Все права на текст принадлежат автору: Марта Крон.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Соль для вкусаМарта Крон

Марта Крон Соль для вкуса

Глава 1

«Позор на мою пьяную голову!!!» — пронеслась шальная мысль. Докатилась. Я, конечно, личность неординарная, на многое способна… но, чтобы стоять в одном нижнем белье, причём довольно пикантном, перед незнакомой квартирой и трястись то ли от страха, то ли от холода… Такое впервые. Всё-таки, на дворе давно уже не лето…

Ну, ничего не поделаешь. Если откачу назад, то прощай, моя естественная красота и здравствуй, чёрная чёлка во весь лоб. На минуточку, я натуральная блондинка. Тупо? Банально? Согласна. Кстати, это не моя идея. За неё нужно сказать «спасибо» подруге Соньке, та ещё своеобразнее, чем я. Если бы не её: «Давайте отпразднуем конец ада как следует, а не вашим чаем и тортиком!», то всё было бы нормально.

Первая сессия на первом курсе. Все помнят это зомбическое состояние? Когда ещё есть порыв и нацеленность на результат? Когда внутри аж вибрирует стержень стремления к лучшему? И попросту ещё не успел заплыть жиром пофигизма? Вот и мы ещё на этой стадии… Хотя, задницей чувствую, я близка к следующему этапу.

Мы умудрились выжить и все экзамены сдать с первого раза.

Ай да мы, ай да молодцы! Почему бы и не отпраздновать? Собрались мы, значит, нынче вечером у Машки дома. Это ещё одна не очень адекватная составляющая нашей троицы. Вообще-то Манька у нас самая серьёзная и ответственная, но после того, как она поддержала Соньку сыграть в карты на спор, то я забираю свои слова обратно.

Так вот, повторяю, собрались мы у Машки дома. Родители недавно купили ей квартиру в элитной многоэтажке. Положились на её рассудительность. Ой зряяя. Она, конечно, рассудительная… а вот мы с Сонькой нет. Родители Марии Матвеевой не учли тот факт, что два недоразумения в лицах Покровской Софьи и меня — Дёминой Елизаветы, сопровождают их дочь повсюду.

Купили вкусный тортик, не очень честно его разделили (я бессовестная сладкоежка и оправдываться не собираюсь), заварили чай, расселись поудобнее вокруг этих вкусностей и понеслось как по накатанной:

«Ой, тортика больше нет… и печенек больше нет… и конфеток больше нет. Что делать-что делать? Ой, а что это, Мань, у тебя тут в шкафу стоит в дальнем углу? Вино что ли? Ой, и ещё… Два вина? Хм…»

Дальше картинка немного (очень много) расплывчата. Вот мы чокаемся и радуемся, что нас не выперли после первой сессии, вот чокаемся за здоровье, вот чокаемся за любовь и женское счастье, вот открыли вторую бутылку. Вот Машка принесла карты (Ах, вот кто виновник сие торжества!). Вот играем в дурака. Сонька — дура. Опять дура. Чокаемся за дружбу. Снова играем в карты. Теперь Машка дура. Ой, как приятно, прям не могу. Вот Сонька снова продула, но почему-то хитро улыбается. Оглядев нас с Манькой выразительным взглядом предлагает решающий раунд, но с одним условием:

— Та, кто проиграет должна постучать в дверь чужой квартиры.

— Ну и? — спрашивает Машка. — В чём соль?

— А соль в том, что проигравшая должна быть только в лифчике и трусах. — коварно ухмыльнулась Покровская и тут же пьяно хрюкнула, хихикая над своей гениальной мыслью.

— А смысл? — непонимающе вскинула бровь я.

— А смысл в том, что ты полуголая заявишься к незнакомым людям. За этим будет весело наблюдать!

— Обхохочешься просто… — усмехнулась я.

— Что, Дёмина? Слабо? — с вызовом спросила Сонька.

— Мне? Да раз плюнуть! — фыркнула я, расправляя плечи.

— Все играют. Так будет честно. — поддержала подругу Матвеева. Здравомыслие и её покинуло.

— А та, кто откажется… мм… покрасит волосы в цвет противоположный своему настоящему. — добавила брюнетка Покровская и с видом победителя начала раскладывать карты. Игра началась. Я попыталась воззвать к последним нормально работающим извилинам мозга, чтобы они мне помогли рассчитывать ходы и вдумываться в процесс нашего маленького состязания. Но увы. Алкоголь уже достаточно просочился в мой организм, чтобы, хоть и временно, но нарушить связь с командным пунктом. Поэтому я хлопала затуманенными глазами и делала бездумные ходы.

Угадайте, кто дура? Вам даже не понадобится трёх попыток… Эх, мама мне ещё в детстве говорила: «Алкоголь — зло! Азартные игры — зло!»… Думала, что к своим восемнадцати годам познала ценность и мудрость опытной женщины, приходящейся мне любимым и дорогим человеком. Ан нет, ещё не до конца из меня вышли инфантильность и юношеский максимализм. Вообще-то в списке мирового зла мама упоминала ещё и беспорядочный секс, наркотики, оружие… да там много пунктов, с чем связываться категорически запрещено.

А я уже нарушила два. Мало меня пороли, ой мало… Срочно исправляться. Вот только быстренько сбегаю постучусь в неглиже к какому-нибудь маньяку и тут же встану на путь истинный. Чистый и светлый. Честное слово. Ик.

Пропустим тот момент, когда подруги тряслись от смеха над моим выражением лица, которое знатно перекосило от осознания моего проигрыша. Вот Манька включила на ноутбуке «генератор чисел». Она живёт в семнадцатиэтажном доме и на каждом этаже по три квартиры. Следовательно, она ввела от единицы до пятидесяти одного. Вот я кликаю мышкой и появляется число тридцать семь.

Замечательно. Снова пропускаем, где я раздеваюсь, силясь удержаться на месте и не упасть лицом на пол, а девчонки от смеха держатся за животы.

О, вот. Мы вызываем лифт, заваливаемся туда на вялых ногах, поднимаемся с седьмого этажа на тринадцатый. (Ой, ну естественно… другого и не ждала.) Подруги не были бы подругами, если бы, спрятавшись за углом, сразу не достали свои смартфоны и не включили камеру.

Ну что ж. Представление начинается. В главной роли — Дёмина Елизавета.

Под гаденькие хихиканья одногруппниц, почти прямым движением руки, не будем акцентировать внимание, что конечность от крупной дрожи бросало из стороны в сторону, я потянулась к дверному звонку. Палец замер в миллиметре от цели. Мысленный приказ челюсти перестать отбивать зубами чечётку. Глубокий вдох и быстрым нажатием на кнопку я вызвала не только короткое, но громкое «дзынь», но и отчётливый голос в моей голове: «Вот дура.»

Поздно. От звука поворачивающегося ключа в замочной скважине я успела только выпучить глаза и даже почти напрячь одну вялую ногу, чтобы сделать шаг назад. Дверь открылась и на пороге появился молодой парень. Да такой красивый, что мой обездвиженный язык, прилипший к нёбу, попытался инстинктивно дёрнуться и издать протяжное «Ваааау!», но увы, ему это не удалось. Дар речи потерян.

Передо мной стоял высокий (даже очень, учитывая, что я «метр с кепкой»), жгучий брюнет с густыми и чуть волнистыми волосами. Своими пронзительными голубыми глазами он медленно, ну прямо очень медленно, окинул мою фигуру очерчивающим взглядом. Чёрные брови поползли вверх от удивления, но тут же хмуро сошлись на переносице. Сосредоточив глаза на моём лице, он довольно холодно спросил:

— Чем обязан?

