ГИБКАЯ ТАКТИКА

- …Такова в общих чертах схема ОМПТ, обучающей машины переменной тактики, созданной нашим коллективом, - заключил профессор. Он протер запотевшие стекла очков и добавил: - Хочу еще раз подчеркнуть - наш агрегат по ходу учебного процесса непрерывно меняет методику обучения, каждый раз выбирая наилучший план.

На полукруглом возвышении рядом с докладчиком стояла приземистая фигура с квадратным туловищем. Это и был новый обучающий автомат. Время от времени он подмаргивал зеленым глазком, будто знал что-то, еще неизвестное уважаемым членам ученой комиссии.

- Вы закончили? - спросил секретарь.

- Да.

- Есть предложение. Учитывая, что сейчас в институте как раз проходит зачетная сессия, неплохо было бы сразу же включить его в работу, - секретарь кивнул в сторону умного агрегата. - Относительно знаний ОМПТ сомневаться не приходится, тактику опроса он выберет наилучшую, ну а кроме того… он разгрузит немного наших преподавателей.

ОМПТ нетерпеливо переминалась со щупальца на щупальце, понимая, что решается ее судьба. Но электронный мозг волновался понапрасну: мысль секретаря была поддержана единогласно…

- Главное - не нервничай, - сказал профессор, почему-то оглянувшись. Но коридор был пустынен. Над головой матово светилась табличка: «Тихо! Идут экзамены».

- Если что-нибудь случится… - продолжал профессор охрипшим от волнения голосом.

- Что может случиться?

- Ну, мало ли, - смешался профессор. - Каверзный вопрос, например… Или просто встретится материал из незнакомой области…

- Что вы, создатель, - произнесла Обучающая, и в голосе ее старому профессору почудилась улыбка. - Для того, о чем вы говорите, нет никаких оснований. Надежность моих блоков в четыре раза превосходит обычную. Что же касается объема информации, записанной в памяти, то…

- Да знаю, знаю, - шепотом перебил профессор. - Я совсем не о том…

Как объяснишь этой умнице, что он хочет сказать? Да полно, нужно ли ей это?

Профессор вспомнил, как он волновался перед первой своей лекцией. Как он стоял перед дверьми аудитории, в которой ждали его студенты. Стоял и не решался войти. Правда, был он тогда не профессором, а безусым юнцом ассистентом…

«Надежность моих блоков», - мысленно повторил он и покачал головой.

- Я войду, - сказала Обучающая, и фотоэлементы ее весело блеснули. Щупальце уверенно легло на дверную ручку.

Профессор сделал жест, словно пловец, решившийся прыгнуть в холодную воду, и решительно зашагал к лифту.

Обучающая проводила его взглядом и, когда профессор вошел в кабину, толкнула перед собой дверь.

Студенты - двадцать пять пар внимательных глаз - настороженно следили за угловатой фигурой нового экзаменатора. На столах перед каждым лежали карандаш и лист чистой бумаги.

- Здравствуйте, - четко произнесла Обучающая, эластичным шагом пересекая аудиторию. Казалось, она не замечает изучающих глаз. - Ну что ж, приступим, - прозвучало в тишине.

Обучающая подошла к первому ряду и обвела всех немигающим взглядом двух выпуклых фотоэлементов.

- Зачет по дифференциальным уравнениям вы должны сдать в течение трех дней, считая сегодняшний. - Обучающая помолчала. - Кто из вас сегодня хорошо подготовился? - прозвучал неожиданный вопрос. Студенты недоуменно переглянулись.

- Кто из вас хорошо подготовился? - повторила Обучающая свой вопрос. Взгляд ее на какую-то долю секунды задержался на белокурой девушке во втором ряду. Та вспыхнула и, быстро поднявшись, отчеканила:

- Я хорошо подготовилась!

- Чудесно, - сказала Обучающая, - давайте-ка сюда ваш матрикул!..

Ловко развернув щупальцами зачетную книжку, Обучающая вписала туда безукоризненным почерком «зачтено» и, возвращая растерявшейся девушке темнокоричневую книжицу, размеренно произнесла:

- Значит, остальные подготовились недостаточно хорошо? - В голосе ее явно слышались саркастические нотки. - В таком случае можете отправляться домой.

- Все? - спросил кто-то из заднего ряда.

- Да, все. Придете завтра.

…Назавтра, когда сверкающая пластиком и металлом ОМПТ явилась в аудиторию второго курса, ее встретил легкий шумок. Не обращая внимания на звуковые помехи, автомат невозмутимо пересек аудиторию и поднялся на кафедру.

- Продолжим зачет по дифференциальным уравнениям, - внушительно произнесла Обучающая.

Студенты ждали от нее, казалось, чего-то другого.

- Кто хорошо подготовился к зачету? - повторила Обучающая свой вчерашний вопрос.

Лес поднятых рук послужил экзаменатору красноречивым ответом.

Обучающая с минуту внимательно оглядывала ряды. На некоторых лицах взгляд ее задерживался.

