Все права на текст принадлежат автору: Гарт Никс.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Ключи от Королевства. Том 2Гарт Никс

Никс Гарт Ключи от Королевства. Том 2

Сэр Четверг

Пролог

Восточная сторона Великого Лабиринта упиралась в горную гряду. Достигая в высоту больше пяти километров, горы сливались с потолком Дома, и не было ни долины, ни расщелины, ни трещинки, которая позволила бы пробраться на ту сторону. Ибо за непреодолимым барьером камня и льда лежало Ничто. Горы служили стеной Дома, укреплением и защитой не только от разъедающего действия Пустоты, но и от атак порожденных ею тварей — пустотников.

Лишь в одном-единственном месте пустотники могли проникнуть в Дом. Давным-давно, когда были воздвигнуты горы, был создан и туннель. Проход со сводчатым потолком, одиннадцать километров длиной, три — шириной и чуть меньше километра в высоту, загражденный четырьмя вратами. Первые врата, если считать из Дома, сверкали дюймовым золотым покрытием, вплавленным в металл Бестелесными силами, чтобы его не могли разрушить ни чистая Пустота, ни чары. Вторые врата, метров через семьсот дальше по туннелю, были покрыты уже серебром. Третьи, еще через семьсот метров, состояли из бронзы. Наконец, последние, ведущие в Пустоту, назывались Ясными Вратами. Целиком и полностью Бестелесные, они казались совершенно прозрачными — одно только мерцание, смотреть на которое было больно даже бессмертным глазам.

Но, невзирая на боль, Жители, охраняющие Ясные Врата, смотрели сквозь них на странные, изменчивые края по ту сторону, эфемерную землю, где сила Дома формировала Пустоту, придавая ей подобие устойчивости. Это была граница Пустоты, но Безграничное Ничто не давало о себе забыть. Иногда Пустота почти касалась Ясных Врат, а порой лежала где-то далеко, за горизонтом.

Туннель служил одной цели — время от времени впускать в Великий Лабиринт строго отмеренные количества пустотников. Они служили добычей для тренировки Славной Армии Зодчей, расквартированной в Лабиринте.

Процедура всегда оставалась той же. Если требовалось малое число пустотников — тысяча или две — то Ясные Врата открывались ровно на столько времени, чтобы впустить их. Затем проход преграждали снова, а пустотники устремлялись вперед, за Бронзовые Врата, которые также захлопывались за их спинами. То же повторялось и с Серебряными, и с Золотыми Вратами, через которые пустотники входили собственно в Дом. Согласно правилу, никогда все четверо врат нельзя было открывать одновременно, и только дважды за всю историю Дома открывались трое врат сразу, чтобы впустить больше ста тысяч пустотников.

Вратами управляли гигантские шестеренчатые механизмы, а они получали энергию от подземных рек, струившихся внутри гор. Для открытия и закрытия каждых врат служил отдельный рычаг, и все четыре рычага находились в комнате переключателей Граничного Форта — системы комнат и залов, вырубленных в толще горы над туннелем. Войти в форт можно было только через горный серпантин, основательно укрепленный бастионами и равелинами.

Форт охраняло особое подразделение Легиона, Орды, Полка или же Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады. Караул сменялся каждые сто лет по времени Дома.

В настоящее время, более чем через десять тысяч лет после исчезновения Зодчей, Граничный Форт защищала когорта Легиона под командованием полковника Трабизонда Нэйджа, 13338-го по порядку следования в Доме.

Полковник Нэйдж стоял у себя в кабинете, облачаясь в церемониальную посеребренную кирасу и шлем с плюмажем — знаки его ранга — когда в дверь постучал дежурный.

— В чем дело? — спросил Нэйдж. Он был несколько отвлечен от мелочей, поскольку через час ему предстояло отдать команду, чтобы открыть Ясные Врата и впустить около десяти тысяч пустотников, избранных в качестве противника для 108217-й кампании Армии.

— Визитер из ГШ, сэр, — доложил дежурный. — И у лейтенанта Корби срочный доклад.

Нэйдж нахмурился. Как и все Жители, он был высок и красив, и хмурое выражение почти не изменило его черт. Его обеспокоило то, что он не получал ни официального уведомления о визите из Генерального Штаба Армии, ни предупреждения от любого из своих друзей и старых товарищей, служивших там.

Приладив на место подбородочный ремешок, он взял со стола свою копию Эфемерид 108217-й кампании. Она была магически настроена на его руки и взорвалась бы от прикосновения любых других, поэтому его имя красовалось на обложке десятисантиметровыми тиснеными буквами. Эфемериды не только предписывали, какие врата и в каком порядке следует открывать, но и служили руководством к постоянно перемещающимся клеткам Великого Лабиринта.

Весь Лабиринт, за исключением нескольких неподвижных участков, делился на миллион клеток в квадратный километр — тысяча в длину и тысяча в ширину. Ровно на закате каждый квадрат перемещался на новое место согласно плану, составленному Сэром Четвергом заранее, за год или около того. Чтобы попасть куда угодно в Великом Лабиринте, вы должны были точно знать, куда переместится — и переместится ли вообще — тот квадрат, в котором вы сейчас находитесь. Эфемериды описывали рельеф и другие особенности каждого квадрата, а также подсказывали, где можно найти воду и запасы провизии, склады боеприпасов и все тому подобное.

Полковник положил Эфемериды в специальный, похожий на кошелек, карман длинного кожаного мундира, и сунул в бронзовые ножны на боку свирепомеч. Это был обычный служебный клинок, типовое оружие Легиона. Он выглядел, как гладиус, точная копия оружия, бывшего в ходу у римских легионов на планете Земля во Второстепенных Царствах, но вышел из мастерских Мрачного Вторника. Там сковали клинок из сгущенного звездного света и насадили на рукоять из янтаря, уплотненного гравитацией. Частица зачарованной Пустоты, вмонтированная в яблоко, обеспечивала мечу некоторые полезные свойства, включая вращающийся клинок.

Нэйдж открыл дверь и скомандовал:

— Впустите посетителя. Корби придется подождать минуту-другую.

Посетитель оказался в чине майора, а его форма указывала на принадлежность к Цитадели, где помещался Генеральный Штаб Сэра Четверга, и которая была одним из немногих неподвижных мест в Лабиринте. Красный мундир с позолоченными пуговицами и черная треуголка были скопированы все с той же Земли, но уже из девятнадцатого века — эпохи, давшей Жителям Дома множество идей и предметов. Под мышкой майор держал короткую гибкую трость, которая наверняка тоже была каким-то зачарованным оружием.

— День добрый, полковник, — сказал этот Житель. Он вытянулся по стойке смирно и ловко отдал честь. Нэйдж ответил ему, лязгнув правым наручем по кирасе. — Я майор Правуил с распоряжением из ГШ. Изменения в Эфемеридах.

— Изменения? Такого никогда не бывало раньше!

— Смена планов кампании, — мягко произнес Правуил. — Сэр Четверг хочет по-настоящему испытать своих парней на этот раз. Вот, прошу. Подпишите справа внизу, сэр, и приложите лист к Эфемеридам.

Нэйдж быстро подписал бумагу, затем вынул Эфемериды и положил листок сверху. Примерно секунду он там и оставался, а затем задрожал, словно по комнате пронесся ветерок. На глазах у обоих Жителей страница погрузилась в книгу, проникнув сквозь обложку, как вода в губку.

Подождав несколько секунд, полковник открыл Эфемериды на странице нынешнего дня. То, что там было написано, он перечитал дважды и снова нахмурился.

— Что это значит? Все четверо врат? Это против существующих приказов!

— Существующие приказы временно отменены прямым распоряжением Сэра Четверга.

— У нас здесь неполный гарнизон, знаете ли. Нам нужно будет подкрепление. У меня только одна когорта Легиона и отряд пограничников. Что если форт будет атакован, пока врата открыты?

— Вы его защитите, — ответил Правуил. — Это всего лишь обыкновенные пустотники. Просто больше, чем обычно.

— В этом-то и дело, — настаивал Нэйдж. — Пограничники докладывают, что в неустойчивой зоне творится что-то странное. Там сохраняется постоянный ландшафт уже несколько месяцев, и от Ясных Врат даже не видно Безграничное Ничто. Согласно последним докладам, в этот район откуда-то сходятся марширующие колонны пустотников. Организованных пустотников.

— Организованных пустотников? — скривился Правуил. — Пустотники не способны к организации. Они возникают из Пустоты, бестолково дерутся — даже друг с другом, если не могут проникнуть в Дом — и возвращаются в Пустоту, когда мы их убиваем. Так всегда было и всегда будет.

— Прошу прощения, майор, но это не так прямо сейчас, — произнес голос от двери. Житель в песочного цвета форме пограничника, с длинным луком за спиной, стоял там навытяжку. На его лице и руках виднелись шрамы от старых пустотных ран, как и у всех Жителей, которым доводилось патрулировать участки, где Дом соприкасается с Пустотой — не только в Лабиринте, но и в других частях.

— Разрешите доложить, полковник?

— Докладывайте, Корби, — кивнул Нэйдж. Он достал из-под кирасы часы и одной рукой открыл их. — У нас еще есть сорок минут.

Продолжая стоять смирно, Корби обратился к точке немного выше головы Нэйджа, словно там его кто-то слушал.

— На семнадцатом отсчете я покинул служебный выход Ясных Врат с четырьмя сержантами и шестью рядовыми пограничниками. Эксперты доложили о чрезвычайно низком уровне свободной Пустоты в районе, а Безграничное Ничто оставалось в восемнадцати километрах, согласно показаниям пустометров. Мы не могли видеть Ничто, да и вообще мало что видели, поскольку все пространство за Ясными Вратами закрывала крайне необычная дымка.

Пройдя сквозь эту дымку, мы обнаружили, что она не превышает тридцати метров шириной и создана неизвестными методами — вероятно, чарами. Источник — бронзовые колонны, похожие на печные трубы, установленные через равные интервалы на пространстве в километр прямо напротив Врат.

Проникнув за завесу, мы обнаружили, что из Пустоты сформировалась обширная травянистая равнина, по которой недалеко от нас протекает река. На дальнем берегу реки расположены тысячи палаток, одинакового цвета, упорядоченных рядами по сотне, со знаменем в начале каждого ряда. Это сильно отличается от обычного лагеря пустотников, и мы сразу же обратили внимание, что за палатками разбит обширный утоптанный плац. На нем маршировали в боевых порядках, по моему приблизительному подсчету, от двухсот до трехсот тысяч пустотников.

Маршировали, сэр! Мы подошли ближе, и через подзорную трубу я разглядел, что пустотники не только одеты в форму, но и наделены удивительно правильными физическими атрибутами. Вариации внешнего облика незначительные, вроде щупальца там или сям, или удлиненных челюстей.

В этот момент часовой пустотников, скрытый в траве, поднял тревогу. Должен признать, что наличие часового застало нас врасплох, как и неожиданно быстрая реакция — большой отряд, до того прятавшийся, внезапно возник на нашем берегу реки. Нас преследовали до самых Ясных Врат, и мы едва успели укрыться за служебным входом, избежав потерь. Конец доклада, сэр!

Нэйдж безмолвно смотрел на него, не в силах поверить в услышанное. Наконец, он несколько раз сморгнул и заговорил.

— Это тревожные новости, и они все меняют. Мы не можем открывать все четверо врат, когда за ними готовится к атаке такое полчище пустотников!

— Вы намерены ослушаться прямого приказа Сэра Четверга? — лениво поинтересовался Правуил, похлопывая себя по ладони тростью. Пурпурные искорки срывались с трости и проскакивали между его пальцев. — Вам следует знать, что в этом случае мне придется сместить вас с командования.

— Нет… нет, — покачал головой Нэйдж и снова посмотрел на часы. — Время еще есть. Я свяжусь с генералом Лептер.

Полковник отошел к своему столу и выдвинул один из ящиков. Там лежали свинцовые солдатики, одетые в нарисованную форму различных подразделений Армии Зодчей. Нэйдж выбрал фигурку в шлеме с длинным плюмажем и позолоченной кирасе легата Легиона — это звание соответствовало генералу в других подразделениях Армии.

Этого солдатика Нэйдж поместил в подставку из слоновой кости, похожую на пустую чернильницу. Едва фигурка коснулась подставки, как ее очертания на секунду расплылись, а затем она превратилась в крошечную копию настоящего, живого и дышащего, легата. Крохотная женщина подняла глаза на Нэйджа и заговорила. Ее резкий голос звучал так, словно она присутствовала в комнате в своем нормальном размере.

— В чем дело, Нэйдж?

Полковник лязгнул наручем о кирасу.

— Я только что получил поправки к Эфемеридам, доставленные из ГШ неким майором Правуилом. Они предписывают оставить все четверо врат открытыми на двенадцать часов. Но мы видели организованную армию обученных пустотников, ожидающую в неустойчивой зоне, числом не менее двухсот тысяч.

— И в чем вопрос?

— Я хочу быть уверенным, что поправки к Эфемеридам аутентичны, и не являются неким исключительным трюком пустотников.

— Майор Правуил мне известен, — сообщила Лептер. — Он лишь один из множества курьеров, доставляющих поправки к Эфемеридам других офицеров. Сэр Четверг желает устроить Армии испытание, какого не было в течение тысячелетий.

— В этом случае, я запрашиваю срочное подкрепление. Я не уверен, что смогу удержать форт нынешним неполным гарнизоном, если пустотники предпримут атаку.

— Не смешите меня, Нэйдж. Эти пустотники могут казаться организованными, но едва попав в Дом, они превратятся в стадо. Прошлой ночью к Золотым Вратам переместили дюжину квадратов, покрытых джунглями. Пустотники кинутся охотиться, как обычно, а на закате квадраты переместятся и разделят их силы. Наша обычная тектоническая стратегия, Нэйдж! Я переговорю с вами позже.

Легат застыла и снова превратилась в свинцового солдатика. Нэйдж снял ее с подставки и спрятал снова в ящик.

— Все просто, полковник, — сказал Правуил. — Не пора ли отдать приказ открыть все ворота?

Нэйдж не ответил. Он прошел к изящному ореховому шкафу у стены, открыл стеклянные дверцы и выдвинул полку с телефоном. Поднеся к уху динамик, он заговорил в микрофон.

— Соедините с Полднем Четверга. Срочное военное сообщение.

В трубке раздался трескучий шепот.

— Полковник Нэйдж из Граничного Форта.

Снова трескучий шепот, а затем комнату заполнил громыхающий голос.

— Маршал Полдень у аппарата! Нэйдж, это вы? Что вам нужно?

Нэйдж быстро повторил то, что уже высказал генералу Лептер. Не дав ему закончить, Полдень оборвал его.

— Вы получили приказ, Нэйдж! Выполняйте его, и больше не нарушайте субординацию! Дайте мне Правуила.

Нэйдж отступил назад, оставив динамик болтаться. Правуил, проскользнув мимо, подхватил его. На этот раз голос Полдня не заполнял комнату. Примерно с минуту он что-то приватно объяснял Правуилу. Майор что-то прошептал в ответ, затем с резким щелчком повесил трубку.

— Я должен незамедлительно вернуться в Цитадель. Вы готовы выполнить приказ, полковник?

— Готов, — подтвердил Нэйдж и снова взглянул на часы. — Пустотникам понадобится не так много времени, чтобы преодолеть туннель, майор. Вы можете и не успеть уйти от них.

— Меня ждут два скакуна, — сказал Правуил. Он похлопал по своей копии Эфемерид в сумке на боку. — А в шести милях отсюда есть квадрат, который на закате перенесет меня сразу на полпути к Цитадели.

— Так отправляйтесь, — произнес Нэйдж, даже не пытаясь скрыть своего презрения к офицеру, покидающему поле неизбежной битвы. Дождавшись, пока Правуил уйдет, он разразился распоряжениями к Корби и дежурному, вошедшему снаружи.

— Корби! Соберите своих людей и немедленно покиньте форт. Ваша задача — беспокоить противника стремительными атаками, едва он покинет Золотые Врата. Постарайтесь заманить их на те квадраты с джунглями. У вас есть коммуникационные статуэтки кого-либо за пределами форта?

— Только мой непосредственный начальник, капитан Ферук. Он служит в Белой крепости, а не в ГШ.

Нэйдж порылся в ящике и вручил лейтенанту двух свинцовых солдатиков, одного в ярко-красной форме, другого в тускло-синей. Красный солдатик носил высокую шляпу с перьями, синий — плоскую кожаную фуражку.

— Мои друзья. Полковник Рептон из Полка и майор Скаратт из артиллерии. Оба в ГШ. Возможно, они сумеют помочь, если дела обернутся настолько скверно, как я думаю. Ступайте.

Корби отдал честь, повернулся на каблуках и вышел. Дежурный сделал шаг вперед. На его боку висела бронзовая труба длиной больше метра.

— Сигнальте общую тревогу. И офицерский сбор.

Дежурный поднес трубу к губам, почти уткнув ее в стену, и затрубил, надувая щеки, но инструмент не издал ни звука. Звук пришел несколько мгновений позже, снаружи, где он отдавался эхом по всем помещениям форта, независимо от расстояния.

Трубач дважды повторил два разных сигнала. Когда стихли последние отзвуки, он опустил инструмент и замер в ожидании.

— Сколько мы прослужили с тобой вместе, Хопелл? — спросил Нэйдж.

— Восемь тысяч четыреста двадцать шесть лет, сэр. Это только в рядах Легиона, не считая рекрутской школы.

— Сколько из нашего призыва еще живы?

— Все, кроме шести, я полагаю. Ропреш в конце концов оправился от той пустотной раны, так что он не считается. Правда, ему теперь дают только легкие работы, без ноги-то…

— Как ты думаешь, мы сможем драться, как обычно, зная, что на этот раз вероятность смерти намного выше обычной?

— О чем вы, сэр? — не понял Хопелл. — Мы Легионеры Славной Армии Зодчей. Мы готовы к смерти, если понадобится.

— Так ли это? Мы готовы терпеть раны, это верно, но не так много нас погибает — и мы всегда побеждаем. Боюсь, это скоро изменится. Когда откроются все врата, начнется битва за форт, и нам первый раз придется сражаться с организованными, дисциплинированными пустотниками. Пустотниками, которых ведет некто… или нечто… у кого есть разум.