От смеси из страха, стеснения, удивления, восторга и холода, я опьянела окончательно. Язык напрочь отказывался исполнять свою функцию и просто апатично лежал во рту, заставляя меня густо краснеть. Глаза тоже перестали поддаваться контролю и моргали так часто, что наверняка от такой скорости ресницы обдували парня словно малюсенькие веера. Вентилятор заказывали?

Ой, как неловко… Стою тут как бешеная… Не хватает ещё только, чтобы изо рта медленно вытекла струйка слюны, повисла в воздухе и затем со свистом упала вниз. Буду номером один, если в поиске видео вводить слово «ржач»…

Когда ответа от меня не последовало, молодой мужчина напряжённо уточнил:

— Немая?

Громко сглотнув, я отрицательно покачала головой.

— Говорить можешь?

Кивнула в ответ.

— Слушаю.

Давай, язык. Ну?

— Эээ… — Боже, что с моим голосом? А я ведь не курю… — У вас есть соль? — зашибись. И это всё, что я смогла выдать?

— Что? — прифигел маленько паренёк.

— Соль… — ещё более хрипуче повторила я. Привет Джигурде[1].

— Зачем? — удивился брюнет, явно не ожидая таких слов от полуголой девицы.

— Для вкуса… — очень серьёзно ответила я.

Во меня колбасит…

— Не по адресу. — последовал жёсткий ответ и тут же перед моим носом с грохотом захлопнулась дверь, вышибая, если не мозги, то дух точно.

Глава 2

«Спасибо.» — заторможенно подумала я. Сбоку послышались сдавленные смешки, и я всё ещё в подвисшем состоянии, нехотя повернулась к подругам, выползающим из своего укрытия.

— Кто это? — не скрывая интереса спросила я у Маньки.

— Понятия не имею. — пожала плечами девушка. — Но буду иметь в виду, что в этой квартире помощи не ждать.

— Лиз, ты что, не могла что-нибудь другое спросить? — вклинилась Соня, насмешливо на меня поглядывая и заодно нажимая на кнопку лифта. — Такой парень… а ты соль-соль!

— Какой парень? — поморщилась Машка. — Ты видела его лицо? Да он же обошёлся с ней как с оборванкой. Соли пожалел… Надменный тип. Фу-фу-фу так поступать! Ну подумаешь немного пьяна и речь спутана…

— Вот с этим согласна! Дурак он. — усмехнулась Сонька, подталкивая меня к открывающимся дверцам подъехавшего лифта. — Ты только посмотри на эту задницу! — хихикнула она, шлёпнув меня по ягодицам, отчего я значительно ускорилась и с визгом влетела в лифт, впечатываясь всей грудью и перекошенным лицом в ничего не подозревающего мужчину, лениво прислонившегося к стенке кабины. По идее я должна радоваться, что не упала и не выбила себе передние зубы… Фортуна вроде как мне улыбнулась… Если бы у мужчины не сработал рефлекс и он не выставил руки вперёд. В итоге, две огромные волосатые пятерни удачно приземлились мне на лифчик и плотно обхватили чашечки из тонкого кружева, сминая содержимое до сыплющихся искр из моих глаз.

Хватка у мужика, что надо, конечно… Не пропадёт.

Вытаращив изумлённо глаза, он медленно разжал пальцы и освободил мою грудь от жёстких тисков. Я неуклюже попятилась назад.

Сзади послышалось:

— Мы пешком дойдём, а то тут… места мало! — и громкий топот, сопровождаемый бессовестным ржанием.

Вот доберусь до квартиры — придушу обеих!

Если бы я была трезва, то уже валялась от стыда в углу кабины и прикрывала руками стратегически важные места, но… сейчас не тот случай. К своему мысленному удивлению, я с невозмутимым видом поправила на себе бюстгальтер, уставилась в вытянувшееся лицо мужчины и чуть хрипловатым голосом произнесла:

— Будьте так добры, нажмите, пожалуйста, кнопку «семь»!

Что за взгляд, я не поняла… Вежливо ведь попросила. И нечего на меня так пялиться… Ай, ладно. Сама нажму. Что за дом такой? Какие-то люди с закидонами тут живут…

Лифт поехал, и я привалилась плечом к стене, стараясь не реагировать на ошалелый взгляд мужика и не вдумываться в то, что я сейчас маленечко голая и меня только что нескромно облапали. С кем не бывает, да?

Мы остановились на моём этаже. Я уже стала выходить, как вдруг мужчина отмер и растянув на лице туповатую улыбку, как мне кажется, с лишним подтекстом сказал:

— До свидания, девушка!

Да-да, задница у меня что надо. Слышали уже.

Удостоив извращенца приподнятым уголком губ, я кривым шагом поторопилась к открытой для меня двери в квартиру Маньки.

Больше ноги моей не будет в этом доме! Здесь творятся странные дела.

Подруг нашла на кухне. Пересматривающих видео моего позора и давящихся собственным смехом. Даже не заметили моего появления.

Ну всё!

Встала посреди кухни и приняв убийственный вид, попыталась поднять руку, изобразить угрожающий жест и начать вещать гневную тираду. Жаль, немецкий язык не знаю… И тут не повезло. Равновесие в данный момент не в чести и меня знатно повело в сторону в объятия открытого шкафчика. Приложившись лбом об дверцу, отчеканила на пол, изящно растопырив в полёте все конечности. От души выругалась.

Звезда, не иначе.

Уже чувствую, что к завтрашнему дню вырастет рог! Вот что значит, пить редко, но метко, а!

О, девчонки-таки обратили на меня внимание.

Смотрю, прямо все подорвались со своих мест. Помочь мне никто не хочет, не? Дождёшься, как же…

Ухватившись за столешницу, изо всех сил напрягла непослушные мышцы и дала им направление прямиком к стулу. Обессиленно плюхнулась рядом с одногруппницами.

— Надо тебя почаще спаивать! Такое шоу! — сказала Сонька, подсовывая мне под нос свой телефон с включённым видео, где меня «деликатно» посылают и закрывают дверь.

Ой, а что это со мной? Я была уверена, что достаточно твёрдо стою на ногах, а оказывается… что я чуть ли не лежу перед парнем враскорячку и жутким голосом требую принести мне соль!!!

Да я ж вроде невинно попросила…

— Удалите! — от стыда и смеха закрыла руками лицо.

— Ага, бегу и падаю! Такой компромат! — спохватилась Покровская, поспешно пряча от меня мобильный.

— Если это попадёт в сеть… — предупреждающий взгляд. — Соня, это я тебе говорю.

— Я подумаю… — показательный мыслительный процесс. — Ты свидетеля в лифте убрала?

— А то! Расчленила застёжкой от лифчика и в мусоропровод спустила. — кровожадно оскалилась я.

— Фу, Лиза! — поёжилась Маня. — Тебе пить нельзя. Ты под градусом страшные вещи говоришь. Вот и думай, шутка или нет…

— Да кто шутит? Я серьё… — не договорив, прислушалась. Мне кажется или я слышу свой телефон? — Мань, сгоняй за моим мобильным в комнату, а. — посмотрела я на Матвееву. Машка как истинный друг, без слов встала и вышла из кухни.

Я расслабленно откинулась на спинку стула, а Сонька над чем-то тихо посмеивалась.

Вернулась Машка:

— У тебя один пропущенный от мамы. Перезвони.

— Спасибо! — оживилась я, забирая смартфон. Мама из-за своей работы мне редко звонит, так что для меня это большая радость.

— Мань, а если я тоже так буду просить, ты и мою просьбу выполнишь?? — спросила Соня, встав из-за стола и ища что-то в холодильнике.

— Ага, сейчас! Делать мне больше нечего. Я выполнила просьбу только из-за того, что эта пьянчуга пока дойдёт до спальни мне всю квартиру раздолбает.

