Все права на текст принадлежат автору: Иван Суббота.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.

Иван Суббота Темный Эвери. Путь смерти

© И. Суббота, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Пролог

Утреннее солнце еще не успело выглянуть из-за вершин далеких гор и осветить лес на крутом берегу полноводной реки, а лесные жители уже начали пробуждаться от ночной спячки. Пока еще робко защебетали высоко в ветвях ранние пташки. В траве зашуршали мыши. Белка выглянула из дупла. Матерый секач повел свой выводок к ближайшему орешнику.

Молодая зайчиха, прошлой ночью принесшая свой первый помет, открыла глаза и некоторое время прислушивалась к шорохам просыпающегося леса. Убедившись, что вокруг все спокойно, она обнюхала спящих зайчат и осторожно, стараясь не разбудить их, выбралась из зарослей кустарника на заросший сочной травой берег. Обессиленный родами организм нуждался в питании, и зайчиха бойко заработала острыми зубками, перемалывая зеленые травинки, время от времени выглядывая из густой травы и прядая ушами.

Вдруг она замерла. Что-то насторожило ее. Зайчиха подняла мордочку и принюхалась к запахам леса. Ноздри ее расширились, кончик носа забегал из стороны в сторону. Она даже привстала на задние лапки, чтобы густая трава не мешала ей осматривать окрестности, и огляделась.

Вокруг все было спокойно и тихо, только беззаботные птахи весело попискивали где-то в вершинах деревьев. Простояв некоторое время на задних лапах, и не увидев и не учуяв ничего подозрительного, зайчиха успокоилась и опять принялась за траву, но через несколько мгновений вновь испуганно замерла. Что-то тревожило ее, но она никак не могла понять что. Она снова привстала на задние лапки. Ее длинные уши поворачивались то в одну, то в другую сторону, улавливая малейшие звуки.

В кронах деревьев щебетали птицы, в траве едва слышно копошились мыши. Внизу, под обрывом, неторопливо несла свои воды река, в которой изредка всплескивала рыба. На другом берегу реки, в редком подлеске, тоже не было ничего подозрительного.

И все же что-то не давало покоя зайчихе. Постояв еще несколько секунд на задних лапах, она решила прислушаться к своим чувствам и быстро юркнула в густой кустарник, где у нее было устроено уютное гнездышко.

Трусливая зайчиха только-только успела скрыться в зарослях кустарника, как над поляной, в метре над травой, появилась светящаяся точка. Секунду яркая точка провисела неподвижно, а потом бесшумно полыхнула, на несколько мгновений ослепив зайчиху и заставив ее в ужасе закрыть глаза. Когда зайчиха их открыла, то увидела плавно колышущийся над поляной вертикальный серебристый овал с размытыми краями, больше всего напоминающий играющую солнечными бликами водную гладь.

Из колышущегося серебряного марева на поляну вывалилось человеческое тело, почти полностью обнаженное, лишь только небольшой кусок ткани был обернут вокруг его бедер. Зайчиха замерла. Людей она видела и раньше, и не один раз. Охотники, они приходили в лес и убивали его жителей. Ничего хорошего встреча с людьми не несла.

Человек некоторое время лежал неподвижно, а потом пошевелился, медленно повернулся на бок, подтянул колени к подбородку и негромко простонал:

– Ох… Чтобы я еще раз связался с ней…

Он с трудом, морщась от внутренней боли, перевернулся сначала на спину, а потом рывком принял сидячее положение. Одна его рука упиралась в землю, а другая прижимала к груди три ярко-синих кристалла, каждый из которых был размером с большую еловую шишку. Человек помотал головой, сделал несколько глубоких вдохов. Покряхтывая, поднялся на ноги, все так же крепко прижимая одной рукой кристаллы к груди, выпрямился и посмотрел по сторонам. Серебристое окно портала за его спиной тихо схлопнулось.

У зайчихи бешено заколотилось сердце, когда человек сделал несколько шагов в ее сторону. Она уже была готова сорваться с места и броситься прочь, как человек неожиданно остановился и, присев на корточки, аккуратно положил кристаллы на траву. Потом он поднял с земли лежавшую рядом сухую ветку и внимательно ее осмотрел. Недовольно поморщившись, отбросил ее в сторону и отломал от кустарника другую, свежую. Вышел на середину поляны и вытянул руку с веточкой перед собой, а затем сделал два шага назад. Отломанная от кустарника ветка осталась висеть в воздухе, но длилось это не долго – через несколько секунд она осыпалась трухой. Зелено-коричневая древесная труха не успела упасть на землю – подхваченная потоком воздуха она закружилась, сформировала небольшой смерч, который через минуту превратился в некое подобие кокона, пустившегося в хоровод по поляне. С каждым па его странного танца объем кокона увеличивался, воронка становилась все плотнее и плотнее, втягивая в себя весь мусор с поляны – кусочки древесной коры, упавшие с деревьев листья, сухие травинки и веточки. Вскоре в центре поляны вертелся двухметровый плотный вихрь из коричневой и зеленой пыльцы, а когда он неожиданно остановился и опал на землю, на его месте остался стоять скелет. Человеческий скелет.

Зайчиха, мелко дрожа, зажмурилась. Лучше этого не видеть. Так гораздо спокойнее. Хорошо, что у зайчат еще не открылись глазки. Вот и у нее пусть они побудут закрытыми.

– Отлично, – донесся до нее тихий голос. Смысл сказанного зайчиха не поняла, но почувствовала удовлетворение, прозвучавшее в голосе человека. – Теперь нервная система.

Плотно прикрывшая глаза зайчиха не видела, как костяной скелет начал покрываться сетью тончайших сизых прожилок, а еще через некоторое время вокруг него словно по невидимым желобкам потекла красная жидкость, формируя сложную разветвленную систему. Когда обе системы полностью покрыли костяной каркас, переплетясь между собой, скелет начал обрастать плотью. Мышечная ткань возникала прямо из воздуха, из ничего. Появившись в районе шеи, она потянулась вдоль плеч и костей рук, формируя бицепсы, лучевые мышцы, локтевые сгибатели, и, наконец, покрывая собой кисти. Плоть поползла вверх, к затылку и лицевым пластинам, потекла вниз вдоль позвоночника, и в стороны от него, образовывая мышцы спины, обволакивая ребра грудной клетки, формируя ягодицы, бедра, голени, наползая на стопы… Сухожилия, появляющиеся одновременно с мышцами, накрепко связывали их с костяком скелета. Если бы зайчиха решилась открыть глаза, она увидела бы, как формируются внутренние органы – печень, сердце, легкие… Последними появились кожный и волосяной покровы.

Через минуту все было закончено. Перед живым человеком стояла его точная копия. Человек обошел ее, внимательно осматривая и выискивая признаки малейшего изъяна. Не найдя их, он удовлетворенно кивнул. Остановился перед своим созданием, лицом к лицу, снял с себя набедренную повязку, оставшись совсем голым, и протянул ее своей копии:

– Надень.

Его копия послушно взяла повязку и быстрым ловким движением обмотала ткань вокруг бедер. Человек, пристально наблюдавший за движениями своего создания, опять удовлетворенно кивнул.

– Стой здесь, – дал он негромкую команду и отошел на несколько шагов в сторону.

Осмотревшись, человек сделал легкий взмах рукой и с небольшого участка поляны резким и неожиданным порывом ветра смело траву вместе с дерном. На этом месте получился аккуратный круг чистой земли диаметром около двух метров.

Еще несколько пассов руками и по освобожденному от растительности участку заскользили тонкие огненные линии. Они сформировали несколько концентрических окружностей, а затем вписали в самую большую из них звезду о девяти лучах. В каждом из лучей появились короткие надписи, черточки, какие-то закорючки. Хаотичное на первый взгляд нагромождение знаков создавало в конечном итоге впечатление идеальной гармонии. Лишь одна из внутренних окружностей была слегка повреждена, но создатель рисунка, похоже, этого не заметил.

– Через десять секунд бросишь это в нонаграмму, – сказал человек, обращаясь к своей копии. Он поднял с земли первый попавшийся камешек и передал его своему созданию. – Маны у тебя всего на один удар. Попробуй убить его.

Сказал и исчез – вот только что он был здесь, а через мгновение его не стало. И только появившиеся на траве следы от босых ног, приминавших ее, позволяли догадаться, что он по-прежнему здесь, только отошел немного в сторону.

Еще несколько секунд ничего не происходило, а потом стоявшая возле нонаграммы фигура пошевелилась и взмахнула рукой. Брошенный ею камень упал точно в самый центр рисунка. Там полыхнуло. Из нонаграммы повалил густой багровый дым, а когда он развеялся, стало видно, что в ее центре стоит необычное существо. Похожее на человека своим строением, да и одетое в обычную человеческую одежду – потертые кожаные штаны, ветхая льняная сорочка на шнуровке, потрепанный временем длиннополый плащ – это существо человеком не было. От людей оно отличалось наличием массивных рогов, выраставших изо лба и резко убегавших назад, фиолетовым цветом кожи и адским пламенем, полыхающим в бездонных глазах. Ну и, конечно, конскими копытами, торчавшими из-под широких штанин.

– Глупец! – пророкотал демон, уставившись на копию человека. – Ты решился вызвать меня, не понимая, что творишь!

Стоявшая напротив него фигура, одетая в одну лишь набедренную повязку, не говоря ни слова резко подняла руку. С ее пальцев сорвалась молния и ударила в грудь демона и… рассыпалась мелкими искрами.

Демон расхохотался.

– И это все? – издевательски спросил он. – Это все, на что ты способен?

Миг, и демон оказался рядом с человеком, нонаграмма не удержала его. Демон без замаха ударил рукой снизу вверх. Острые когти его четырехпалой руки словно острия боевого топора вспороли живот и вскрыли грудную клетку человека, разрывая его плоть и выворачивая ребра. Один коготь задел сердце, развалив его на две части, а другой, уже на излете движения, подцепил челюсть и выворотил ее, практически оторвав от головы. Словно тряпка, из которой выдернули стержень, человек сложился кучей окровавленного мяса у ног демона.

– Отличный удар, Древний! – раздался спокойный голос откуда-то сбоку. – Чувствуется мастер своего дела!

Демон резко развернулся в ту сторону.

И тут же в него вонзился появившийся из ниоткуда луч света. Удар был настолько силен, что демона отбросило на десяток метров, к самому краю обрыва. Концентрированный свет пробил тело демона и унесся дальше, растворившись где-то вдалеке в лучах утреннего солнца, а в груди Древнего появилась дымящаяся дыра, в которую легко могла поместиться спелая тыква.