— Мы Легионеры, — упрямо повторил Хопелл. — Мы будем драться до конца.

— Это верно, — сказал Нэйдж. — Но это не обязательно будет конец, к которому мы готовы.

За дверью зазвучали тяжелые шаги — дюжина офицеров маршировала по коридору, следуя приказу трубы.

— Не говори им о моих сомнениях, — быстро предупредил Нэйдж. — Это был всего лишь момент неуверенности. Мы будем драться и победим. Пустотники падут перед фортом, а во всем остальном Лабиринте их разгромит Славная Армия.

— Да, сэр! — воскликнул Хопелл. Он отдал честь, когда первый из офицеров вошел в кабинет. Остальные появились сразу же за ним.

— Слушайте внимательно, — скомандовал Нэйдж. — Времени мало, а нужно организовать оборону. Я получил и подтвердил приказ, предписывающий открыть все четверо врат. Да, все сразу. Вскоре после того, как мы это сделаем, форт будет атакован несколькими сотнями тысяч организованных пустотников. Нам приказано продержаться двенадцать часов, после чего ворота следует снова захлопнуть. Что бы ни случилось, какие бы потери мы ни несли, переключательную комнату нужно удержать. Ворота должны быть закрыты вовремя.

— Ну не так же все плохо, сэр, — усомнился один из центурионов с легким смешком. Его недавно перевели сюда, последнюю тысячу лет он провел в ГШ. На его кирасе не было ни единой медали за отвагу, зато красовалось несколько звезд за эффективную работу с бумагами. — Как только они выйдут из Золотых Ворот, им придется карабкаться по серпантину под ливнем силовых копий и лавиной огня из орудий бастиона, затем штурмовать наши собственные ворота… Мы легко их сдержим. Они все равно не останутся долго организованными. Пустотники всегда только бесятся.

— Я рад вашей уверенности, центурион, — прервал его Нэйдж. — Вам предоставляется честь командовать бастионом Покинутой Надежды у подножия серпантина.

Лязг наруча центуриона, прозвучавший в ответ, получился не столь громким, как следовало бы. Фактически, звякнувшие в этот же момент часы полковника его заглушили.

— Двадцать минут. Пять мне понадобится на выработку плана, а затем вы вернетесь к своим людям. Я буду командовать операцией из переключательной комнаты. Наш боевой клич, — полковник секунду поколебался, затем произнес: — "Смерть и Легион!".

Собравшиеся офицеры откликнулись ему эхом, так что звякнули чайные чашки на столике в углу:

— Смерть и Легион!

Глава 1

— Быстрее давай! — позвал Артур Пенхалигон. — Нужно добраться до Парадной Двери, пока Первоначальствующая Госпожа не хватилась и не прискакала уговаривать меня не возвращаться домой.

— Хорошо, хорошо, — проворчала Листок. — Я просто хотела осмотреться.

— Времени нет, — сказал Артур. Он продолжал взбираться по склону холма Дверная Пружина, настолько быстро, насколько позволял крабовый панцирь. Сломанная нога еще не полностью зажила.

Листок следовала за ним, то и дело оглядываясь через плечо. Они бежали всю дорогу от лифта, который перенес их вниз… или вдоль… или вообще в сторону… короче говоря, прочь из порта Среды на затопленных берегах Пограничного Моря. У девочки не было времени разглядеть что-либо в Нижнем Доме.

— Вон Парадная Дверь! — Артур указал на огромную дверь, стоявшую в гордом одиночестве на вершине холма. Между ее белокаменными столбами было метров десять, а в высоту она поднималась на все тринадцать.

— И это дверь? Трудновато будет ее открыть.

— Она не открывается по-настоящему, — пояснил Артур. — Просто входишь внутрь, и все. Только не разглядывай узоры.

— А это почему?

— Свихнешься. Или так и будешь смотреть до бесконечности.

— Вот теперь точно не удержусь, — сказала Листок. — Если бы ты не сказал, я вряд ли бы вообще их заметила.

Артур покачал головой.

— Заметила бы, от этого никуда не денешься. Просто не смотри слишком долго.

— С какой стороны заходить? — спросила Листок, когда до двери оставалось несколько метров. — Стучать надо?

— Неважно, с какой стороны.

Артур старался отвести взгляд от кованых железных завитков и узоров на двери, но без особого успеха. Они снова принялись двигаться, каждое новое изображение отпечатывалось в его разуме, прежде чем смениться следующим.

Мальчик закрыл глаза и вслепую потянулся в сторону Листок, рассчитывая потянуть ее за рукав или за воротник. Но та оказалась ближе, чем он думал, и растопыренная пятерня угодила ей прямо в лицо.

— Ой! О… спасибо.

Артур отвернулся от двери и открыл глаза.

— Кажется, меня и вправду прихватило, — протянула Листок, потирая нос. Она тоже не смотрела на дверь, вместо этого разглядывая серебристый металлический потолок, выгнутый куполом, вершина которого находилась метрах в двухстах прямо над их головами. В Нижнем Доме царила ночь, и единственный свет исходил от мерцающих оранжевых и пурпурных облаков, проплывающих по серебристому небу.

На глазах у Листок вниз устремился луч света, отмечая путь лифта из какой-то другой части Дома. Следом за ним мелькнули еще два.

— Так мы стучим? — снова спросила Листок.

— Пока нет.

Артур посмотрел на гаснущие следы лифтов, отчетливо понимая, что они доставили сюда Первоначальствующую Госпожу со свитой, готовую устроить ему веселую жизнь. Он был наполовину готов к тому, что она опередит его, воспользовавшись тарелкой переноса.

— Вначале нужно дождаться Младшего Хранителя Парадной Двери.

Первоначальствующая Госпожа точно захочет, чтобы он остался, или по крайней мере сдал Третий Ключ, который наверняка необходим, чтобы сдерживать Пограничное Море. Но Артур не желал расставаться со своим единственным оружием. Он признался самому себе, что придется выступить против Грядущих Дней, что избегать столкновения — не выход. Вся банда — Сэр Четверг, Леди Пятница, Превосходная Суббота и Лорд Воскресенье — не оставят его в покое. Они будут вмешиваться и творить разрушения в его родном мире и других мирах, они будут причинять вред и даже убивать всякого, кого захотят. Они сделают все, чтобы не дать ему отнять у них Ключи и власть над Домом. Единственный способ остановить Грядущие Дни — победить их.

Артур знал, что придется драться, но хотел делать это на своих условиях. В данный момент он планировал навестить семью и проверить, все ли в порядке в родном мире. А уж потом — вернуться в Дом и сделать все, чтобы освободить четвертую часть Волеизъявления от Сэра Четверга и захватить Четвертый Ключ.

Они простояли на пороге Двери еще несколько минут, разглядывая шпили, башни и крыши города внизу. Когда Артур первый раз попал сюда, город был укутан туманом, но сейчас туман исчез, и на улицах можно было разглядеть немногочисленных Жителей. Одна довольно большая группа как раз сейчас вынырнула из-за домов, немного помедлила, а затем двинулась к ухоженным склонам холма Дверная Пружина.

— Лучше все-таки постучать, — сказал Артур. — Там Госпожа со своей командой.

Он шагнул к Двери и, не глядя, постучал по ее странной поверхности. Она оказалась не деревом и не железом — там вообще не было ничего твердого. Рука Артура прошла сквозь поверхность, словно он пытался ударить желе, а по костяшкам пробежала странная дрожь, передавшаяся через запястье до самого локтя.

Тем не менее, стук раздался — глухой, протяжный звук, отдавшийся эхом внутри Двери с задержкой в несколько секунд, словно ему пришлось проделать долгий путь туда-обратно.

А затем послышался голос, уже хорошо знакомый Артуру. Младший Хранитель говорил все так же уверенно, медленно и основательно, но на сей раз как будто издалека.

— Минуточку, минуточку. На перепутье возникли проблемы.

Первоначальствующая Госпожа во главе своего небольшого отряда уже достигла подножия холма. Ее трудно было не заметить. Двух с лишним метров ростом, она носила длинное бледно-зеленое платье, фосфоресцирующее синими отблесками. За ней следовали Полдень Понедельника (бывший Закат) и Житель в черном, которого Артур поначалу не узнал, но потом понял, что это Закат Понедельника (бывший Полдень). В хвосте процессии шагала толпа клерков, Сержантов-Порученцев, Полночных Посетителей и других.

— Артур! — провозгласила Первоначальствующая Госпожа, подбирая юбки и взбираясь по склону. — Постой! Ты должен кое-что узнать!

— Да быстрее же, — пробормотал Артур, обращаясь к Двери. Ему совершенно не хотелось препираться сейчас с Госпожой.

— Ты вроде говорил, что они на твоей стороне, — напомнила Листок. — А кто та высокая женщина в прикольном платье?

— Они и есть на моей стороне. А это Первоначальствующая Госпожа. Она — Волеизъявление. По крайней мере, первые две части. Или даже три — Карп, видимо уже с ней повстречался. Наверняка отсюда зеленое платье. А еще она стала выше, и глаза у нее вроде немного навыкате…

— Артур! Тебе не следует здесь находиться!

Мальчик резко обернулся. Младший Хранитель возник из Парадной Двери. И выглядел он вовсе не таким спокойным и собранным, как обычно. Длинные белые волосы растрепаны, синий мундир заляпан грязью и более темными синими пятнами, напоминающими кровь Жителей. Вместо обычных блестящих сапог до колена на нем были грязные болотные сапоги до бедра. В руке Хранитель сжимал обнаженный меч, клинок которого мерцал ледяным бледно-синим светом. У Артура сразу заболели глаза, а Листок отвернулась и закрыла лицо руками.

— Мне не следует здесь находиться? — возмутился Артур. — Да я и не хочу здесь находиться! Листок и я собираемся вернуться домой прямо сейчас.

Младший Хранитель покачал головой и сунул меч в возникшие из воздуха ножны.

— Ты не можешь вернуться в свой мир, Артур.

— Что?!

— Ты уже там находишься. Или, вернее, копия тебя. Пожиратель душ. Я удивился, когда ощутил, как ты прошел через Дверь столь быстро и не поприветствовал меня. Но кто бы ни послал этого Проростка, он точно рассчитал время перехода. Я был отвлечен, как внезапным приливом Пограничного Моря, так и несколькими другими незаконными открытиями.

— Не понял. Копия меня в моем родном мире? И как ты ее назвал?

— Проросток, или Пожиратель душ.

— Звучит зловеще, — заметила Листок. — И что эти штуки делают?

— У меня нет времени объяснять, — покачал головой Хранитель. — В Двери все еще есть нелегальные путешественники. Удачи, Артур.

Мальчик не успел ничего сказать, когда Хранитель повернулся на каблуках и исчез в Двери, на ходу снова вытаскивая меч. Очертания клинка еще какое-то время сохранялись в узорах, а затем исчезли в ползучих розах.

Артур потянул Листок за рукав — она снова погрузилась в транс, разглядывая линии на двери.

— Упс. Извини, Артур. Наверное, теперь тебе придется все-таки поговорить с той большой зеленой дамой.

— Да уж наверное, — мрачно произнес Артур. — И лучше бы это не было каким-то ее трюком, чтобы удержать меня здесь.

Он повернулся в сторону Первоначальствующей Госпожи — и налетел на кого-то, возникшего из воздуха прямо перед его носом, на желто-белой фарфоровой тарелочке. Оба упали, и Артур инстинктивно выбросил вперед кулак, но тут сообразил, что перед ним Сьюзи.

— Блин! Разуй глаза!

— Извини, — сказал Артур.

— Быстрее у меня не получилось, — Сьюзи поднялась со странным скрежетом. Оказалось, что все карманы ее длинного грязного одеяния набиты тарелками. — Я заныкала все тарелки переноса на этот холм, но старуха все равно движется сюда, так что тебе лучше проскочить как можно скорее…

Артур молча указал вниз по склону. Сьюзи осеклась и оглянулась. Первоначальствующая Госпожа и ее свита были уже метрах в пятнадцати, и персонификация Волеизъявления мрачно смотрела на Сьюзи.

— Первоначальствующая Госпожа, — Артур решил заговорить первым, прежде чем та начнет распекать Сьюзи или поучать его. — Я просто хочу навестить дом, а потом сразу вернусь. Но тут вроде какая-то проблема.

Госпожа остановилась перед Артуром и сделала реверанс. Когда она заговорила, ее голос поначалу звучал нормально, но затем стал низким и раскатистым, и в нем появились самодовольные нотки Карпа.

— Проблема действительно существует. И даже не одна, их множество. Я прошу вас, лорд Артур, вернуться в Дневную Комнату Понедельника. Там нам следует держать военный совет.

— Это не уловка? — подозрительно спросил Артур. — Это не ты отправила мою копию домой, верно?

У Первоначальствующей Госпожи от возмущения перехватило дыхание.

— Никогда! Создание Пожирателей душ строго запрещено. Да и в любом случае, я не обладаю ни знаниями, ни умением, необходимыми для этого. Ясно, что это очередной ход Грядущих Дней против тебя, Артур, и против всех нас. И это одно из событий, которые нам следует обсудить.

Артур сжал и разжал кулаки.

— А через Семь Циферблатов я могу вернуться?

Ему уже приходилось пользоваться чародейством, заключенным в странной комнате с семью напольными часами, известной как Семь Циферблатов. И мальчик помнил, что это второй главный способ, каким Жители могут покинуть Нижний Дом и войти во Второстепенные Царства.

— Нет, — отрезала Госпожа. — Как я понимаю, Пожиратель душ магическим образом занял то место, которое ты должен занимать в своем Второстепенном мире. Если же ты вернешься, то соприкосновение тебя с этим пустотником вызовет извержение Пустоты, которое наверняка уничтожит тебя и, что также вероятно, весь твой мир.

— Так этот Пожиратель душ — что-то вроде анти-Артура? — спросила Листок.

Первоначальствующая Госпожа склонила голову набок, посмотрела на девочку и негодующе фыркнула.

— Я не припоминаю, чтобы мы были представлены, юная леди.

— Это моя подруга Листок, — сказал Артур. — Листок, это Первоначальствующая Госпожа.

Девочка неохотно кивнула. Госпожа дернула подбородком вверх-вниз.

— И чем он будет заниматься? Ну, помимо того, чтобы не пускать меня домой?

— Здесь не место обсуждать такие вещи. Мы должны вернуться в Дневную Комнату.

— Ну хорошо, — согласился Артур. На секунду он оглянулся на Дверь. — Пошли.

— Эй, погодите! — прервала Листок. — А что насчет меня? Я тоже хочу назад. Без обид, Артур, но мне нужно побывать дома, чтобы… ну, не знаю… снова почувствовать себя нормальной.

— Листок может вернуться, да? — устало спросил Артур.

— Не только может, но и должна. Но ей следует пройти через Циферблаты. Младший Хранитель закрыл Дверь, пока не разберется с нелегалами. Мы все отправляемся в Дневную Комнату. Включая тебя, Сюзанна. Надеюсь, ты не разбила ни одной тарелки.

Сьюзи пробормотала что-то насчет того, что пара сколов и трещин не смертельны, но сделала это так тихо, что Первоначальствующая Госпожа не среагировала.

Спускаясь по склону, Артур заметил, что холм оцеплен металлическими Порученцами и их сержантами, непрерывно глядящими по сторонам и вверх. Полночные Посетители — одетые в черное слуги Заката — парили в воздухе над головами, длинные бичи лениво извивались в их руках. Посетители тоже смотрели в разные стороны, стараясь прикрывать все направления.

— Кого они высматривают? — спросил мальчик.

— Убийц, — отрезала Первоначальствующая Госпожа. — Это лишь одна из последних мер. Бывшие Мистер Понедельник и Мрачный Вторник уничтожены. При помощи магии.

Глава 2

— Уничтожены при помощи магии? — переспросил Артур, спеша вместе с остальными к лифту. Он хотел уточнить, поскольку знал, что Жителя убить чрезвычайно трудно. — Вы хотите сказать — убиты? Реально мертвы?

Первоначальствующая Госпожа махнула рукой в сторону Полдня, который приблизился к Артуру и коротко, неловко кивнул. В лифте, несмотря на его размеры двадцать на двадцать метров, было тесно от разнообразных стражей, клерков и прочего люда. В углу сидел струнный квартет и наигрывал тихую мелодию, которая казалась Артуру смутно знакомой.

— Реально мертвы, — подтвердил Полдень, блеснув серебряным языком. Помимо этого языка, он почти совершенно не изменился с тех пор, как Артур повысил его с Заката до Полдня. Он уже не носил черное, но все равно Артуру показалось, что он по-прежнему воплощает в себе угасающий вечерний свет: речью и размеренными движениями.

— Бывший Мистер Понедельник был заколот в голову и сердце зачарованным клинком, его нашли слишком поздно, чтобы оказать помощь. Мрачного Вторника столкнули — или сбросили — с верхнего уровня Ямы.

— Вы уверены, что он погиб? Точно уверены? — снова спросил Артур. Ему все еще было трудно переварить такую новость. — Вы нашли тело?

— Частично. Он упал в лужу Пустоты. Больше двух десятков мастеровых, занятых заполнением Ямы, видели это падение. Вероятно, он тоже вначале подвергся магической атаке, поскольку не кричал и не предпринял никаких попыток спастись.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Не знаем, — отозвалась Первоначальствующая Госпожа. — Можно только предположить, что они знали нечто о Грядущих Днях и их планах, чего, по мнению Дней, нам знать не следовало. Странно, впрочем, что это случилось сейчас, уже после того, как я самолично допросила обоих бывших Доверенных Лиц и не выяснила ничего важного. Возможно, впрочем, что покушение — всего лишь попытка отвлечь наше внимание от неких воистину тревожных сведений, приходящих из других регионов. Об этом мы тоже поговорим на совете.

— Я должен знать все об этом Пожирателе душ, — напомнил Артур. — Ну то есть, он не дает мне попасть домой, но что он еще может сделать? Может как-то навредить моей семье?

— Мне это неизвестно. Мы… откровенно говоря, я не являюсь чародеем Дома в собственном смысле. Поэтому я призвала назначенного тобой Заката Среды, доктора Скамандроса, в Дневную комнату, дабы он рассказал нам о Пожирателях душ. Похоже, что на данный момент он единственный чародей Верхнего Дома, оставшийся в Нижнем Доме, Дальних Пределах и Пограничном Море.

