Все права на текст принадлежат автору: Лара Эдриан.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Прикосновение полуночиЛара Эдриан

ГЛАВА 1


Бостонский Университет


Октябрь, 1974


Саванна Дюпрэ покрутила в руках серебряную урну, изучая замысловатые гравюры на двухсотлетнем произведении искусства. Цветочный мотив, нанесенный на полированное серебро, свидетельствовал о стиле рококо начала-середины восемнадцатого века. Дизайн был консервативным, имел гораздо меньше украшений, чем большинство примеров в справочных материалах, лежащих перед ней на лабораторном столе.


Сняв белые хлопковые перчатки, предназначенные для защиты урны от кожного жира во время прикосновения, Саванна потянулась к одному из учебников. Она пролистала несколько страниц с изображением объектов искусства: сосудов, столовой посуды и табакерок из Италии, Англии и Франции, сравнивая их более сложные стили с той урной, которую пыталась внести в каталог. Она и еще три студентки первого курса Истории Искусств, находящихся с ней в помещении университетского архива, были отобраны профессором Китоном для получения дополнительных баллов по его предмету, помогая регистрировать и анализировать недавно пожертвованное имущество в виде колониальной мебели и артефактов.


Она не могла не заметить, что одинокий профессор выбрал только студенток женского пола для своего внеурочного проекта. Соседка Саванны по комнате, Рэйчел, была в восторге от того, что ее выбрали. Опять же, Китон обратил внимание на девушку еще в первую неделю занятий, и она определенно это заметила. Саванна посмотрела в сторону кабинета профессора, где в данный момент темноволосый мужчина стоял у окна, разговаривал по телефону и смотрел с явным интересом на хорошенькую рыжеволосую Рэйчел, которая была в обтягивающем свитере с большим вырезом и микро-мини-юбке.


-Разве он не похож на лиса? - шепнула она Саванне. Ряд тонких металлических браслетов музыкально зазвенел, когда она решила заправить за ухо выбившуюся прядь. – Он мог бы быть братом Бёрта Рейнольдса[1], как думаешь?


Саванна скептически нахмурилась. Она посмотрела на худого мужчину, с волосами до плеч и заросшими усами, одетого в бархатный костюм грибного коричневого цвета и в атласную рубашку с открытым воротом. Кулон со знаком зодиака блеснул из дремучего гнезда торчащих волос на груди. Модный или нет, но его вид не производил впечатления на Саванну. - Извини, Рейч, но нет. Если только у Бёрта Рейнольдса есть брат в порно бизнесе. К тому же, он слишком стар для тебя. Господи, да ему же около сорока!

-Ой, замолчи! Мне кажется он милый. - Рейчел хихикнула, скрещивая руки под грудью и бросая взгляд в сторону профессора, который прислонился ближе к стеклу, практически истекая слюной. - Пойду посмотрю, захочет ли он проверить мою работу. Может он попросит меня остаться после школы и почистить его ластики или еще что-нибудь.


- Хм, или еще "что-нибудь". - протянула Саванна сквозь улыбку, покачивая головой. Рэйчел подмигнула ей и направилась к кабинету профессора.


Поступив в Бостонский Университет на бюджетной основе и с высшим баллом по единому тесту среди двадцати двух округов Южной и Центральной Луизианы, Саванна на самом деле не нуждалась в улучшении оценок. Она согласилась на эту внеурочную работу только из-за ненасытной любви к истории и знаниям.


Она снова посмотрела на урну, затем достала каталог лондонского серебра колониального периода и сравнила её с изображенными на страницах. Сомневаясь в своем анализе, она взяла карандаш и стерла то, что до этого написала в своей тетради, исправив происхождение урны с английского на американское. Вероятно, урна создана в Нью Йорке или в Филадельфии, насколько она могла судить. Или простота дизайна рококо больше похожа на работу бостонского мастера?