– «Копье Света», – произнес человек, с которого слетела невидимость. – Всего лишь четвертый уровень, а каков эффект!

Он не стал разглядывать результат своих трудов, не стал проверять состояние демона. И свое создание, копию самого себя, кучей мертвой плоти лежавшую в центре поляны, тоже не удостоил вниманием.

Быстрым шагом он подошел к синим кристаллам, которые все это время нетронутыми пролежали под кустом на краю поляны, подхватил один из них и впился в него глазами. Кристалл под его взглядом начал тускнеть, терять свою яркую синеву, становясь все бледнее и бледнее, а под конец и вовсе стал совершенно прозрачным.

Когда энергия кристалла полностью впиталась в человека, он выпустил его из рук и не спеша отошел к другому краю поляны, остановился в паре метров от деревьев и замер, широко раскинув руки в стороны. Тело его напряглось, мышцы на руках и ногах вздулись, словно он пытался удержать немыслимую тяжесть. По щеке заскользила капелька пота.

Примерно через минуту в воздухе перед ним появилась темная точка. В отличие от той, которая вспугнула зайчиху и потом развернулась в серебристое окно портала, эта точка, казалось, не излучала, а поглощала свет.

Человек устало опустил руки и сделал шаг назад, а зависшая в воздухе черная точка начала набухать, медленно увеличиваться в размерах, образуя сначала темную кляксу с размытыми и колеблющимися краями, а потом резким рывком превратилась в идеально ровный матово-черный круг диаметром около трех метров с четко очерченной границей. Поверхность круга пошла рябью, кое-где на ней появились бурые пятна, начавшие вращаться вокруг центра окружности. Они кружились все быстрее и быстрее, и вскоре на крутящуюся с немыслимой скоростью спираль, образованную черными и бурыми полосами, стало больно смотреть. Человек сделал еще пару шагов назад и прикрыл глаза ладонью, терпеливо ожидая чего-то. Через несколько минут вращение спирали резко прекратилось, а еще через миг багрово-черный круг исчез, оставив после себя лишь яркую окантовку идеальной круглой формы. Сквозь открывшееся окно портала виднелась заснеженная равнина, убегавшая куда-то за горизонт.

Человек довольно кивнул и, вернувшись к кустам, подхватил все три лежавшие там кристалла – два ярко-синих, наполненных энергией, и один прозрачный, пустой. Прижав их к груди, он приблизился к порталу и, осторожно переступив через его край, прошел сквозь окно. Голые ноги, погрузившиеся по середину голени в снег, моментально покрылись пупырышками. Человек зябко поежился и, оставляя глубокие следы в снегу, сделал несколько шагов. Осмотрелся. Безжизненная снежная равнина простиралась во все стороны.

– Ну, здравствуй, прекрасный новый мир, – сказал человек. – И почему я не удивлен, что портал открылся в самом негостеприимном месте этого чудного мира? С моими взаимоотношениями с богом Удачи ожидать иного было бы глупо. Не так ли, Ренд?

Никто, разумеется, ответа ему не дал.

– Ладно, не будем терять время. Кали наверняка уже напала на мой след.

Он наклонился, положил на снег прозрачный кристалл и один из наполненных синевой. Другой синий кристалл он поднял на уровень глаз и вновь пристально в него вгляделся.

Когда и этот кристалл стал абсолютно прозрачным, человек небрежно бросил его на снег к своим ногам и встал спиной к все еще открытому порталу. Он опять раскинул руки в стороны, и дрожь напряжения вновь пробежала по его мышцам. Черная точка, появившаяся перед ним, как и предыдущая, превратилась сначала в кляксу с неровными краями, а потом в идеально очерченный круг. Снова забегали бурые пятна на черном фоне, снова вращающаяся с огромной скоростью спираль вызвала боль в глазах, но на этот раз человек не отвел от нее взгляд. Когда спираль остановилась и заволакивающая внутренности круга багровая тьма исчезла, его взору предстали перекатывающиеся по поверхности океана волны. Человек сделал короткий шаг и остановился перед окном портала. Слегка наклонился и выглянул из него.

До величаво перекатывающихся внизу волн было около тридцати метров. Человек посмотрел в одну сторону, в другую. Даже зачем-то втянул в себя свежий океанский воздух.

Похоже, здесь недавно была буря. Об этом говорили и рассеивающиеся над океаном тучи, и лучи солнца, пробивающиеся сквозь них.

– Вроде оно, – задумчиво сказал человек, переведя взгляд с океанских волн на небо, и слегка прищурился, как будто высматривая что-то, расположенное поверх туч и видимое только ему одному.

Резкий порыв ветра донес до него водную взвесь, заставив голое тело поежиться.

– Да, точно. Это тот самый мир, – на этот раз уверенно произнес человек, проведя языком по губам, и ощутив на них соленый привкус. – Звезды не врут.

Он отошел на один шаг от портала и повернулся к нему боком. Посмотрел в одну сторону, потом в другую и удовлетворенно кивнул. Сейчас он стоял между двумя портальными окнами, ровно посередине между ними. В одном окне виднелся успокаивающийся после бури океан, а в другом лесная поляна на обрывистом берегу реки.

Человек поднял третий, последний наполненный энергией, кристалл и перекачал его содержимое в себя. А затем бросил его в портальное окно, выводящее в мир с океаном. Вслед за первым опустошенным кристаллом последовали и два других. Булькнув на поверхности океана, они медленно пошли ко дну.

А человек сделал несколько шагов назад. Теперь окна порталов, висящие в воздухе друг напротив друга, были перед ним. Он вытянул руки перед собой и немного развел их в стороны. Одну ногу выставил вперед и согнул в колене, а другой покрепче уперся в заснеженную землю.

Медленно, словно преодолевая невероятное сопротивление, он начал сводить руки. Жилы на его шее вздулись, мышцы по всему телу задеревенели, на лбу выступила испарина.

Дрогнув, так же медленно двинулись навстречу друг другу два портальных окна.

Младшие боги, увидев это, были бы ошеломлены. «Как? Как такое возможно?» – вопрошали бы они. Сдвинуть такой портал – все равно что сдвинуть целый мир, целую вселенную.

Старшие боги не стали бы ничего спрашивать, а только внимательно присмотрелись бы к человеку, сделавшему это, и постарались бы его запомнить. Мало ли. Может, когда-нибудь доведется повстречаться с ним… Лет через тысячу. Или через сто тысяч.

А высшие боги не обратили бы никакого внимания ни на человека, двигающего миры на начальных планах бытия, ни на сами эти миры.

Медленно, словно сопротивляясь прилагаемым человеком усилиям, створки порталов сошлись друг с другом, их окружности идеально совпали. Иного варианта и не могло быть – человек именно на такой результат своих усилий и рассчитывал, к нему и готовился.

Теперь над лесной поляной на обрывистом берегу реки висело только идеально круглое окно портала, сквозь которое время от времени ветер забрасывал горсти соленой океанской воды. О заснеженном мире, как и о человеке, оставшемся в нем, больше ничего не напоминало.

Зайчихе, спрятавшейся в кустах на краю поляны, было очень любопытно. Запах океана был незнакомым, но приятным, и ей хотелось прокрасться к этому странному и непонятному кругу, висевшему над поляной, и заглянуть в него, чтобы понять, что же это так пугающе и одновременно так вкусно пахнет. Она бы давно решилась на это, но два мертвых тела, лежавшие на поляне, пугали ее.

Окно портала не стало дожидаться, пока зайчиха надумает и заглянет в него. Через несколько минут оно довольно быстро помутнело, потеряло свою прозрачность, покрылось рябью и затем бесследно растворилось в воздухе, словно его никогда и не было.

Зайчиха еще долго лежала неподвижно, лишь изредка шевеля ушами и прислушиваясь к окружающим звукам. Бешено колотившееся сердце давно уже успокоилось, но она все никак не могла решиться и покинуть свое убежище.

– Смотри! Вон там! На берегу! Летим!

Голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил зайчиху вздрогнуть.

– Летим! Летим!

На поляну со стороны реки спикировали две гарпии.

– Это он! Это он! Это Эссобиар Трисмегист! Мы нашли его!

– Мы нашли его! Мы нашли его!

– Я говорила, что сюда надо лететь! Я говорила! Я говорила! Я нашла его!

Одна из гарпий, распахнув крылья, затанцевала вокруг обнаженного тела, бесформенной грудой лежавшего посреди поляны.

– Мы нашли его! – возразила вторая гарпия. И тоже запрыгала вокруг тела.

– Мы нашли его! Мы нашли его! – согласно заголосила первая, продолжая свой танец.

– Кали будет довольна нами!

– Кали нас похвалит! Похвалит!

– Смотри! Он не шевелится! Он мертв!

– Ах! Он мертв! Он мертв!

– Кали будет сердиться! Будет сердиться!

– Но ведь это не мы убили его?

– Кали будет сердиться не на нас! Не на нас! – пришла к обнадеживающему выводу одна из гарпий.

– Не на нас! Не на нас! – обрадованно подхватила другая.

– А если не на нас, то на кого? – озадачилась первая.

Они на несколько секунд прервали свой танец и задумались.

– Надо найти того, на кого будет сердиться Кали, – пришла к разумному выводу другая гарпия.

И они обе завертели головами в поисках жертвы для гнева Кали.

– Смотри! Вон там! – воскликнула одна из них. Они постоянно перемещались в центре поляны, и зайчиха уже давно перестала понимать, какая из них первая, а какая вторая. – Пентаграмма! Пентаграмма!

– Не пентаграмма! Здесь девять лучей! Девять лучей! Это нонаграмма! – поправила свою товарку умная и образованная гарпия. – Нонаграмма! Нонаграмма!

– Какая разница? – отмахнулась другая гарпия. – Все они пентаграммы! Так принято! Так принято! Я знаю! Я знаю!

– Он нарисовал пентаграмму! – не стала настаивать на своем образованная гарпия. – Пентаграмму! Он призвал демона! Демона!

– И демон убил его!

– Но и он убил демона! Смотри! Вон там, на краю поляны! Возле кустов у обрыва!

– Демон! Это демон! Он убил демона!

– Эссобиар Трисмегист убил демона! Убил демона!

– Но и демон убил его!

– Демон убил его?

– Да, убил! Это Древний! Эссобиар Трисмегист призвал Древнего!

– Ах! Он призвал высшего демона! Глупый, глупый Эссобиар Трисмегист! Зачем он сделал это?