Зазвенел колокольчик, и струнный квартет умолк. Однако двери лифта не спешили открываться.

— Проверить Дневную комнату, — скомандовала Госпожа. Полдень кивнул и коснулся дверей. Те приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить его и дюжину Порученцев, рядовых и сержантов. Еще дюжина окружили Артура, Листок, Сьюзи и Первоначальствующую Госпожу.

— Следует соблюдать осторожность. Мы не можем допустить, чтобы и тебя убили, Артур.

— Меня? — Артур похлопал по маленькому трезубцу, заткнутому за пояс. — Вроде Третий Ключ меня защищает?

— Так и есть, — согласилась Госпожа. — Но что бы ни убило двух бывших Доверенных Лиц, это магия Дома огромной силы. Мрачный Вторник, к примеру, хоть и потерял большую часть своей власти, все равно остался грозным противником, и одолеть его было бы нелегко. Следовательно, убийца — или убийцы — вполне могут оказаться в состоянии преодолеть или нейтрализовать защиту Ключа. А вы, смертные, очень хрупки.

Хрупки… Это слов заставило Артура вспомнить о яичной скорлупе, а затем представить, как чародей-убийца, подкравшись сзади, разбивает его голову, словно яйцо, на мелкие кусочки…

Артур мысленно прогнал эту картинку, но невольно посмотрел назад. Там стояла только его собственная охрана, но дрожь страха все равно промелькнула по спине мальчика.

Вслух он попытался разрядить обстановку.

— Потрясно. Все становится лучше и лучше, верно?

— И это еще не все, — сказала Первоначальствующая Госпожа. — Но об остальном чуть позже.

— Все чисто, — доложил снаружи Полдень, и двери широко раздвинулись, открывая вид на Дневную комнату. Она выглядела почти так же, как и в прошлый раз, когда кипящие грязевые ямы и железные мостики сменились старомодными комнатами, напоминающими музей. Но одна перемена бросалась в глаза: тысячи стопок бумаги, перевязанных красными ленточками и составленных в штабеля от пола до потолка вдоль стен. Через каждые три метра в этой бумажной стене виднелись ниши по размеру Жителя, где стояли навытяжку Порученцы-сержанты.

— И что это за макулатура? — спросила Листок, идя с остальными по холлу.

Никто не ответил, пока Артур не повторил вопрос.

— Средний и Верхний Дом заваливают нас бумажной работой, — пояснила Первоначальствующая Госпожа. — Это достаточно эффективная попытка связать наши ресурсы и замедлить реорганизацию. Следующая дверь налево, Артур. Чихалка уже должен был подготовить все для нашего собрания.

Следующая дверь налево ничем не отличалась от прочих — обрамленная бумажными штабелями, деревянная, с бронзовой ручкой. Артур повернул ручку и открыл дверь. По ту сторону оказался зал, раз в четыре-пять больше, чем спортзал в его школе, и в десять раз выше. Пол, стены и потолок были покрыты белым мрамором с золотыми прожилками, так что Артуру показалось, будто он попал в исполинскую безвкусно отделанную ванную комнату.

В середине этого зала расположился кольцевой стол не меньше тридцати метров диаметром. По виду он был сделан из литого железа, а затем покрашен в красный цвет. Вокруг него стояло около сотни кресел с высокими спинками, тоже железных, но уже белого цвета. Спинка одного из кресел возвышалась над остальными раза в два, а само оно казалось либо золотым, либо позолоченным. Рядом стояло другое, чуть пониже, оно плавно меняло цвет: красный, белый, золотой и снова по кругу.

Точно в центре кольца находился дворецкий Чихалка с полотенцем на руке и в безупречном костюме. Его некогда неопрятные волосы были зачесаны назад, перевязаны золотой ленточкой и присыпаны белой пудрой. Чихалка держал серебряный поднос с тремя хрустальными стаканами чего-то оранжевого (предположительно сока) и высокий бокал с кроваво-красной жидкостью, которая, как надеялся Артур, была все-таки вином.

За столом никто не сидел, но рядом с ним тихо стояла целая толпа Жителей. Артур узнал доктора Скамандроса и помахал ему, а затем помахал еще раз, потому что увидел Санскорча. Тот стоял чуть позади доктора и выглядел роскошно, но несколько неуверенно в новенькой адмиральской форме Полдня Среды. А потом Артуру пришлось махать во все стороны, потому что в толпе оказались тезаурус Япет, клерк-снабженец Матиас (они стояли рядом), и Рассветы Понедельника и Среды, и вообще почти все, кого он помнил по своим прежним приключениям — как Листок бы это назвала — в Доме.

— Займите места, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа, ее голос окончательно стал раскатистым и низким, так что Листок вздрогнула от неожиданности. — Заседание совета объявляется открытым. Сюзанна, ты можешь вернуть тарелки переноса в шкаф, а затем присоединишься к нам. Прошу.

Сьюзи скорчила рожицу, сделала лязгающий книксен и убежала, на ходу показав язык Первоначальствующей Госпоже, которая как раз в этот момент повернулась и указала на золотое кресло.

— Это ваш трон, лорд Артур. Все прочие займут места по порядку следования.

— А мне тогда где сесть? — спросила Листок.

— Вы можете стоять за креслом Артура, — холодно уведомила Госпожа.

— Ну вообще-то, я думаю, что Листок сядет рядом со мной, — твердо сказал Артур. — Как почетный гость.

— Превосходно, сэр, — сказал Чихалка из-за его спины, заставив мальчика подпрыгнуть на месте. Дворецкий каким-то образом уже оказался там и протягивал апельсиновый сок. — Я принесу сиденье для мисс Листок.

— Я составила регламент сегодняшнего заседания, — сообщила Первоначальствующая Госпожа, занимая свое место. Ее кресло засияло разными цветами, а его спинка подросла, почти сравнявшись с троном Артура.

Госпожа постучала пальцем по твердому переплету толстой книги на триста-четыреста страниц, лежащей перед ней на столе. Перед троном такая тоже лежала. Артур сел, раскрыл книгу и прочитал: "Сие есть Регламент Совещания, имеющего целью обсудить Различные Тревожные Новости, касающиеся Дома, освобождения Волеизъявления, воцарения Законного Наследника, и прочие Разнообразные Вопросы".

На следующей странице оказался перечень пунктов с первого по тридцатый. На следующей за ней — с тридцать первого по шестидесятый. Пролистав до конца, Артур убедился, что всего в регламенте больше шести тысяч вопросов.

— Я предлагаю начать с пункта первого, — произнесла Первоначальствующая Госпожа, — и продолжить далее по порядку.

Артур посмотрел на пункт первый.

Арбитраж между регионами, Статья первая: Разногласия, касающиеся фиксации и транспортировки записей между Средним и Нижним Домом.

— Регламент упорядочен по алфавиту, — подсказала Госпожа. — Поэтому все дела по арбитражу идут вначале.

— На это у меня нет времени, — Артур громко захлопнул книгу. — Я хочу знать, что такое Пожиратель душ, что он может сделать с моей семьей, и как от него избавиться. Доктор Скамандрос, вы все это знаете?

— Это совершенно недопустимо, — возмутилась Первоначальствующая Госпожа. — Я должна выразить вам свой протест, лорд Артур. Как мы сможем эффективно действовать и принимать решения, не следуя регламенту?

— Ну так перепиши его по порядку важности, а мы тем временем поговорим о Пожирателе душ, — посоветовал Артур, стараясь не встречаться с Госпожой взглядом. В ее облике было что-то, от чего ему хотелось просто тихо сидеть и делать, что скажут. Когда-то у Артура была страшная учительница, она могла погрузить весь класс в тишину, просто появившись в дверях. Первоначальствующая Госпожа немного ее напоминала, но и в том, и в другом случае противостоять им было легче, не глядя в глаза.

— Доктор Скамандрос?

— Гм, ну, у меня было не так много времени, чтобы как следует разобраться, — протянул Скамандрос, бросив беглый взгляд на Первоначальствующую Госпожу. Пальмы, татуированные на его щеках, внезапно затряслись, и с них ссыпались на землю с полдюжины встревоженных обезьян. Обезьяны сбежали в сторону подбородка, а пальмы превратились в циферблаты с едва ползущими стрелками. — На самом деле, я еле успел глотнуть освежающего тоника в порту Среды, как получил распоряжение прибыть сюда немедленно. Но все же мне удалось раздобыть кое-какие сведения, с любезной помощью Полдня Понедельника, который, хотя и не проходил обучения в Верхнем Доме, все же весьма сведущ в чародействе…

Он кивнул Полдню Понедельника, тот ответил тем же. Артур отхлебнул сока, стараясь не слишком выдавать свое нетерпение. Краем глаза он заметил, как Сьюзи проскользнула в зал и села на пол, скрытая за Полднем.

— Насколько нам удалось выяснить, — продолжил доктор, — Пожирателей душ выращивали всего в нескольких случаях в истории Дома. Это могущественная и крайне неприятная разновидность пустотников. Будучи созданными, они принимают идентичность другого существа, будь то Житель или смертный. Их главная сила в способности маскироваться за счет полного сходства с целью, но вдобавок они могут распространять свою ментальность на окружающих, опять же, Жителей или смертных…

— Что? — прервал его Артур. — Это что значит?

— Я не вполне уверен. По всей видимости, когда Пожиратель душ добивается успеха, он способен контролировать разум своих жертв, читать их мысли и недавние воспоминания. Он делает это для лучшей маскировки. Поначалу Пожиратель душ обладает лишь поверхностной, внешней информацией о своей жертве, так что стремится узнать больше от друзей и знакомых этой жертвы.

— То есть он может мысленно захватить мою семью? — Артур вскочил, опрокинув стакан с соком. — Сколько времени ему на это нужно?

— Ну да… Я предполагаю, что в точности это он и сделает. Но не знаю, как именно.

— Сколько времени ему на это нужно? — повторил Артур. Сбылось самое худшее: его семья была в опасности. Он помнил, как Модули Мрачного дохнули на его отца своим нечистым дыханием забвения, и какой ужас Артур испытал в ту секунду, когда отца окутал серый туман. А теперь угрожают всей семье, а он застрял здесь в Доме. Они будут беззащитны.

Нужно им помочь, в отчаянии подумал Артур. Должно быть что-то… или кто-то…

— Несколько дней, по всей видимости, — сообщил Скамандрос.

Артур повернулся к Листок и встретился с ней взглядом.

— Ты точно думаешь то же, что и я, — сказала она. — Ты не можешь вернуться, или всему миру придет бадабум. Но я-то могу, и постараюсь избавиться от этого Пожирателя Душ.

— Не знаю. Это наверняка очень опасно. Может, лучше Полдень Понедельника…

— Никакого вмешательства! — громыхнула Первоначальствующая Госпожа. — Смертная может вернуться, откуда пришла. Но никто более не имеет права осквернять работу Зодчей!

— По-моему, она уже и так осквернена дальше некуда, — кисло сказал Артур. — С какой стати злодеи могут спокойно творить, что захотят, а стоит мне попытаться что-то сделать, так сразу "забудь об этом"? Какой вообще толк быть Законным Наследником? Мне с этого одни неприятности!

Никто не ответил Артуру, и он заметил, что никто за столом не смотрит прямо на него — и не указывает, как себя вести. Мальчик почувствовал себя слегка неловко. Ему уже хотелось, чтобы кто-нибудь сказал: "Помолчи, Артур, мы тут делом заняты".

— А это вообще возможно? — спросила Листок. — В смысле уничтожить Пожирателя Душ?

Оба они посмотрели на Скамандроса. Татуировки на его лице выдавали беспокойство: сейчас это были шаткие башни, строящиеся кирпичик за кирпичиком и рушащиеся, едва был положен последний ряд.

— Думаю, да. Но для этого нужно найти предмет, с помощью которого Пожиратель был создан. Это должна быть личная вещь жертвы, покрытая чарами. Что-то, Артур, что было близко к вам в течение долгого времени. Любимая книга, ложка, фрагмент одежды. Что-то такого плана.

Артур озадаченно нахмурился. Что он мог потерять такого, что теперь было использовано против него?

— Когда это должно было случиться?

— Полное выращивание Пожирателя душ из Пустоты занимает больше года по времени Дома.

— Год… Сколько прошло времени с того момента, когда Мистер Понедельник дал мне минутную стрелку? — спросил Артур. Для него самого это было на прошлой неделе, но в Доме все иначе. — По времени Дома, в смысле.

— Полтора года, — сухо ответила Первоначальствующая Госпожа. Регламент лежал перед ней раскрытым, и она постукивала по страницам золотым карандашом. Всякий раз какой-то из пунктов перемещался вверх или вниз, или вообще на другую страницу.

— Наверняка податели Понедельника, — сказал Артур. — Или Модули Мрачного. Но я не помню, чтобы они украли у меня что-то личное.

— Ты можешь спросить у Атласа, — посоветовала Госпожа. — Третий Ключ еще у тебя, Атлас ответит.

Артур вынул Атлас из кармана, положил на стол и взял в правую руку трезубец Третьего Ключа. Но концентрироваться на вопросе не стал. Секунду подумав, он положил Ключ рядом с книгой на стол.

— Мне теперь нужно поосторожнее использовать Ключи, — медленно сказал он. — Я и так много повелевал в Пограничном Море, и не хочу превращаться в Жителя. А то не смогу вернуться домой.

— А сколько тебе еще осталось? — с любопытством спросила Листок. — Что, ты сможешь использовать Ключ еще сто раз или типа того, а потом бац! — и ты уже двухметровый красавчик?

— Не знаю. В этом-то и проблема.

Доктор Скамандрос издал неестественно звучащее покашливание и поднял руку. Первоначальствующая Госпожа на секунду отвлеклась от регламента, посмотрела на него, затем вернулась к своему занятию.

— Возможно, вам небезынтересно будет знать, лорд Артур, — сказал доктор, — что одной из моих студенческих работ было устройство, замеряющее уровень магического загрязнения различных предметов, в том числе и существ.

Он начал рыться в карманах халата и выложил оттуда на стол фазанье перо, несколько табакерок, деревянный нож для конвертов и медную флейту пикколо.

— Где-то тут, — торжествующе сказал он наконец, доставая маленькую коробочку, обтянутую сильно потертым бархатом. Открыв коробочку, он передал ее Санскорчу, тот отдал это Листок, а та, внимательно осмотрев содержимое, передала Артуру. Там оказался тоненький серебряный крокодильчик, свернутый в кольцо и зажавший в зубах собственный хвост. Вместо глаз у него были розовые бриллианты, а все его тело делилось тонкими линиями на десять частей, каждая пронумерована римскими цифрами.

— Это так важно? — нетерпеливо спросила Первоначальствующая Госпожа. — Нам следует продолжить согласно переупорядоченному регламенту.

Артур проигнорировал ее и достал кольцо из коробочки.

— Как оно работает? Нужно надеть?

— Да, да, надеть. В сущности, это индикатор, показывающий, насколько вы… эээ… преобразованы волшебством. Не слишком точный, правда, и не тестировавшийся на смертных, так что за калибровку я не поручусь. Но могу предположить что, когда кольцо более чем на шесть частей станет золотым, вы уже необратимо превратитесь…

— Давайте же продолжим, — резко сказала Госпожа одновременно с тем, как Скамандрос закончил фразу: "…в Жителя".

Артур надел кольцо и с изумлением и ужасом увидел, как один за другим сегменты крокодильего тела начали превращаться из серебряных в золотые.

Один… другой… третий…

Превратившись в Жителя, он уже никогда не сможет жить дома. Но Ключи и Атлас нужны ему против Грядущих Дней, а это значит, что нового магического загрязнения не миновать.

Если вообще еще не поздно.

Пока Артур смотрел на кольцо, там продолжался золотой прилив. Четвертый сегмент заполнился все с той же скоростью.

Глава 3

Артур продолжал неотрывно, замерев в смеси ужаса и любопытства, следить за кольцом. После четвертого сегмента золотая полоска резко остановилась, а затем слегка откатилась назад.

— Почти до четвертой линии, — сообщил Артур.

— Прибор не точен, — напомнил доктор Скамандрос. — Но его показания вполне согласуются с моими предыдущими наблюдениями. Ваши кровь, плоть и кости примерно на четыре десятых изменены чарами.

— А после шести десятых я стану Жителем?

— Безвозвратно.

— А избавиться от этого заражения как-то можно? — Артур постарался, чтобы его голос звучал спокойно. — Оно выветрится?

— Уменьшится со временем, — подтвердил Скамандрос. — Если вы не будете его усиливать. Я бы рассчитывал, что такой уровень остаточной магии полностью развеется лет через сто.

— Сто лет! Это все равно что никогда. Ну а если я использую Атлас, насколько это увеличит заражение?

— Без наблюдений и расчетов я не могу сказать. Но наверняка намного меньше, чем магическое излечение ваших внутренностей или отмена неправильно употребленной силы Ключа. Вообще, любое действие, не направленное прямо на ваше тело, будет менее вредоносным в этом смысле.

— Нет ничего вредоносного в том, чтобы стать Жителем, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Это переход к высшей форме существования. Я не могу понять, почему ты так цепляешься за свою смертность, Артур. В конце концов, ты же Законный Наследник Зодчей всего мироздания. А теперь не могли бы мы вернуться к регламенту?

— Я был избран только потому, что умирал и из-за этого оказался полезен, — огрызнулся Артур. — Наверняка у тебя есть целый список Законных Наследников на случай, если со мной что-то случится.

В огромном зале несколько секунд стояла мертвая тишина, затем Первоначальствующая Госпожа откашлялась.

Не дав ей заговорить, Артур повысил голос.

— Мы вернемся к регламенту! После того, как все выясним о Пожирателе душ. Мне просто нужно вспомнить, что же у меня могли украсть.

— Мысленно прокрути в памяти назад все, что ты делал, — посоветовала Листок. — Может, ты ингалятор на стадионе уронил, и они его подобрали? Или у тебя что-то с собой было в школе, когда они подожгли библиотеку?

Артур покачал головой.

— Да нет, не думаю… Эй, постой!