Саванна вздохнула, разочарованная тем, какой скучной и неточной оказалась работа. Есть способ получше, в конце концов.


Она знала более точный и эффективный способ выяснения происхождения и всех скрытых секретов этих старых сокровищ. Но она не могла начать трогать все голыми руками. Только не при профессоре Китоне, находящимся в своем офисе в нескольких шагах от нее, и не при других двух однокурсницах, собравшихся с ней за одним столом, работая над их собственными предметами из коллекции. Она не посмеет использовать специфический навык, который достался ей при рождении.


Нет, она оставила эту часть себя дома в Акадиане. Она не позволит никому здесь, в Бостоне, думать о ней, как о каком-то вуду фрике. Она и так достаточно отличалась от преимущественно белых студентов. Она не хотела, чтобы кто-то узнал, насколько действительно странной она является. Помимо её единственного живого родственника – старшей сестры Амели, никто не знал о сверхъестественном даре Саванны и это её полностью устраивало.


Как бы сильно она не любила Амели, Саванна была рада оставить позади родные края и попытаться найти свой путь в жизни. Нормальную жизнь. Ту, которая не была бы прикована к болотам с матерью Кейджн[2], которая была более, чем просто эксцентрична, что являлось единственным описанием, которое могла дать Саванна, и отцом, который был дрифтером и отсутствовал на протяжении всей жизни своей дочери. Если верить Амели, он был чем-то большим, чем просто слух.


Если бы не Амели, которая практически вырастила её, Саванна была бы предоставлена сама себе. Она до сих пор чувствовала себя неуместной в этом мире. Потерянная и в постоянном поиске, далека ото всех, кто её окружает. Сколько она себя помнит, она все время чувствовала себя... другой.


Вероятно, поэтому она так сильно стремится сделать свою жизнь нормальной.


Она надеялась, что поступление в колледж придаст ей какое-то осознание цели. Чувство принадлежности и направления. Она максимально загрузилась уроками и заполнила свои вечера и выходные работой в Бостонской Общественной Библиотеке.


Вот дерьмо.


Она поняла, что опаздывает на работу, посмотрев на настенные часы. Её смена в библиотеке начнется через 20 минут. Едва хватает времени, чтобы закончить тут и протащить свою задницу через город.


Саванна закрыла тетрадь и поспешно прибрала свое рабочее место. Взяв урну, она отнесла её обратно на склад архива, где располагалась остальная пожертвованная коллекция мебели и объекты искусства.


Пока она ставила серебряный сосуд на полку и снимала перчатки, её взгляд привлек темный угол помещения. Длинный, продолговатый ящик был прислонен к стене, частично скрытый за свернутым антикварным ковром.


Как она и другие студентки пропустили этот предмет?


Она шагнула, чтобы получше рассмотреть. Рядом с ковром был старый деревянный ящик. Он был ничем не примечательный, около пяти футов в длину, разве что намеренно был отделен, спрятан от других вещей в помещении.


Что это было?


Саванна отодвинула тяжелый, свернутый ковер, борясь с его громоздкими размерами. Когда она прислонила его к соседней стене, она врезалась в этот ящик. Внезапно он накренился, готовый упасть на пол.


В панике Саванна бросилась к нему и используя все тело предотвратила падение. Когда она поймала его, рванув к себе на колени, старые кожаные петли, которые скрепляли ящик, треснули с характерным звуком.


Кусок холодной, гладкой стали вывалился из ящика прямо в руки Саванны. В ее голые руки.


Металл задрожал в ее ладонях. Тяжелый, зазубренный, смертоносный.


Пораженная, Саванна сделала вдох, но не смогла достаточно быстро среагировать, чтобы избежать длительного контакта или силы её дара, который пробуждался в ней.


История меча открылась перед ней, как окно в прошлое. Случайный момент, вплавленный в металл навечно, теперь взрывается ярко и подробно в сознании Саванны.