Пауза становилась томительной.

- Итак, вы все хорошо подготовились на сегодня? - наконец медленно произнесла Обучающая. Молчание.

- Великолепно, - продолжала Обучающая, не дождавшись ответа. - Значит, вам можно предложить уравнение повышенной трудности. Подходите по одному и подавайте чистые листочки, а я запишу на них условие задачи.

ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ

Государственная комиссия принимала у киберкомпании «Уэстерн» только что завершенный УЭМ - Универсальный Электронный Мозг,

«УЭМ - последняя вершина технической мысли!» - кричали газеты, отхватившие за рекламу солидный куш. «УЭМ решает не более чем за минуту любую логическую задачу!» - вещали броские заголовки. А одна влиятельная газета через всю первую полосу напечатала огромными литерами: «УЭМ - чудо из чудес! УЭМ может все, - говорилось в статье. - Варить сталь, воспитывать ребенка и прокладывать курс космического корабля. Спешите приобрести надежного электронного друга!» - заключала газета.

К концу испытаний изобретательность членов комиссии иссякла, Все шло как по маслу до тех пор, пока…

С краю стола, за которым восседала комиссия, примостился сухонький старичок в строгом смокинге. Казалось, он дремал под монотонные вопросы членов комиссии и столь же монотонные ответы электронного чуда.

- Больше вопросов к объекту нет? - спросил наконец председатель комиссии. - В таком случае разрешите считать, что…

- Минуточку, - перебил его старичок, встрепенувшись. Простите… У меня есть еще одна задачка для УЭМа.

Директор «Уэстерна», сидевший рядом с председателем, поморщился. У компании со старичком были давние счеты, и теперь директор не без оснований ожидал со стороны противника какой-нибудь каверзы.

- Пожалуйста, - нахмурясь, разрешил председатель.

- Благодарю, - церемонно поклонился старичок. - Задача такова. На кухонном столе стоит пустой чайник. Имеются также печь, дрова и спички. Вопрос: как построить логическую схему, по которой можно вскипятить воду?

Монументальное сооружение, сверкающее никелем и плексигласом, несокрушимым бастионом возвышалось перед помостом, на котором располагались члены комиссии.

После вопроса старичка внутри бастиона что-то слегка загудело, замигали разноцветные лампочки, затем бесстрастный голос, идущий из недр сооружения, четко выдал результат:

- Алгоритм решения задачи таков - снять чайник со стола, налить его водой, сунуть в печку. Затем подложить туда дров и разжечь их с помощью данных спичек…

- Великолепно! - восхитились члены комиссии, бросая победные взгляды на старичка.

- Последний вопрос, - кротко произнес старичок. - Видоизменим условие задачи. Чайник уже налит водой и сунут в печку, там же находятся и дрова. Есть и спички. Проблема та же - вскипятить воду.

Бастион тревожно загудел, что-то в нем щелкнуло, кашлянуло, засипело, и по прошествии пятидесяти четырех секунд все тот же голос со скрытой гордостью сообщил решение:

- Чайник вытащить из печки, вылить из него воду и поставить на стол. Затем вытащить из печки дрова. Тем самым мы сведем данную задачу к предыдущей!

Бастион умолк.

- Больше вопросов к УЭМу не имею, - еще более кротко произнес старичок и обвел всех членов комиссии взглядом, в котором светилось торжество.

ВАЖНЫЙ ВОПРОС

Зацепившись за никелированную штангу, Энквен повис, глядя в окно.

Обширный институтский двор был пуст. Только на волейбольной площадке одинокая фигура возилась у волейбольной сетки да новая лаборантка куда-то торопилась с папкой в руке. В папке - Энквен разглядел без труда - лежали толстый конспект и учебник звездной навигации.

Энквену нравились такие нечастые дни (люди называли их выходными), когда он мог так вот, не спеша собирать информацию, вдумчиво классифицировать ее, а все непонятное, как обычно, уточнять во время вечерней встречи с Павлом Филипповичем, или просто Пашей, как звали его сотрудники.

Там, наверху, за толстым потолком, на плоской крыше сточетырнадцатиэтажного здания, размещалась площадка, с которой взлетали в голубое небо серебристые машины, споро машущие крыльями. Очень хотелось рассмотреть их вблизи, потрогать, залезть в кабину, включить атомное сердце. Однако летательные аппараты были знакомы роботам пока только теоретически: подниматься на авиаплощадку им еще не разрешалось.

Даже отсюда, с головокружительной высоты, Энквен различал в открытое окно каждую былинку и достаточно хорошо слышал каждое слово, произносимое внизу.

Парень все еще возился с волейбольной сеткой. Прикрепить ее было не так-то просто: порывистый ветер рвал сетку из рук.

- Помоги, Катюша! - попросил юноша, как только лаборантка поравнялась с ним.

- Некогда, Андрей, - донеслось до Энквена. Девушка замедлила шаг: - Зашиваюсь - ужас! Послезавтра защита.