Что я там говорила про истинного друга? Забудьте.

— На. — передо мной появилась кружка горячего крепкого чая с лимоном. — Пей и перезванивай маме. А то бормочешь на своём марсианском, тебя тут же раскусят, тогда нам всем шею намылят.

— Твоя доброта не знает границ, Покровская. — съязвила я.

— Пей! — приказали в ответ.

Выпив до дна отрезвляющий напиток, поковыляла одеваться, стриптиз-шоу на сегодня окончено. Всем спасибо, все свободны.

По прошествии времени начала замечать, что туман в голове рассеивается и возвращается ясность ума. Вот тут стыд и накрыл меня медным тазом.

Что я наделала? Каким местом думала, когда расхаживала в общественном месте в одном нижнем белье.

Срамота!

Перед глазами появилось лицо того парня… и его брезгливое выражение.

Позорище!

Одно радует, мне с ним не жить, да и вряд ли я его когда-нибудь встречу. Но если встречу, то провалюсь под землю. А когда он уйдёт, быстренько оттуда выберусь и унесу своё бесстыжее тело подальше.

Так, кажется полегчало. Можно звонить маме.

— Лизуня, привет! — сказал бодрый голос на том конце трубки. Мама сейчас живёт и работает в Австралии. Она у меня высококвалифицированный ветеринар, специализирующийся на коалах. (Это такой сумчатый медвежонок, который целыми днями кушает листочки с деревьев и спит.)

— Мам, умоляю, перестань меня так называть! В детстве это было мило, не спорю, но сейчас это носит пошлый характер! — привычно заворчала я. Каждый раз одно и тоже.

— Так, а что с голосом? — включился командирский тон.

— А что с голосом? — переспросила я, стараясь придать чёткое и мягкое звучание.

— Хрипишь, будто простыла… Горло не болит?

— Не болит. Просто недавно проснулась. — «ать» меня по губам за враньё.

— Ну хорошо… — неуверенно протянула мама и тут же оглушила повышенной тональностью. — У меня отличная новость!

— Выкладывай! — подхватила я.

— Мы завтра с Димой прилетаем домой! Он хотел сделать сюрприз и не говорить, но я не сдержалась… да и… решила предупредить тебя заранее, а то получится, что мы в квартиру войдём, а там ты и…

— Кто? — перебила я.

— Ну… может мальчик какой… — с насмешкой уточнила родительница. — В прошлый же раз я вошла, а вы…

— В прошлый раз стучаться нужно было!!! — воскликнула я, вспоминая ошарашенную маму, моего бывшего парня с расстёгнутой ширинкой и меня, судорожно натягивающую бретельки топа обратно на плечи.

— Так я ж не знала! Предупредила бы хоть… — замешкалась благодетельница.

— Мам, давай сменим тему, а? Во сколько вас завтра ждать?

— Самолёт прилетает в десять утра. Лиз, у нас для тебя важная новость есть! — с загадочным энтузиазмом произнесла мама.

— Женитесь что ли? — хмыкнула я.

— Да неееет! Ещё лучше!

Мама уже почти три года встречается с мужчиной. Его зовут Дима и он очень классный. Познакомились на каком-то благотворительном вечере. Поболтали, потанцевали, выпили, а потом так получилось, что мама в спешке поехала домой и не успела попрощаться, тем более оставить свой номер телефона. Помню, в тот вечер она очень сокрушалась, что упустила свой шанс. Так и легла спать в расстроенных чувствах. А на утро нас разбудил звонок в дверь. Открыв её, мама так и замерла от удивления на месте. На пороге стоял тот самый Дима, всё в том же костюме и с счастливой улыбкой на лице. Оказалось, что искал её всю ночь, опросил всех знакомых и всё-таки нашёл «ту самую» Веру. С тех пор они вместе всегда и везде. Эх, сказка… Если бы Вера не была той ещё невыносимой особой. С моим отцом они развелись несколько лет назад из-за своих упрямых характеров и нескончаемых «противоборств». Папа оставил нам квартиру и отправился в дальнее плавание. Нет, его туда послала не мама, просто он моряк. Возвращается он ко мне раз в полгода и в эти недели я самая счастливая. Так и вижусь с родителями по очереди, перебежками. Мама после развода замуж не особо торопится, оправдывается, что не хочет менять все документы, но я-то знаю, что боится снова обжечься. Не осуждаю. Не тороплю. Она взрослая женщина и имеет право распоряжаться своей жизнью сама. Диму только жалко, предложение о браке от него поступает регулярно, но мама сущий кремень.

— Сейчас естественно не расскажешь? — мягко поинтересовалась я.

— Нет, Лизунь, всё завтра. — отрезала мама.

— Мам, не забудь мои любимые орешки привезти! — вспомнила я о своём вспыхнувшем желании плотно покушать.

— Макадамию?[2] — усмехнулась матушка.

— Ага.

— Уже в чемодане. — заверили меня.

— Супер. Спасибо! — обрадовалась в ответ.

— Кстати, а у нас такой детёныш коалы появился. Весит всего 6 грамм. Голенький, хорошенький… — начала тараторить мама.

— Ой, мам! Круто! Слушай, девчонки пришли! Мне уже нужно бежать! Люблю! Целую! Пока. — отчеканила я и с немыслимым облегчением сбросила вызов. Маму обожаю, но про мохнатых медведей наслушалась на десять жизней вперёд. Коалы — её излюбленная тема, от которой у меня уже с первых слов к ушному отверстию подступает кровь.

Установив в голове хоть какую-то упорядоченность мыслей, вызвала такси и пошла прощаться с подругами.

— Протрезвела? — заглянула мне в глаза Сонька. — Как дела в Австралии?

— Австралия едет сюда. — буркнула я, одеваясь на улицу. — Завтра уже будут дома, поэтому, девчули, я сматываю удочки и отчаливаю. Мне ещё квартиру в порядок привезти нужно. — проинформировала девушек и застегнув куртку поплотнее, открыла дверь на выход.

— Орехи нам отсыпь! — крикнули вдогонку.

— Перебьётесь! — бросила я, не оборачиваясь и когда мне в спину прилетел тапок, на всех парах побежала вниз по лестнице. Так безопаснее, а то лифт этот нехороший совсем.

Глава 3

— Родная моя! — охнула мама, крепко прижимая меня к себе, стоило открыть входную дверь и впустить их с Димой на порог.

— Мам, задушишь! — пропыхтела я, слыша хруст своего позвоночника. Не очень помогло, скажу я вам. Мама только ещё сильнее стиснула моё тельце в объятиях. Знаете, когда дети ещё не умеют контролировать свою силу и эмоции, и на радостях, до трясучки и сжатия челюсти могут сдавить животное до дикого писка? Вот сейчас эта порывистая женщина проделывает такой трюк со мной. Завидев за спиной мамы Диму, я умоляюще выпучила глаза.

— Прости, мелочь, ничем помочь не могу! — засмеялся мужчина, снимая спортивную сумку с плеча. — Я её всю дорогу терпел. Теперь твоя очередь!

Я угрожающе сощурила глаза.

— Вер, отпусти ребёнка. Она уже синеть начала. — театрально вздохнув, произнёс Дима.

С большой неохотой выпустив из кольца своих рук, мама оглядела меня с головы до пят и недовольно цыкнула:

— Лиза, ты вообще что-нибудь ешь в наше отсутствие? Кожа да кости.

— Спасибо за комплимент. — закатила глаза я. — Просто мне в детстве мама мало каши давала, вот и выросло, что выросло.