Он повернулся к Закату Понедельника. Тот слегка уменьшился в росте с тех пор, как был Полднем, и выглядел уже не таким суровым, хотя по-прежнему красивым. На нем был сейчас черный похоронный костюм Заката, хотя высокий цилиндр с длинной черной шелковой лентой вокруг тульи он снял.

— Ты же послал подателей, когда был Полднем. Кто-нибудь из них тебе что-то принес, или они сразу отправились в Пустоту?

— Они не возвращались ко мне, — сказал Закат. Его некогда серебряный язык теперь блестел черным, а голос звучал глуше. — Но прежде всего потому, что не я их создавал. Мистер Понедельник отдал подателей под мое начало. Думаю, купил у Мрачного Вторника — сам он поленился бы создавать их собственноручно. Как вы помните, я был вынужден вернуться в Дом, когда мне и подателям удалось загнать вас в угол в школе.

— В школе, — медленно повторил Артур, воскрешая эти события в памяти. — Они забрали Атлас! Я забыл об этом, потому что Атлас вернулся сюда, и я просто взял его снова. Податель оторвал карман от моей рубашки и Атлас вместе с ним…

— Карман! — воскликнул Скамандрос, в возбуждении смахивая со стола все вещи. Башни на его щеках внезапно стали устойчивее и обросли искусными укреплениями. — Вот оно! Это и есть источник Пожирателя душ. Кусок ткани, находившийся рядом с вашим сердцем, был напитан чарами и высажен в Пустоту, чтобы появился Проросток! Найдите его, и мы сможем что-то сделать с Пожирателем!

— Клево, — сказала Листок. — Звучит просто.

— Тебе не обязательно за это браться, — сказал Артур. — Я… я пойму, если ты захочешь остаться в стороне.

— Да не думаю, что у меня есть выбор. Я же не могу позволить твоему злобному клону разгуливать повсюду, подчиняя себе людей, верно?

— Можешь, — возразил Артур. Хотя Листок бодрилась, по голосу было слышно, что она боится. — Я знаю людей, которые не стали бы делать ничего, что прямо их не касается.

— Ну да, только я не хочу быть в их числе. И если Эд вышел из карантина, он мне тоже поможет… хотя, если я вернусь все в ту же среду, он будет еще в больнице…

Листок скривилась, вспомнив, что ее брат Эд в больнице. Он, их родители и тетя пострадали от сонного мора и все еще лежали в карантине.

— В любом случае, доктор, что я смогу сделать с Пожирателем душ, если его встречу? Соль помогала от подателей, серебро от жгруна, а с этим что?

Скамандрос поджал губы, и вокруг башен на его щеках появились леса, поддерживающие стены.

— Даже и не знаю. Серебряное копье или меч причинят ему определенные неудобства, и, как и все пустотники, он не станет добровольно есть соль, но только низшие порождения Пустоты серьезно страдают от серебра или могут быть изгнаны при помощи соли.

— Он когда-нибудь спит? — спросила Листок. — И будет ли у него карман Артура с собой, или он его где-то спрячет?

— Хорошие вопросы, отличные вопросы, — пробормотал Скамандрос. — Боюсь, мои источники не говорят ничего о том, спит ли это существо, но вполне возможно, что да. Полагаю также, что оно спрячет карман в своем логове… но и здесь у меня недостаточно информации.

— А есть идеи, где это логово? В доме Артура?

Два облачка пыли на щеках доктора превратились в миниатюрные смерчики, угрожающие дому, который угнездился на переносице.

— Недостаточно сведений. Мне попалась одна ссылка на "логово Пожирателя душ", но не более того.

— Если он изображает Артура, то должен выходить из дома. Я могла бы пробраться через черный ход или типа того. У вас вообще есть черный ход?

— Можно войти через гараж, — пришел на помощь Артур. — Двери открываются выключателем под синим камнем на дорожке. Если эта тварь притворяется мной, то, наверное, будет в моей спальне, на верхнем этаже. Но в любом случае нам нужно больше сведений.

Он снова поднял Третий Ключ и положил руку на Атлас. Зеленая обложка задрожала под его ладонью.

— Погоди! — позвала Листок. — Тебе не нужно…

— Я не могу позволить тебе столкнуться с Пожирателем без подготовки. И потом, это хороший способ проверить, насколько увеличится загрязнение.

— Артур… — начала Листок, но мальчик уже сосредоточился на вопросе.

Что такое Пожиратель душ? Как можно одолеть того, что притворился мной? Где его логово?

Вопросы едва сформировались в его разуме, как Атлас распахнулся, увеличиваясь в размерах, его страницы замелькали, как лопасти вентилятора. Когда книга выросла до конца, страницы успокоились, и незримая рука начала писать. Первые буквы были незнакомым алфавитом из точек и черточек, но затем они замерцали и превратились в каллиграфический почерк.

Все уставились на Артура, пока тот смотрел в Атлас. Даже Сьюзи, выглядывая из-за плеча Первоначальствующей Госпожи.

Специально для них мальчик прочел все вслух, правда, спотыкаясь: он не привык к старомодному письму, да и некоторые слова оказались незнакомыми.

Пожиратель душ — наименование, часто используемое для обозначения существа, принадлежащего особому классу Пустотников, что именуются также Почти-Творениями. Они созданы с использованием технических чар, которые применяла сама Зодчая, сотворяя жизнь из Пустоты, хотя и без Ее мастерства.

Пожиратель душ всегда имеет основой одну из работ Зодчей, либо непосредственно — если копирует Жителя, либо опосредованно — если копирует смертного, конечный результат экспериментов Зодчей с эволюцией жизни.

Предназначение Пожирателя душ, в обоих этих случаях, заключается в подмене оригинала, с целью шпионажа, предательства и прочих отвратительных деяний. Дабы выполнить это, Пожиратель душ принимает для большинства наблюдателей облик своей цели. Его истинную наружность можно увидеть, глядя сквозь завесу дождя в солнечный день, или же используя различные чары.

Изначально Пожиратель душ обладает лишь ограниченным знанием о своей цели, не больше того, что было ему сообщено создателем. Однако, часть заклинания, предназначенного для выращивания Пожирателя душ из Пустоты, также сообщает пустотнику иные возможности. Он способен распространять свою ментальность на любое разумное существо, с которым вступал в физический контакт, посредством ментального проводника — особой плесени, находящейся в симбиозе с Пожирателем душ. Эта плесень происходит от полуразумной жизненной формы, обитающей в одном из Второстепенных Царств (название по классификации Дома: Авраксун, местное название:…).

— Не могу прочитать местное название.

Листок покачала головой, но вовсе не из-за того, что Артур не осилил инопланетное слово.

— Ментальный проводник? Что ты сказал? Эта штука выращивает на людях плесень?

— Тут… тут так написано, — произнес Артур, только сейчас соображая, что же он прочитал. Все его внимание было отдано тому, чтобы на словах не сбиваться.

— Не нравится мне это, — Листок передернуло. — И как его остановить?

— Посмотрим, что тут дальше написано.

Плесень проникает в жертву сквозь кожу, чешую или шкуру, едва Пожиратель душ обеспечит ей переход посредством рукопожатия, похлопывания по плечу или иного подобного действия. Споры имеют серый цвет, но остаются на коже всего несколько минут, и жертва в большинстве случаев не подозревает о своем заражении. По кровеносным сосудам плесень добирается до мозга или иного главного нервного узла. В этом месте она широко распространяется, дублируя нервные сплетения, так что в конце концов получает доступ к мыслям и памяти своей жертвы, телепатически обмениваясь ими с главной колонией плесени, которая находится во вторичном мозге Пожирателя душ, обычно расположенном в тазовой области.

Пожиратель душ затем использует эти воспоминания и мысли, дабы точнее копировать цель, которую он заменил. Он способен также контролировать сознания тех людей, в которых плесень широко разрослась, однако с небольшой точностью. Влияние плесени сказывается и на поведении самого Пожирателя душ. В своем естественном состоянии на Авраксуне плесень обыкновенно обустраивает логово, где основная колония может пребывать в безопасности. В симбиозе с Пожирателем душ плесень находится в подчиненном положении и перемещается туда, куда он пожелает, но под ее влиянием Пожиратель душ непременно устраивает логово. Оно всегда находится в темном подземном помещении, куда Пожиратель душ может легко проникнуть. Оно выложено мягкими веществами, и в нем находится изначальный семенной предмет, из которого был проращен Пожиратель душ. Таким предметом может стать кость, плоть, предмет одежды, ценная личная вещь, давний домашний любимец или компаньон жертвы.

— Какая гадость, — произнесла Листок.

— Видала я и похуже, — пробормотал голос из-под стола. Доктор Скамандрос покрутил головой, но все прочие либо не услышали Сьюзи, либо уже привыкли ее игнорировать.

— Он пишет дальше, — сказал Артур. Страница очистилась, и невидимая рука продолжила работу.

Данный Пожиратель душ, имитирующий лорда Артура, именует себя Мальчиком-без-Кожи, поскольку в своем естественном обличье и в самом деле демонстрирует не столько кожу, сколько оголенные кости. Его можно одолеть, забрав его семенной предмет, карман школьной рубашки лорда Артура. Лорд Артур должен бросить карман обратно в Пустоту.

В этот момент, 10.20 утра четверга по местному земному времени, Мальчик-без-Кожи организовал временное логово на первом бельевом складе больницы Восточного района, на третьем нижнем этаже. В случае перемещения в дом Артура, Пожиратель душ, вероятнее всего, изберет для логова пустоту под домом, куда можно проникнуть, подняв бетонную плиту в саду у задней изгороди.

— А что это было насчет четверга? — спросила Листок. — Какой сейчас день на Земле?

Артур перечитал эту строку еще раз.

— Но там не должен быть четверг! Нам нужно вернуться домой вечером в среду! Откуда взялся четверг?

— Ход времени изменчив между Домом и Второстепенными Царствами, — ответил доктор Скамандрос. — Но могущественные сущности вроде вас, лорд Артур, влияют и подчиняют себе временные потоки. Я могу только предположить, что Пожиратель душ, позаимствовав некие ваши качества, занял ваше место и из хронологических побуждений. Иными… эээ… словами, вы вернулись домой.

— А как же Листок? Она-то сможет вернуться в среду?

— Не думаю. Но я не специалист в подобных делах. Возможно, Чихалка знает больше о действии Семи Циферблатов.

— Без экспериментальной проверки, сэр, не решусь сказать, — ответил Чихалка. — Однако, как правило, отношение времен между Второстепенным миром и Домом задается Парадной Дверью и не допускает изменений. Она же, вероятнее всего, сочла, что вы вернулись на Землю, не обратив внимания на мисс Листок. Следовательно, самое раннее, когда мисс Листок сможет вернуться — это двадцать минут одиннадцатого в четверг. Если там еще именно столько времени. Желаете еще апельсинового сока?

— Но это же значит, что меня не было всю ночь! Родители меня убьют, — неверящим голосом произнесла Листок.

Глава 4

— В самом деле? — удивился доктор. — Это довольно сурово.

— Ох, на самом деле они меня, конечно, не убьют. Даже если бы и захотели, они все равно в карантине, так что максимум, что они смогут сделать — будут кричать на меня через интерком и стучать по стеклу. Просто это немного осложнит жизнь, только и всего.

Артур снова посмотрел на Атлас. Там что-то изменилось, привлекая его внимание. Только через несколько секунд он заметил, что именно.

— Эй! Дома уже двадцать одна минута одиннадцатого!

— Все, мне пора возвращаться, — сказала Листок. — Я постараюсь что-то сделать с этим Мальчиком-без-кожи, честно, но вначале нужно хоть помахать родителям. Ну так — как мне туда попасть? И как вернуться сюда, если… когда я достану этот карман?

— Думаю, Чихалка сможет настроить Семь Циферблатов, чтобы отправить тебя прямо в больницу, — предположил Артур.

— Истинно так, сэр, — подтвердил Чихалка с низким поклоном.

— А вот как вернуться…

— Мальчик-без-кожи прошел через Парадную Дверь, а значит, Дом обрел проявление в вашем мире, — сообщила Первоначальствующая Госпожа с рассеянным взмахом руки. — Все, что нужно, это найти его, постучать в Парадную Дверь, и обо всем позаботятся. А теперь я настаиваю, чтобы мы вернулись к регламенту!

— Хорошо, хорошо.

Он повернулся к Листок, внезапно не зная, что сказать. Они были знакомы не так уж долго, но он уже чувствовал, что она стала ему хорошим другом, а вот теперь он просит ее сделать ради него нечто в самом деле очень значительное. Артур не знал, как сможет выразить свою благодарность за дружбу и помощь.

— Я… мне жаль, что ты во все это влипла, Листок. В смысле, я очень ценю это… ну то есть тебя… даже мои старые друзья там, где я раньше жил, не стали бы… ладно… Хотел бы я что-нибудь… да!

Он провел рукой по шее и взялся за веревочку с медальоном Морехода. Это единственное, что он мог сейчас отдать.

— Не знаю, будет ли от него какая-то польза, но если все обернется по-настоящему плохо, попробуй позвать Морехода. Не то чтобы он в прошлый раз быстро добрался, но… в общем, удачи.

Листок надела медальон, твердо кивнула и отвернулась.

— А мне никогда ничего не дарил, — проворчал голос из-под стола. Артур посмотрел туда, где только что сидела Листок, и увидел Сьюзи, сидящую на корточках. Она смотрела на ногу Первоначальствующей Госпожи, уже занеся длинную толстую иглу. Девочка ухмыльнулась Артуру и вонзила иглу, но это ни к чему не привело. Крохотные движущиеся буковки просто раздвинулись, пропуская железо, а затем по игле проскочила яркая красная искра. Сьюзи уронила свое оружие и сунула пальцы в рот, а игла тем временем превратилась в маленькую лужицу расплавленного металла.

Артур вздохнул и жестом позвал Сьюзи сесть рядом с ним. Та покачала головой и осталась, где была.

Листок не видела, чтобы Чихалка куда-то передвигался, но когда она дошла до выхода, тот уже стоял там. Она уже собиралась выйти, как Скамандрос, сорвавшись с места, сунул ей что-то в руку.

— Вам это понадобится, — шепнул он. — Без них вы не сможете ни увидеть Дом, ни найти парадную Дверь. Госпожа слегка нетерпелива, но я думаю, что она это не со зла.

В руках у Листок оказалась открытая кожаная коробочка, а в ней — пара очков в золотой оправе, с тонкими, сильно потрескавшимися и поцарапанными линзами. Закрыв коробочку, девочка сунула ее в карман штанов. Скамандрос побежал опять к своему креслу.

— Сюда, пожалуйста, мисс Листок, — позвал Чихалка. — Желаете сменить одежду на более подобающую вашему Второстепенному Царству и временному промежутку?

— Если у вас есть, было бы неплохо, — согласилась Листок. Она все еще носила хлопчатобумажную рубашку с широкими рукавами и синие холщовые штаны, униформу юнги с "Летящего Богомола". И она даже еще не начинала придумывать, как объяснить эту одежду дома. Сочинить оправдание тому, что она не навещала своих родителей, тетку и брата в карантине в течение шестнадцати часов, было и так трудно.

Выходя, она услышала, как Первоначальствующая Госпожа что-то сказала доктору, а затем разразилась речью. Она звучала очень похоже на какого-нибудь политика в телевизоре, предупреждающего об опасности тактики промедления, предлагаемой его оппонентом.

— Полагаю, лорд Артур, что мы можем теперь продолжить согласно вашему пожеланию, по регламенту, переупорядоченному по степени важности.

— Конечно, — устало сказал Артур, но продолжал размышлять о Пожирателе душ, Мальчике-без-кожи, занявшем его место. Что собирается делать эта тварь? Родители ни о чем не догадываются. Они будут беззащитны, как и сестры, и братья. Существо захватит их разумы, а затем… даже если Пожиратель душ будет уничтожен, и Артур сможет вернуться домой, у него уже может вовсе не оказаться семьи.

Что-то прервало его невеселые мысли. Первоначальствующая Госпожа только что произнесла нечто. Нечто очень важное.

— Что-что? Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, лорд Артур, следующее. Мы подозреваем, что все нарушения, творимые Грядущими Днями, не случайны. Их заставляют или подстрекают вести себя подобным образом, и конечная цель этого процесса — полное и окончательное разрушение Дома, а вместе с ним и всего творения.

— Что?! — Артур вскочил. Все тут же уставились на него, и он медленно сел на место, глубоко дыша, чтобы унять бешено бьющееся сердце.

— Следует ли мне повторить еще раз, лорд Артур? Если Грядущим Дням будет позволено и далее продолжать в том же духе, весьма высок риск того, что весь Дом будет разрушен.

— Ты уверена? — снова спросил Артур. — То есть я знаю, что Мистер Понедельник был страшно ленив, и Мрачный Вторник больше всего хотел делать и присваивать все новые вещи, и Среда… ну, она не виновата в своем свинском поведении. Это же все не значит, что они хотели уничтожить Дом.

— И в каждом из этих случаев Доверенные Лица подвергали Дом опасности, — строго произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Лень Мистера Понедельника привела к тому, что Нижний Дом не мог нормально транспортировать и хранить записи. В результате даже сейчас невозможно в точности установить, что произошло с многочисленными Жителями, частями Дома, важными предметами, миллионами — или даже триллионами — разумных смертных, и даже целыми мирами во Второстепенных Царствах. С Царствами было множество нелегальных взаимодействий, и почти все они шли через Нижний Дом.

Случай Мрачного Вторника еще хуже. Движимый алчностью, он добывал столько Пустоты, что Дальние Пределы Дома чуть не были поглощены Безграничным Ничто. А если бы Пределы перестали существовать, то возможно, что и остальной Дом подвергся бы полному коллапсу.

Утонувшая Среда перестала следить за Пограничным Морем и его берегами, и теперь оно простирается во множестве мест, где не следовало. Этим оно открывает проход в Дом и из него всем, способным пересечь Черту Штормов, и омывает области Пустоты, опять же ослабляя ткань Дома.

Она сделала паузу и отхлебнула вина.

— Все это вместе свидетельствует, что Доверенные Лица, сознательно или нет, стали частями чьего-то намерения уничтожить Дом и обратить его и все, сотворенное Зодчей, в Пустоту!

— То есть всю вселенную? — спросил Артур.