– Зачем? Зачем?

– Древний убил его!

– А он убил Древнего!

– Надо сообщить об этом Кали!

– Надо сообщить! Надо сообщить!

– Полетели?

– Полетели! Полетели!

Зайчиха проводила взглядом двух шебутных и непоседливых гарпий и поуютнее устроилась в своем надежном логове. Нет, сегодня она на поляну точно не пойдет. Как бы ей не хотелось есть, но сегодня она потерпит. Уж больно непонятные дела творятся на всегда такой тихой, безопасной, уютной и привычной полянке. А вместо вкусной и сочной травы, что растет на поляне, можно погрызть листья и кору вот с этих веточек. Пусть они и горьковатые на вкус, но голод утоляют ничуть не хуже сладкой травы.

Настороженность не скоро оставила зайчиху. Время от времени она прядала ушами и поднималась со своего места, чтобы разглядеть, что творится там, на поляне, не исчезли ли оттуда так пугающие ее мертвые тела, особенно то, от которого так сильно разило серой.

Постепенно она успокоилась и сама не заметила, как глаза ее закрылись, и она задремала. И поэтому она не видела, как на поляне появилось новое действующее лицо. На этот раз это была невысокая стройная молодая женщина, одетая в длинное, до самых пят, черное облегающее платье с глубоким вырезом на груди и длинными рукавами, оканчивающимися черными кружевами, закрывающими кисти рук. Длинные, до пояса, и черные, как вороново крыло, волнистые волосы обрамляли строгое белое лицо. Над серыми глазами словно две стрелы взметнулись узкими полосами тонкие черные брови. Алые губы были единственным ярким пятном на этом черно-белом лице.

Она появилась на поляне без всяких предваряющих эффектов, без всяких портальных окон и прочего баловства в виде воздушных вихрей или пентаграмм. Только что ее не было на поляне и вот она уже стоит здесь, одной рукой упершись в пояс, а другой похлопывая себя по ноге тонким коротким жезлом. Разумеется, черным.

– Так, так, так… – промурлыкала женщина, осматриваясь по сторонам.

Она подошла к лежавшему на траве человеческому телу. Высокий, до пояса, боковой разрез на ее платье демонстрировал длинные точеные ножки, обутые в изящные туфельки на высоком тонком каблуке. Туфли, естественно, тоже были черного цвета. – Мертвый Трисмегист! Кто бы мог подумать? Эх, Эсс… Глупец! Говорила же я тебе…

Она склонилась над телом и несколько долгих секунд рассматривала его. Потом выпрямилась, бросила оценивающий взгляд на истоптанную копытами пентаграмму и, цокнув языком, кивнула, признавая мастерство сотворившего ее. Кинула беглый равнодушный взгляд в сторону тела Древнего и опять повернулась к человеческому телу. Минуту стояла в печальной задумчивости, о чем-то размышляя.

Вдруг она нахмурилась и посмотрела в сторону.

– Это кто еще решил сюда наведаться? – недовольно произнесла она.

Там, куда она смотрела, прямо в воздухе появилась дверь. Обычная деревянная дверь, какие тысячами встретишь в любом городе. Она со скрипом отворилась внутрь, и в дверном проеме показалась нога в деревянном башмаке и ярко расцвеченном разноцветными полосами чулке, у колена чулок был подвязан смешным желтым бантом. Вслед за ногой на поляну выбрался и ее обладатель – довольно молодой человек, закутанный в малиновый плащ. В руках он держал лютню, а на голове у него примостился украшенный белым пером берет, как у художника с карикатуры.

– Несравненная! – закричал он, как только увидел стоявшую на поляне женщину. На кучу окровавленного мяса у ее ног, бывшую когда-то человеческим телом, он не обратил никакого внимания. – Не будешь ли ты так добра и великодушна составить компанию мне, бедному и несчастному, всеми брошенному…

Договорить ему не дали. Женщина поморщилась и резко оборвала его:

– Прекрати паясничать, Ренд! Всем уже надоели твои шутки! И что это ты вырядился, как королевский шут?

– Это не шутовской наряд! – возмутился Ренд. – Это наряд бродячего менестреля! Кали, ты меня удивляешь! Не отличить благородного менестреля от какого-то дворцового клоуна? В какой глуши ты воспитывалась?

Кали оставила без ответа вопросы Ренда.

– И зачем тебе этот наряд? – спросила она. – Еще и лютню взял! Ты хоть играть на ней умеешь?

Голос Кали был полон сарказма.

– Нет, – беспечно ответил Ренд. – И не собираюсь учиться.

– Зачем тогда она тебе?

– Ты забыла? Сегодня же во дворце у Снежной королевы карнавал! Надеюсь, ты составишь мне компанию? Будет весело, обещаю!

– А как же Аша?

– Ах! – Ренд принял удрученный вид. – Мы расстались. Весьма недовольные друг другом! Кто бы мог подумать, что эта коварная красавица окажется настолько бессердечной и меркантильной!

– А я предупреждала тебя!

– Я был слеп, наивен и влюблен! Спешу исправить свой промах, – Ренд отвесил Кали церемонный поклон. – И пригласить тебя на бал-маскарад!

– Я подумаю, – холодно ответила Кали.

– Ах, – Ренд вскинул руку ко лбу. – Я не переживу отказа! Я наложу на себя руки, я брошусь в омут, я удавлюсь! Я напьюсь, в конце концов!

Кали равнодушно пожала плечами и вновь обратила взор на лежавшее у ее ног изуродованное тело.

– Что там? – Ренд подошел к Кали и вгляделся в человеческие останки, а потом окинул взглядом всю поляну. – Ага! Эссобиар Трисмегист! Император Крида. Убит Древним. Судя по пентаграмме, этот демон с девятого круга Пекла.

Ренд снял с головы берет и помахал им в воздухе:

– Да я скорее съем этот головной убор, чем поверю в это!

– Ты думаешь? – легкое удивление пробежало по лицу Кали. – Ты считаешь, что Древний девятого круга не смог бы убить Эсса?

– Эсса? – заинтересованно переспросил Ренд. – Даже так? Любопытно…

– Трисмегиста, – поправилась Кали. И холодно добавила: – Высшему демону это вполне по силам. Тем более, демонам с девятого круга Пекла.

– Ерунда! – отмахнулся Ренд. – В одиночку не только Древний, даже с девятого круга, но и более сильный демон не смог бы одолеть Трисмегиста. Поверь мне. Уж я-то его хорошо знаю.

Хищный блеск мелькнул в глазах Кали, а на пальцах рук, скрытых черными кружевами, на мгновенье появились и тут же исчезли длинные острые когти.

– Тогда что это такое? – она небрежно пнула носком туфельки валяющееся у нее под ногами человеческое тело.

Бог Удачи склонился над останками и коснулся их рукой. Через несколько секунд выпрямился и коротко бросил:

– Кукла.

– Ты уверен? – нахмурилась Кали.

– Более чем, – пожал плечами Ренд, демонстрируя всю неуместность сомнений в его словах.

– Ты же не из пантеона Жизни, чтобы делать такие бескомпромиссные заявления!

– Поверь, я достаточно в свое время пообщался с Витой, чтобы нахвататься от нее всякого такого… разного.

– С Верховной богиней пантеона Жизни? – заинтересованно спросила Кали. – Даже так? Любопытно!

– Брось! – отмахнулся Ренд. – Это было давно. И уже никому не интересно. А свою куклу на таком уровне качества мог сделать только сам Трисмегист. Хотел обхитрить тебя.

– И это у него почти получилось, – пробурчала Кали. – Если бы ты не появился здесь, я бы поверила в смерть Трисмегиста.

Она окинула Ренда оценивающим взглядом, заставив того приосаниться. Спросила, добавив чуть теплоты в голос:

– А куда подевался сам Трисмегист?

Ренд только недоверчиво хмыкнул в ответ на ласковые нотки, прозвучавшие в голосе богини, но, все же, принял сосредоточенный вид и внимательно осмотрелся по сторонам.

– Сейчас мы это выясним.

И он начал по спирали обходить поляну. Теперь бог Удачи не выглядел напыщенным и слащавым. Он подобрался, выглядел совсем по-другому и казался очень опасным.

– Сюда он прибыл телепортом, иначе были бы видны другие следы. И ушел он отсюда тоже телепортом. Должны быть остаточные колебания… Ага!

Он остановился на ничем не примечательном участке поляны и ткнул пальцем в воздух:

– Вот он! Видишь?

– Нет, – ответила Кали.

– Смотри!

Ренд что-то сделал, Кали не поняла, что, только уловила легкую дрожь пространства, а потом увидела, как над поверхностью земли заколыхались размытые контуры двух порталов.

«И почему я так не могу? – с досадой подумала Кали. – А ведь это я правая рука Верховного бога Хаоса, а Ренд так, с боку припеку. Вечно сам себе на уме».

– Из этого он вышел, – Ренд указал на один из контуров, овальной формы, с неровными размытыми краями. – Сделал куклу, вызвал демона, устроил небольшое представление со своей гибелью и ушел вот в этот портал.

Ренд кивнул на очертания правильного круга трехметрового диаметра.

– Открыть сможешь? – хищно спросила Кали.

– Конечно! – ответил Ренд. И, лукаво улыбнувшись, добавил: – Если ты согласишься пойти со мной на бал к Снежной королеве.

– Соглашусь, соглашусь! – раздраженно ответила Кали. – Открывай уже!

Ренд подошел к круглому контуру и пристально вгляделся в него.

– А, нет, – через несколько секунд сказал он. – Это межмировой портал. Мне одному не справиться.

Он повернулся к Кали и сделал удивленное лицо:

– Откуда у него столько энергии на это?

– Накопители, – мрачно сказала Кали. – Я сама когда-то ему их подарила.

– Много?

– Три штуки. Полных. Под завязку.

– Тогда понятно, – протянул Ренд. – С таким количеством энергии любой маг сможет открыть проход между мирами. Объединим усилия? Мне в одиночку дыру не пробить.

– Давай! – сказала Кали и, подойдя к Ренду, встала у него за спиной, положив руку ему на плечо.

– Готова? – Ренд оглянулся на Кали и, увидев ее подтверждающий кивок, воскликнул: – Начинаю!

Пространство дрогнуло, на этот раз гораздо более ощутимо, чем когда портал открывал Эссобиар Трисмегист. Кали почувствовала, как сминается, поддается напору Ренда грань между мирами.

– Ну, вот и все! – сказал бог Удачи. – Получилось!