— Ой, ну ничего. За эту неделю я тебя откормлю так, что «твоя родная мама» ни за что тебя не узнает. — шутливо сказала родительница и довольная собой направилась на кухню. — Вот именно этим сейчас и займусь. Приготовлю по австралийскому рецепту рисовый пудинг с изюмом и инжиром. Вкусно и полезно. Дима его просто обожает!!

Переведя на отчима вопросительный взгляд наткнулась на очень сочувствующий:

— Держись, малявка! Всего неделя…

Подойдя к нему вплотную, оставила на щетинистой щеке приветственный поцелуй:

— Где подарки?

— В сумке. — кивнул на нетронутый багаж в коридоре. — Начинай потрошить!

Сверкнув хищным взглядом, налетела на вещи, села на пол в позе лотоса и открыла сумку.

— Это что? — вытащила стеклянную баночку с каким-то веществом.

— Мёд Манука[3]. — пояснил Дима, присаживаясь на пол рядом со мной. — Царь всех медов. От всех болезней.

— А это? — спросила я, разглядывая склянку с тёмно-коричневым содержимым.

— Это паста Веджимайт[4]. Шарь дальше, там мама тебе классный свитер купила. — улыбнулся Дима, забирая у меня из рук бутыльки.

— Вааау! — восхищённо протянула я, откопав яркую шмотку.

— Нравится? Это Куджи[5]. Очень характерно для вас с мамой. — усмехнулся Дима, любуясь тем, как я уже просовываю голову в воротник кофты.

— Ну как?

— Отпад! — выставил палец вверх Дима.

Я благодарно улыбнулась в ответ.

— Орехи где? — спросила в лоб.

— У мамы в чемодане. Потом достанешь. У меня для тебя тоже есть подарок. — пряча улыбку, сказал Дима и вложил мне в руку какой-то мешочек.

Развязав его, увидела, что там лежат безумно красивые серьги-подвески из каких-то розовых переливающихся камней. Скрыть восторженный «ох» не получилось.

— Это розовые опалы. Гордость австралийцев. Они недорогие, но очень милые. Когда увидел их, то сразу вспомнил о тебе, малёк.

Кажется, у меня губа дрожит. Ой, скорее несите тряпки, сейчас зареву…

— Димааа…

— Так! Не реветь!

— Спасибо, Димочкаааа!! — прыжок и вот я повисла на отчиме как орангутан, повалила его на пол, при этом от накативших эмоций выхрюкивая нечленораздельные звуки благодарности.

— Это ещё что такое? Вы чего тут разлеглись, извращенцы? — вышла в коридор мама, вытирая руки об полотенце.

— Я ей серёжки подарил… — прохрипел Дима под тяжестью моего веса.

— Аааа. Тогда понятно. — игриво воскликнула мама и присоединилась, растянувшись рядом с нами во весь рост.

— Вы мне новость обещали. — напомнила я, ложась между ними в позе наглого солдата, толкающих их в бока, чтобы себе больше места заработать.

Переглянувшись между собой мужчина и женщина заговорщицки ухмыльнулись.

— Ну? — нетерпеливо уставилась на них.

— Сначала мы зададим тебе вопрос. — начала мама.

— В Австралию не поеду. — перебила я.

— Я же сказал… — фыркнул Дима, косясь на маму.

— Уверена? — моя поджатая губа, твёрдый взгляд и убеждающий кивок. — Ну, хорошо. Исходя из этого, мы с Димой решили… продать наши квартиры.

— А? — вырвалось у меня. — Ээм, а меня куда? На вокзал?

— Спокойно, Лиз. — напряглась мама. — Сейчас всё объясним. Не кипишуй!

— Ты будешь жить с моим сыном. — дополнил Дима.

— С каким? — растерянно моргнула я. — Который учится в Москве? Я не поеду туда, сразу говорю!!! — взвинчено заголосила я, поднимаясь с пола, чтобы сбежать подальше от этого разговора.

— Лиз, не надо никуда ехать! — успела ухватиться за мой рукав мама. — Он вернулся в город и будет жить здесь.

— Он закончил институт, и я помог ему купить здесь квартиру. Так что ты пока поживёшь с ним. — добавил отчим.

— Не понимаю. Зачем это всё? Зачем продавать квартиры? — безвольно села обратно.

— Мы хотим вложить деньги с продажи в открытие солидного ветеринарного центра при заповеднике. Там, в Австралии. — объяснила мама, успокаивающе поглаживая меня по плечу. — А через годик я куплю тебе новую небольшую квартиру. Лизунь, неужели ты думаешь, что я оставлю тебя без жилья?

— Ты сейчас это делаешь! — обиженно огрызнулась я.

— Тебе есть где жить… — напряжённо просипела мама.

— Да! С левым парнем! — вскинула руками я.

— Не с левым. Он — сын Димы. — с укоризненными нотками в голосе произнесла мама. — Он очень ответственный. Ты с ним познакомишься и все твои сомнения развеются, вот увидишь…

— Пусть лучше Дима продаст почку!

— Лиз, да я с удовольствием, только никому моя почка не нужна. — рассмеялся мужчина.

— Мне нужна! — вклинилась мама.

— Папа знает? — вопрошающий взгляд на маму.

— Знает. — нахмурилась она. — Сказал, что решение за тобой. Если согласишься, то в будущем поможет с квартирой…

— Ладно… а парень знает? — тот же взгляд на Диму.

— Хм, ну… вообще-то я не хотел по телефону обсуждать этот вопрос. Так что завтра поедем вас знакомить и…

— Поставите перед фактом. — договорила я.

— Если коротко, то да. — согласился мужчина.

— Что будете делать, если он не согласится?

— Согласится! Я помог ему с покупкой квартиры не за «спасибо». Денег я с сына не возьму, а вот услугу запросто.

— Вас не смущает, что я молодая девушка и вы меня подселяете к молодому парню? — испытующе осмотрела взрослых, за что получила снисходительный взгляд.

— Я больше за сына боюсь! — расплылся в нечитаемой улыбке Дима.

— Значит мы всё решили? — тихо спросила мама.

— Ещё нет. — покачала я головой. — Сначала я посмотрю на этого сына, а потом уже дам ответ.

— Решение всё равно за тобой, Лиз. Мы не принуждаем, но, если войдёшь в положение и поможешь, будем очень благодарны… — не скрывая умоляющих ноток сказала мама.

— Я подумаю! — ответила я, поднимаясь на ноги. — Ладно. Кормите меня уже своими пудингами.

На этой уходящей от ответа ноте, мы перебрались на кухню, чтобы отведать мамин шедевр кулинарии. Весь день пролетел незаметно, Дима уехал по рабочим делам, а мы с мамой до опухшего языка делились последними новостями за четыре месяца разлуки. Так что к ночи я была выжата как лимон, из меня умело высосали все соки и информацию, которую следовало бы оставить при себе, но мама в этом деле профи. Начнёт с обтекаемых безобидных фраз, а под конец, словно пинцетом вытягивает из меня по ниточке, состоящих из ценных сведений.

Вот так я и выложила, что с парнем расстались месяц назад и за это время успела пару раз покурить.

Крутой из меня партизан получился…

О том, что мы пару раз успели ещё и напиться, и сходить в клуб, где мы с Сонькой чуть не влипли в неприятности, чудом избежав последствий, я умудрилась не сболтнуть. Но, судя по цепкому взгляду мамы, у меня всё было написано на лице.

Ложилась спать с чувством, что меня развели как дурочку.

Проснувшись утром, не могла не отметить, что в воздухе витает напряжение. Мама задумчиво готовила завтрак, а Дима нервно клацал кнопки на своём ноутбуке, иногда переключая раздражение на смартфон.

— Ну что? Я готова. Поехали, покажите мои новые владения! — с натянутым энтузиазмом воскликнула я.