Она видела мужчину, держащего оружие перед собой в бою.


Высокий и грозный, грива густых белокурых волос дико танцевала вокруг его головы, когда он смотрел на невидимого противника под черным, бархатным, лунным небом. Его стойка была неумолимой, воздух вокруг него был мрачный, как сама смерть. Пронзительные голубые глаза смотрели сквозь завитки смоченных потом волос, спадающих на острые черты его лица и на квадратный подбородок.


Мужчина был огромным, плотные узлы мышц выступали от широких плеч и бицепсы просматривались через его бежевую льняную рубашку. Гладкие, желтовато-коричневые брюки облегали его мощные бедра, в то время, как он наступал на свою жертву. Клинок был готов убивать. Кем бы ни был этот человек, владевший когда-то этим смертоносным оружием, он не был каким-то пост-елизаветинским щеголем, но был воином.


Смелый.


Надменный.


Привлекательный. Такой опасный.


Мечник приблизился к своей цели, никакой пощады ни в жесткой линии его рта, ни в пылающих голубых глазах, сузившихся в непоколебимом намерении, кажущихся светящимися какой-то внутренней яростью, которую Саванна не может объяснить. Мрачное любопытство начало покалывать ее, несмотря на инстинкты самосохранения.


Кем был этот мужчина?


Откуда он? Как он жил?


Как много веков назад он умер?


Сквозь призму ее мысленного взора, Саванна видела, как воин остановился. Он посмотрел на того, с кем встретился в смертельном поединке. Он поднял руку с мечем, готовясь к атаке.


Затем быстро взмахнув клинком, нанес уверенный смертельный удар.


Сердце Саванны отчаянно стучало в груди. Она едва могла дышать от комбинации страха и восхищения, кружившихся внутри нее.


Она пыталась детально разглядеть лицо мечника, но дикий клубок золотых волос и ночные тени, сгустившиеся вокруг него, спрятали все, кроме основных черт его лица.


Внезапно, как это всегда бывает с её даром, видение начало распадаться на части. Картинка начала раскалываться и разлетаться на осколки.


Она никогда не была в состоянии контролировать свою способность, даже если пыталась. Это был сильный дар, но в то же время и неуловимый. И сейчас всё было, как всегда. Саванна пыталась удержать видение, но тот проблеск, что дал ей меч, начал ускользать...исчезать вне досягаемости.


Как только сознание Саванны прояснилось, она разжала пальцы, держащие клинок. Она посмотрела на кусок отполированной стали, покоящейся на её ладонях.


Она закрыла глаза и попыталась вспомнить лицо мечника, но смогла различить лишь малейшее очертание образа. Вскоре даже это начало ускользать. Затем оно исчезло.


Он исчез.


Изгнанный в прошлое, к которому он и принадлежал.


И все же, один единственный вопрос не давал ей покоя, пульсируя в ее сознании, в ее венах. Он требовал ответа, которого она не надеялась получить.


Кем он был?


ГЛАВА 2


Сломанное стекло и мусор от гниющих стропил посыпался в темноте, когда трое членов патрульной команды Ордена ввалились через грязную стеклянную крышу в заброшенную швейную фабрику в Чайнатауне. Неожиданная атака сверху заставила группу Отверженных искать убежище среди старых руин здания.


По-хорошему им надо спасаться бегством.


Гидеон и два его товарища преследовали одного из этих ублюдков почти всю ночь, ждали подходящего момента для атаки. Ждали, пока кровосос приведет их к ним в логово, чтобы Орден мог уничтожить не одного зараженного Кровожадностью хищника, а сразу несколько Отверженных. Также как сейчас Гидеон, Данте и Конлан, сразу после полуночи туда вломились и полдюжины Отверженных.