Перед ними висел идеальный круг, сквозь который была видна спокойная гладь океана, освещенная лучами солнца. От бушевавшей здесь еще несколько часов назад бури не осталось и следа. Сейчас здесь царил полный штиль.

Ренд переступил через грань портала и сделал несколько шагов по воздуху. В тридцати метрах внизу под ним лежала покрытая мелкой рябью водная гладь. Бог Удачи посмотрел по сторонам, затем поднял голову и уставился в небо.

– Ах, хитрец! – воскликнул он. – Это перекресток тысячи миров!

Он поднял руку, ладонью вниз, и через пару секунд из океанской пучины вырвались и зависли под ладонью три пустых энергетических кристалла-накопителя.

– Он здесь!

– Ты уверен, что это перекресток миров? – озабоченно спросила Кали, подходя к нему.

– Абсолютно! Непонятно только, как он нашел этот мир? – Ренд, прищурив глаз, с подозрением посмотрел на Кали.

Та вяло, даже как-то обреченно, махнула рукой:

– Я предоставила ему доступ в библиотеку Хаоса…

– Понятно, – протянул Ренд. – Каталог миров. И, конечно же, Трисмегист выбрал самый удобный из них, чтобы скрыться от тебя.

Бог Удачи спрятал накопители куда-то в складки своего плаща и, повернувшись лицом к богине, язвительно произнес:

– Не узнаю тебя, Кали! Что он с тобой сделал, что ты так размякла?

Ренд подождал некоторое время ответа от хмурой богини, опустившей глаза, и, не дождавшись, сказал:

– В этот мир стекается тысяча других миров. Трисмегист мог спрятаться в любом из них.

– Вот мерзавец! – тихо выругалась Кали. – Нам его никогда не найти!

Ренд бросил быстрый взгляд на нее.

«Нам? Она сказала – нам? Хе-хе!»

Бог Удачи мысленно довольно потер руками.

– Ты так хочешь его найти?

Кали поморщилась. Сказала, отвернувшись:

– Не отказалась бы. Есть тема для разговора… по душам.

– Ага, ага… Ну, тогда имеется один вариант, – пробормотал Ренд. – Тысяча миров – это все же не бесконечность. Это пусть и большое, но конечное число.

И он поднял руку к лицу и слегка дунул на открытую ладонь. Над ней сразу же начал закручиваться небольшой, высотой всего в несколько сантиметров, смерч.

– Что ты делаешь? – спросила Кали.

– Призываю эфирную гончую.

– Хаосу это не понравится, – сказала Кали, отодвигаясь от Ренда и принимая независимый вид. Дескать, «я не с ним».

– Да брось ты! Он даже не заметит пропажи одной из гончих!

«Как же, не заметит! Скажи просто, что это опять тебе сойдет с рук. И как только Хаос терпит его?»

– Одной? – вслух возмутилась Кали. – Как одной? Ты хочешь призвать всего одну эфирную гончую?

«Если уж Ренд решил навлечь на себя гнев Верховного бога Хаоса, то нет смысла ограничиваться всего одной гончей. В любом случае Ренду не поздоровится».

– Ну, да! – удивился ее реакции Ренд. – Если призову больше, то наш Верховный может рассердиться.

– Да одной гончей для того, чтобы обыскать даже всего один мир, может потребоваться десятки лет! А тут этих миров – тысяча!

– А ты куда-то торопишься? – еще больше удивился Ренд. – Тысячей лет раньше или позже, какая разница? Никуда Трисмегист от тебя… от нас не денется!

«Вряд ли наша связь продлится больше нескольких сотен лет. За это время ты позабудешь Трисмегиста. Хотя это вряд ли – такой злопамятной богини нет ни в одном из известных миров. Нда, не повезло Эссобиару. И зачем он с нею только связался? Хм… А я зачем? Да за тем же!»

Бог Удачи внимательно посмотрел на Кали. Даже хмурая она выглядела великолепно.

Плечи у Кали поникли. Обнадеженная поначалу, сейчас она была явно расстроена и с некоторой долей обиды наблюдала, как над рукой Ренда формируется поджарое, свитое из эфира тело гончей. И как гончая, повинуясь взмаху руки Ренда, устремляется прочь, на ходу превращаясь в легкое облачко, которое еще через несколько мгновений растворяется в окружающем пространстве.

– Не денется, – тихо сказала Кали. – Боюсь только, что через тысячу лет Трисмегист окажется мне не по зубам.

Как бы тихо Кали ни проговорила это, Ренд все же услышал.

– Да, брось ты! Мы же боги! А он всего лишь человек. Пусть и бессмертный. У него нет никаких шансов. В любом случае, ты можешь рассчитывать на мою поддержку, – и бог Удачи галантно поклонился Кали.

Та только с сомнением покачала головой.

Глава 1

«Прив? Ау? Ты где? У тебя все в порядке?»

«Босс, ты уже здесь? Лечу!»

Судя по моим ощущениям, призрак находился где-то в центре города. С его темпами передвижения он будет добираться до меня минут тридцать. Можно пока посидеть в скверике или в небольшом уютном кафе, что расположилось в торце моего дома. Выпить чашечку кофе. Скушать вкусную булку.

Я вышел из дома и завертел головой по сторонам. Есть не хотелось. Моя домработница от души накормила меня завтраком. Готовит она вкусно, еле-еле встал из-за стола и, можно сказать, с трудом добрался до капсулы виртуальной реальности, переваливаясь как откормленная гусыня.

Пойду в скверике посижу, подышу свежим воздухом, на храм Порядка полюбуюсь, голубей покормлю. Прив, похоже, на всех парах двигается в мою сторону. Скоро будет здесь.

Голубей я кормил круассанами. С шоколадным кремом. Сидел в парке на скамье, создавал маленькие круассанчики, разламывал их пополам и бросал голубям. Иногда бросал половинку круассана себе в рот. Ту половинку, где было больше крема. Неплохие булочки у меня получаются. С блюдами домохозяйки, конечно, не сравнить, про батю я даже и не говорю, он у меня повар высочайшего класса, но для моего уровня умения «Сотворение пищи» создаваемые мною круассанчики это вполне приличный результат. Какой там, кстати, у меня уже уровень?

Я открыл информацию о своем персонаже и нашел в списке умений «Сотворение пищи». Седьмой уровень уже! Неплохо! Совсем неплохо для умения, специальной прокачкой которого я себя не утруждал. Так, иногда сотворю кружку с родниковой водой, чтобы утолить жажду, или создам на ходу кусочек сыра, чтобы просто пожевать что-нибудь, поработать челюстями. Или яблоко.

Довольно курлыкавшие голуби, сбившиеся в небольшую стайку возле меня и перехватывавшие друг у друга крошки круассанов, вдруг порскнули в сторону и сердито заклекотали. Я, нахмурившись, посмотрел в спину идущего прямо через стаю голубей человека.

Женщина. Идет, словно трамвай по рельсам! Нельзя, что ли, сделать пару шагов в сторону и не нарушать нашу мирную идиллию? И не распугивать голубей!

Я нахмурился. Что-то знакомое было в походке этой девушки. Этой, судя по обилию золотых тонов в одежде, жрицы из фракции Порядка.

Жрицы Порядка? Я еще не успел открыть ее инфу, как уже понял, что прочитаю там.

– Елена! – крикнул я в спину девушки.

Жрица, механически переставляя ноги, не обратила на мой окрик никакого внимания.

Что-то с ней не так. Эта напряженная осанка совсем не напоминала мне ту гордую и уверенную в себе девушку, которую я повстречал здесь буквально вчера. Что-то произошло с нею за прошедшие сутки.

– Елена! – громче крикнул я. – Подожди!

Вскочив со скамейки и окончательно распугав стаю голубей, я бросился за девушкой. На этот раз она услышала мой окрик, остановилась и медленно повернулась. На меня уставились равнодушные глаза.

– Елена, что с тобой? Ты не узнаешь меня?

Она пожала плечами.

– Узнаю, – равнодушно произнесла она. – Эвери. Это ты во всем виноват.

Она повернулась ко мне спиной и продолжила свой путь, а я, опешив, смотрел ей вслед. Она сделала всего несколько шагов, как я опять сорвался с места и догнал ее. Схватил за плечо и развернул к себе.

– Елена, что произошло? В чем я виноват? Почему ты ведешь себя, как будто ты зомби какой-то?

Елена только молча смотрела мне в лицо. Отстраненно и равнодушно. Если она считает меня в чем-то виноватым, то должна быть хоть какая-то реакция на меня – злость, осуждение, ненависть, в конце концов. А она просто смотрела на меня и ничего не говорила.

– Елена, скажи, что случилось? Может я смогу тебе помочь? Куда ты идешь?

Губы Елены наконец-то разомкнулись, но услышал я то, что вовсе не желал услышать:

– Я иду умирать.

– Что? – я ошарашенно уставился на нее. – Что ты такое говоришь, Елена? Что произошло с тобой? Скажи мне! Может, все не так страшно и не все еще потеряно?

Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

– Все потеряно. Они все погибли.

– Кто погиб? – спросил я, и страшная догадка тут же мелькнула у меня в голове. – Твоя команда? Они спустились на нижние ярусы?

Жрица резко отвернулась от меня. На этот раз она не стала уходить, только поднесла руки к лицу и разрыдалась.

– Ну, спокойнее, Елена, – я развернул ее и привлек к себе, прислонил ее всхлипывающую голову к своему плечу. – Спокойнее. Боги не оставляют своих последователей даже после смерти. Смерть ничего не значит. Сейчас они с Галахадом и им хорошо.

Я нежно поглаживал ее вздрагивающую от рыданий спину. Пусть поплачет. Пусть разрядится, выпустит наружу душившие ее слезы. Это лучше, чем удерживать все в себе. А я в это время буду говорить всякую чепуху – она тоже отвлекает, успокаивает. Я надеюсь…

Я стоял в сквере и обнимал женщину, рыдающую у меня на плече. Редкие прохожие с удивлением смотрели на странную парочку – лича из бессмертных, тихо шепчущего ласковые слова на ушко рыдающей у него на груди жрице Порядка из неписей. Очень странная картина. Не частая для этого мира. А для моего так вообще нереальная.

Когда всхлипы девушки стали тише и реже, я сказал:

– Пойдем, присядем, – и осторожно повел ее к скамейке. – Расскажешь мне, как это произошло?

Послушно сделав несколько шагов, Елена вдруг остановилась, вырвалась из моих объятий, гордо вскинула голову.