— Всю вселенную. Хотя нам до сих пор неизвестно, кто стоит за этим планом и чего они предположительно рассчитывают достичь. Лорд Воскресенье и Превосходная Суббота — очевидные подозреваемые, но и они тоже будут в этом случае уничтожены. Если только они не нашли путь разрушить лишь часть Дома… Это трудная загадка. Будучи всего лишь тремя частями Волеизъявления, я не обладаю полнотой важной информации. В любом случае, для нашей стратегии неважно, противостоим ли мы Доверенным Лицам или же некой третьей силе, стоящей за ними.

— Что это за "наша стратегия"?

— Она не изменилась, — ответила Первоначальствующая Госпожа. — Ты добудешь Четвертый Ключ у Сэра Четверга, Пятый — у Леди Пятницы, Шестой — у Превосходной Субботы и Седьмой — у Лорда Воскресенье.

— И ты вот это называешь стратегией?

— Ну а чего ты хотел от рыбомедвежабы? — спросила Сьюзи из-под стола, но так тихо, что ее услышал только Артур.

— Это общая стратегия, — несколько обиженно сообщила Госпожа. — Разумеется, есть детали, нуждающиеся в уточнении. И одна из первых задач — восстановление берегов Пограничного Моря, пока это не создало дополнительных неприятностей. Поскольку ты решил удержать у себя Третий Ключ, Артур, это будет твоим следующим заданием.

— И что нужно сделать?

— Рассвет Среды отметила тридцать семь тысяч четыреста шестьдесят два места, где Пограничное Море изливается во Второстепенные Царства или в Пустоту. Во всех этих случаях тебе придется использовать силу Ключа, чтобы вернуть Море на его законное место. К счастью, лично посещать каждое из мест нет необходимости, власть Ключа может быть направлена прямо из порта Среды.

— Но это значит, что мне придется применить Ключ тридцать семь тысяч раз, — напомнил Артур. Он посмотрел на крокодилье кольцо. На первый взгляд оно совершенно не изменилось после того, как он задал вопрос Атласу. Но, поднеся кольцо к самым глазам, он заметил, что золотая полоска стала на волосок шире, и теперь стоит точно на четвертом делении. — Я тут же стану Жителем и не смогу вернуться домой.

— Сентиментальная привязанность к родному миру и смертной жизни — серьезная слабость, Артур, — произнесла Госпожа. Говоря это, она наклонилась вперед, и Артур невольно встретился с ней взглядом. Глаза Госпожи засияли ярче, наполненные золотистым светом, и хотя крылья оставались невидимыми, Артур ощутил, как они разворачиваются за ее спиной, делая ее еще более величественной. Он чувствовал почти непреодолимую тягу склониться перед ней, такой прекрасной и могущественной.

— Пограничное Море необходимо вернуть в прежние пределы, и только Третий Ключ в состоянии справиться с этим.

Артур попытался вздернуть побородок, борясь с желанием поклониться Волеизъявлению. Было бы так легко сдаться, согласиться со всем, что она пожелает. Но сделав это, мальчик по имени Артур Пенхалигон перестал бы существовать. Остался бы кто-то другой, уже не человек.

Но это было бы так легко… Артур уже открыл рот, но тут же снова его закрыл: что-то острое ткнуло его в коленку. Укол боли помог мальчику разорвать зрительный контакт с Первоначальствующей Госпожой, и он быстро опустил глаза.

— Я над этим подумаю, — сказал Артур. Даже такой ответ дался с трудом, но он сработал. Первоначальствующая Госпожа откинулась на спинку кресла, почти видимая аура ее крыльев погасла, а лицо уже не казалось невыносимо прекрасным.

Артур отхлебнул сока и мельком заглянул под стол. Сьюзи как раз заткнула вторую иглу себе в подкладку одежды, где торчало еще с полдюжины таких.

Глубоко вздохнув, он поинтересовался:

— И каковы будут планы дальше, после того, как мы разберемся с Морем?

— Сэр Четверг хранит Четвертый Ключ. Поскольку он командует Славной Армией Зодчей, и сам является весьма могущественным, непостоянным и крайне жестоким Жителем, было бы неразумно противостоять ему напрямую. Вместо этого следует отправить агентов, поручив им выяснить, где Сэр Четверг заключил четвертую часть Волеизъявления. После того, как она будет найдена и освобождена, мы сможем обсудить дальнейшие действия. Тем временем, учитывая также и угрозу со стороны убийц, вам лучше отправиться под усиленной охраной в порт Среды, где и приступить к сдерживанию Пограничного Моря при помощи Третьего Ключа.

— Хорошо… — протянул Артур. Он нахмурился и, продолжая отхлебывать сок, начал обдумывать, что нужно делать. Все, что он знал точно — если он хочет сохранить хоть какие-то шансы снова стать нормальным, применения Ключей нужно избегать любой ценой. Ясно, что Третий Ключ нужен для контроля над Пограничным Морем. Но это и Первоначальствующая Госпожа может сделать. А я просто спрячусь здесь, с горечью подумал Артур. Он ощущал себя запертым и беспомощным, но никакого другого варианта не мог придумать.

— Если я буду так активно командовать Третьим Ключом, то превращусь в Жителя. Точка, — в конце концов сказал Артур. — Но я понимаю, что Море нужно сдерживать. Поэтому я передам Ключ тебе.

— Хорошо, — кивнула Госпожа. Она улыбнулась и удовлетворенно постучала по регламенту, затем внезапно замерла, словно что-то вспомнив. — Однако, ты все же Законный Наследник. Тебе не следует оставаться слабым смертным созданием. Я предполагаю, что наилучшим вариантом было бы использовать все три Ключа, чтобы стать Жителем как можно быстрее.

На этот раз Артур уже разозлился.

— Да я сто раз говорил! Я знаю, что прямо сейчас не могу вернуться домой, но если есть хоть какой-то шанс, что когда-нибудь, если я еще буду собой… все, хватит!

Артур сел на место и хлопнул по столу, но испортил все впечатление, поперхнувшись слюной. Чтобы прочистить горло, он допил сок, как вдруг что-то твердое выкатилось из стакана ему в рот, так что он чуть не подавился.

Мальчик выплюнул неизвестный предмет на стол. Тот зазвенел, ударившись о металлическую поверхность, немного покружился по столу и замер. Серебряная монета, размером примерно вдвое больше четвертака.

— Что за?… — сказал Артур. — У меня монета в соке оказалась!

— Нет, — произнесла Первоначальствующая Госпожа. Она уронила золотой карандаш, и в ее руке возник черепаховый веер. Продолжая говорить, она в сильном волнении им обмахивалась. — Конечно же, тебя не могут выбрать!

— Ты вообще о чем?

Артур взял монету и рассмотрел ее. Вместо орла там был профиль рыцаря с поднятым забралом и страусовыми перьями на шлеме. Буквы вокруг этого профиля были для Артура незнакомы, но быстро изменились, и теперь надпись гласила: "Сэр Четверг, Защитник Дома". С другой стороны монеты оказалось изображение верхней трети старинного меча, со змеей, обвившейся вокруг рукояти — или змея и была рукоятью, Артур не смог в точности разглядеть. Слова вокруг этой чеканки также замерцали и превратились в надпись: "Один Шиллинг".

— Это всего лишь монета, — сказал Артур, оглядываясь по сторонам. Все смотрели на него, и все выглядели встревоженными. — Или нет?

— Шиллинг Сэра Четверга, — пояснила Первоначальствующая Госпожа. — Тебя обманом заставили принять ее. Самый старый трюк, чтобы заставить кого-то взять то, чего он не хочет или о чем вовсе не знает.

— И что это значит?

— Это значит, что ты завербован. В Славную Армию Зодчей. Полагаю, бумаги прибудут с минуты на минуту.

— Завербован? В армию? Но как…

— Полагаю, технически ты теперь занимаешь определенное место в Доме, — сказала Первоначальствующая Госпожа. — Что дает Сэру Четвергу право призвать тебя. Каждый Житель в свое время обязан посвятить столетие военной службе.

— Столетие! Я не могу провести сто лет в армии!

— Вопрос, однако, в том, часть ли это некого плана со стороны Сэра Четверга, дабы отдать тебя в его власть, или же это просто случайность административного процесса. В последнем случае ты будешь в достаточной безопасности, пока мы не обнаружим, где находится четвертая часть Волеизъявления, и тогда, с его помощью, мы сможем…

— Какая еще безопасность? Я буду в армии! Что если меня пошлют в бой или еще куда-нибудь? Что если Сэр Четверг попросту меня убьет?

Первоначальствующая Госпожа покачала головой.

— Он не сможет просто тебя убить. Как только ты рекрутирован, он должен следовать своим же собственным уставам. Я не сомневаюсь, что он сумеет сделать твою жизнь крайне неприятной. Но новобранца это ожидает в любом случае.

— Просто чудесно. А что насчет тех убийц, которые расправились с Мистером Понедельником и Мрачным Вторником? Что если они до меня доберутся?

— Хмм… На самом деле, в этом смысле ситуация тебе на пользу, Артур. Никакой убийца из Среднего или Верхнего Дома не решится напасть на тебя, если ты будешь в окружении своих боевых товарищей в Великом Лабиринте, а Житель из Несравненных Садов будет заметен издалека, что даст тебе время скрыться или что-то придумать. Так что ты будешь вдали от событий в относительной безопасности, пока мы разбираемся с прочими делами.

— Я прошу прощения, Первоначальствующая Госпожа, но кое-что Сэр Четверг сможет сделать, и вероятнее всего сделает, едва узнает, что Артур среди его новобранцев, — вмешался Полдень Понедельника. — Срок моей службы истек уже очень давно, но я его хорошо помню. Артур будет в безопасности в первый, учебный год. Но после этого его могут отправить в пограничники, или в Горный Форт — туда, где постоянно происходят сражения с пустотниками. Будучи смертным, он будет там в большей опасности, чем любой Житель.

— А что если я просто не пойду? — спросил Артур. Это казалось наилучшим выходом. — Ну то есть, в конце-то концов! Должны же быть какие-то привилегии для Хозяина Нижнего Дома, Герцога Пограничного Моря и все такое. В смысле, Сэр Четверг не мог же призвать Мистера Понедельника или Мрачного Вторника или Леди Среду, верно?

— Он мог бы, — сказал Полдень. — Только они свой срок уже отслужили.

— Но я не согласен… — начал Артур. В этот момент в дверь громко постучали. Порученец-сержант сунул в зал голову и прокашлялся.

— Прошу прощения, мэм, — обратился он к Первоначальствующей Госпоже. — Лорд Артур, здесь за дверью сержант-вербовщик. Говорит, что он по официальному поручению и со всеми документами. Безоружен. Что нам делать?

— У нас нет выбора. Сэр Четверг в своем праве. Задержите его на несколько минут, затем впустите. Артур, ты должен отдать мне Третий Ключ прямо сейчас.

— Ты хочешь вот так меня сдать?

— У нас нет выбора, — повторила Госпожа. Регламент перед ней перелистнул несколько страниц, и она что-то отметила пером. Этот жест заставил Артура вскипеть от негодования. Он не видел, что она записала, но был уверен, что там что-то вроде "Держать Артура в безопасности, чтобы не путался под ногами".

— Я оставлю Ключ себе, — громко сказал он. — Мне он понадобится.

— Если вы так поступите, то отдадите его Сэру Четвергу, — сказал Полдень Понедельника. — Новобранцам не разрешено иметь личные вещи. Все, что требуется для жизни, им выдают.

Артур неверяще уставился на Полдня. Он не мог поверить своим ушам. Похоже, все здесь уже смирились с тем, что он на сто лет уйдет служить в Армию Дома.

— Никуда я не пойду, — сказал он, сжимая Третий Ключ. Тот, почувствовав настроение хозяина, начал расти. В конце концов в руке Артура оказался трезубец ростом с него самого, с остриями длиной в предплечье. — И любой, кто попытается меня заставить, сильно пожалеет.

— Дважды, — добавил голос из-под стола.

Глава 5

— Боюсь, это не сработает, лорд Артур, — сказала Первоначальствующая Госпожа. Она все еще яростно перелистывала регламент и даже не поднимала глаз на мальчика. — Ключи самовластны лишь в своем домене, хотя и обладают равным могуществом во Второстепенных Царствах.

— И что это значит?

— Третий Ключ может действовать в полную силу только в Пограничном Море, Второй — в Дальних Пределах, а Первый — в Нижнем Доме, — пояснил доктор Скамандрос. — Они все сильны во Второстепенных Царствах и обладают там равной властью. За исключением, насколько я знаю, лишь Седьмого Ключа, чья власть исключительна…

— Времени мало, лорд Артур, — прервала Первоначальствующая Госпожа. Она одним деловым движением захлопнула регламент. — Если вы намерены передать Третий Ключ мне, это должно быть сделано сейчас.

— Но я не хочу вступать в Армию, — проговорил Артур. Его гнев постепенно улетучивался, и он чувствовал себя потерянным и одиноким, а единственный союзник прятался под столом. — Особенно на сто лет! Должен быть какой-то способ выкрутиться.

— Если вы сможете отыскать четвертую часть Волеизъявления и заполучить Четвертый Ключ, то сможете занять место Сэра Четверга в качестве командующего и демобилизовать самого себя, — посоветовал Полдень Понедельника.

— А мы тем временем, разумеется, продолжим разыскивать четвертую часть Волеизъявления самостоятельно, — добавила Госпожа. — Как только мы ее найдем, то сможем тебе помочь.

— Я пойду с тобой, Артур, — заявила Сьюзи. Она выбралась из-под стола, села на место Листок, допила ее апельсиновый сок и продолжила мысль:

— Не может там быть все так плохо.

— Ничего подобного, — возразила Первоначальствующая Госпожа. — У тебя есть обязанности по должности Трети Понедельника.

— Никто никогда не записывается в Армию добровольцем, — покачал головой Полдень. — Всех только призывают. За исключением Жителей, созданных для военной службы, конечно. Я не уверен, что туда вообще возможно вызваться добровольцем.

— А я думаю, что если Артур пожелает, чтобы я пошла, то это и есть моя обязанность, — отрезала Сьюзи. — Я вроде как помню, что, наверно, и сама служила в Армии. Меня типа призвали давным-давно, и я отслужила свои сто лет, только это все выветрилось от промывки головы. Ну, может, еще вспомню. По-любому, я помогу Артуру отыскать четвертую часть.

— Спасибо, Сьюзи! — воскликнул Артур. Ему сразу полегчало. Если Сьюзи будет рядом, это все меняет. — Я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. С тобой веселее, я уж не говорю о помощи. Ну ладно… если никуда не деться, лучше закончить все поскорее.

Он встал, поднял Третий Ключ и подошел к Первоначальствующей Госпоже. Та тоже поднялась со своего трона и поклонилась ему. Когда Госпожа выпрямилась, Артур с изумлением осознал, насколько она стала выше сейчас, объединив в себе три части Волеизъявления. В ней было уже почти два с половиной метра, а глядя вблизи, мальчик мог разглядеть слова, перемещающиеся по ней. Тысячи букв старомодного печатного шрифта непрерывно двигались, меняя цвет от того, были ли они кожей или одеждой. То и дело Артуру удавалось даже прочитать слово или часть фразы, что-то вроде "Воля есть Слово, а Слово есть…". Смотреть на Госпожу было все равно что изучать банкноту, с ее микрошрифтом, складывающимся в изображение или надпись.

— Лорд Артур, помните ли вы должные слова, которыми следует назначить меня Хранителем Третьего Ключа?

— Нет. Ты начни, а я за тобой повторю.

— Хорошо. "Я, Артур, Герцог Пограничного Моря, Повелитель Дальних Пределов, Хозяин Нижнего Дома, носитель Первого, Второго и Третьего Ключей от Королевства, сим дарую моей верной слуге, соединению первой, второй и третьей частей Великого Волеизъявления Зодчей, всю мою власть…"

Артур механически повторял слова, думая о другом. Он боялся, что Мальчик-без-кожи может сделать что-то страшное, и что Листок отправилась навстречу опасности безо всякой надежды на успех. И ему было страшно за себя. В конце концов, он оставался обыкновенным мальчиком. Его не следовало призывать ни в какую армию, тем более в такую, которая состоит из бессмертных Жителей, всех сплошь прочнее и сильнее, чем он.

Первоначальствующая Госпожа приняла трезубец, и Артур только сейчас заметил, что изящные перчатки на ее руках — это рукавицы Второго Ключа, преобразившиеся в женский вариант. А меч, сделанный из стрелок часов — Первый Ключ — висел на ее поясе, почти скрытый складками ее длинных развевающихся одежд.

— Благодарю, Артур, — заключила Госпожа. — Атлас я тоже заберу.

— Да уж, без Ключа от него будет мало толку, — согласился Артур. Он вынул маленькую зеленую книжку и медленно протянул ее Первоначальствующей Госпоже. У него было такое ощущение, словно он отдал последнее, что могло ему помочь.

— Превосходно! Я немедленно начну работу с Пограничным Морем, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа. — Также мы приложим все усилия, чтобы найти четвертую часть Нашей сущности, и будем держать вас в курсе обо всем происходящем.

— В рекрутской школе почту доставляют только дважды в год, — заметил Полдень Понедельника. — И новобранцам не разрешается пользоваться телеграфом и телефоном.

— Мы найдем другие способы, — произенсла Первоначальствующая Госпожа. — А теперь время впустить офицера-вербовщика. Удачи, Артур.

— Мне все равно это не нравится, — сказал Артур. — Я хочу, чтобы вы любым способом помогли мне уволиться из Армии.

— Как пожелаете, лорд Артур, — Первоначальствующая Госпожа кивнула, но не поклонилась, и Артур снова подумал, что Волеизъявлению было бы куда удобнее продержать его в Доме долгие годы. А Мальчик-без-кожи тем временем будет занимать его место дома… И когда Артур освободится, ему уже может быть некуда идти, кроме как стать Жителем.

— Я вернусь, — с яростью сказал Артур. — И вернусь собой, ни во что не превратившись. Если мне придется самому искать Волеизъявление и отнимать Ключ у Сэра Четверга, я это сделаю. И очень рассчитываю, что все, здесь присутствующие будут помогать Листок, чем могут, особенно если… когда… она вернется с этим карманом.