Уже в машине я заподозрила неладное. Путь, по которому мы ехали, уж очень сильно мне был знаком. Когда мы остановились перед домом Маньки, мои внутренности инстинктивно сжались в тугой комок. Распирающее чувство тревоги плотно засело в грудной клетке и сердце застучало как ненормальное.

Стоило нам приблизиться именно к подъезду Машки, из меня вырвался то ли смешок, то ли всхлип. Может у меня открылся какой-нибудь экстрасенсорный дар, но каждая клеточка в моём организме кричала: «СОЛЬ! СОЛЬ! СОЛЬ!»

Заткнитесь, ребята, я угораю по сладкому!

Подойдя к ненавистному лифту, импульсивно поправила на себе лифчик. Мама с отчимом кинули на меня непонимающий взгляд, и я смущённо отвела глаза в сторону. Зайдя в пустую кабину не своим голосом уточнила:

— Тринадцатый?

— Ээ… да. Откуда знаешь? — приподнял бровь Дима.

— Если скажу, что у моей задницы хорошая чуйка, поверишь?

— Лиз, ты чего? — изумлённо уставилась на меня мама.

— Нормально всё. — буркнула я и прикусила губу, чтобы не взвыть от безысходности.

Можно сказать, что из лифта я выпала, ноги срослись и наотрез отказывались мне подчиняться.

Мама, почуяв неладное, любезно толкнула меня в спину.

— Ну вот. Пришли. — бодро произнёс Дима. — Запоминай, Лиз. Тридцать седьмая квартира. — и нажал на звонок. Прозвучало знакомое и уже ненавистное «дзынь», что незамедлительно вызвало полнейший ступор и только все клеточки в организме как нарочно сговорились и хором противно завизжали: «КАПУУУУТ!»

Глава 4

Семнадцать секунд. Именно на такое количество времени я задержала дыхание и приняла форму бревна, пока мы ждали, когда этот тип соизволит в кои-то веки дошаркать до двери.

Я не жалуюсь, просто можно как-то побыстрее всё делать, а? Уфф, ладно. Я просто маленько нервная особа, могу и зарядить… мизинцем… в глаз, если не повезёт и палец поведёт в сторону, то и в ноздрю попаду. Кому как посчастливится.

Ой, ключ поворачивает. Куда бы приткнуться? О, мама. Спрячусь за ней.

Юркнув за мамину спину, уловила её недоумевающее выражение лица.

Так надо, мама. Смотри вперёд.

— Папа? — прозвучал раздражённый голос чернявого. — Я же тебе в смс всё ответил.

— Я интонацию не понял. Решил уточнить. — жёстко произнёс Дима, что у меня по спине аж пробежал холодок. Никогда не слышала в полной мере его воспитательный тон, даже его: «Ай-яй-яй, Лиза, как нехорошо!» вызывали скорее желание смеяться, чем подчиняться. Ещё в самом начале появления отчима в нашей семье, он категорически запретил мне обращаться к нему «дядя Дима», только «Дима». Хоть дяденьке-то уже сорок пять лет стукнуло в прошлом году. А его слова: «Давай так, мелочь, ты мне поможешь завоевать твою маму, а я помогу тебе завоевать весь мир!» я запомню на всю жизнь. Конечно, я согласилась. Лишняя помощь мне никогда не помешает. Вот только Диме знать о том, что он покорил маму с первого взгляда, лучше не стоит. Пусть добивается её и дальше, а мы с мамой так и будем продолжать скромненько за этим наблюдать. Хитрожопая семейка.

— Отец… — надорвано процедил сын отчима.

— Так и будешь нас держать на пороге или всё-таки соблаговолишь не позорить меня?

Оёй, беги, парень, сейчас тебе ремня дадут…

— Проходите… — устало произнёс брюнет и скрылся в квартире. Ладно, хоть дверь не захлопнул.

— Он не очень-то рад нас видеть… — пискнула я из-за маминой спины. — Очень жаль. Но ваш ветеринарный центр накрылся… Поехали домой?

— Ничего-ничего. Он сейчас проснётся как следует, расходится и примет тебя как свою! — подбадривающе пробормотал Дима, схватив меня за локоть и выуживая из укрытия. — Давай, малявка, не робей! — и не смотря на моё сопротивление мягко втолкнул меня в помещение. — Иди и покажи класс.

Так я уже… показала класс… До сих пор стыдно.

Неловко потоптавшись на месте, я неуклюже стянула обувь и сделала пару шагов вперёд. Уютно. Свежий ремонт. Большой коридор. Хозяина не видно.

— Лизунь, ты чего какая амёбная сегодня? — наклонилась к моему уху мама. — Проходи вперёд.

— Ммм… Угу.

Будешь тут амёбной. Если этот парень сейчас скажет родителям, что я вытворяю в их отсутствие… Увезут меня насильно в «дали дальние» дружить с кенгуру.

Или другой вариант. Заставят дружить с этим парнем… Что хуже?

Пересилив напряжение в теле и последовав за мамой и Димой, мы вошли в просторную гостиную, где на большом кожаном диване восседал недовольный брюнет. Стоило мне появиться в поле зрения, как он цепким взглядом впился в моё лицо.

Вспомнил? Или нет?

Он казался невозмутимым и никак не показывал своих эмоций. Только взгляд. Изучающий. Пристальный. Сканирующий.

Кое-как изобразила нейтральную заинтересованность цветом обоев. Синие.

Хм… Синий цвет символизирует спокойствие и уравновешенность. Я бы разбавила жёлтыми оттенками… повеселее было бы…

Так! Стоп! Ничего не разбавляем. Я тут жить не буду.

— Пётр, познакомься! Это Лиза. Я говорил тебе о ней утром. — воодушевлённо воскликнул Дима.

— Та самая, которая хорошая и примерная девочка? — усмехнулся чернявый, не сводя с меня сверлящих голубых глаз.

Вспомнил…

— Которая очень самостоятельная и ответственная? — продолжил Пётр. Мне кажется или попахивает стёбом?

— Которая целыми днями прилежно учится? Не шляется где попало и не напивается до беспамятства?

Да он издевается! Стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть в ответ парочку слов, которые при мамах не говорят.

— Она самая. — подтвердил Дима, довольно улыбаясь. Неужели, кроме меня никто не заметил сарказм?

— Мой ответ — нет. — стальным голосом произнёс Пётр, переводя резкий взгляд на отца.

— Обоснуй. — вспыхнул Дима, подходя вплотную к сыну и угрожающе над ним возвышаясь.

— Мне не нужны проблемы. — ни разу не дрогнув ответил парень.

— Петя, пожалуйста… — села на диван мама, прожигающе глянув на Диму. — Я тебя прошу. Мне будет намного спокойнее, если ты присмотришь за Лизой. Вспомни себя в восемнадцать лет. Словно бесы крутят. Инстинкт самосохранения не работает, а попа так и чешется найти приключения… Ты взрослый, обязательный человек. Сумеешь вовремя за шкирку оттащить от неприятностей…

— Вера… — устало вздохнул чернявый. — Пойми меня правильно. Я всё понимаю… Но нянькой я не нанимался быть…

— Эээ…а меня никто не хочет спросить? — ошарашенно спросила я.

— Подожди, Лиза. — строго бросила мама.

Чего ждать?… Когда все договорятся сделать меня пленницей у этого «обязательного» человека? Договор на подпись не принести?

— Никто не просит тебя быть «няней»… — ласково улыбнулась мама.