- А сейчас куда?

- На консультацию.

- На консультацию? - удивился Андрей. - Но ведь сегодня никого…

- Знаю.

- Кто же тебя будет консультировать?

Она усмехнулась:

- А это мой секрет.

Через несколько минут Энквен услышал, как глубоко внизу, в недрах здания, вздохнул включенный транспортер. Потом по коридору четко простучали каблучки, и в комнату вошла Катя.

- Привет, Энквен, - сказала она.

Энквен легко прыгнул к ней, точно рассчитанным движением оторвавшись от штанги. Рядом с тоненькой девушкой двухметровый робот со своими девятью гибкими конечностями выглядел достаточно солидно.

- Понимаешь, Энк, не выходит одна задача. А без нее мой дипломный проект горит.

- Горит? - удивился робот.

- Ой, ну как ты не понимаешь! Вот условие, послушай.

И она медленно продиктовала условие.

Робот застыл как вкопанный. Только в его огромных глазах-блюдцах иногда пробегали неспокойные блики, что отражало напряженную работу мозга.

Пауза затянулась.

- Да, конечно, без программирования нечего… - разочарованно пробормотала Катя. - Чудес на свете не бывает.

Махнув рукой, она медленно сделала несколько шагов к выходу. И тут Энквен быстро заговорил. Никогда еще за свое короткое существование он так не торопился: новой лаборантке он почему-то отдавал предпочтение перед остальными прочими людьми. По наблюдениям Энквена, отдавал ей предпочтение и Паша.

- Что, что? - растерянно остановилась Катя. - Ничего не понимаю…

Тогда Энквен схватил со стеллажа карандаш. Бумаги не было, и робот, подскочив к стене, стал выводить на ее светло-кремовой поверхности какие-то формулы.

Катя напряженно вглядывалась в то, что писал для нее Энквен.

- К этому, - показал робот на последнюю формулу, - нужно добавить еще интеграл столкновений.

- Ну, конечно! - воскликнула она. - Тут уж я разберусь дальше сама. Спасибо, Энквен. Дай я тебя за это расцелую!

Девшка потянулась к нему, однако Энквен уклонился от непонятного для него действия. Отскочив в сторону, он застыл в выжидательной позе. «Словно барс перед прыжком», - подумала она, закрывая за собой двери.

Робот вышел из стадии неподвижности только тогда, когда снизу донесся еще слышный вздох выключенного транспортера.

Энквен старательно вытер виниловой щеткой формулы со стены и медленно прошелся по комнате. Так он делал всегда, когда не мог найти логического решения какой-нибудь проблемы.

Стало вечереть, однако робот и в темноте видел, как днем. Лишь заслышав в коридоре знакомые энергичные шаги, он включил люминесцентную панель, и мягкий свет затопил комнату.

Павел Филиппович был в добром настроении: ведь ему - после ежевечерней беседы со своим подопечным - предстояло вечером свидание…

Энквен рассказал ему о навигационной задаче и спросил, правильно ли он решил ее.

- Остроумное решение, - похвалил его Паша. - Но откуда ты взял условие? Я, насколько помню, не давал тебе такой задачи, - добавил он, скользнув взглядом по стеллажам, набитым книгами и информблоками.

- Попутно пришлось решить, - произнес Энквен, уклоняясь от прямого ответа.

«У него уже появились свои тайны. Он взрослеет», - мысленно отметил Павел Филиппович. Он уже совсем собрался было уходить, но что-то в поведении Энквена насторожило его.

- Что еще? - спросил Паша.

- Есть вопрос.

- Говори.

- Ты знаешь Катю?

- Катю?.. Какую Катю?

- Новую лаборантку.

Паша почувствовал, что начинает краснеть, и метнул на робота подозрительный взгляд.

- А почему ты, собственно, спрашиваешь?

- Надо, - лаконично ответил Энквен.

- Ну, знаю.

- В таком случае, объясни мне, пожалуйста, воспитатель, что означает с ее стороны действие поцелуя?

Мучительная, до корней волос краска залила лицо юного вестибулярника. «Может, он стал ясновидящим?» - обожгла мысль.

- Я… я не знаю, - пробормотал он.

Робот вздрогнул. Впервые он слышал от человека эти слова.

- В таком случае я сам объясню тебе, воспитатель, - великодушно пробасил он.

ТОЧНЫЙ РАСЧЕТ

За полтораста лет службы репутация Калибана - самого старшего, опытного и уважаемого электронного сторожа знаменитой ювелирной фирмы «Корона» - не приобрела ни единого пятнышка. Отчаявшиеся злоумышленники пробовали и так и этак проникнуть в Центральный подвал - сокровищницу «Короны», охраняемую Калибаном. В него стреляли разрывными патронами, жгли лазерными лучами, поливали сильнодействующей кислотой. Верный страж был несокрушим, как скала.