Гидеон напал на одного из них сразу, как он ступил на усыпанный мусором пол. Он приземлился позади кровососа, хватаясь за грязный плащ вампира так, что он пролетел перед ним как парус. Он повалил Отверженного на пол в сложном захвате, прижав его шею предплечьем. Свободной рукой Гидеон потянулся к самому короткому из двух клинков, имеющихся при нем. Двенадцать дюймов острой, как бритва и окаймованной титаном стали, сверкнули сквозь скудный луч лунного света, пробивавшийся сквозь открытую крышу над их головами.


Отверженный начал бороться и крутиться, рыча сквозь клыки, изо всех сил пытаясь вырваться. Гидеон не дал кровососу ни единого шанса на надежду, что он сможет сбежать от него.


Перемещая свой захват, Гидеон схватил Отверженного за растрепанные каштановые волосы и вернул его голову назад. Янтарные глаза вампира дико светились и были расфокусированы. Когда он начал рычать и шипеть в бессмысленной ярости под влиянием Кровожадности, из его открытого рта закапала слюна.


Гидеон вонзил свой кинжал в основание незащищенной глотки Отверженного.


Смерти просто от клинка определенно достаточно, но титан - быстродействующий яд для пораженной кровеносной системы Отверженных, довершил дело. Тело вампира забилось в конвульсиях, когда титан начал распространяться в его крови, пожирая клетки изнутри. Это не заняло много времени - через несколько секунд ничего не осталось, кроме кипящей липкой грязи, превратившейся в пепел. Затем и вовсе не осталось и следа.


Когда титан закончил свою работу, Гидеон повернулся, чтобы оценить обстановку у его товарищей. Конлан преследовал кровососа, который убегал по стальному мостику над полом фабрики. Большой шотландский воин свалил Отверженного броском титанового кинжала, словно пулей.


В нескольких метрах Данте дрался в рукопашную с Отверженным, которому не посчастливилось думать, что он может дать отпор темноволосому войну в ближнем бою. Данте спокойно, но быстро уклонялся от неосторожных атак, прежде чем достал из ножен, висевших у него на поясе, пару беспощадных, изогнутых клинков и вонзил их в грудь Отверженного. Кровосос скорчился в агонии, превращаясь в бескостную массу перед ногами воина.


-Троих отправили на тот свет, - Крикнул Кон с сильным акцентом. - Осталось еще трое.


Гидеон кивнул своим товарищам, - Двое направились к погрузочным докам. Не дайте ублюдкам уйти.


Конлан и Данте выдвинулись по его приказу без каких-либо сомнений и колебаний. Они выполняют такого рода миссии под командованием Гидеона уже не первый год. За это время они поняли, что могут положиться на него даже в самых трудных передрягах.


Гидеон вложил в ножны короткий клинок, который он предпочел мечу. Оружие, которым он овладел еще в Лондоне перед тем, как путешествия и клятва привели его в Бостон в поисках Лукана Торна, чтобы посвятить себя Ордену.


Гидеон повернул голову, быстро и стремительно вглядываясь в мрак и тени старого здания. В кратчайшие сроки он обнаружил четвертого Отверженного. Он бежал к западной части здания, останавливаясь то тут, то там, по-видимому, ища укрытие.


Гидеон сосредоточился на своей преследуемой жертве, видя ее не просто глазами. Он был рожден с гораздо более сильным зрением: сверхъестественная способность позволяла видеть живые источники энергии сквозь любые преграды.


Три с половиной века своей жизни, он считал свой дар не более, чем искусным трюком. Бесполезная комнатная игра, которую он ценил меньше, чем его владение мечем. Когда он присоединился к Ордену, он начал превращать свой сверхъестественный талант в оружие, которое дало ему новую цель в жизни.


Его единственную цель.


Сейчас он использовал свою способность для достижения текущей цели. Отверженный, которого он преследовал, должен был задействовать весь свой ум, чтобы найти хорошее укрытие. Не тратя больше драгоценных секунд без движения, вампир резко повернул к южной части здания.