– Нет, – замотала она головой. – Мне некогда! Мне надо идти. У меня долг.

– Куда идти? – удивился я. – Зачем? Какой долг? Куда ты в таком состоянии пойдешь?

– Мне надо выполнить задание. Крылья нетопыря. Мы так и не смогли собрать нужное количество. Я должна завершить начатое.

Слезы на ее глазах высохли. Обреченное выражение лица сменилось решимостью и упорством. Я бы даже сказал, упрямством.

– И ты собираешься пойти в пещеру и в одиночку выполнить задание, которое не смогла выполнить целая боевая пятерка?

Елена упрямо поджала губы.

– Мы смогли бы выполнить задания и собрать нужное количество крыльев, – сказала она и виновато отвела взгляд. – Если бы я не осталась на первом ярусе, а спустилась бы вместе со всеми вниз.

Я пытался заглянуть ей в глаза, но она упорно отводила взгляд.

– Первый ярус мы зачистили полностью. Довольно быстро, хоть это было и не легко. Но крыльев собрали мало. Очень мало. Антонионник сказал, что дальше, на нижних ярусах, нужные нам крылья выпадают гораздо чаще и нам надо спускаться туда, иначе мы сто лет будем выполнять задание Храма.

Я понимающе склонил голову. Антонионник, глава пятерки. Молодой воин, полный амбиций. Раздираемый с одной стороны желанием проявить себя перед фракцией, а с другой стороны желанием покрасоваться перед ней, Еленой. Поразить ее. Оставить в ее душе неизгладимый след. Я ясно прочел это в его глазах.

– Это он повел группу вниз, – пробормотал я. – Глупец! Для вашей пятерки и первый ярус был опасен, что уж говорить про нижние этажи пещеры. Подвел он группу под монастырь своими амбициями.

– Не говори так! – крикнула Елена. Даже ножкой притопнула. – Он старался ради Храма! Он хотел выполнить задание нашей фракции!

– Только задание? – я скептически изогнул бровь. – Всего лишь?

Елена насупилась. Прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать слезы, но не удержала. Две влажные дорожки вновь пробежали по ее щекам.

– Они пошли вниз, а я осталась ждать их возле спуска на второй ярус. Я стояла там и слышала, как они погибают. Как они кричат и зовут меня на помощь. Стояла и не сдвинулась с места, – голос ее перешел на шепот. Слезы уже ручьем текли по ее щекам. – Если бы я бросилась к ним на помощь, я могла спасти их. Я бы исцелила их! Мы все выжили бы!

– Вы все погибли бы! – мрачно сказал я. – Без вариантов. Вся группа. И без всякого толка. А так хоть кто-то из группы остался жив.

Не хватало еще ей всю вину за гибель группы взваливать на себя. Лучше уж пусть меня винит.

Елена словно не слышала меня, продолжала:

– А я стояла наверху и слушала, как они умирают. Стояла и ничего не сделала, чтобы им помочь. Надо было плюнуть на данное мною тебе обещание и спуститься к ним!

– Ты бы тоже погибла. Никому от этого лучше не было бы!

– Пусть! – глаза ее горели огнем, как у какого-то фанатика. – Но тогда бы я не чувствовала себя виноватой в их смерти!

– А ты и не виновата в этом! – твердо сказал я. – Ты дала обещание и как жрица Порядка не могла его нарушить! Ты всего лишь вынуждена была сдержать свое слово. Твоей вины здесь нет! Это я заставил тебя дать обещание.

Глаза Елены потухли, плечи опустились, руки безвольно висели вдоль тела.

– Нет, – она покачала головой. – Ты не понимаешь. Я могла нарушить свое слово, могла пересилить данное тебе обещание и спуститься вниз. Могла помочь им. Но я… Я испугалась…

Она шаркающей походкой, тяжело передвигая ноги, словно старуха, подошла к скамье и уселась на нее. Уперла руки локтями в колени и спрятала лицо в ладонях. Сказала:

– Я не смерти испугалась. В тот момент я ее не боялась. Всегда боялась, а тогда нет. Я испугалась, что если я нарушу свое обещание, Галахад отвернется от меня. Бог Порядка не любит, когда нарушают обещания. Для него любое обещание, даже брошенное вскользь, это все равно что священная клятва. А клятвопреступников он не любит. Им нет места во фракции Порядка.

Я слушал ее и поражался ее наивности. Такая чистая вера в своего бога, в незапятнанность избранного Пути. Девочка, если бы ты знала, как все на самом деле далеко от твоих иллюзий!

– А фракция для меня это все. Я не хочу снова остаться одна, как когда-то было со мною в детстве. Я не мыслю себя вне Пути Порядка. Лучше умереть, чем снова остаться одной! Смерть – это менее страшно.

Она выпрямилась, мрачная решимость вновь засветилась в ее глазах.

– И поэтому, я или выполню задание Храма и докажу свою преданность избранному Пути и Верховному Богу пантеона Порядка, или погибну. Других вариантов у меня нет. Да я и не хочу других вариантов.

Она замолчала, а я не знал, что сказать ей на это. Фанатизм? Он самый. Просто какой-то дикий, первобытный фанатизм! Бессмысленный и беспощадный! Елена превратилась в фанатика!

– Босс, мы ведь не бросим ее одну? – раздался у меня за спиной тихий голос. – Мы не позволим ей умереть? Правда, босс?

Я рассеянно оглянулся.

– А, Прив… Я не почувствовал, как ты приблизился, – и снова повернулся к Елене. – Задумался.

Елена, замерев словно каменная статуя, молча смотрела в землю. Что она там увидела? О чем она сейчас думает? Как с ней быть?

Незаметный пас рукой и в моей руке появляется фужер с прохладной ключевой водой.

– Выпей. Тебе надо промочить горло. И успокоиться заодно.

Я смотрел, как Елена берет фужер и маленькими глотками пьет воду. Хрустальный фужер. Первый раз у меня такой получился, до этого все глиняные кружки выходили, да, помнится, на пляже в Брениве пару стаканов из простого стекла удалось сотворить. Пытался тогда воспроизвести один из поданных нам услужливыми аборигенами коктейлей.

– Босс, мы ведь не оставим ее в беде? Мы поможем ей? Пойдем и набьем этих нетопырей сколько надо? – негромко предложил Прив.

– А как же ты? – так же тихо спросил я. – Мы ведь сегодня собирались на остров. Где-то там лежат твои останки. Нам нужно их найти.

– А куда они денутся, мои останки? – беспечно пожал плечами Прив. – Сотню лет они там пролежали, полежат еще один день. Или два. Да хоть месяц! Или год. Есть дела поважнее!

Я кивнул. Другого от Прива я и не ожидал.

– Сколько крыльев вам нужно собрать? – задал я вопрос Елене.

– Много. Тысячу штук.

Я вздохнул. Действительно много. Это несколько раз придется спускаться в пещеру и зачищать ее полностью. А спуск в пещеру – не чаще одного раза в три часа. Кулдаун. Эх, прикупить бы этих крыльев на аукционе, да Елене такое предлагать нельзя, даже в мыслях держать такое предложение не стоит – сразу же испорчу с нею отношения. Хотя куда уж дальше.

Да плевать на отношения! Если бы она приняла крылья с аукциона, я бы не задумываясь купил нужное количество и не парил бы мозги ни себе, ни ей. И за ценой не постоял бы.

– Мы идем с тобой, – сказал я. – Мы – это я и мой питомец. Прив. Вот он. Прошу любить и жаловать!

– Очень приятно! – колыхавшаяся рядом со мной белесая фигура склонилась в глубоком почтительном поклоне. – Я рад, что мы будем в одной команде. Можете быть спокойны за ваше задание. Если я с боссом берусь за дело, то дело, можно сказать, в шляпе!

– Угу. Мы пахали, я и трактор, – пробурчал я чуть слышно. Елена удивленно хлопала глазами, переводя взгляд с меня на Прива и обратно.

– Эвери? Ты опять помогаешь мне? Зачем? Если ты принял близко к сердцу мои упреки, то совершенно зря! Твоей вины в случившемся нет! Я знаю, ты из лучших побуждений взял с меня обещание не спускаться на нижние ярусы пещеры. Тебе совсем не нужно рисковать опять собой ради меня.

– Рисковать? – я чуть не рассмеялся. – О каком риске ты говоришь? О походе в инстанс, где монстры пятидесятого уровня? А самый крутой монстр, босс инстанса, шестидесятого? О чем ты говоришь, Елена! Вспомни дорогу в Бастед! Там я уделал несколько десятков паладинов сотого уровня! Сотого! В одиночку! И они нападали практически все одновременно! Не то что эти нетопыри, кучками по нескольку штук.

Сотня паладинов, да еще более высокого уровня, чем мой, – это действительно круто. И то, что они были всего лишь неписью, а я бессмертный, не сильно снижало ценность этой победы.

– Для нас пройти эту пещеру – пустяк! Легкая развлекательная прогулка, – пренебрежительно махнул рукой Прив. – Я такие дела с боссом проделывал, что даже рассказать страшно. Помню, как-то раз я с боссом…

– Когда нужно сдать крылья? – не стал я дальше слушать разглагольствования Прива. – Срок для выполнения задания установлен или оно бессрочное?

– Есть срок, – кивнула Елена. Чувствую по ее голосу, что она несколько приободрилась. По крайней мере, из него исчезли обреченные нотки. То ли мое предложение ее вдохновило, то ли паясничанье Прива. – Три дня осталось, считая и сегодняшний. Если к концу этого срока не сдам крылья, задание будет считаться проваленным. И мне больше ничего серьезного никогда не поручат.

Лицо ее вновь посмурнело, оптимистические нотки в голосе, едва появившись, снова исчезли.

– К вечеру третьего дня, – задумчиво потер подбородок я. – Тысяча штук. Сколько вы уже сдали? Восемнадцать!? Всего-то? Впрочем, не важно. На фоне тысячи штук это не важно.

Я задумался на несколько минут. Елена и Прив напряженно на меня смотрели, ожидая моего решения. Сложно сказать, успеем мы собрать такое количество крыльев за это время или нет. Все будет зависеть от того, как часто они будут вываливаться из нетопырей. Елене они будут падать чаще, у нее задание на эти крылья, это увеличивает шанс дропа. Мне реже. Проблема только в этом, сами нетопыри, включая и боса инстанса, для меня проблемы не представляют. Легкий инстанс для меня. Главное, как часто будут падать эти проклятые крылья?