Да, так оно и было до того рокового утра, когда старший инспектор охраны, обходя в положенный час хранилища фирмы, не наткнулся на ужасающее зрелище. Дверь в подвал была взломана, а сейф «Короны» вскрыт. Инспектор бросился к нему, да только зря снова и снова шарил он по металлическим полкам: заветная жемчужина, которая хранилась в сейфе - основа благосостояния и репутации фирмы, - исчезла.

Разъяренный инспектор в первые мгновения потерял дар речи. Придя в себя, он разразился ужасными проклятиями и бросился искать Калибана.

Долго рыскать по обширному подвалу инспектору не пришлось. Некое шестое чувство, выработанное за долгие годы, привело его в самый темный угол, где стоял, понурив кубическую голову, Калибан. Хриплый бас начальника охраны загремел под сводами гулкого зала, словно труба пророка в день страшного суда. Провинившийся робот поначалу помалкивал, лишь норовя почему-то стать перед своим повелителем как-то вполоборота.

- На меня нашло замешательство… Чувства притупились… - наконец пробормотал Калибан.

- Притупились чувства! - взорвался инспектор. - А еще на вчерашней проверке ты уловил, как всегда, комариный писк за четыре мили! Но предположим даже так. - Голос инспектора опустился почти до шепота, и в нем зазвучали вкрадчивые нотки. Так бывало всегда, когда он готовил кому-нибудь из своих электронных подопечных - а их было несколько тысяч - логическую ловушку. - Предположим, ты по какой-то причине не услышал, как злоумышленники прокрались в хранилище.

Калибан кивнул.

- Но как мог ты не услышать, когда злодеи вскрывали сейф! - Голос инспектора вновь подскочил до крика. - Ты посмотри только, что здесь наворочено!

- Мои акустические фильтры…

- Может, ты ночью покидал свой пост? - спросил инспектор, пораженный внезапной догадкой.

Калибан еле заметно покачал головой, норовя поглубже втиснуться в темный угол.

- Уж если такое могло произойти, от тебя можно ожидать чего угодно, - продолжал рассуждать инспектор вслух скрипучим голосом. - Мало ли что взбредет на ум спятившему роботу? Может, ты бегал считать листья на платанах городского бульвара или количество спиц в колесах ночных велосипедистов?

- Нет, я не покидал свой пост, - тихо, но твердо перебил Калибан, и инспектор понял, что это правда: роботы его класса никогда не лгут.

- Дежурил и не услышал, как автогеном разрезают сейф?!

- Автоген бывает бесшумный.

- Бесшумный! И двери и хранилище взломали тоже бесшумно?

Калибан промолчал, лишь ниже опустил повинную голову.

- Сталь и та устает… - задумчиво произнес инспектор после долгой паузы. - Стар ты, видно, стал, голубчик.

- Пощадите, - сказал Калибан, и фотоэлементы его горячечно заблестели. - Полтора века я верой и правдой служил компании. А тут… Сам не пойму, как это случилось. Какая-то темная, властная сила, которая сильнее меня… Но клянусь Главной Машиной, такое больше не повторится!

Инспектор пожевал губами.

- Если бы у тебя преданность «Короне» была так же развита, как инстинкт самосохранения, - изрек он, - это было бы неплохо, черт бы тебя побрал. Нет, хоть убей, ничего не понимаю! - развел старший инспектор огромными, похожими на клешни руками (все знали, что одним ударом ладони он способен был вколотить гвоздь в стену по самую шляпку).

Сквозь узкие, похожие на бойницы окна подвала, забранные в стальные решетки с пропущенным сквозь них током, пробивался тусклый рассвет.

«Быть может, последнее мое утро», - с тоской подумал Калибан. Он только теперь четко осознал, что вина его перед компанией огромна и оправдания не имеет. И конечно, инспектор до всего докопается - это дело нескольких минут.

- А что это ты все время жмешься в уголке? - рявкнул инспектор. - Ну-ка, выйди на свет!

Калибан с видимой неохотой выполнил приказ.

- Еще, еще, - подталкивал его инспектор. - Не стесняйся, вот так.

Калибан остановился у окошка, все еще норовя повернуться к инспектору боком. Однако натренированное око начальника пронзало, казалось, его насквозь.

- Что у тебя за щекой? - рявкнул инспектор. - Давай-ка сюда, да поживей.

«Ну, вот и все», - успел подумать Калибан. Вконец сбитый с толку, он достал из-за упругой пластиковой щеки и протянул шефу какой-то небольшой предмет правильной формы.

- Взятка! И тут взятка?! - Теперь голос инспектора своими обертонами напоминал визг поросенка под ножом мясника. - Выходит, они подкупили тебя. И чем? Обычным аккумулятором. Кинули его тебе, как паршивой собаке кость. Вот что! Немедленно беги в мастерскую и скажи, что я велел разобрать тебя на детали. Авось хоть транзисторы и реле на что-нибудь сгодятся. Давай, давай сюда вещественное доказательство!

Вертя в цепких пальцах злополучный аккумулятор, старший инспектор долгим взглядом проводил ссутулившуюся фигуру Калибана, который безропотной трусцой спешил навстречу своей гибели.