Через кирпич, дерево и сталь в стенах укрытия, Гидеон смотрел как огненный шар энергии Отверженного сменил направление, углубляясь в недра захудалой фабрики. Гидеон тихо и безмолвно последовал за ним, мимо хаоса из опрокинутых швейных машинок и валявшихся рулонов линялой, поеденной грызунами ткани, в забросанный мусором длинный коридор.


Пустые склады и сырые, темные офисы выстроились вдоль коридора. Цель Гидеона забежала в проход, перед этим сделав поспешную, фатальную ошибку. Огненный шар энергии Отверженного застыл перед закрытой дверью в конце коридора - всего в нескольких шагах от окна, через которое он мог вылезти на улицу. Если бы Кровожадность не затмила рассудок вампира, он смог бы избежать смерти сегодня.


Но смерть нашла его.


Гидеон бесшумно приблизился. Он остановился сразу перед дверью, поворачиваясь к ней лицом. Затем сорвал ее с петель одним ударом ноги.


Удар отбросил Отверженного назад, прямо на грязный офисный пол. Гидеон налетел на него, придавив ногой грудь вампира. Лезвие клинка покоилось под его подбородком.


- П-пощады, - Прорычала тварь голосом, более похожим на звериный хрип. Слово пощада не имело никакого отношения к тем членам Рода, которые заразились Кровожадностью. Гидеон знал об этом не понаслышке. Дыхание Отверженного было зловонным от переизбытка человеческой крови, от которой у него была зависимость. Густая слюна пузырилась в его глотке, когда губы вампира приподнимались, обнажая огромные пожелтевшие клыки. - Отпусти...меня. Сжалься...


Гидеон непоколебимо смотрел в одичалые, янтарные глаза. Он видел только дикость. Он видел кровь, дым и тлеющие руины. Он видел смерть в более ужасающем виде и это преследовало его до сих пор.


- Пощады, - прошипел Отверженный, в то время как в его диком взгляде потрескивала ярость.


Гидеон не внял его просьбе. Надавив плечом, он вонзил меч глубоко, разрывая горло и позвоночник одним тщательным ударом.


Быстрая, безболезненная казнь.


Это был предел его милосердия на сегодня.


ГЛАВА 3


На следующий день Саванна приехала в отделение Истории Искусств пораньше. Она не могла дождаться своего последнего занятия, чтобы освободиться. И как только закончился урок английской литературы, отправилась прямиком через кампус. Она промчалась три лестничных пролета к помещению архива, за пределами кабинета профессора Китона, стремясь увидеть, что она первая из студенток пришла отчитаться по внеурочному проекту. Бросив портфель рядом со своим рабочим столом, она проскользнула в кладовую, где находились объекты, еще не занесенные в каталог для коллекции университета.


Меч был именно там, где она оставила его день назад, бережно возвращенный в его деревянный ящик в углу помещения.


Пульс Саванны участился, как только она вошла в помещение и тихо закрыла за собой дверь. Старый, красивый клинок и таинственный золотоволосый воин, использовавший его однажды, до сих пор не покидали ее мыслей. Она хотела знать больше и не могла сопротивляться этому чувству.


Она пыталась игнорировать маленький укол вины, когда прошла мимо корзины с чистыми белыми перчатками и присела напротив ящика, в котором лежал меч.


Она подняла продолговатую крышку, осторожно оставляя ящик открытым. Полированная сталь заблестела. Вчера у Саванны не было шанса получше рассмотреть его тонкую работу, когда он неожиданно свалился ей в руки. Тогда она не заметила, что на стальной рукоятке была выгравирована хищная птица, готовящаяся к атаке. В ее жестоком клюве застыл крик. Также она обратила внимание на драгоценный камень в навершии клинка: кроваво-красный рубин был заключен в клетке из металлических когтей. Холодная дрожь пробежала по ее рукам, когда она изучала оружие.


Это не был меч героя.


