь что мы будем делать? – в нетерпении спросила Элси.

– Теперь мы вернемся в офис, а потом я улечу в Сан-Франциско.

– Это был очень короткий медовый месяц, – вздохнула Элси. – Ты собираешься сказать хозяйке, что она может оставить для себя нашу квартирку?

– Нет, пусть лучше гадает, что случилось, – ответил я. – Давай-ка собирайся, и пойдем.

Когда мы разворачивались, я увидел оторопевшую администраторшу.

Из своего офиса я, не мешкая, позвонил знакомому в Сан-Франциско, который проверил аптеки и уже через час собрал для меня нужную информацию.

Итак, Сильвия Такер жила на Пост-стрит, в доме под названием «Траки-эпартментс», в квартире номер шестьсот восемь, и рецепт был выписан ей на амитал натрия. Она работала маникюршей в парикмахерской на той же Пост-стрит.

Элси заказала мне билет на самолет, и я зашел к Берте, чтобы предупредить, что улетаю в Сан-Франциско.

– Дональд, любимый, как поживаешь? – заворковала Берта в своей самой милой манере.

– Так же, как и вчера.

– Что это, черт возьми, означает? Что мы получим эти пятьсот долларов? Ты постараешься?

– Возможно.

– Смотри только старайся не превышать служебные расходы.

– Но клиент же их оплачивает, не так ли? ...


Все права на текст принадлежат автору: Эрл Стенли Гарднер.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.