«Теперь что же? - размышлял инспектор. - Всех охранников менять? Компания разорится. Между прочим, аккумулятор очень даже ничего… Из последних выпусков, стоит кучу жетонов».

Одолев коридор с люминесцирующими стенками, обреченный Калибан исчез за поворотом.

Инспектор неожиданно для себя запрятал поглубже аккумулятор и, вздохнув, отправился докладывать президенту «Короны» о чрезвычайном происшествии.

Суставы инспектора на ходу поскрипывали: он сам был далеко не из последних выпусков.

ОШИБКА

Шутки были настолько плоские, что в них можно было заворачивать сандвичи. Специально приглашенные на юбилей кинозвезды явно скучали. Всеобщее веселье, вспыхнувшее было вначале, шло на убыль, подобно убегающей в море мутной волне прибоя, которая оставляет на пляжном песке лишь пустые консервные банки, порожние бутылки и прочую дребедень.

Не скучали только роботы-официанты, чинно разносившие напитки и бисквиты. Заученными жестами они протягивали полные рюмки и принимали пустые.

В этот-то критический момент в зал вошел джентльмен, сразу очаровавший всех. Все в нем, начиная с рафинадной улыбки и кончая безукоризненным смокингом, было совершенно.

- Новая модель Уэстерн-компании! - прошелестело по залу.

- Невероятно!

- Потрясающе!

- Лучшего партнера я бы не желала! - заявила одна кинозвезда. Ее слова были встречены шумным одобрением. Кривая веселья явно полезла кверху.

В этом роскошном банкетном зале собрались наиболее видные представители киберкомпаний, чтобы отметить своеобразный юбилей - сегодня исполнялось ровно пятьдесят лет со дня выпуска первого робота. Представители прибыли из самых дальних уголков. Банкет, разумеется, транслировался по телевидению.

Извинившись бархатным баритоном за некоторое опоздание, гость присел к столу. Автоматические руки официанта подали салфетку и прибор.

- Как он ест! - зашептали все.

- Какая изумительная имитация!

- И аппетит! - с завистью добавил какой-то сморщенный деятель, сильно смахивающий на скелет в смокинге.

- Я бы ну ни за что не отличила его от человека! - заявила дива, высказавшая пожелание иметь подобного партнера, и выпустила из совершенного ротика небесное колечко сигаретного дыма.

Робот с некоторым удивлением поглядывал на шушукавшихся, но, не принимая этого на свой счет, продолжал мило улыбаться.

Грянула стереофоническая музыка, и начались танцы.

Элегантный робот упругой походкой подлетел к диве и учтиво пригласил ее. Польщенная - ведь робот обладал свободой выбора, - звезда поднялась с места.

Робот танцевал так же хорошо, как и ел. Он по всем правилам дергал, крутил и подбрасывал свою даму, вызывая восхищенные возгласы одобрения у знатоков, которые окружили танцующих.

«Какие у него мягкие, эластичные руки! - подумала дива. - Неужели в Уэстерне открыли новый пластик?» И она незаметно изо всех сил ущипнула робота повыше локтя. Удивленный партнер ойкнул и остановился.

На лице дамы отразилось удивление, сменившееся глубочайшим разочарованием. Рядом с ней стоял человек, самый настоящий человек из мяса, костей и кожи.

ДЖИ ДЖИ

Колокольчик на входной двери продребезжал начальные такты матчиша. Нельзя сказать, что это вызвало у профессора Артура Зарембы особо радостные чувства. Он избегал непрошеных посетителей, особенно теперь, после своего сенсационного выступления в Клубе технических новинок.

Заремба приотворил дверь и увидел в щель двух молодых людей в рабочей униформе.

- Чего нужно? - спросил он не очень вежливо.

- Электрокомпания «Разряд», - произнес один из них, покачивая плоский чемоданчик.

- Проверить у вас проводку, - добавил другой и простодушно улыбнулся.

Заремба нахмурился:

- Я на проводку не жаловался. И никого не вызывал.

- Раз в год компания проводит обязательную проверку, словно заученный урок, сказал первый.

- Во избежание несчастных случаев, - продолжал улыбаться второй.

- Не пущу! - категорически заявил Заремба.

- Дело ваше, - пожал плечами первый электрик. Другой добавил:

- Фирма отключит вам свет.

Оба повернулись к лифту, а профессор яростно захлопнул дверь: «Шляются тут всякие!..» Он на несколько мгновений задумался. Отключат свет… Похоже, это не пустая угроза. В конце концов жить можно и при свечах, но вот работать… Теперь, когда Джи Джи набирает силу и поглощает такую массу энергии!

Заремба снова приоткрыл дверь:

- Эй! Молодые люди!

Представители «Разряда» вернулись.

- Документы! - потребовал Заремба.

Привыкшие, видимо, к чудачествам клиентов, представители фирмы сунули в щель свои рабочие удостоверения. Заремба долго и придирчиво изучал их.