— Ах, лорд Артур, — нервно проговорил доктор Скамандрос, покосившись на Госпожу. — "Рассчитываю" — столь, гм, неточное слово…

— Офицер-вербовщик уже здесь! — прервала Первоначальствующая Госпожа. — Добро пожаловать в Дневную комнату Понедельника, лейтенант.

Офицер, о котором шла речь, едва вошел в комнату, встал навытяжку и отдал честь. Артуру показалось, что он сошел со страниц какой-то исторической книги. Красный мундир с белыми обшлагами, множество золотых пуговиц. Черные брюки с широкими золотыми лампасами, черные сапоги со шпорами. Высоченная меховая шапка с сине-белым плюмажем делала его еще выше, чем он был на самом деле. На шее офицера висел бронзовый полумесяц в ладонь размером, испещренный узорами и цифрами.

Он оглядел комнату и обратился к Первоначальствующей Госпоже, явно определив по росту, что она — главная среди собравшихся Жителей.

— Прошу вашего прощения, мэм. Я Кроссхоу, офицер-вербовщик. У меня призывное предписание на имя Артура Пенхалигона, но полагаю, что в нем допущена опечатка, поскольку согласно ему, у этого Артура номер следования в Доме… эээ… шестой. Я подумал, что, вероятно, пропущено некоторое количество нулей в конце… Если в штате Мистера Понедельника есть некто по имени Артур Пенхалигон, мог бы я проверить вербовочный документ?

— Никакой ошибки нет, — заверила Первоначальствующая Госпожа. Она указала на Артура широким жестом руки. — Упомянутая персона — лорд Артур Пенхалигон, Хозяин Нижнего Дома, Повелитель Дальних Пределов, Герцог Пограничного Моря, шестой по порядку следования в Доме. Я же — Первоначальствующая Госпожа, части первая, вторая и третья Волеизъявления Зодчей.

Кроссхоу громко сглотнул, открыл рот, снова его закрыл и уставился в бумаги, которые все еще сжимал в руке. Они, видимо, придали ему уверенности, поскольку после этого он взглянул прямо на Артура и промаршировал к нему, остановившись с отчетливым стуком каблуков.

— Прошу прощения… эээ… лорд Артур. Я нес службу в отдаленном гарнизоне Великого Лабиринта до вчерашнего дня, когда мне приказали приступить к новым обязанностям, и я не знал, что в составе Доверенных Лиц, гм, произошли изменения. Однако дело в том, что… я не знаю точно, как сказать… Насколько мне известно, если ваше имя появилось в вербовочном предписании, вы призваны. И я должен вручить вам этот документ.

Лейтенант протянул большой квадрат пергамента, заполненный мелким шрифтом с пустым местом в середине, куда чьей-то рукой было отчетливо вписано имя Артура.

— А что будет, если я его не возьму?

— Не могу знать точно, — ответил Кроссхоу. — Если вы его возьмете, я обязан сопроводить вас посредством лифта в Великий Лабиринт, в Лагерь Новобранцев. Если же не возьмете, то полагаю, что сила, заключенная в предписании, переместит вас в Лагерь Новобранцев другими, более… неприятными методами.

— Я бы хотел взглянуть на документ, — попросил доктор Скамандрос, подойдя сзади и встав у Артура за спиной. Он снова нацепил на лоб свои хрустальные очки и уставился на пергамент. — Да, вот оно что. Весьма интересно. Если вы не пойдете добровольно, Артур, то вы будете трансформированы в посылку, обернутую бурой бумагой и перевязанную веревочкой. Затем вас отправят по почте Дома. А учитывая плачевное состояние почтовой системы Нижнего Дома, это… эээ… не самый эффективный способ путешествовать.

— Хорошо, я возьму, — согласился Артур. Но едва он прикоснулся к бумаге, как вскрикнул от ужаса: она обернулась вокруг его руки и принялась ползти по ней вверх, словно некий гигантский слизень, пожирающий плоть — хотя это и не было больно.

— Не бойтесь! — воскликнул Кроссхоу. — Она всего лишь превращается в униформу новобранца!

Артур отвел взгляд и попытался расслабиться. Бумага ползала по его телу, шурша и похрустывая. Когда он снова посмотрел вниз, его одежда превратилась в простой синий мундир с черными пуговицами, синие штаны и невысокие черные сапоги. Вдобавок появился белый кожаный ремень с бронзовой пряжкой, с патронташем и пустой петлей для байонета (известной как "лягуха").

Но вербовочное предписание еще не закончило работу. Артур поежился, когда оно выползло из-под воротника мундира и принялось карабкаться по шее. Добравшись до головы, оно превратилось в синюю пилотку с тесным и неудобным подбородочным ремешком, державшимся почему-то не на подбородке, а на губе.

— Отлично, новобранец, — одобрил Кроссхоу. Он больше не нервничал, и Артур сразу почувствовал себя маленьким и незначительным. — Следуй за мной.

Лейтенант отдал честь Первоначальствующей Госпоже, развернулся на каблуках и шагнул к двери.

— Эй, погодите! — позвала Сьюзи. — Я с вами!

Кроссхоу повернулся в изумлении.

— Прошу прощения?

— Я иду добровольцем. Хочу послужить с Артуром.

— Мы не берем добровольцев, — сообщил Кроссхоу. — Мало ли кто подвернется.

— Но я, наверное, уже служила раньше в армии — я наверняка где-то в резерве числюсь.

— Резервистов мы тоже не призываем, — фыркнул Кроссхоу. — Особенно детей Дудочника, у которых вообще все, чему они научились, вымыто из головы.

— У меня и документы где-то есть, — быстро проговорила Сьюзи, роясь в карманах.

— Ничем не могу помочь, мисс, — непреклонно отрезал Кроссхоу. — Вперед, новобранец Пенхалигон. Держись прямее. Что это у тебя на ноге?

— Крабовый панцирь, — ответил Артур. В отличие от всей остальной одежды, панцирь никуда не исчез, и новая униформа возникла под ним. — Для сломанной ноги.

— Согласно моему предписанию, — добавил доктор. — Доктор Скамандрос к вашим услугам. Майор Скамандрос, армейский чародей в отставке. Я служил по призыву примерно три тысячи лет назад, до того как отправился для продвинутого обучения в Верхний Дом.

— Хорошо, сэр, — произнес Кроссхоу, резко отдав честь. — Если это медицинское предписание, пусть остается.

— Лорд Артур — смертный, — добавил Скамандрос. Он достал маленький блокнот и быстро что-то там нацарапал фазаньим пером, с которого капали серебряные чернила. — Крабовый панцирь и кольцо необходимы ему по медицинским соображениям. Поэтому для него нужны особые условия.

Кроссхоу принял протянутую ему бумажку, сложил и засунул в рукав.

— А я все равно пойду с вами, — заявила Сьюзи.

— Для вас нет места в нашем лифте, — отрезал Кроссхоу. — Полагаю, ничто не мешает вам подать Сэру Четвергу прошение о повторном призыве, если вы и в самом деле резервист. Я бы не стал этого делать на вашем месте. Но вам никто не мешает. Идем, новобранец Пенхалигон. С левой, шагом марш!

Кроссхоу зашагал к двери с левой ноги, его каблуки отчетливо стучали по мраморному полу. Артур следовал за ним, изо всех сил стараясь подражать шагу лейтенанта и попадать в ногу.

Он внезапно ощутил, что жутко одинок, всеми покинут и совершенно не уверен ни в чем, что может принести будущее.

Что если он в самом деле застрянет в Армии на сто лет?

Глава 6

— Вы удовлетворены одеждой, мисс Листок? — осведомился Чихалка, когда девочка вышла из-за центрального книжного шкафа в библиотеке, за которым переодевалась.

— Ну да, наверное, — ответила она. На груди ее футболки красовалось изображение группы, о которой ей ни разу не доводилось слышать. Судя по узорам в виде мифологических зверей, футболка была родом откуда-то из семидесятых годов. Джинсы выглядели хлопковыми, но на самом деле таковыми не являлись, а на заднем кармане вместо заплатки оказалась очень четкая и впечатляющая голограмма животного, которое — Листок была в этом уверена — на Земле не водится.

— Если пожелаете, мы могли бы попробовать взглянуть на место вашего прибытия прежде, чем вы туда отправитесь, — предложил Чихалка. Он прошел к ряду книжных полок и потянул за шнурок, свисающий с потолка в конце. Где-то над головами прозвенел колокольчик, и целая стена полок откатилась назад и исчезла из виду, открывая семиугольную комнату с отделанными орехом стенами. В середине комнаты стояли семь высоких напольных часов, по кругу, циферблатами в центр.

— Что это за шум? — спросила Листок. Она не только слышала, но ощущала всем телом странное гудение, хотя часы не тикали.

— Маятники часов, — ответил Чихалка. — Пульс самого Времени. Это и есть Семь Циферблатов, мисс.

— Мне бы хотелось вначале взглянуть. Вы можете показать мне, где сейчас Мальчик-без-кожи?

— Попробовать можно, — Чихалка с улыбкой постучал себя пальцем по носу. В дни, когда он служил Мистеру Понедельнику, этот жест выглядел бы жутко, но сейчас у Чихалки были чистые руки с безупречным маникюром, а с длинного крючковатого носа исчезли прыщи. Даже остатки его длинных белых волос были теперь перевязаны синей лентой, под цвет длиннополого сюртука. — Прошу вас оставаться вне круга циферблатов, пока я не разрешу войти, мисс Листок.

Дворецкий набрал в грудь воздуха, затем быстро вошел и принялся передвигать стрелки ближайших часов. Затем перескочил к следующим, и к следующим за ними, везде устанавливая новое время. Закончив с седьмыми часами, он так же поспешно покинул круг.

— Сейчас что-нибудь увидим, — пояснил Чихалка. — Затем я исправлю кое-какие настройки и отправлю вас на ту сторону. Боюсь, уже понятно, что не в моих силах доставить вас раньше, чем в двадцать одну минуту одиннадцатого в четверг, следующий за той средой, когда вы отбыли. А, вот оно начинается.

На полу образовался медленно вращающийся вихрь белого тумана. Он постепенно увеличивался и замедлялся, через несколько секунд совершенно заполнив пространство между часами. Затем из середины тумана засиял серебристый свет, такой яркий, что Листок невольно прищурилась.

Постепенно серебристое сияние поблекло, а облако стало прозрачным. Листок поняла, что смотрит на больничную палату — сверху, как если бы она была мухой на потолке. Обычная палата с одной койкой. На койке лежал Артур — то есть Мальчик-без-кожи, напомнила себе Листок. Он выглядел таким похожим, что если бы ее не предупредили заранее, она ни за что бы не догадалась, что это не ее друг.

Следующее, на что она обратила внимание — часы на стене. 10:25, и это уже неплохо. Все еще четверг…

Дверь открылась, и вошел доктор. Листок дернулась, поскольку не ожидала ничего услышать. Но и звук открываемой двери, и шаги врача прозвучали так отчетливо, словно она и в самом деле смотрела вниз с потолка.

— Привет, Артур, — сказал врач. — Помнишь меня? Я доктор Наихан. Хочу осмотреть твой гипс.

— Сколько угодно, — сказал Мальчик-без-кожи. Листок снова поежилась: голос пустотника звучал в точности, как голос Артура.

Доктор улыбнулся и откинул одеяло, чтобы разглядеть высокотехнологичный гипс на ноге Мальчика-без-кожи. Но уже через несколько секунд он выпрямился и почесал в затылке от изумления.

— Это… я не понимаю… гипс, кажется, как-то сросся с твоей ногой… но это же невозможно. Надо сообщить профессору Арден.

— Что не так с гипсом? — спросил Мальчик-без-кожи. Доктор Наихан снял трубку телефона возле койки, а мальчик сел и соскользнул с постели.

— Нет, Артур, тебе пока нельзя подниматься, — воскликнул Наихан. — Я сейчас позвоню…

Он не успел произнести больше ни звука. Мальчик-без-кожи ударил его в горло с такой силой, что мужчина пролетел через всю комнату, ударился о кислородные краны на стене, упал на пол и остался неподвижен.

Мальчик засмеялся. Смех прозвучал странно, нотки Артура в нем смешивались с чем-то другим, нечеловеческим. Склонившись над телом, он пощупал на шее пульс, убеждаясь, что Наихан действительно мертв. Затем он поднял тело одной рукой — этого Артур уж точно не смог бы проделать — и небрежно засунул в шкаф.

Затем он открыл дверь, выглянул наружу, огляделся и вышел. Дверь медленно закрылась за пустотником, и щелчок заставил Листок вздрогнуть.

Она раньше не осознавала, насколько ужасно видеть чудовище, которое выглядит и разговаривает в точности как Артур. Чудовище, убивающее людей с небрежной легкостью.

— Теперь, мисс Листок, время возвращаться, — внезапно сказал Чихалка у нее из-за спины. Больничная палата исчезла, и перед девочкой снова были только деревянные панели стен и пола, и гудящие часы.

Дворецкий шагнул в круг и быстро поменял положение стрелок на трех циферблатах.

— Быстрее, внутрь, пока часы не начали бить!

Он выскочил обратно в тот же момент, как Листок шагнула в круг. Мгновение спустя часы начали бить, все одновременно, и очертания комнаты замерцали. У девочки закружилась голова, все вокруг стало туманным и нечетким, а потом ее еще и затошнило, когда белая пелена окутала стены, пол и потолок. Очень скоро она перестала видеть что-либо, кроме сплошной белизны.

Она уже думала, что сейчас закричит, или ее вырвет — или и то, и другое, — как вдруг что-то изменилось, и Листок увидела перед собой нечто вроде коридора, обрамленного ярким сиянием, но в середине более тусклого.

Листок побрела по коридору, держась за живот. Она полностью потеряла ориентацию, но белый свет подталкивал ее сзади и с боков. Она не слышала ни своего дыхания, ни шагов — ничего.

Затем звук внезапно вернулся — грохочущий рев, словно от ветра в ушах, но он быстро утих и исчез. А затем пропал и белый свет. Листок, все еще почти ничего не различая, сделала несколько шагов по твердому полу, споткнулась и рухнула, перекатившись на спину. Только через некоторое время до нее дошло, что белые огни, на которые она смотрит — лампы дневного света на бледно-голубом потолке.

Девочка приподнялась и огляделась. Больничный коридор. Больница Восточного района — знакомая сине-коричневая цветовая схема. В коридоре было пусто, но дверей по обеим сторонам хватало.

А над дверями в конце коридора висели часы. Согласно им, сейчас было десять минут первого, и Листок занервничала, поскольку только что, когда она смотрела сверху на Мальчика-без-кожи, часы там показывали всего 10:25. Если сейчас все еще четверг, значит, потеряно лишь чуть больше полутора часов, но все-таки…

Она встала, вытерла рот тыльной стороной ладони и попробовала открыть ближайшие комнаты. Все они оказались кладовыми, а это обозначало, что она находится на одном из нижних, закрытых этажей больницы. А значит, первой задачей для девочки было выбраться отсюда, пока ее не нашла местная охрана и не заставила объяснять, что она здесь делает и как сюда попала.

Несколько минут спустя, оставив позади визжащую сигнализацию на двери, Листок приехала на лифте в приемный зал карантинного отделения. Вот только там очень многое изменилось с момента ее отбытия. Тогда зал был полон людьми, пришедшими навестить своих родственников: пострадавших от сонного мора еще держали там на случай, если болезнь вернется. Теперь же помещение опустело, на все стулья кто-то нацепил пластиковые чехлы, а в воздухе стоял сильный запах какого-то средства для дезинфекции. И что для Листок было еще хуже — вместо двух обычных охранников на входе в закрытую зону стояло четверо, а с ними — с полдюжины полицейских в полной биозащитной форме и пара солдат в камуфляжных биокостюмах.

Прежде чем она успела шагнуть назад в лифт, все они ее заметили.

— Стой на месте, не приближайся, — громыхнул один из больничных охранников. — Весь этаж объявлен К-зоной! Как ты сюда попала?

— Просто приехала на лифте, — ответила Листок, стараясь казаться как можно младше и глупее.

— Его должны были отключить внизу, — проворчал охранник. — Иди обратно и спускайся на первый этаж.

— Я же ничего здесь не подхвачу, нет? — спросила Листок.

— Спускайся вниз!

Листок зашла обратно в лифт и нажала на кнопку. Определенно что-то тут изменилось за то время, что ее не было. То, что весь карантинный этаж отрезали от внешнего мира, уже нехорошо. Но ведь сонный мор закончился…

Двери лифта открылись на первом этаже. Листок вышла и тут же попала в полную неразбериху. Повсюду были люди, они заполняли вестибюль, коридоры и залы ожидания. Большинство из них вроде бы составляли работники больницы, а не посетители, и насколько могла видеть Листок, тут не было ни одного пациента.

Она пробиралась через толпу, обдумывая, что делать дальше. Первым делом нужно было выяснить, какой сегодня день и что происходит. Затем понять, как пробраться на бельевой склад, где Мальчик-без-кожи предположительно спрятал карман Артура. Затем выбраться из больницы, найти манифестацию Дома — Артур сто лет назад говорил, что та была возле его дома, несколькими кварталами ближе к центру…

А попасть туда будет нелегко, осознала Листок, посмотрев на двери главного входа. Они были заперты и заклеены желто-черными ленточками биологической угрозы. На окнах Листок увидела плакаты, где даже с расстояния смогла прочитать слова "Крейтоновский акт" — официальное обоснование, по которому правительство имело право объявить карантинную зону и стрелять на поражение по любому, кто попытается ее покинуть.

За окнами, на больничной парковке, стояло четыре или пять бронетранспортеров и множество солдат в биозащитной форме. Между ними сновали ярко-оранжевые фигуры с флюоресцирующими буквами ФАБ на спинах: Федеральное Агентство Биоконтроля.

Листок огляделась по сторонам, ища знакомые лица. Поначалу она никого не узнавала, но затем заметила одного из санитаров, с которым разговаривала, когда Эдда и остальных ее родных первый раз забрали в больницу. Санитар сидел, прислонившись к стене, и устало отхлебывал кофе. Двое коллег дремали по сторонам от него, свесив головы на грудь; их стаканчики с кофе стояли прямо на полу, рядом с недоеденными сэндвичами.