– Тысяча крыльев нетопыря к послезавтрашнему вечеру, – снова повторил я, и, решительно встряхнув головой, сказал: – Тогда нам надо поторопиться, дамы и господа! В путь!

И мы двинулись к Западным воротам Верхнего Вавилона. От них до Пещеры тысячи эх, где обитали нетопыри, идти меньше часа. Сначала по вымощенному камнем широкому торговому тракту, а потом по узкой, но хорошо протоптанной тропинке.

По пути к пещере я вовсю старался разогнать печаль девушки, рассказывая анекдоты и сказки своего мира. Тоска и горечь постепенно уходили из глаз Елены, на губах стала появляться улыбка. Пару раз она даже рассмеялась моим шуткам.

– Вот так и соединили свои сердца обычный базарный воришка и дочь могущественного падишаха. Их любовь оказалась сильнее и воли отца принцессы, и козней его злобного визиря.

– Красивая сказка, – сказала Елена.

– Странная сказка, – сказал Прив.

– Почему? – возмутилась Елена. – Ты просто не знаешь, что такое любовь и на что ради нее готовы пойти люди! И не только люди!

Мы прошли уже большую часть пути, до пещеры оставалось совсем немного. Вот и тропинка, ведущая к ней. Мы сошли с торгового тракта и начали углубляться в небольшой подлесок.

– Зато я очень хорошо знаю джиннов, – возразил Прив. – Джинн ни за что не стал бы помогать человеку. Исполнил бы три его желания, как положено, и все! И это в лучшем случае!

– Э, Прив! Откуда ты знаешь джиннов? – удивился я.

Резкий удар в спину бросил меня вперед, но упасть на землю я не успел. Огненную вспышку перед глазами и острую боль, пронзившую все тело, сменила темнота.

Вам нанесен урон. Ваше здоровье уменьшилось. Здоровье: – 450.

Всего: 0/450.

Вы умерли.

Ох, опять эта боль! Как же она мне надоела!

Вы воскрешены! Войдите в новую жизнь с новыми силами.

Вами получен посмертный дебаф:

основные характеристики: – 99 % (но не ниже: 1), скорость:

– 50 %.

Время действия: 6 часов.

Внимание! Посмертный дебаф невозможно отменить.

Я отмахнулся от системки и проворчал:

– Знаю, знаю! Дебаф, опять посмертный дебаф! Кто же это меня на этот раз приголубил, интересно? Где там видеоролик…

Вместо закрытого мною системного сообщения передо мной замерцало еще одно, выскочившее чуть раньше и пропущенное мною:

Ваше умение «Иммунитет к огню» улучшилось.

«Иммунитет к огню»: + 1. Всего: 5/10.

Теперь огонь и Магия Огня будут наносить Вам на 50 % урона меньше.

– Так что же тогда мне так больно? – заорал я, подняв голову к небесам.

А в ответ – тишина! Я хотел прокричать еще что-то, но осекся.

Ваш питомец убит.

– О, боги! Его-то зачем? – прошептал я.

Наверняка, Прив не остался в стороне и вместо того, чтобы улепетывать оттуда, кинулся в драку, пытаясь отомстить за меня. Половина питомцев именно так и поступают после смерти хозяина. Обладающая достаточно высоким показателем «Интеллекта» фейри, к примеру, в случае гибели владельца точно бы улепетывала от опасного места с максимально возможной скоростью. А пантера, которая, судя по ее уровню «Интеллекта», совсем без мозгов, продолжала бы сражаться. Как и белый медведь, кстати. Интересная закономерность просматривается.

Вот и Прив мой «Интеллектом» не блещет, потому и ввязался в драку. И погиб. Дурашка! Бросился мстить за убийство бессмертного… Глупо!

А может, и не дурашка. Может, он бросился Елену защищать? Кстати, что с ней? Обидно будет, если и ее убили. Зря спасал ее, получается. Судьбу не изменить, раз суждено ей было тогда погибнуть на дороге от мечей паладинов, значит, ничего с этим поделать нельзя. Можно только ненадолго отсрочить смерть.

Я посмотрел по сторонам.

Где я? В какой стороне дорога?

Стандартный круг возрождения, на котором я стоял, не мог располагаться далеко от места моей гибели. Надо бы добраться до этого места, посмотреть, что там с Еленой. Может напавшие не стали убивать непись, зачем им это? Им никакого профита от смерти неписи нет, а вот репутацию с фракцией подпортить можно легко. Бессмертные обычно на это не идут. Обычно… У Елены «Интеллект» не то, что у Прива, не должна она сломя голову в драку броситься. Будем надеяться на это… Не хочется, чтобы все мои прошлые усилия по ее спасению оказались напрасными.

Вокруг рос редкий и молодой лиственный лес. Невысокие березки, осины, рябины… Я вертел головой по сторонам, пытаясь определить, в какой стороне от меня лежит дорога. Ничего не видно сквозь эти деревья. Неужели я возродился настолько далеко от тропинки, что даже сквозь этот редкий лес ее не разглядеть?

Я достал карту, развернул ее и сразу же увидел яркую пульсирующую красную точку, обозначавшую мое местонахождение. Тропинка, ответвляющаяся от торгового тракта и ведущая к Пещере тысячи эх, пролегала в километре от этого места.

Забросив карту в рюкзак, я направился в ту сторону.

– Чертов дебаф, – пробормотал я. – Такими темпами я целый час добираться буду.

Я перешел на бег. Хоть и небольшое ускорение, но все же это лучше, чем двигаться, еле-еле переставляя ноги. Не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки, я бежал по лесу и размышлял, кто мог напасть на меня. Скорее всего, это случайно встреченные представители фракции Жизни. Увидели, что я с людного тракта на узкую тропинку свернул, и решили добыть мой скальп. Обычное дело. Лишний фраг никому не помешает.

А могли это быть и охотники за скальпами, специально засаду устроившие на пути к пещере. Только, это вряд ли. Рейды за фрагами надо устраивать в земли соответствующих фракций, а охотиться за скальпами в вольных землях нет никакого резона.

Вам нанесен урон. Ваше здоровье уменьшилось. Здоровье: – 450. Всего: 0/450.

Вы умерли.

Так что сто процентов это случайная встреча с живчиками. Повезло кому-то. Фракционная репа качается тяжело, каждый фраг на вес золота, можно сказать. Никто не захочет упустить подвернувшийся шанс добыть очередной скальп в копилку фракционной репутации. В общем, случайная встреча.

Ваше умение «Иммунитет к огню» улучшилось.

«Иммунитет к огню»: + 1. Всего: 6/10.

Теперь огонь и Магия Огня будут наносить Вам на 60 % меньше урона.

А Прива я сейчас оживлю. Добегу до тропинки, и призову его. И будет он как новенький. Жаль, что Елену воскресить нельзя…

Вы воскрешены…

Что? Воскрешен?

Я умер?

Как? Когда? Опять?

ОПЯТЬ!!!

Я снова стоял в центре круга возрождения. Того самого круга, который я покинул буквально несколько минут назад. Занятый своими мыслями, я как-то отрешился от реальности и не сразу осознал, как меня поглотила тьма и как передо мной одно за другим замелькали системные сообщения. Вспышку боли, полоснувшую по мне перед темнотой, я только машинально отметил краем сознания и тут же забыл про нее.

– Как же так? – опустив голову, обескураженно пробормотал я. – Когда же это?

Неужели, все-таки на охотников за скальпами нарвался? Здесь, в вольных землях? Бред! Никто такой ерундой не занимается. Глупо и неэффективно! Рейды за скальпами – это серьезнейшие мероприятия. Идти в такой рейд в вольные земли, это заведомо превращать саму идею рейда в фарс.

Но, все же, если это охотники за скальпами, то так просто теперь они от меня не отстанут. Пока каждый из них не убьет меня и не получит очередного фрага в копилку, они не уйдут отсюда. А сколько их тут, я не знаю…

Покидать круг возрождения опасно, они могут быть где-то рядом. Но и торчать здесь у меня нет никакого желания. Рискнуть? Второй раз они достали меня, когда я уже довольно далеко удалился от круга. Может, у меня еще есть время убежать отсюда, пока они меня не заперли в этом круге?

Я резко рванул с места, спрыгнул с каменного постамента и помчался, если с моими дебафами это можно так назвать, в сторону, противоположную той, в которую бежал перед этим.

Два шага, всего два шага я успел сделать, как вокруг меня взметнулись языки пламени. Огненная ловушка! Пока я сидел и рассуждал на круге возрождения, они успели понаставить вокруг огненных ловушек!

И снова я стою в центре круга возрождения, а передо мною мелькают знакомые системки. Уже без всякой суеты я с обреченным видом закрыл все сообщения, не торопясь подошел к краю круга возрождения и, свесив ноги, уселся на его край. Поймали! Заперли на круге возрождения! Теперь отсюда можно только с помощью камня возврата вырваться, а я его в последний раз активировал совсем недавно, вчера вечером. Сутки еще не прошли с тех пор. И что мне теперь делать? Сидеть здесь целый день до самого вечера или добровольно отдать им свои скальпы? Покорно идти на смерть и ждать, пока каждый охотник из рейда получит в свою копилку очередного фрага в моем лице и они наконец-то уберутся отсюда? Ну уж нет! Перебьются!

Я обхватил голову руками и тихо зарычал, раскачиваясь из стороны в сторону.

Убью! Сейчас посмотрю ролики с записью моей смерти, узнаю, кто напал на меня, и убью их. По сто раз убью каждого. По тысяче! Не дам жить, не дам спокойно наслаждаться игрой, получать от нее фан! Я с силой ударил рукой по камню и не почувствовал боли.

Легкий смешок раздался неподалеку от меня. Медленно оторвав руки от лица, я посмотрел в ту сторону.

В десятке метров от круга возрождения стоял маг и с ухмылкой смотрел на меня. Я почувствовал, как мои глаза наливаются кровью, превращаются в узенькие щелочки, и с ненавистью уставился на него. Наверняка, это один из охотников, загнавших меня на этот круг.

Я открыл его инфу.

Человек, класс – Маг, сто сорок шестой уровень, Путь Природы.

Ну да, Путь Природы. Он же Путь Жизни. Идущие по Пути Жизни – живчики, как все их называют, или жизнюки – антиподы идущим по Пути Смерти. Смертельные враги. Все правильно. Все так, как я и предполагал. Как же не вовремя случилось нарваться на охотников за скальпами!

– Что, Эвери? Думал, что все так просто?