О. Всё. Не отвертится теперь брюнетик. Фирменная мамина улыбка и желаемое у неё в кармане. Это только я выдерживаю и стойко держу оборону, а вот «пипл хавает», да ещё и добавки просит…

— Петя, ты старше. Будь мудрее! В конце концов, Лиза — твоя будущая семья. — лёгкий намёк в воздух, мимолётная улыбка Диме и «ХОБАНА»:

— Не обсуждается, Пётр! Лиза будет жить с тобой! — громогласный указ отца и недовольная мина сына:

— Но, пап… Я не могу. Карина…

— Опять ты со своей Кариной!! — прогремел Дима. — Твоя девушка у меня уже поперёк горла стоит!

— Я собирался пригласить её жить со мной и… — вскочил на ноги юноша.

— Нет! — оборвал Дима. — Я уже сказал, в этой квартире будет жить в ближайшее время Лиза. Притеснять свою будущую дочь я не позволю. Не забывай, сын. Половину стоимости этой квартиры оплатил я.

Руки парня сжались в кулаки, а грудь от рваного дыхания заходила ходуном.

Сейчас как грянет… вон, даже мама втиснула голову и с настороженностью поглядывает то на своего мужчину, то на его отродье… эээ… простите, сына.

— Я тебе всё верну, я же сказал. — злобно выпалил Пётр.

— Вернёшь. Ещё как вернёшь. Тем, что заткнёшь своё самолюбие и сделаешь как тебе говорят, а именно примешь Лизу с распростёртыми объятиями и сделаешь так, чтобы она ни в чём не нуждалась. А иначе…

— Что? — возмущённо поднял подбородок брюнет.

— А иначе не жди от меня помощи с работой. Хотел замолвить за тебя слово перед твоим директором Фёдоровым, чтобы побыстрее посадить тебя в кресло главы технического отдела, но вижу, что ты и сам вон какой пробивной…

— Ты же обещал! — обиженно буркнул сын.

— Ты мне тоже когда-то обещал, что ты непременно поможешь, если я обращусь к тебе за поддержкой… Что в итоге? Карина важнее, чем отец? — мрачно произнёс Дима и отвернувшись от сына, как-то уж взвинчено поправил на себе свитер, и плюхнулся рядом с пришибленной мамой на диван.

По всей вероятности, время вокруг замедлилось, так как все свои ощущения я стала чувствовать очень ярко и остро. В голове каша, в ушах вата, во рту пересохло, нервы натянулись и вымученно трясутся, стремительно приближая меня к состоянию аффекта. Сейчас порву на себе одежду, с кличем Тарзана запрыгну на люстру и буду там энергично раскачиваться, светя голой попой и безумными глазами.

Подростковая необузданность. Она такая.

Если не слушать и не слышать, что мы говорим, мы покажем пятую точку и побежим шкодить, чтобы привлечь внимание взрослых.

Обвела присутствующих шокированным взглядом. Диму таким грозным вообще никогда не видела. Мама хмурится, глядя на него и молча гладит его по плечу, а этот Петя… смотрит гневным проклинающим взглядом… на меня?

Чур меня.

Сузила глаза в ответ и сложила руки на груди. Где тут у него соль? Ах да. Это запретная тема. Незаметно обвожу ногой вокруг себя круг.

Мысленно задушив меня всеми подручными средствами, Пётр нехотя повернулся к отцу и выдавил из себя тихое:

— Ладно.

— То есть согласен? — выжидательный Димин взгляд.

— Да. — обречённо выдохнув, опустил плечи брюнет. — Пусть живёт.

— Хорошо. Я рад, что ты принял верное решение, сын. — даже и не попытался скрыть победную улыбку мужчина.

— Я дико извиняюсь, что прерываю вашу душещипательную сцену, но никто не хочет ради приличия поинтересоваться… а оно мне нужно вообще, не? — негодующе заметила я.

— Лиза! — гаркнула мама и одарила меня таким взглядом… предупреждающим?

— Что, Лиза, мам? — приняла я воинственную позу. — Неужели ты думаешь, что я соглашусь? Дим, ты знаешь, что я тебя люблю, но твой сын несносен. Я не собираюсь каждый день терпеть его кривую рожу и… Вот! Видите-видите? — начала судорожно тыкать указательным пальцем на перекосившееся лицо чернявого. — Его аж коробит! А это он ещё в вашем присутствии сдерживается… Я так поняла со слов Димы, что и девушка у него «дракониха» та ещё… Неее!! Я лучше на вокзале перекантуюсь! — торопливый разворот и решительным шагом к выходу, пока не повалили на пол.

— Стоять! — рявкнула мама.

Чёрт, чуть-чуть до двери оставалось…

— Елизавета, вернись сейчас же! — стены что ли плавают? А, нет. Это я трясусь от страха. Рефлекс на мамины удушливо-режущие нотки в голосе.

— Ну? — главное, не показывать свой страх.

— У тебя нет другого выхода. На вокзале тебя сожрут бомжи, а твой отец вернётся только через четыре месяца.

— У меня ещё есть Машка… она живёт в этом подъезде. Попрошусь к ней! — смело сказала я.

— К Матвеевой? — уточнила мама. — Я тебя умоляю. — снисходительная ухмылка в мою сторону. — Её родители ещё с вашей школы одержимы успеваемостью дочери, так что тебя даже близко не подпустят на их территорию. — и под конец ликующий оскал.

Кто-то громко вздохнул. Перевожу внимание на брюнета и отчётливо вижу, как в его глазах бьётся в агонии надежда.

— Он и его девушка меня будут терроризировать… — последний рывок.

— Только попробуйте, Пётр, и я тут же вылечу первым рейсом. — пригрозил Дима.

— Если она не будет путаться под ногами! — ядовито выплюнул парень.

ЧТО?

— Петя! — второе предупреждение от Димы.

— И сразу обговорим, я оплачивать её потребности не обязан. Возить её куда-либо не обязан. Кормить и убирать за ней не обязан. Следить за её… честью не обязан!

Ловите мою челюсть, пока зубы не разлетелись по полу.

— Петя!

Убейте его!

— Тогда и я дополню. — сделала шаг к наглой роже. — Слушать твой бред и тем более выполнять твои грязные пожелания — не обязана. Улыбаться тебе и твоей девушке не обязана. У нас будут равные права на время моего здесь проживания, почувствую ущемление с твоей стороны, тут же доложу Диме… и мне плевать, что это по-детски, зато ты огребёшь по полной. Я здесь не по своему согласию и любезничать с тобой не собираюсь. Как ты ко мне — так и я к тебе. Всё просто. — на этих словах я гордо вздёргиваю подбородок, и стараясь не замечать убийственные взгляды мамы и отчима, направляюсь к выходу, не забыв кинуть напоследок. — Приеду завтра. У тебя есть целый день, чтобы поплакаться в подушку и смириться со своим положением.

До боли в позвоночнике выпрямляю спину и прямым шагом иду к лифту, чтобы спуститься к Маньке и пожаловаться на свою судьбу. Так-то и у меня всего один день, чтобы «успеть» надышаться.

Что я там говорила про то, что провалюсь под землю и вылезу только, когда он уйдёт.

Пфф. Я передумала. Моё бесстыжее тело теперь будет валяться у него под ногами постоянно. Всегда и везде. Петя-Петя-Петушок. Тьфу, петух общипанный… Клювом не вышел, чтобы голосить на меня…

Ну ладно, вышел… но к делу это не относится!

Глава 5

— Мам, может ещё передумаете? — последний рефлекторный вопрос перед концом моей свободной жизни.

— Нет, Лиза. Вот. — вырвала с корнем единственный шанс мама, протягивая мне связку ключей. — Езжай к Пете и будь добра, веди себя прилично. Чтобы больше никаких выпадов в его сторону.

— Если он не будет такой язвой как вчера, то я только «ЗА»! — проворчала я.