- Входите, - буркнул он наконец, снимая цепочку.

Рядом с лабораторией, за стенкой, располагалась и квартира, что было очень удобно. Профессор опустился на стул, не спуская глаз с электриков, которые без лишних слов приступили к делу. Работы, к их неудовольствию, оказалось достаточно. Кое-где провод был отодран от стены и свисал вниз, а в одном месте нарушена изоляция.

- Словно кто-то грыз провод, - сказал один и покачал головой.

- Звери у вас тут резвились, что ли? - поинтересовался второй.

- Делайте свое дело, - бросил Заремба.

Работали молодые люди споро, обмениваясь только необходимыми репликами, и это пришлось по душе Зарембе. Впрочем, внимания он не ослаблял.

Заремба отнюдь не был простаком - по крайней мере, сам не считал себя таковым. Ученый прекрасно был осведомлен о различных формах научного и промышленного шпионажа, подчас невероятно изощренных, и потому, как говорится, держал ухо востро. Больше всего его беспокоил телефон, но рабочие даже не посмотрели в его сторону, и это тоже понравилось Зарембе.

Быстро завершив свое дело, представители «Разряда» извинились за причиненное беспокойство.

- Поосторожнее с проводкой, - сказал один. - Так недалеко и до короткого замыкания.

- Фирма может сделать лаборатории новую проводку, скрытую, - предложил другой.

- Денег нет. - Заремба нетерпеливо поднялся со стула.

- Денег нет ни у кого, это верно. - Улыбка рабочего приобрела иронический оттенок. - Они неуловимее, чем нейтрино, о котором сейчас столько толкуют. Однако люди умудряются существовать, и иногда неплохо.

- Сегодня денег нет - завтра они есть, - добавил другой.

- Тогда и потолкуем, - сказал Заремба, легонько, но настойчиво подталкивая гостей к выходу.

- Отлично, - подхватил один из электриков. Он достал из чемоданчика проспект фирмы - ее визитную карточку - и протянул Зарембе. - Наша фирма универсальная, занимается не только электропроводкой… Впрочем, там все написано.

- Для вас в целях рекламы работы будут произведены на льготных условиях, - сказал второй уже в дверях.

Когда служащие электрокомпании ушли, Заремба тщательно, как всегда, запер все замки. Затем внимательно осмотрел лабораторию, задержав на мгновение взгляд на проспекте фирмы, небрежно брошенном на угол лабораторного стола. Покрутил в руках счет, оставленный электриками, - тот оказался весьма скромным. Внимательно и дотошно осмотрел новые участки проводки, ожидая, что наткнется на какой-нибудь сюрприз: то ли в виде миниатюрного микрофончика, то ли в виде плоской бляшки, нафаршированной транзисторами…

Поиски Зарембы, однако, не увенчались успехом, и мысли его повернули в другое русло. Похоже, это и в самом деле обычные электрики. Нельзя ведь видеть кругом сплошной подвох, невозможно существовать в атмосфере тотальной подозрительности и слежки!

Заремба прошелся по лаборатории, покрутил неплотно прикрытый кран, щелкнул ногтем по выпуклому зрачку катодного осциллографа. «Вот закончу с Джи Джи, тогда будет полегче, подумал он. - Мебель новую заказать, что ли?»

За бронированным стеклом окна, совсем рядом, лениво проплывали облака - клочья ваты, вывалившиеся из прохудившегося тюфяка небес. Первое время, когда Заремба, переехав в эту страну, на последние деньги арендовал помещение здесь, на Аллонзо-сквер, он никак не мог отделаться от ощущения, что находится в салоне высоко летящего лайнера. Сто пятьдесят девятый этаж - не шутка.

Он прислонился лбом к стеклу. Далеко внизу, на нулевом уровне, чернели мартовские деревья чахлого городского сквера, похожие отсюда на изломанные спички. Словно муравьи, суетились люди. А повыше, на магистральных горизонтах, проносились реабили, проплывали битком набитые монопланы.

Услышав сзади шаги, Заремба обернулся.

- Джи Джи, - строго сказал он, - я не звал тебя.

- Мне стало скучно, Артур. С До До не поговоришь, а я…

- Это не причина, - перебил Заремба.

Андроид повернулся, чтобы уйти.

- Оставайся, я пошутил. В голосе профессора послышались ласковые нотки. «Хорошо, что эти двое уже ушли», - подумал он. Джи Джи еще никто на свете не видел. Правда, Заремба рассказал о нем в Клубе технических новинок. Но одно дело услышать, и совсем другое - увидеть…

Суть изобретения Зарембы состояла в создании биопластика, из которого можно было создать человекоподобного робота. Над синтезом биомассы Заремба бился добрых двадцать лет, все, включая личную жизнь, принеся в жертву Джи Джи.