Я удивленно посмотрел на мага. О чем это он? К чему эти разговоры? Или он хочет предложить мне добровольно дать накосить им скальпы с меня? А вот это вряд ли! Перебьются! Мне теперь торопиться некуда. Я теперь могу не скоро сойти с круга возрождения. Я теперь могу спокойно переместиться с помощью камня возврата к себе домой и как следует подготовиться к охоте. К своей охоте на этих скальпорезов. Где, кстати, остальные? И сколько их?

Я завертел головой по сторонам в поисках остальных живчиков. Что-то их не видать…

– Ищешь кого-то? – поинтересовался маг. – Напрасно. Никто сюда не придет. Места здесь тихие. Для нас, бессмертных, довольно безопасные. Сильных мобов здесь нет. Погибаем мы в этих краях редко. Так что можешь не надеяться на помощь со стороны или на случайного возрожденного.

Он что, один здесь? Странно… Зачем ему меня убивать? Ему ведь ничего не обломится! С такой разницей в уровнях он никакого скальпа не получит!

– И на помощь питомца своего можешь на этот раз не рассчитывать, – продолжал между тем изгаляться маг. – Привидение Привидение!

Последние слова он произнес кривляясь и словно кого-то передразнивая.

– Я хороший ученик. И два раза на одни и те же грабли не наступаю, Эвери!

Что-то смутно знакомое почудилось мне в его словах, в той интонации, с которой он говорил про моего питомца. Я еще раз открыл окно с информацией и прочитал его имя.

– Иннуендо, – мрачно произнес я. Где-то я уже видел это имя.

– Ага, – довольно осклабился маг. – Он самый! Узнал? Нет? Мы с тобой как-то повстречались на узкой дорожке возле Талериана. Не помнишь? Тогда тебе повезло. А сейчас – нет. Сейчас рядом с тобою нет твоего питомца, а если бы и был, то он не смог бы тебе помочь.

Талериан! Городишко в землях Жизни! В нубятнике возле этого города я получил специализацию ассасина. Вспомнил, где я встречал этого типа! По дороге в нубятник этот самодовольный идиот хотел убить меня, а получилось так, что убил его я. Точнее, мой Прив. Не важно. Главное, тогда не с меня взяли скальп, а я взял скальп. Это был мой первый фраг! Какой тогда у него был уровень? Кажется, пятнадцатый? Или где-то рядом.

– Ты не слабо вырос с тех пор, когда мы с тобой виделись в последний раз, – сказал я.

– А то, – довольно усмехнулся Иннуендо. – Не то что некоторые! Даже скальпа за их убийство не дают. Жаль. Очень жаль! Я-то думал, что смогу набить пару десятков фрагов на тебе. Мне как раз столько до сотни не хватает. Думал, получу звание Эксперта, а то надоело уже в Адептах Жизни ходить. А тут такой облом – ты всего лишь двадцать третьего уровня. Я как увидел, чуть со смеху не помер!

Я хмуро рассматривал его. Да, прикид у него серьезный. Минимум три вещи у него Легендарные – плащ, мантия и посох. Все остальное, по-видимому, Уникальное, а может тоже Легендарки. Донатор. То-то он так быстро уровни набрал. Сколько времени прошло с нашей встречи? Пара месяцев? Больше? Ну, сотню уровней за это время набить не проблема и простому игроку, но вот после сотого все становится гораздо сложнее и по уровням уже так просто не прошвырнешься. Если, конечно, ты не донатор – эти вполне могут полторы сотни уровней за два месяца взять.

– Нуб! – сказал я. – С такой разницей в уровнях если повезет и засчитают фрага, то с одного героя не больше одного раза за уровень. За его уровень!

– Вот как? Не знал. Теперь буду знать. Но сам понимаешь, тебе это вряд ли поможет. Ты тут застрял надолго. Времени у меня полно и я никуда не тороплюсь. Специально за этим в эти края забрался.

Я усмехнулся. Повезло мне нарваться на злопамятного игрока. Бывают такие, что любую обиду помнят и не просто помнят, а лелеют планы по отмщению. Некоторые даже эти планы осуществляют. Мне вот достался как раз такой.

– И охота тебе время и деньги тратить? – с сарказмом спросил я.

– Времени, конечно, жаль. Но я его уже столько на тебя потратил, что еще немножко роли не играет. А деньги, это ерунда! Пыль! – Иннуендо пренебрежительно махнул рукой. – Знал бы ты, сколько я их уже потратил, умер бы от зависти. Я ведь за тобой давно слежу. Почти каждый день мне от гадалок данные по тебе приносили. Специально людей для этого нанял. Я бы давно уже пересекся с тобой, да то я был занят, то ты по другим материкам шлялся. Но сколько веревочке ни виться, а конец все равно когда-нибудь настанет.

– И что ты хочешь? Убил меня пару раз, тебе этого не достаточно?

– Неа, – Иннуендо энергично замотал головой. – Пару раз это мало. Вот десяток – это самое то. На сегодня. А потом, как-нибудь, когда время и желание у меня появятся, еще денечек на тебя потрачу, подержу на круге возрождения денек, другой. И так пока не надоест. Убивать тебя я буду долго и много.

– Псих!

– Мстя! Ужасная мстя! – засмеялся Иннуендо. – Мне это в кайф!

– С Еленой что сделал? Тоже убил?

– С кем? – переспросил маг. – С какой Еленой? А! С той неписью, что с тобой шла? Ничего не сделал. Была охота со всякими неписями еще возиться!

Он презрительно сплюнул. И тут же насторожился. Спросил:

– А что? Она важна? Квест какой-то на нее у тебя завязан? Жаль, не догадался я об этом. Надо было и ее убить. Сорвать тебе квест.

– Ты уже его сорвал, идиот!

Иннуендо только довольно улыбнулся.

– Это хорошо! Ты ведь не думал, когда меня убивал, что все будет так просто? Что никаких последствий не будет? Что тебе это сойдет с рук? Неужели думал так? – состроил удивленное лицо этот псих. – Ну, теперь так думать уже не будешь. Теперь ходи постоянно и оглядывайся. И знай, я всегда где-то рядом!

И он весело заржал.

Если он здесь один, то у меня есть все шансы вырваться с круга возрождения. Дебафы, дебафы, чертовы дебафы! Они сильно осложняют дело. Придется использовать «Скрытность». Не хочется ее светить, ой, как не хочется, но только с ней у меня есть шанс вырваться отсюда. Не торчать же здесь целый день! Я неторопливо поднялся на ноги. Отряхнул руки.

– Ты больной, Иннуендо! Ты просто псих! – сказал я.

Сказал и сорвался в противоположную от него сторону. Спрыгнул с каменного постамента и сразу же, как только коснулся земли, ушел в «Прыжок». Восемьдесят метров. Мой максимум. А при приземлении сразу же «Скрытность» накину, в прыжке это сделать не получится.

Я оглянулся.

– Вот зараза! – выругался я.

Иннуендо тоже ушел в прыжок. И сейчас летел вслед за мной. Быстро среагировал.

Приземлившись, я тут же применил «Скрытность» и бросился бежать. Через полсекунды я смогу повторить «Прыжок».

Яркие, ослепляющие глаза оранжевые капли «Огненного дождя» ударили в землю вокруг меня.

…Вы умерли.

Ваше умение «Иммунитет к огню»…

Вы воскрешены…

Я молча позакрывал все системные сообщения. Подошел к краю круга возрождения и уселся на него. Иммунитет к огню у меня достиг восьмидесяти процентов, а больно так же, как когда у меня никакого иммунитета не было. Почему так?

– Что, Эвери? Не получилось? Заболтать меня думал? А я ведь тебе говорил, я два раза на одни и те же грабли не наступаю. А ты не поверил!

Довольный Иннуендо опять стоял передо мной и весь светился от охватившего его счастья. Хитрый оказался. Прыгнул не на восемьдесят метров, как я, а метров на пятьдесят. Раньше меня приземлился и сразу начал кастовать заклинание. Ударил по площади там, где я коснулся земли. Немного, доли секунды, но он выиграл. Поднабрался опыта, зараза!

– Но ты можешь еще раз попробовать. Вдруг получится? – изобразил сочувствие на лице Иннуендо. – Попробуй! Я буду только рад этому.

– У тебя Грандмастер в Магии Огня? – спросил я.

– Угу, – он гордо расправил плечи. – И в Магии Природы тоже!

– Крут! – презрительно скривился я. – Сто сорок шестой уровень набрать успел за два месяца, а до Гранда прокачал всего две магии. То же мне маг, да еще и донатор!

Но, с другой стороны, на каст «Огненного дождя», заклинания высшего, пятого, уровня, он потратил всего полсекунды, самый минимум. Похоже, что у него тоже уклон в «Интеллект», отсюда и бонусы на снижение скорости применения заклинаний. Но ему и «Мудрость» качать надо обязательно, а значит – что? А значит то, что у него в «Выносливости», скорее всего, ничего нет! Ну, кроме автоматически начисляемых при взятии очередного уровня статов.

– Остальные магии я не качаю. Мне и Магии Огня хватает, – начал оправдываться этот горе-маг. – Мне сейчас главное уровни набрать поскорее. Остальное потом наверстаю. Сейчас с нуля качать другие магии – только зря время тратить. После двухсотого уровня я любую магию до Гранда за пару недель догоню.

С нуля? Это что получается, все остальные магии у него вообще не развиты? Или развиты по минимуму? Значит, кроме Магии Огня, он ничего использовать не будет. Магия Природы не для битв, если ты, конечно, не друид. Да и если друид, тоже не для битв по большому счету. Прямые атаки Магией Природы не идут ни в какое сравнение с убийственными по своей силе заклинаниями Магии Огня. Интересное кино получается…

Кстати, о кино! Надо посмотреть все-таки, как там он меня убивал.

Я покопался в настройках и запустил видеоролик с первым сегодняшним убийством меня любимого.

Вот мы втроем идем по торговому тракту, довольно людному. Что-то рассказываю, оживленно размахивая руками. Прив и Елена пристроились у меня по бокам. Присмотревшись, я увидел и Иннуендо, шедшего за нами в полусотне метров позади.

Мы сворачиваем на тропинку, и Иннуендо, быстро бросив пару взглядов по сторонам, шустро юркает вслед за нами. Было отлично видно, как он, сделав несколько быстрых шагов, вытягивает руку в нашу сторону и с нее срывается огненная струя, ударившая меня точно в поясницу, и я мгновенно вспыхиваю как факел. Конец ролика.