— Если не будешь выпендриваться, то и он не будет язвить. — поучительно произнесла мама, набирая сообщение Диме, что она выходит из дома, и чтобы он ждал её в машине у подъезда. — Мы на встречу с риэлтором, потом по делам. Вернёмся поздно. Осмотрись хорошенько в новой квартире, подумай, что нужно туда перевезти из твоих старых вещей.

— Ладно… — вздохнула я и с тяжёлым сердцем, тяжёлой рукой захлопнула за родительницей входную дверь.

А не купить ли мне гитару? Давно хотела научиться на ней играть, думаю, что Петенька не будет против… Кстати, я и петь люблю… Надрывно так, от души. Правда репертуар под настроение… иногда под Бритни Спирс[6] могу блеять (это не матное слово), а иногда хрипло подрыкивать и трясти головой под какой-нибудь рок. Я склонна к переменчивости.

К Петюше приехала быстро. Воодушевившись зарядом жизнеутверждающих мыслей, даже уговорила себя дать парню шанс и время, чтобы привыкнуть ко мне. Я всё понимаю. К сожалению, я отношусь к типу людей, которых видишь в первый раз и по непонятным внутренним причинам и инстинктам, просто хочется с разбегу приложить чем-то тяжёлым по лицу. Очевидно, что и у Пети этот инстинкт присутствует.

Потому что как ещё объяснить его «приветливый» настрой.

— Пётр. — кивнула ему я в приветствие, заходя в гостиную.

— Пустое место. — швырнули мне, не отрываясь от телевизора.

А?

— Покажешь мою комнату? — терпеливо продолжила я.

Тишина.

— Петюня, жить я где буду?

Тишина.

— Хорошо, буду спать с тобой. — пожала я плечами и уже повернулась в направлении к его спальне, как в затылок кинули:

— Твоё место на коврике в прихожей!

Нууу, я старалась…

— Именно таким тоном и повторишь это своей девушке! — обнажила свои ровные зубки я.

— Слушай, ты! — вдруг резко подскочил на ноги парень и со свистом подлетел вплотную ко мне. — Я не намерен терпеть…

— А у тебя ресницы красивые! — пролепетала я, приближаясь так близко, что парень растерявшись отступил на шаг. — Длинные такие… как у коровы…

— Что? — потрясённо спросил чернявый.

— Буду у себя в комнате. — с довольным видом заявила я и быстро ретировалась с места боя.

Если хочешь вывести противника из равновесия, отвлечь и расслабить ход его мыслей, то ошарашь его по полной. Резко смени тему, ляпни что-то несуразное, и не дав тому опомниться — вали, естественно, не забыв изобразить победоносную физиономию.

Сказано — сделано.

Наугад забежав в какую-то комнату, поняла, что это и есть святая святых. Как я угадала? Да просто… скукотищааааа. Ничего лишнего. Хоть бы рамочку на стену повесил или на крайняк постер с машинкой.

Бегло оглядев кровать, шкаф, стол с ноутбуком и кресло, пришла к выводу, что мой будущий сводный братец — не петух, а планктон. Как можно иметь такую сногсшибательную внешность и такую ограниченность в жизненных проявлениях.

Полная противоположность Димы. Отчим так жизнелюбив и многогранен, что порой хочется, наоборот, крикнуть: «Остановись!». В каждом человеке есть своя «безуминка»! В нём их уйма и ещё останется.

И парень просто кидает мне вызов своим узколобием… нам как бы жить вместе…, и кто-то сломается первым. Только кто? Я — разноцветная клякса? Или он — серое вещество? Спасибо, хоть стены не серые, а синие. Избегать эту надменно-брезгливую рожу, будто под носом какашка засохла, я точно не смогу. Извини, парень, какашку, то есть меня, убрать не получится, так что придётся с этим смириться и даже полюбить её как родную.

— Убирайся отсюда. — прозвучал над ухом повелительный голос.

Подпрыгнув от неожиданности на месте, я повернулась и столкнулась нос к носу с хозяином комнаты.

— Фу, какой ты грубый. — поджала я губу. — Тебя не учили, что с девушками так нельзя разговаривать?

— Ты не девушка, ты — монстр, решивший разрушить мою жизнь.

— Не драматизируй, парень. Мне плевать на твою жизнь. Мне в своей проблем хватает. Меня посадили в клетку с местным чудовищем и заставляют улыбаться.

— Тебя здесь никто не держит. Ты знаешь, где выход. — и рука, указывающая направление. — Так уж и быть. Помогу ради приличия. — на мои плечи опустились две мужские ладони и вцепившись крепкой хваткой, вытолкнули за порог.

Я и пискнуть не успела, как этот негодяй снова решил познакомить меня со своей дверью в упор.

Снять дверь с петель меня остановило только то, что имущество частично оплачено Димой. Харкнуть, облить дерьмом или просто написать маркером заветные три буквы тоже воспрещается. Стиснув от раздражения зубы, пошла в соседнюю спальню, где с превеликим удовольствием пожамкала лежавшую на кровати подушку.

Агггрррххх.

Вроде легче.

Значит здесь я буду жить? Просканировав помещение, скомбинировала в воображении идеальную комнату и уже решила, чем разбавить эту чрезмерную тоскливость. Что я там думала про жёлтые оттенки? Идеальное сочетание с синим. Добавлю колоритности.

Побродила немного по квартире. Петюша из своей пещеры не выходил. Что странно. Думала, что будет контролировать каждый мой шаг и нервно сопеть мне в спину, но нет. Что он там делает в полной тишине?

Заглянула в холодильник.

Мышь повесилась.

Яйца, лимон и сливочное масло. Мдааа. «Дракониха» его на диете что ли держит? Вот и отличненько. Наготовлю еды по колено, буду при нём уплетать за обе щёки, пусть захлебнётся слюной.

Какая я злая.

Не попрощавшись с чернявым, поехала домой. Мама с отчимом пробудут со мной ещё пять дней. Так что у меня ещё есть возможность набраться сил и заодно выучить пару новых рецептиков вкусных и очень ароматных пирогов.

У всех мужчин слабое место… нет, не только яйца, а ещё и вечно пустой желудок. Путь к сердцу наглого брюнета мне не нужен, так что можно проверить на зуб его стрессоустойчивость. Если что — ткну вилкой в глаз. Буду как можно изощрённее облизывать пальцы и громко причмокивать. Услада для ушей.

В оставшиеся дни я старалась уделить всё своё внимание маме. Перевозку моих пожитков на себя взял Дима. От меня лишь требовались своевременные ответы на очередные вопросы по расстановке вещей в новой квартире. Не знаю, как до сих пор ещё мобильный не прирос к руке. Смс сыпались с такой скоростью, что порой не успевала вздохнуть. Особенно радовали приходящие фото, где под руководством Димы по моей просьбе был изменён интерьер. И то и дело в кадр попадал Петюня с таким выражением лица, что я тут же бежала к компьютеру и добавляла ему в фотошопе «горькие слёзки» и надпись: «Неееееет…». Собралась знатная коллекция.

Каждая фотография была просмотрена и оценена подругами. Ночной чат в социальной сети был завален ржущими смайлами и советами «где» и «что» ещё нужно Петюше подрисовать.

Наступило утро, когда мама с Димой улетали обратно в Австралию и оставляли меня на «попечение» Петру, который стоял рядом в аэропорту и «любящим» взглядом сверлил дырищу в моей голове.

— Дети, умоляю вас. Только не отравите друг друга. Вы оба нам нужны невредимыми. — напутствовала мама, по очереди обнимая нас с чернявым.

— Сын, ты помнишь, что я тебе вчера говорил? — спросил Дима, всматриваясь в хмурое лицо брюнета. — Ты — мужчина, а не сопливый юнец. Никаких глупостей. Обидишь её, и я тебе башку оторву.