И все же, она не могла сопротивляться необходимости узнать больше о мужчине, державшем его в руках в ее мимолетном видении.


Саванна сжала свои пальцы, затем аккуратно положила их на клинок.


Видение появилось в ее сознании даже быстрее, чем в первый раз.


Кроме этого, открылся другой вид на прошлое оружия. Что-то неожиданное, но столь же интригующее.


Пара светловолосых маленьких мальчиков, идентичных близнецов, играла с мечем в освещенной факелами конюшне. Им было не более десяти лет, оба одеты как маленькие лорды семнадцатого века: белые льняные рубашки, сапоги для верховой езды и темно-синие бриджи, собранные у колен. Они смеялись, по очереди нападали и вонзали меч в тюк соломы, притворяясь, что сражаются с воображаемыми чудовищами.


Пока что-то за пределами конюшни не напугало их.


Страх наполнил их юные лица. Они в панике переглядывались, в их глазах читался ужас. Один из них открыл рот в немом крике, как только факел на стене конюшни потух.


Саванна отпрянула от клинка. Она выпустила его сотрясаясь, охваченная до мозга костей страхом за этих двух детей. Что с ними случилось?


Она не могла уйти. Не сейчас.


Не могла, пока не узнает.


Ее пальцы дрожали, когда она снова положила их на клинок. Она опустила свои руки на холодную сталь и начала ждать. Оказалось, не долго.


Окно в прошлое открылось ей как пасть дракона: темное и клыкастое. Бездна, тронутая огнем.


Конюшня была в огне. Пламя поднималось к стойлам и стропилам, пожирая все на своем пути. Кровь заливала грубые бревенчатые столбы и тюк желтой соломы. Так много крови.


Она была везде.


И мальчики...


Они неподвижно лежали на полу конюшни. Их тела были растерзаны, изломаны. В них едва узнавались те красивые дети, которые казались такими радостными и беззаботными.


Такими живыми.


Сердце Саванны было захвачено в тиски, похолодело и сжалось, когда это ужасное видение разыгралось перед ней. Она хотела отвернуться. Она не хотела смотреть на обезображенные останки некогда красивых, невинных мальчиков-близнецов.


О, боже. Ужас происходящего душил ее.


Кто-то убил этих прекрасных мальчиков, зарезал как скот.


Нет, не кто-то, она поняла это в следующий момент.


Что-то.


Фигура в плаще, которая держала теперь меч, выглядела как человек: огромный, плечистый человек. Но из-под мрака тяжелого шерстяного капюшона, горели светящиеся янтарные глаза, словно угли, вставленные в чудовищное, нечеловеческое лицо. Он был не один. Двое подобных ему, также одетых в капюшон и тяжелые плащи, стояли рядом с ним - участники кровавой бойни. Она не могла разобрать их черты лица из-за теней, мерцаний и тусклого света, исходящего от пламени, окутывающего стены и опорные балки конюшни.


Ее сознание настаивало на том, что это не человек. Но если это не человек, то что?


Саванна пыталась получше рассмотреть, когда изображение нападавших на мальчиков начало колебаться и растворяться.


Нет. Посмотри на меня, черт тебя побери!


Дай мне тебя увидеть.


Но видение начало раскалываться, видимые осколки разламывались на более мелкие части, крутясь то в одну сторону, то в другую. Видение ускользало из ее сознания, искажая то, что она видела.


Это должно быть какой-то трюк ее неуловимого дара.


Потому что то, что она видела в этом видении прошлого, не могло быть реальным.


Из глубины капюшона того, кто держал меч, пара светящихся глаз вспыхнула ярким янтарем. И за мгновение до того, как изображение исчезло полностью, Саванна могла поклясться жизнью, что видела блеск острых, как бритва зубов. ...


Все права на текст принадлежат автору: Лара Эдриан.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.

Прикосновение полуночиЛара Эдриан