Пробравшись через толпу, Листок остановилась перед санитаром.

— Привет, — сказала она. Его имя вылетело у нее из головы, а бейджик на рубашке был наклонен вниз.

Санитар поднял на девочку расфокусированные глаза, потряс головой, протер лицо ладонью и улыбнулся.

— А, привет. Ты здесь застряла, когда объявили К-зону?

— Ну да. Только я спала в комнате для посетителей… ну, там, а сейчас проснулась и ничего не понимаю. Что, сонный мор опять вернулся?

— Нет, тут что-то другое, — сказал мужчина. Он выпрямился, и Листок прочитала его имя на бейджике: старший санитар Адам Джамаль. — Может, и ничего особенного, но, сама понимаешь, никто не хочет рисковать.

— Так что случилось-то?

— Без понятия, — Джамаль покачал головой. — Началось где-то час назад. Говорят, нашли следы использования какого-то биологического оружия на ком-то из сотрудников.

— Точно, — с зевком подтвердил второй санитар. — И не на ком-то. Сама доктор Пенхалигон, и это вроде как логично. Ну в смысле, если хочешь кого-то поразить, нужно бить по лучшим, так?

— И кто это сделал? — спросила Листок, начиная тревожиться за маму Артура. — И что за оружие?

— Ну, может, террористы, — предположил другой санитар. — Нам же ничего не сообщают. Только сказали, что доктор Пенхалигон обнаружила у себя какие-то симптомы и немедленно доложила об этом. Она сейчас в полной изоляции на двадцатом этаже.

— Надеюсь, она разберется, что бы там ни было, — проговорил Джамаль. — Ты же в курсе, она изобрела половину всего того, чем мы сейчас обнаруживаем вирусов? Все, от Рапид-Лиза, до того нового ПАГ для глубокого сканирования ДНК, который в прошлом месяце привезли.

— Серьезно? Я не знал, что Рапид-Лиз тоже ее работа. Она ни разу об этом не упомянула, когда читала нам про антивирусные…

Листок их уже не слушала. "Биологическое оружие", которое мама Артура заметила — наверняка споры плесени с Мальчика-без-кожи. Раз их создает магическим путем инопланетное существо, вряд ли земная медицина сможет что-то с этим сделать. Но, может, сумеют хотя бы замедлить.

— Да, чуть не забыла, — прервала исток беседу двух санитаров. — Какой день сегодня?

— Четверг, — ответил Джамаль. — Может, тебе лучше еще поспать?

— Только не после того, как вся моя родня слегла с сонным мором. Как-то не очень хочется спать теперь. Но мне пора идти. Спасибо!

— Всегда пожалуйста. Будь поосторожнее.

— Постараюсь, — Листок помахала им и направилась снова в толпу, продолжая яростно соображать. Что будет делать Мальчик-без-кожи? Есть ли у него какое-то особое задание, кроме как заменить Артура? Из-за карантина ему будет труднее заражать новых людей своей телепатической плесенью, но он же все-таки пустотник. Нет ничего и никого на Земле, что могло бы остановить его, не дать выполнить то, что он задумал.

Никто, кроме нее. Ей нужно быстро найти карман Артура, как-то выбраться из карантина, и найти Дом.

Повернувшись, она направилась в сторону кафетерия. Как говорит Атлас, у Мальчика-без-кожи логово на складе белья. Полотенца и скатерти как-то должны доставлять с этого склада в кафетерий и обратно. Может, есть специальный лифт или что-то еще. Нужно только проследить и проследовать.

Листок уже пробралась через толпу почти до входа в кафетерий, как вдруг увидела знакомое лицо.

Лицо Артура.

Мальчик-без-кожи был совсем рядом, он ковылял через толпу на одном костыле. Люди протягивали ему руки, чтобы помочь идти, он принимал помощь, но его рука то и дело соскальзывала на плечо или локоть какого-нибудь другого человека.

И он каждый раз улыбался и шептал "спасибо".

Глава 7

Лейтенант Кроссхоу не проронил ни слова, пока они с Артуром ехали в лифте, после того как объяснил, как нужно стоять смирно. Лифт, где они находились, выглядел вполне армейским — узкий, не намного больше телефонной будки. В полуметре от дверей по полу была проведена красная черта. Артур должен был стоять так, чтобы носки его сапог касались черты.

Артур почти не удивился, увидев, что вход в этот лифт оказался за одной из дверей почти сразу за выходом из зала совещаний. Он уже знал, что тут полно разнообразных лифтов, принадлежащих разным областям Дома или предназначенных для конкретных персон или заданий. Это немного напоминало системы труб, туннелей и коробов для воды, электричества и транспорта под любым большим городом, которые пересекаются сложной сеткой, густой в одних местах и редкой в других. Наверняка где-то есть карта или путеводитель по всем лифтовым системам Дома. В Атласе такая точно должна быть…

Размышления Артура были прерваны прибытием на место. В этом лифте, в отличие от всех прочих, виденных Артуром, не было ни лифтера, ни колокольчика. Был только рожок, он продудел, и двери распахнулись.

Снаружи открылась обширная плоская равнина, покрытая невысокой бурой травой. В лицо дохнул горячий ветер, и Артур увидел высоко в небе солнце — или, по крайней мере, искусственную замену солнца, как и в других частях Дома. Примерно в полукилометре на равнине расположился очень аккуратный городок ил двадцати-тридцати домов и нескольких крупных строений. За городом, в направлении, которое, скорее всего, было западом, Артур с изумлением увидел тропические джунгли. На севере возвышались острые гранитные утесы, отсвечивающие желтым, а на востоке — горная гряда, покрытая северными соснами и елями, между которыми лежал снег.

— Десять шагов вперед, в темпе, марш! — крикнул лейтенант Кроссхоу.

Удивленный внезапной командой, Артур шагнул вперед и тут же сбился со счета, сколько шагов он уже сделал. Один или два? Продолжая идти, он все больше нервничал. Что будет, если он ошибется?

— Десять шагов! Ты что, считать не умеешь, новобранец! — рявкнул незнакомый и крайне неприятный голос за спиной. Артур досчитал только до девяти, но остановился и начал поворачиваться.

— Лицом вперед! — взвился голос, казалось, из-за левого уха Артура. — Стоять!

— А, сержант Хельве, на два слова, — осторожно прервал его Кроссхоу. Артур уже ощутил у своего уха чей-то вдох, обозначавший, что сейчас будет еще одно голосовое извержение.

— Да, сэр! — рявкнул голос, который, как понял Артур, принадлежал сержанту Хельве. Обернуться или шевельнуться мальчик не посмел, хотя у него зверски чесался нос, а от жары струйка пота уже потекла к левой ноздре.

Лейтенант Кроссхоу и сержант Хельве тихо беседовали за спиной Артура где-то с полминуты. Что говорил Кроссхоу, он не слышал, но сержант даже шептал громче, чем нормальные люди разговаривают, поэтому его часть беседы донеслась до ушей мальчика.

— Кто?

— Да все равно, кто он, хоть морда от Взращенной Крысы.

— Плохо скажется на боевом духе, сэр. Никак невозможно. Что-то еще, сэр?

— Подтверждаю, что принял новобранца Пенхалигона, сэр. С медицинским предписанием.

Артур услышал шаги, затем звук закрывающихся дверей лифта. Но все еще не решался шевелиться, хотя зуд в переносице стал уже нестерпимым.

— Вольно, новобранец! — скомандовал Хельве.

Артур расслабился, но к носу тянуться не стал. Он смутно припомнил, как его брат Эразм — майор армии — объяснял, насколько в фильмах неправильно показывают армейские порядки. Одна из неточностей было то, что там все время путали команды "вольно" и "стоять вольно". Правда, он не помнил, какая из команд что обозначает, так что предпочел просто оставаться неподвижным.

— Ноги вот на таком расстоянии, руки за спиной, большие пальцы скрещены, голова прямо, взгляд перед собой! — выкрикнул Хельве. Он внезапно вышел из-за спины мальчика и встал перед ним по стойке "вольно". — Отвечай "Так точно, сержант"!

— Так точно, сержант! — крикнул Артур как можно громче. О необходимости все время орать в армии он тоже знал от Эразма.

— Молодец! — рявкнул Хельве. Он вытянулся смирно, затем наклонился к Артуру.

Он был не самым высоким Жителем, которого Артур когда-либо видел — меньше двух метров ростом — но шириной плеч потягаться с ним могли бы разве только Модули Мрачного. Не красавец, в отличие от большинства Жителей, хотя, наверное, когда-то таким был. Сейчас же его внешность портил пустотный шрам от левого уха до подбородка. Если у него когда-то и были волосы, он, вероятно, их сбрил.

На нем был такой же алый мундир, как и на лейтенанте, но с тремя широкими золотыми полосками на обшлагах. Слева на груди красовались три медали из артиллерийской тусклой бронзы с разноцветными ленточками. У одной из ленточек было пять маленьких защелок, а на другой — множество звездообразных гвоздиков, образующих замысловатый узор, где было место еще и для новых.

— Лейтенант Кроссхоу говорит, что ты — особый случай! — прорычал Хельве. — Я не люблю особых случаев! Из особых случаев не получается хороших солдат! Особые случаи мешают другим новобранцам стать хорошими солдатами! Поэтому ты не будешь особым случаем! Ты меня понял!

— Наверное…

— Молчать! Это был не вопрос!

Сержант Хельве внезапно отклонился назад, почесал в затылке и огляделся. Артур не решился посмотреть, что же он выискивал, но что бы сержант ни увидел (или не увидел), его явно воодушевило.

— Стоять вольно, новобранец. В ближайшие две минуты я буду говорить с тобой как Житель с ребенком Дудочника, а не как сержант с новобранцем. Но ты никогда не будешь мне об этом напоминать и никогда не заикнешься о нашем разговоре кому-то еще. Ты меня понял?

— Да, сержант, — осторожно ответил Артур.

Хельве достал из привешенного к поясу кошеля плоскую жестянку, оттуда извлек сигариллу, но не стал зажигать. Вместо этого он откусил ее конец и принялся жевать его. Остаток сержант предложил Артуру, но мальчик замотал головой и воспользовался возможностью быстро почесать нос.

— Дело вот в чем, Пенхалигон. Тебя здесь не должно было быть. Тут замешана какая-то политика, так?

Артур кивнул.

— Терпеть не могу политику! — заявил Хельве, сплевывая жвачку на землю в качестве ударения. — Так что мы сделаем вот что. Это не совсем законно, так что выбора я тебе не оставлю. Я сменю тебе имя. На время, пока ты здесь. Так ты сможешь служить со всеми, прочие новобранцы не будут волноваться, и у нас будет меньше неприятностей. Эта перемена будет только в местных бумагах, ничего постоянного. Из школы ты выйдешь под своим нормальным именем. Если вообще ее осилишь.

— Хорошо, — согласился Артур. Если уж ему предстоит быть здесь, то разумно скрыться под псевдонимом. — То есть так точно, сержант.

— Как же мы тебя назовем? — Хельве откусил еще кусок от своей сигариллы. Артур старался вдыхать пореже. Жеваный табак вонял страшно, еще хуже, чем можно было предположить. Если это вообще был табак, а не какой-то его аналог из другого мира во Второстепенных Царствах. — Как насчет Рутра? Артур наоборот.

— Рутра… эээ… а может, что-то, что звучит получше… или не так очевидно? — предположил Артур. Он посмотрел на горизонт, щуря глаза на яркий свет, так контрастирующий с пышными зелеными джунглями на западе. — Может быть, Рэй? Рэй, эээ… Зелень? Я мог бы быть заправщиком чернил из Нижнего Дома.

Хельве кивнул и снова сплюнул. Затем аккуратно убрал пожеванную сигариллу обратно в жестянку и спрятал в кошель. Извлек оттуда планшетку размером раз в пять больше кошеля, достал карандаш из-за уха, где его еще секунду назад не было, и быстро что-то исправил в бумагах на планшетке.

— А кольцо спрячь, — посоветовал сержант, не отрываясь от письма. — Крабовый панцирь еще можно объяснить для раненого ребенка Дудочника, но новобранцам не положено иметь личных вещей вроде колец.

Артур скрутил крокодиловое кольцо с пальца и убрал в собственный поясной кошель. Насколько он мог почувствовать, его кошель внутри был не больше, чем снаружи, в отличие от сержантского.

— Новобранец Рэй Зелень, этого разговора не было, — тихо для разнообразия произнес сержант, засовывая планшетку обратно в кошель. Она странно изогнулась, входя внутрь.

— Никак нет, сержант, — согласился Артур.

— Смирр-на! — рявкнул Хельве. Его голос в один момент набрал такую громкость и резкость, что Артур подпрыгнул, а приземлился уже по стойке смирно.

— Видишь те здания, новобранец! Это форт Преображение, где мы берем Жителей и переделываем их в солдат. Мы промаршируем туда, и ты сделаешь это так, чтобы я тобой гордился! Спину прямо! Кулаки сжать, большие пальцы опустить, с левой, в темпе, марш!

Артур замаршировал к зданиям. Хельве следовал в паре шагов за ним, чуть слева, и непрерывно орал, поправляя осанку мальчика, походку, движения рук и чувство ритма. В промежутках между этими комментариями он еще успевал сетовать, за какие прегрешения ему достался столь жалкий даже для ребенка Дудочника новобранец.

К тому моменту, когда они добрались, Артур уже основательно сомневался, сможет ли он когда-нибудь вообще научиться маршировать достойно, или хотя бы удовлетворительно с точки зрения Хельве. А еще его занимало, где все остальные. Судя по положению несколько шаткого, но жаркого солнца, здесь было послеполуденное время, так что, наверное, множество новобранцев и их наставников должны были тут заниматься… всякими военными делами.

— Стой! — рявкнул сержант Хельве, когда Артур миновал первую линию строений и уже почти вступил на большой участок утоптанной земли, обрамленный покрашенными в белый цвет камнями. Судя по всему, это был плац.

— Когда я скомандую "Новобранец, разойтись!", ты резко развернешься на левом каблуке, поднимешь правую ногу и с силой поставишь ее на землю рядом с левой ногой. Стоишь по стойке смирно ровно одну секунду, после чего бодро маршируешь в казарму А, которую увидишь перед собой, если Пустота не разъела тебе не только мозги, но и глаза! Там доложишь капралу Эксфорту. Новобранец! Готовьсь! Разойтись!

Артур развернулся на левой ноге, стукнул в землю правой, и скорее неуклюже, чем бодро замаршировал вперед. Перед ним было только одно здание, поэтому туда он и направился. Длинное одноэтажное сооружение с побеленными деревянными стенами на сваях примерно метровой высоты. Лестницы вели к такой же побеленной двери, на которой висела красная табличка: "Казарма А, Второй новобранческий взвод, капрал Эксфорт". Промаршировав по ступенькам, Артур толкнул дверь и шагнул внутрь.

Внутри помещение оказалось больше, чем снаружи, но Артур уже почти не замечал таких вещей. В Доме это было сплошь и рядом. Казарма по площади не уступала футбольному полю, с потолком примерно семиметровой высоты. С балок свисали двадцать светильников — единственный источник света здесь. По обеим стенам были и окна, но плотно закрытые ставнями. В свете ламп Артур увидел, что вдоль одной из стен стоят койки и большие платяные шкафы, вроде того, что был у капитана Лечинко на "Моли". Кроватей и шкафов было около сотни.

На другой, более открытой, стороне помещения стояли рядами по три около тридцати стоек. Три с лишним метра высотой и примерно десять длиной, они были буквально увешаны разнообразным оружием и доспехами, которые показались Артуру старинными и довольно странными. На ближайшей к нему стойке висела коллекция прямых и изогнутых мечей, маленьких круглых щитов, больших щитов в форме воздушного змея, синих мундиров, больших неуклюжих пистолетов и крюков с веревками. Следующая была отдана примерно полусотне мушкетов, над каждым из которых было повешено что-то вроде шляпы из белой ткани.

Вначале Артуру показалось, что тут никого нет, но, маршируя в дальний конец казармы, он разглядел группу Жителей в синей форме новобранцев, сгрудившихся у той стены. Подойдя еще ближе, мальчик увидел инструктора в красной форме, демонстрирующего какое-то оружие. Судя по двум золотым полоскам на его рукаве, это и был капрал Эксфорт.

Жители выглядели вполне стандартно. Примерно поровну мужчин и женщин, все привлекательные, но нет никого особенно высокого, а значит, все они были не особо важными персонами на гражданке. Никто из них даже не оглянулся на Артура.

А вот Эксфорт его заметил. Капрал был примерно метр восемьдесят ростом, крепкий, и, как и сержант Хельве, обезображен пустотными шрамами. Он когда-то пострадал довольно серьезно, и теперь у него было резное деревянное ухо и серебряный нос. Кажется, и то, и другое держалось на клею, потому что Артур никаких следов крепления не заметил.

— Опоздал, новобранец! — рявкнул Эксфорт. — Придется тебе догонять остальных.

— Да, капрал! — выкрикнул Артур, после чего сделал еще пару шагов и присоединился к полукругу Жителей. Становясь с краю, он заметил, что напротив него стоит какой-то очень маленький Житель, почти скрытый стойкой с оружием. Дитя Дудочника. Мальчишка, выглядящий ровесником Артура, хотя наверняка прожил сотни или даже тысячи лет в Доме. Черноволосый, очень смуглый и на вид дружелюбный, даже слегка улыбается. Он незаметно подмигнул Артуру, но продолжал внимательно смотреть на оружие, которое демонстрировал капрал.

Если это вообще было оружие. Артур присмотрелся получше. Капрал держал большой прямоугольный железный брусок с деревянной ручкой. Нижнюю сторону бруска правильным узором испещряли отверстия, и когда капрал наклонил эту штуку, из отверстий ударили струи пара.

— Эта вот железка — ваш служебный гладильный утюг, — пояснил капрал, прижимая утюг к белому воротничку. — Он всегда горячий и непременно прожжет вам одежду, если вы оставите его рабочей стороной вниз. Сейчас я покажу правильный способ глажения воротничка вашей формы Подразделения номер два. Смотрите внимательно!

Жители наклонились вперед посмотреть, как капрал аккуратно провел утюгом по воротничку справа налево шесть раз. Затем он поставил утюг вертикально, перевернул воротничок и повторил процедуру.