Вот сволочь! «Струя пламени», это же заклинание второго уровня, и оно убивает не сразу. Жертва полностью сгорает только спустя несколько секунд. Этот гад хотел заставить меня помучиться! Мне повезло, что у меня совсем мало здоровья и я сразу же отправился на круг возрождения.

Ладно, я ему это припомню! А пока посмотрим следующий ролик.

Здесь Иннуендо, бегущий мне навстречу, не останавливаясь, опять протягивает руку в мою сторону и бьет в меня «Огненным молохом», мгновенным заклинанием третьего уровня. Я сам такое заклинание в своей «Катюше» использую. Оранжево-красный росчерк протягивается от Иннуендо ко мне, и я вновь мгновенно превращаюсь в обугленную головешку.

Смутная догадка мелькнула у меня в голове, и я поторопился ее проверить. Иннуендо о чем-то трепался, сияя довольной физиономией, но я только мельком глянул на него и больше не обращал внимания на его болтовню. Если моя догадка верна, то у меня есть шанс выбраться из этой западни. Я еще раз просмотрел оба ролика.

Нда, слабенькое заклинание во втором ролике, одно из самых слабых, хоть и относилось к третьему уровню, не оставило мне никаких шансов. С моим уровнем жизни меня убьет даже заклинание первого уровня. А вот я не уверен, что смог бы убить Иннуендо с одного каста любым из имеющихся у меня заклинаний. С его-то нынешним уровнем и, главное, с его-то шмотом.

Кстати, о шмотках! А сколько, интересно, я потерял при своих смертях? Я полез в инвентарь и бегло просмотрел его содержимое. Ага, около полутора тысяч золотых уже пропало. Это печально. Со свитками и эликсирами определиться сложнее, я их не считал и не запоминал, но вроде, на поверхностный взгляд, их стало меньше. Эх-хе-хе, хе-хе… А сколько я еще потеряю?

Я спрыгнул на землю и, перехватив свой эбеновый посох как дубину, с жутким завыванием бросился на Иннуендо:

– Убью-ю-у-ууу!

Шагов пять я успел пробежать, прежде чем опомнившийся от такого выпада маг ударил в меня заклинанием.

Возродившись на круге, я уселся по-турецки в его центре и вновь проверил содержимое инвентаря. Минус триста с лишним монет и, похоже, парочка пузырей с эликсирами тоже пропала. Все остальное вроде на месте. Жаль, здесь, на круге возрождения, эликсиры и свитки с заклинаниями нельзя ни использовать, ни выложить из рюкзака. А с другой стороны, лучше пусть талеры да эликсиры со свитками остаются на трупе, чем я потеряю что-нибудь из надетых на меня вещей. Пока в инвентаре есть деньги, в первую очередь при смерти оставаться на трупе будут именно они, а не что-нибудь другое. По крайней мере, самый высокий шанс именно у такого варианта.

Проверив содержимое рюкзака и повздыхав по поводу очередных потерь, я полез в настройки и начал копаться в них, выискивая сохраненные логи с моими смертями. Нашел сообщения о полученных уронах и занялся их сравнением. Потом запустил ролик с последней моей смертью и внимательно просмотрел его. Иннуендо пока еще ни разу не повторился. Каждый раз использовал новое заклинание из Магии Огня. На этот раз это был «Алый лепесток», заклинание второго уровня. И мое умение «Иммунитет к огню» вновь сделало скачок на следующий уровень.

И каждый раз это умение достигало очередного уровня, когда меня убивали Магией Огня. И каждый раз это было новое заклинание. Первым был файербол. И, кстати, тоже недалеко от Верхнего Вавилона. Маг по имени Миннесота тогда приголубил меня «Огненным шаром» и мое умение скакнуло на второй уровень. Затем был Проксимо и его «Вспышка». Потом он же и заклинание «Огненная стрела».

За дальнейший апгрейд моего умения «Иммунитет к огню» я должен благодарить Иннуендо. И его «Струю пламени», которой он убил меня сегодня в первый раз, там, на тропинке. И «Огненный молох», которым он достал меня на пути от круга возрождения к месту моей первой гибели. А еще «Огненную ловушку» при моей первой попытке вырваться с круга возрождения, и «Огненный дождь» при второй попытке. И вот сейчас, несколько минут назад, «Алый лепесток». Все заклинания из Магии Огня.

Что же является причиной перехода умения на новый уровень? Смерть от Магии Огня или примененное на меня новое заклинание из этой магии? Или и то, и другое одновременно? Последнее вероятнее всего. Мой опыт и знания игровой логики подсказывают, что именно такая жуткая комбинация и есть двигатель прогресса для данного конкретного умения.

Девяносто процентов иммунитета. Осталась всего одна ступень. А боевых заклинаний в Магии Огня много. Если Иннуендо еще ни разу не повторился, шанс, что он продолжит в том же духе и ударит в меня новым заклинанием, довольно высок. Как же не хочется опять подставляться под удар, но если надо, значит надо! Полностью прокачать умение стоит этой пытки болью. Стопроцентный иммунитет! Это же реально убер-плюшка! Я перехватил поудобнее посох и ринулся с постамента.

Пять стремительных шагов с занесенной над головой палкой и зверским выражением лица. Затем огненная вспышка. Боль. Смерть.

Приевшиеся уже системки.

Круг возрождения.

Смех Иннуендо.

Смейся, смейся, засранец. Посмотрим, кто посмеется последним.

Я просматриваю системки и недовольно хмурюсь. Сообщения о новом уровне умения «Иммунитет к огню» не появилось. Не повезло – этот засранец ударил по мне «Огненной стрелой», а этим заклинанием меня уже убивали. Проксимо, маг из клана неписей «Потерянный храм». Но Иннуендо этого не знал, он по-прежнему стабилен и испытывает на мне разные заклинания Магии Огня. Это плюс. Надеюсь, следующая попытка будет более удачной.

Бросаю хмурый взгляд на заливающегося смехом мага. Сейчас, сейчас! Еще один рывок, тогда и поговорим. Еще один бросок камикадзе, и у меня будет стопроцентный иммунитет. Вот тогда вместе и посмеемся. Только бы у тебя не было шмоток на подавление защиты от Магии Огня. Только бы у тебя не было такого умения! Или хотя бы оно не было полностью прокачано. Открываю логи и внимательно их просматриваю. По моим прикидкам выходит, что умения «Подавления защиты от Магии Огня» у Иннуендо нет. Глупо! Очень глупо на месте Иннуендо не озаботиться приобретением этого умения, раз он Магию Огня сделал своей основной боевой. Хадж к Храму Огня он, наверняка, совершил, от этого никто не отказывается, но этого умения первосвященник ему не дал. Или маг не совершал хадж? Не важно! В любом случае, по логам не видно, чтобы у него было это умение. Будь оно у него, урон от его последних заклинаний был бы выше. А так мой иммунитет срезает часть урона. Наверное, добил репу у огнепоклонников до «Восхищения», хапнул квест у первосвященника, получил Легендарную вещичку и свалил уровни поскорее брать. Тоже логичный вариант, кстати.

Может, зря я переживаю по этому поводу? Интуиция подсказывает, что умение «Подавление защиты от Магии Огня» действует только на сопротивление этой магии, а иммунитет – свойство совсем иного рода, но лучше проверить эту догадку в другом месте. Не сейчас. Не нужны мне сегодня лишние риски, так что, я очень рад, что у глупого Иннуендо нет «Подавления защиты от Магии Огня».

Быстренько заглядываю в инвентарь, отмечаю потерю еще почти пяти сотен золотых и нескольких свитков. Жаль, конечно, но тут уж ничего не поделаешь. Спишем на производственные потери. Главное, что из надетых на меня вещей ничего не вывалилось.

Опять перехватываю посох и бросаюсь на Иннуендо.

– Ааааааа! Банзай! – несусь на него, ни на что не обращая внимания.

На этот раз он убивает меня буквально в шаге от себя, когда я уже почти поверил, что смогу нанести удар своей дубиной по его безмозглой голове. Издевается! Наслаждается моим бессилием. Пусть.

– Эй! И кто из нас псих? – слышу довольный возглас Иннуендо.

Снова стою посреди круга возрождения и недоуменно потираю грудь. А ведь больно не было! Убить, он меня убил, но боли я не почувствовал. На девяноста процентах боль чувствовалась, а сейчас уже нет! А ведь он ударил по мне самым мощным заклинанием Магии Огня – «Испепелением»!

Открываю одно из последних системных сообщений, читаю его и удовлетворенно закрываю.

Ваше умение «Иммунитет к огню» улучшилось.

«Иммунитет к огню»: + 1. Всего: 10/10.

Теперь огонь и Магия Огня не могут причинить Вам вред.

Вы достигли максимального уровня умения.

Вот теперь поговорим!

Перехватываю посох посередине и, не торопясь, на этот раз по ступенькам, спускаюсь с круга возрождения. Так же не торопливо иду к Иннуендо. Моих тел у его ног нет, значит, успел уже обшарить их, подлый воришка! Если с тела взят дроп, то оно исчезает буквально через несколько мгновений. Прикарманил мои вещички и денежки, мерзавец. Какая досада!

Иннуендо насмешливо смотрит на меня.

Ну-ну, насмехайся. Я уже примерно просчитал твои характеристики. И шмотки учел. Разброс, конечно, получился колоссальный, да и сам расчет крайне приблизительный, взятый исходя из стандартной прокачки мага – два стата в «Мудрость», один стат в «Интеллект» и каждый десятый в «Выносливость». Только у Иннуендо еще меньше в «Выносливости». В итоге получается, что даже с учетом возможных модификаторов его Уникального и Легендарного шмотья у него сейчас не может быть больше десяти тысяч единиц здоровья, а скорее всего там и пяти тысяч не будет. А если у Легендарок нет модификаторов на здоровье, то у него вообще уровень жизни сравним с моим. Но это вряд ли. Будем исходить из худшего.

Я сделал пару шагов и активировал «Изменчивую силу магии». А затем открыл окно инвентаря и подхватил флакон с эликсиром. Десять единиц «Интеллекта» на тридцать минут прибавляет он. Флакон исчезает, а показатель моего «Интеллекта» вырастает более, чем вдвое. Это с учетом дебафов, само собой.

Иннуендо все так же насмешливо наблюдает за моим приближением. Не заметил, как я элик опорожнил – пить его не обязательно, для достижения эффекта достаточно коснуться рукой флакона с эликсиром, так что, не мог он это заметить. А если бы и заметил, то это уже не играет никакой роли. Он попал! ...


Все права на текст принадлежат автору: Иван Суббота.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.