Воспитание андроида шло успешно. Уже после первого года обучения Джи Джи настолько походил на своего создателя, что даже прихрамывал, как он. И вызвано это было не желанием подражать, а общим биополем, которое связывало их на молекулярном уровне. Биопластик Зарембы представлял собой своеобразный органический компьютер, которому можно было задать определенную программу. Для начала Заремба «настроил» его на свою собственную личность. И Джи Джи сам конструировал себя день за днем, час за часом, как ЭВМ может строить себе подобные…

На определенном этапе перед Зарембой встала задача - выяснить уровень развития своего питомца. Тогда-то он и поручил ему собрать из биомассы До До - подобного себе андроида. Получился До До на славу, хотя «интеллект» его был еще достаточно слаб. По существу, Джи Джи сделал для себя куклу. «Теперь мы уже не двойники, а тройники» - думал часто Зарейба, однако в Клубе технических новинок о До До умолчал.

- Выучил книгу, которую я тебе дал? - спросил Заремба.

- Я прочел «Курс обществоведения» один раз и сразу его усвоил, - похвастался биоробот.

- Сколько раз я говорил тебе: запомнить - еще не значит усвоить, - поправил его Заремба.

- Не понимаю… - пробормотал Джи Джи, и его большие, чуть навыкате глаза глаза Зарембы на мгновение блеснули. - Разве я мало знаю об окружающем мире?

- Твоим познаниям мог бы позавидовать иной институт, а то и Академия наук, - улыбнулся профессор. - Но кое в чем ты разбираешься пока очень мало. Тебя, боюсь, любой сможет обвести вокруг пальца.

Джи Джи посмотрел па него:

- Но ты меня любишь?

- Как сына, которого, как ты знаешь, у меня нет.

- И я тебя люблю, - произнес Джи Джи и добавил: - И еще люблю До До.

«Вот-вот, - с легкой грустью подумал профессор, - он ставит меня на одну доску с куклой. Уровень семилетнего ребенка, не выше. Будет просто ужасно, если он попадет в чужие руки…»

Джи Джи, прихрамывая, принялся носиться по лаборатории. Через несколько минут, став серьезным, присел к столу и занялся какой-то транзисторной безделушкой: настроение у него менялось, как у Зарембы в детстве. Профессор произнес еле слышно:

- Мальчишка.

- Что? - приподнял голову Джи Джи.

- Ничего. Делай, что тебе интересно.

Джи Джи скрутил несколько разноцветных проводов в толстый жгут, затем легко, без видимых усилий, разорвал его. «Как бы он визитную карточку не порвал», - мелькнули в голове у Зарембы, и он переложил проспект фирмы «Разряд» на середину стола.

Откуда было знать простодушному профессору, что оставленная у него визитная карточка представляла собой не что иное, как хитроумно сработанный миниатюрный телепередатчик. Люди, находящиеся за несколько миль от дома на Аллонзо-сквер, могли записывать теперь на видеопленку все, что происходит в лаборатории.

Энергии устройства должно было хватить на две недели непрерывной работы. Больше, собственно, и не требовалось.

Решение, связанное с «визитной карточкой», пришло не сразу. Военный консорциум был очень заинтересован в том, чтобы раскрыть тайну изобретения профессора Зарембы, но как внедрить передающее устройство в лабораторию на Аллонзо-сквер? Прикрепить его с помощью ремонтной бригады где-нибудь в укромном местечке? Не очень много шансов на успех: эти ученые стали держать ухо востро, их на мякине не проведешь… Наконец остановились на плане с «визитной карточкой», тщательно разработанном с помощью штатных психологов военных фирм. Единственное неудобство его состояло в том, что точка, из которой велась передача, зависела от чистой случайности - от того, куда Зарембе будет угодно положить «визитную карточку». Но с этим приходилось мириться.

Спасибо хоть, что Заремба нс порвал и не выбросил «визитку». А что, с него сталось бы!

Сам того не ведая, Заремба невольно помог тем, кто стремился похитить секрет биопластика. Несколько раз перекладывал «визитную карточку» с места на место, тем самым меняя «точку зрения» передающего устройства: это помогло экспертам увидеть интересующие их предметы под разными углами.

И все же организаторов хитроумной акции ждало разочарование.

Хорошо, конечно, что загадочный Джи Джи был наконец зафиксирован на видеоплепке, которую без помех можно было прокручивать туда и обратно множество раз. Однако главное уловить не удалось: сущность биопластика, его структура на молекулярном уровне оставались неразгаданными.

Всего дне недели длилась секретная видеозапись, и много месяцев специалисты изучали каждую минуту, каждый миг ее, приговаривая совсем по Гете: «Остановись, мгновенье». Увы, прекрасным оно для них ни в коей мере не оказалось.

Итоговое совещание военных специалистов носило отчетливо выраженный мрачный характер.

- Думаю, этот проклятый биопластик - некая самонаращивающаяся система, способная сама себя воспроизводить. Но как нам узнать структуру клетки? Пленка, полученная с таким трудом, нс смогла ответить на этот вопрос, - сказал один из руководителей консорциума, открывая обсуждение. Что будем делать?