— Все поняли?

Кивнули все, кроме одного Жителя, который поднял руку. Он был самым красивым в этой группе, с правильными чертами лица и яркими синими глазами. К несчастью, мысли в этих глазах не наблюдалось.

— Вы не могли бы еще раз показать, капрал?

Артур качнулся на каблуках и подавил вздох. Похоже, урок глажения затянется.

Глава 8

— Эй, это вроде сын Эмили! Он должен быть в одиннадцатом изоляторе на двадцатом этаже!

Это выкрикнул один из докторов, указывая на Мальчика-без-кожи, но тот проигнорировал его и исчез за дверями кафетерия. Листок, секунду поколебавшись, устремилась за пустотником. За ее спиной врач снова что-то крикнул, и несколько охранников принялись пробираться через толпу. Но они были на дальней стороне атриума, и толкаться им бы пришлось несколько минут.

Кафетерий не работал, но в помещении было полно людей, сидящих за столиками или прямо на столиках. Это тоже в большинстве своем были служащие из больничного персонала. Листок сообразила, что карантин объявили, видимо, как раз в момент смены. Поэтому все, чья смена закончилась, оказались заперты здесь и пытались отдохнуть в общественных местах. А посетителей мало, потому что часы визитов только около полудня.

Мальчик-без-кожи уже добрался до другого края кафе. Он больше не опирался на костыль и двигался быстрее, чем любой человек смог бы с ногой в гипсе. Он по-прежнему касался спин и плеч людей, проходя мимо.

И каждое прикосновение распространяло плесень, напомнила себе Листок. Через несколько часов, или сколько там на это уйдет, Мальчик-без-кожи овладеет умами всех больничных служащих. Под началом этой твари окажется целая армия людей с промытыми мозгами.

Мальчик-без-кожи завернул налево за стойками и открыл дверь. Он не потрудился оглянуться, но Листок все равно шагнула вбок, чтобы между ней и пустотником оказалось несколько человек, на всякий случай. Едва дверь закрылась, девочка как можно быстрее пробралась через помещение, секунду прислушивалась, а затем тоже направилась в дверь.

Шаги удалялись, но Листок все равно боялась, что Мальчик-без-кожи поджидает ее, замахнувшись, чтобы ударить или заразить своей телепатической плесенью. Но за дверью было пусто, и только другая, приоткрытая, дверь на том конце коридора показывала, куда он ушел.

Подойдя поближе, Листок разглядела, что дверь не просто приоткрыта. Она все еще была заперта на электронный замок, но Малчик-без-кожи "открыл" ее с другой стороны, сорвав петли. Сигнализация не сработала, и на приборах в центре охраны больницы дверь казалась запертой. Оригинальный способ избежать тревоги.

Это значило, что Мальчик-без-кожи уже завладел разумом кого-то из больничных служащих, сообразила Листок. Иначе бы он не догадался проявлять осторожность. Он на Земле еще с пяти минут восьмого вчерашнего дня, так что вполне мог распространить заразу на многих людей.

Чуть дальше обнаружилась еще одна вскрытая дверь, затем еще две на пожарной лестнице. Листок осторожно следовала за монстром, прислушиваясь к его шагам. Перед взломанной дверью на третьем подземном этаже она остановилась и осторожно заглянула внутрь.

Мальчик-без-кожи был там, в коридоре, перед входом в помещение, которое, вероятно, было уже где-то недалеко от бельевого склада, где, согласно Атласу, находилось логово.

Пустотник внезапно остановился и оглянулся назад, на лестницу. Листок замерла, надеясь, что он ее не заметил.

Мгновение ей казалось, что она в безопасности. Затем Мальчик-без-кожи зашипел — вот уж чего настоящий Артур никогда бы не сделал — развернулся и кинулся в ее сторону.

Без раздумий Листок бросилась убегать вниз по лестнице, потому что так было быстрее, чем наверх. Всего четыре или пять ступенек спустя девочка поняла свою ошибку. Все двери внизу наверняка закрыты. Там никуда не уйти.

Она в ловушке, а через пару секунд пустотник будет уже на лестнице у нее за спиной. В панике Листок попыталась бежать быстрее, прыгнула через несколько ступенек — и упала.

Она полетела головой вперед, ударилась о ступеньки и соскользнула по ним на нижнюю площадку. Мальчик-без-кожи остановился чуть выше и присмотрелся. Листок лежала неподвижно, из-под ее волос сочилась кровь. Но ее грудь вздымалась, показывая, что девочка жива. Пустотник поколебался, затем спустился к ней и мазнул ладонью по ее руке. Удовлетворившись этим, Мальчик-без-кожи пошел обратно вверх, стремясь воссоединиться с магической материей, которая была источником его существования.

Листок пришла в себя и сразу почувствовала боль. Болела голова, ломило всю левую сторону, от ребер до лодыжки. Она потеряла ориентацию, и несколько мгновений ей казалось, что она на "Летящем Богомоле".

"Я что упала с вант?", подумала она. Но под ней была не палуба, а бетонный пол. И кричал на нее не Панникин, а… громкоговоритель.

Девочка перекатилась на живот и осторожно поднялась. По лестничному колодцу эхом разносился голос, исходящий из динамиков на потолке каждого этажа.

— … за проявлениями биологического оружия, кодовое название — Серая сыпь. Признак — серые высыпания на руках, шее, лице или иных открытых участках кожи. Если вы заметили у себя серую сыпь, не приближайтесь ни к кому и немедленно направляйтесь на третий этаж для лечения. Если вы видели у себя серую сыпь, но теперь она исчезла, немедленно отправляйтесь на пятый этаж для лечения. Если у вас нет серой сыпи, и до этого вы ее у себя не замечали, оставайтесь на местах. Избегайте телесного контакта с любыми людьми. Не пытайтесь покинуть больницу. Больница объявлена зоной чрезвычайной биологической опасности согласно Крейтоновскому акту. Любой, кто попытается покинуть зону, будет уничтожен и кремирован на месте.

За голосом последовал громкий звуковой сигнал, а затем запись началась снова.

Листок дотронулась до затылка, где болело сильнее всего. Череп вроде цел, но на пальцах, когда она поднесла руку к лицу, оказалась полузасохшая кровь.

Она тряхнула кистью, чувствуя дурноту от вида крови. И замерла, глядя на участок кожи прямо под костяшками пальцев. В этом месте на коже, загорелой под множеством солнц на палубе "Богомола", проступали три серых точки.

Внезапно она вспомнила все. Мальчик-без-кожи поворачивается к ней. Она падает с лестницы.

И… пока она лежала без сознания, пустотник заразил ее спорами. Теперь уже вопрос времени, когда он сможет читать ее мысли и заставит делать все, что захочет. Он все узнает. Он сможет полностью ее контролировать.

Листок пошатываясь, поднялась на ноги и принялась карабкаться по лестнице, удерживая равновесие только за счет того, что крепко держалась за перила. Голос из динамиков продолжал повторять сообщение, от него Листок было еще труднее думать.

Нужно достать карман и найти Дом. Доктор Скамандрос наверняка… скорее всего сможет вылечить ее.

Одной только силой воли Листок втащила свое измученное тело на третий подземный этаж, как раз в тот момент, когда записанное сообщение перестало повторяться. Несколько минут она просто сидела на лестничной площадке, собираясь с силами и с мыслями. Но в голову не приходило больше ничего, кроме как зайти на склад белья и попробовать поискать карман. Если Мальчик-без-кожи там, это безнадежно. Но если его там нет, и если ей удастся найти искомое, тогда…

Листок покачала головой, поморщившись, когда боль стрельнула в шею. Она понятия не имела, что делать дальше, но зато знала первый шаг. Все по порядку, сказала она себе. Все по порядку.

И она сделала этот шаг — медленно ковыляя по коридору к складам белья, придерживаясь за стенку, чтобы сохранять равновесие. Она дошла до двери, возле которой стоял Мальчик-без-кожи, но на этой двери не было никакой таблички, так что девочка направилась дальше. Следующая дверь оказалась складом канцелярских принадлежностей, и Листок шагнула к следующей. Там, как гласила надпись, содержались запчасти к электронным приборам. Листок уже собиралась направиться к следующей двери, и внезапно сообразила — почему это на первой двери не оказалось таблички? На всех остальных дверях в больнице они были. Почему на этой нет?

Она вернулась назад и присмотрелась получше. Ну конечно, от таблички остались только еле заметные следы, ее сорвали с двери. Но зачем было Мальчику-без-кожи это делать?

Листок приложила ухо к двери, поморщившись, когда не рассчитала движение и ее шею снова пронзила острая боль. За болью последовало мгновение паники: девочка испугалась, что у нее поврежден позвонок или еще что-то в этом роде. Но голова вроде бы двигалась нормально, и боль исходила скорее от мышц, которые ее поворачивали. Так что, невзирая на ощущения, Листок прислушалась.

Из-за двери доносились звуки, но исходили они не от Мальчика-без-кожи. Это был тихий женский голос. Листок слушала очень внимательно, но не услышала, чтобы кто-то отвечал. Похоже, женщина говорила сама с собой.

Листок повернула ручку и слегка приоткрыла дверь. Внутри она увидела множество полок, на которых лежали сложенные простыни, наволочки и прочее постельное белье. А еще там была тележка, на которую облокотилась медсестра. Женщина держала в руках пластиковый прямоугольник — табличку с двери.

— Тебе сюда нельзя, — сказала сестра.

— Это почему? — спросила Листок. Открывать дверь шире она не стала, как и закрывать. Женщина выглядела не вполне нормальной. Она стояла, прислонившись к тележке, в неестественной позе, словно не все мышцы ее рук и ног работали в согласии между собой.

— Он мне сказал никого сюда не впускать, — сказала сестра. — И найти меч. А я не могу найти меч. Нашла только вот это.

Она помахала в воздухе табличкой.

— Мне просто нужно… — начала Листок, но сестра остановила ее жестом.

— Погоди, он мне что-то говорит…

Голова ее откинулась назад, и Листок увидела, что в ее облике было еще кое-что ненормальное. Глаза женщины изменили цвет — вернее, лишились его. Белок стал грязно-серым, а радужка — такой же черной, как зрачок.

Девочка не стала дожидаться. Она распахнула дверь, врезалась в медсестру и отбросила ее назад на тележку. Тележка врезалась в ближайший стеллаж, и он обрушился, погребая сестру под водопадом полотенец в синюю полосочку.

Пока женщина не выбралась из-под текстильной лавины, Листок принялась стаскивать с полок другие вещи и кидать их сверху. Подушки, одеяла, полотенца — все, что попадало под руку. В то же время она отчаянно крутила головой, осматриваясь. Как можно найти маленький клочок ткани в комнате, полной белья?

Времени мало — минута, или даже несколько секунд. Медсестра выше и сильнее, особенно при том состоянии, в котором Листок сейчас оказалась. А раз Мальчик-без кожи знает все, что знает сестра, видит ее глазами и слышит ее ушами, значит, другие его рабы уже могут быть на пути сюда. Или он сам.

Очки. Нужно использовать очки доктора Скамандроса.

Листок яростно зашарила по карманам. Какое-то мгновение ей казалось, что она потеряла коробочку с очками, но ее лишь ввел в заблуждение инопланетный крой карманов. Коробочка оказалась в узком кармашке сзади над коленом. Листок достала ее, открыла и сунула очки на нос.

Сквозь потрескавшиеся стекла склад белья выглядел совершенно иначе, и не потому, что его было видно через сетку трещин. Как раз наоборот, для Листок линзы казались кристально чистыми, но теперь она видела странные туманные цвета там, где их раньше не было. Магические ауры, предположила она, или что-то еще в этом роде.

Она быстро окинула взглядом стеллажи и немедленно была вознаграждена. Большинство предметов в комнате светились слабыми зелеными и синими оттенками. Но одна полка выделялась, как маяк. Она сияла изнутри глубоким, зловещим багровым цветом.

Листок прыгнула к ней, отшвырнув в сторону стопку наволочек. Там, за этой текстильной стеной, обнаружилась прозрачная пластиковая коробочка с ладонь размером, в которой раньше хранились стерильные бинты. Сейчас в ней находился один-единственный клочок белой ткани, но сквозь очки Листок видела множество строчек крохотных буковок, и каждая буква светилась внутренним огнем.

Девочка схватила коробочку и побежала, остановившись лишь для того, чтобы опрокинуть еще одну полку полотенец на медсестру, которая уже начала подниматься на ноги.

Листок уже выбралась в коридор, когда сестре удалось освободить голову, и она закричала ей вслед. В ее голосе странно смешивались женские и мальчишеские нотки. Что бы она ни говорила — или Мальчик-без-кожи говорил через нее — потерялось, когда Листок захлопнула за собой дверь.

Хотя Листок не слышала слов, она хорошо разобрала тон. Мальчик-без-кожи знал, что она заражена его плесенью. Рано или поздно, он подчинит ее разум, и тогда она сама отнесет ему назад коробочку с карманом.

В конце концов, ей было некуда от него деться.

Глава 9

После урока глажки капрал Эксфорт тщательно продемонстрировал, как нужно намазывать нечто вроде белой глины на ремни новобранцев — предпочтительно так, чтобы не намазать ее ни на что другое. Затем последовали указания, как следует начищать сапоги мерзким подобием дегтя, а затем доводить очень черный, но шершавый результат до гладкости при помощи песка и наносить полировочную пасту — самую липкую субстанцию, которую Артур когда-либо видел.

Повторяя показанные действия, Артур шепотом разговорился с сыном Дудочника, которого, как оказалось, звали Фред Позолота Заглавных Цифр. Он был золотителем манускриптов из Среднего Дома, а призвали его только вчера.

Фред смотрел на армейскую службу с оптимизмом, ему даже нравилось на время уйти от скрупулезного нанесения сусального золота на цифры в важных документах Дома. Он где-то слышал — или помнил, он сам не был уверен точно — что детей Дудочника обычно делают барабанщиками, или другими музыкантами, или ординарцами при старших офицерах. На его взгляд, это было не так уж плохо.

После окончания уроков по подготовке формы, отделение новобранцев распустили на ужин. Ужина, впрочем, не предполагалось — ни сейчас, ни, как пояснил капрал Эксфорт, в ближайшие полгода. Еда в Армии — привилегия и честь, ее нужно заслужить примерным поведением и безупречной службой. А до тех пор перерыв на ужин — всего лишь час, во время которого можно подготовиться к вечерним занятиям и упражнениям завтрашнего утра.

Артуру еды сильно не хватало, хотя он и помнил, что в Доме есть, в общем, не обязательно. Отведенный час он провел, разбираясь в снаряжении и форменных мундирах, которые нашлись у него на койке и в шкафчике. Среди всего этого добра полезнее всего оказалась толстая иллюстрированная книга "Справочник новобранца". Там были перечислены и изображены все предметы обмундирования с краткими пометками, где и как они используются, хотя Артуру все равно приходилось время от времени просить Фреда что-либо ему разъяснить.

— С чего у нас столько разных форм?

Фред посмотрел на пластинчатый панцирь с юбкой, алый мундир с черными штанами, куртку из буйволовой кожи и дубленые кожаные штаны, зеленый кафтан с чулками, длинный кольчужный доспех с шапочкой, и разнообразные сапоги, элементы брони, наручи и кожаные ремни.

— Армия состоит из разных родов войск, и у них всех разная форма, — пояснил он. — Вот нам и приходится изучать все сразу. Кто знает, пошлют нас в Легион, в Орду, в Полк… или еще куда-нибудь. Не помню, как они там все называются. Ну вот этот вот доспех, из полосочек, соединенных вместе шнурками, это Легион носит. Алая форма для Полка, а для Орды — железная броня до колена. Ну и оружие у них у всех разное. Мы это все выучим, Рэй.

— Лучше мне их разложить по схеме, — решил Артур. Он положил "Справочник новобранца" на кровать и развернул из него диаграмму размером с плакат, которая показывала правильное размещение каждого из двухсот двадцати шести предметов, находящихся теперь в личной ответственности Артура. — Правда, никто из остальных почему-то свое добро не складывает.

— Рядовые Жители, — сказал Фред, чья кровать и шкафчик уже представляли собой образец военного порядка. Он произнес это таким тоном, как будто это все объясняло.

— Ты о чем? — спросил Артур, потому что ему эти слова не объяснили ровным счетом ничего.

— Ничего не будут делать, пока им не скажут, — удивленно пояснил Фред. — Что, в Нижнем Доме рядовые Жители какие-то другие? Эта компания вся из Среднего. Резчики бумаг, хотя Флоримель — вон та — была переплетчиком второго класса. Ты ее берегись. Она возомнила, что ее сделают капралом учебного взвода, потому что у нее самый высокий номер по порядку следования. Я так думаю, она скоро поймет, что это здесь не котируется. Все новобранцы равны в глазах Армии, и ранг у нас всех один — ниже некуда. Отсюда только один путь — наверх. Я, может, генералом стану, пока срок не закончится.

Фред любил поговорить. Слушая его краем уха, Артур складывал обмундирование, а это оказалось куда труднее, чем можно было подумать по диаграмме. Хотя Фред пробыл в форте Преображение всего на день дольше Артура, но уже успел узнать много всего о предстоящей тренировке, об обучающем персонале — обучающих кадрах, как здесь было принято говорить — и вообще обо всем на свете.

— На первой неделе нас научат, как держать осанку, маршировать и так далее. Ну, по крайней мере, так сказано в расписании. Вон там.

Фред указал в сторону двери. Расстояние было таким большим, а свет фонарей-"молний" таким тусклым, что Артур ничего там не разглядел.

— На доске объявлений рядом с дверью, — пояснил Фред. — Пошли посмотрим. До конца перерыва пять минут, а потом нам так и так нужно будет там стоять.

— Откуда ты знаешь? — спросил Артур. Его часы исчезли, съеденные формой новобранца.

— Эксфорт только что вышел из задней двери. Он промарширует к главному входу, войдет и заорет на нас, чтобы мы построились, он уже так делал. Это называется поверка, и не спрашивай меня, почему. Шапку возьми. ...



Все права на текст принадлежат автору: Гарт Никс.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Ключи от Королевства. Том 2Гарт Никс