- Остается только одно: похитить Джи Джи! - предложил кто-то после продолжительного молчания.

- Невозможно! - послышались возгласы.

- Почему, собственно, невозможно? - руководитель консорциума обвел взглядом ученых. - У нас достаточно средств и техники.

- Заремба держит свое создание взаперти. Он не решился продемонстрировать его даже в Клубе технических новинок. Опасается выпускать его из дома, и не без оснований. Слышали ведь сами: у Джи Джи разум как у семилетнего ребенка.

- С тех пор прошло время.

- Ну десятилетнего - разве это ценяет дело?

- Заремба врезал в дверь хитроумные замки, - добавил кто-то. - Не сбрасывает цепочку, не проверив документы… Разве вы не слышали рассказ наших ребят?

- Ерунда все это замки, запоры… - махнул пренебрежительно рукой руководитель консорциума. - Да и документы не проблема.

- Не забудьте, лаборатория на Аллонзо-сквер находится под спецохраной, - напомнил старичок с бородкой клинышком.

- И это чепуха, - сказал руководитель. - Спецохраной ведает полиция, а с полицией мы договоримся.

Все заговорили наперебой, обсуждая план похищения Джи Джи.

- Можно под дверь лаборатории подвести шланг с газом и усыпить на время Зарембу. На робота ведь газ не действует!..

- Но такую дверь без шума не высадишь. А нам нельзя привлекать внимание.

- Идея! - воскликнул кто-то. - Если дверь отпадает, остаются окна. Выберем время, когда Зарембы нет, и через окно вытащим этого семилетка. Даже усыпляющего газа не понадобится!

- А ты не забыл, на каком этаже лаборатория?

- А вертолеты зачем? - парировал автор предложения.

- Толпа внизу соберется.

- Дымовое облако выпустим! Оно окутает вертолет, словно шуба.

- Стекла бронированные, это установлено, - не сдавались оппоненты. - Алмаз не возьмет.

- Выдавим целиком! - защищал автор свой проект.

- Все это пустое! - прорезал общий шум дискант старичка с бородкой, слывшего одним из ведущих специалистов в области синтеза мозговых клеток. - Насколько я понял из видеопленки, Джи Джи - робот слишком тонкой организации, и потому любое насилие может вызвать у него необратимые изменения. А он, не будем забывать, существует только в единственном числе. Значит, либо нужно организовать похищение так, чтобы робот ни о чем не догадался, либо придумать что-нибудь другое.

- Не забывайте: все наши действия должны быть в рамках законности, - напомнил руководитель.

Кто-то протянул:

- Задачка…

- Нужно предложить Зарембе кругленькую сумму за его изобретение - и делу конец, - решился подать голос розовощекий молодой человек в очках.

- Уже предлагали, - ответило сразу несколько голосов. - Отказался. Это, мол, все равно что продать собственного сына.

- Значит, мало предлагали, - усмехнулся розовощекий.

- Все это не то, - оборвал дискуссию руководитель. - Думайте над тем, как нам заполучить Джи Джи. Автор приемлемого проекта получит вознаграждение.

- Есть еще одна возможность, - проговорил кто-то из задних рядов. Все обернулись к нему. - А что, если нам…

Выслушав предложение, руководитель благосклонно кивнул.

- В этом, думаю, что-то есть, - произнес он. - Лично я считаю, что самое могущественное чувство, которое движет человеком, это страх. Почему бы нам не сыграть на нем? Необходимо только пригласить психологов, чтобы обсудить с ними детали. Как показал эксперимент с «электриками», Заремба очень подозрителен…

Артур Заремба задыхался от безденежья, и немудрено. все свои средства он истратил на эксперименты. Остатки синтезированной биомассы ушли на создание До До. Чтобы пополнить кошелек, профессор решился на трюк, к которому не лежала душа: выступить со своим питомцем по национальной телесети.

Воспитанник и двойник Зарембы свободно решал математические и логические головоломки, предлагаемые зрителями, делил пресловутые три апельсина между двумя отцами и двумя сыновьями, и при этом у него не получалось дроби. При перевозке на лодке через реку волк у него не мог причинить ущерба козе, и сено при этом оставалось неприкосновенным.

Зарембе ли было не знать, что все эти довольно дешевые трюки рассчитаны на обывателя, или, как любил он говорить, на среднего потребителя информации! И согласился он на весь этот «цирк» единственно ради рекламы, без которой нечего было рассчитывать на средства, необходимые для дальнейших опытов. Кошелек профессора начал понемногу пополняться, и в один прекрасный день он, отыскав на лабораторном столе «визитную карточку», решил связаться с фирмой «Разряд», дабы заказать для лаборатории новое оборудование. Названивал он долго и толку не добился, уж больно тупой попался клерк, но это не испортило его превосходного настроения.

Заремба и предположить не мог, что его бесплодный звонок резко ускорит ход событий, который приведет к роковым (и не только для него самого) последствиям… ...