— Я это уже слышал. Много раз. — скривился Пётр, косясь на такую улыбчивую меня.

— Ну? — развёл руками в стороны Дима, приглашая меня в объятия. — Всё будет хорошо, малявка. — прошептал он, бережно прижимая к себе и целуя в висок. И вот тут до меня дошло, что так обнимать ещё долго не будут. Что остаюсь одна. Снова. — Мы вас не бросаем. Ты можешь звонить мне в любое время. Я буду доступен для тебя хоть ночью, хоть днём. Эй-эй! Ну ты чего? Отставить слёзы! — на затылок легла тёплая рука и стала неуверенно гладить по волосам. — Вот увидишь, вы с Петей поладите, и ты про нас даже не вспомнишь! Ну-ну-ну…

Я уткнулась носом в Димину грудь и никого не стесняясь громко всхлипнула. А ведь обещала себе, что в этот раз буду держать себя в руках. Но ощущение беспомощности захватило в прочные тиски. То, что я никак не могу повлиять на происходящее безжалостно сдавливало грудь и вызывало резкий эмоциональный спад. Чем больше Дима с мамой старались меня успокоить и окутать своим теплом и заботой, тем больше меня трясло, тем сильнее хотелось вцепиться в них и не отпускать.

Ну вот. Приплыли. И мама заплакала.

— Начинается… — донёсся сквозь толщу рыдающих звуков недовольный голос парня. — А можно обойтись без показательных выступлений?

— Если ты такой впечатлительный, то отойди в сторону и дыши глубже, чтобы успокоиться! — огрызнулась я, выглядывая из подмышки Димы.

На что Петюня лишь закатил глаза и раздражённо выдохнув уткнулся в свой телефон, не уделяя более мне внимание.

— Мам, не плачь… — вытерла с её щеки дорожку слёз. Теперь уже настала моя очередь успокаивать. — Ты же знаешь, что я не могу смотреть на это… Я уже не плачу, видишь? Давай ка выдыхай и приходи в себя…

— Всё-всё… уже всё… — натянула улыбку мама, вызывая добрую усмешку Димы.

— Слушайте, если я вам не нужен, то я поехал. Меня Карина ждёт! — вклинился чернявый, нервно топая ногой.

— Подожди Лизу и вместе поедете. — ответил отчим.

— В смысле? — на лбу Петюши пролегла сердитая морщина. — Я же сказал, что услуги шофёра не предоставляю!

— Пётр, тебе что сложно? Вы едете в одно и то же место. Уж не переломишься подвезти. — нахмурился мужчина.

— Дим, не надо. Я на такси доеду. Я в его машину не сяду.

— Тебя туда никто и не пустит. — выплюнул брюнет.

Пффф. Отбрил так отбрил. Сейчас снова заплачу.

— Слушайте, не устраивайте сцен. — устало сказала мама. — Дайте нам спокойно улететь и собачьтесь сколько влезет…

— Короче так. — произнёс командирским тоном Дима, опустив взгляд на свои часы. — Пётр, ты подвезёшь Лизу до дома, а там дальше катись со своей Кариной на все четыре стороны! Сейчас уже начнётся посадка на самолёт. Вера, целуй малявку и пошли.

Маме и повторять не надо, притянув к себе, она начала беспорядочно покрывать моё лицо влажными поцелуями.

В ответ я повисла у неё на шее и медленно вдохнула родной запах. Самый вкусный аромат на свете. Как пахнет мама? Несравненно. Счастьем. Солнцем. Приключениями. Любовью.

Мне очень часто не хватает этого трепетного чувства, когда мама рядом. Когда она близко, кажется, что наша связь нерушима и прочна как никогда.

— Я вас люблю, мам! — крикнула ей с Димой вслед. Когда они скрылись из виду, моё сердце ухнуло вниз и на меня накатила такая давящая грусть, что желание двигаться и что-то делать улетело в трубу.

Ноющая боль в груди стала расползаться как липкие щупальца. Лёгкость и счастье только что улетели в Австралию, а я осталась с…

— Долго будешь пялиться в одну точку?

Ах да… С ним.

— Отвали, чернявый. Сейчас не до тебя.

— О, вот как? — ехидно ухмыльнулся Петюня. — Тогда пока. — и ушёл. Так и не обернувшись назад.

Блеск. Пора вызывать «ковёр-самолёт». Полечу с ветерком.

И правда. Домчалась быстро. Таксист в прошлой жизни точно был гонщиком. Очевидно, что периодически ему перекрывает сознание, когда старое «естество» требует выхода и «адреналинчику» на закусь. Удачно я попала. Ничего не скажешь.

А что? Волосы назад, щёки тоже, слюни ошмётками летят в разные стороны, зенки на вылупе и нервное «ЫЫЫ» прекрасно вписалось в общую картину.

Взбудораженная как после спячки в муравейнике, галопом поскакала в новое пристанище, где меня ожидал очередной сюрприз.

Ключ в замке не поворачивается. Вывод: дверь заперта изнутри.

Спокойно, Лиза. Нужно просто поднажать, дверь и откроется.

ЫЫЫЫЫТЬ.

Не удалось.

Сезам, откройся!

Увы.

Так, у меня где-то волос на подбородке растёт, вырву его и загадаю желание… О! Нашла.

Трах-тибидох!

Тьфу.

Вот паразит. Инстинкт самосохранения отсутствует напрочь, да?

Пнула по проёму ногой. Прислушалась. Тишина. Ок, поехали дальше. Нажала на звонок. Ещё раз. И ещё раз. Пнула снова. Прислушалась. Агаааа. Какие-то отдалённо-приглушённые звуки. Жду. Всё ещё жду. Бесит. Зажала пальцем кнопку и привалилась к стене.

Ах так?

Где-то читала, что в замочную скважину можно залить сырое яйцо и оно будет вонять «тухлым выпердышем», знатно портя жизнь жильцам… Только вот незадача. Мне тоже там жить…

Может суперклеем замазать? А сама переночую у Маньки…

Или… ОЙ.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, что я еле успела отскочить, и на пороге появилась девушка. Явно не в духе.

— Ты оборзела, девочка? — прилетело мне в лицо. — Если не открывают, значит проваливай.

А это что ещё за «трубкозуб»? Я не очень расслышала, что она мне только что сказала… просто всё моё внимание сейчас акцентировано на одной мааааленькой, но очень выделяющейся детали. Даже с закрытым ртом её передний зуб выглядывает из-под верхней губы и всей своей бледной желтизной показывает, что он недоволен также, как и его хозяйка.

Ааа… Так это и есть «дракониха»? Вот сейчас мне стало очень жаль Петюшу… ну прямо ОЧЕНЬ… если на секунду представить, что её улыбка не обременена этой… эээ… «изюминкой», то девушка вполне себе ничего. Достаточно высокая шатенка с длинными прямыми волосами, обычного телосложения, глаза карие, нос правда немного картошкой, но идеальных людей ведь не бывает. Вот только её зуб… интересно, как они с Петюшей целуются? Так и травмировать парня можно…

— Руку убери, дура! — рявкнула «трубкозуб».

Кое-как отлепив взгляд от её рта, увидела, что всё ещё нажимаю на дверной звонок.

Хах. Нормально так залипла.

А что? Эффектный выход. Перекошенное от злости лицо, громкий басовитый голос, зуб по прозвищу «выкусь-накусь» и всё это с музыкальным сопровождением. Аплодисменты. Занавес.

Пропустив мимо ушей оскорбления, руку убрала.

— Карина, полагаю?

— А ты та, которая решила отнять у моего парня квартиру? — с желчным взглядом сгримасничала девушка.

Вот те на… Забавная версия.

— Она самая. Будем знакомы. Меня Лиза зовут. — театральный реверанс. — А теперь уйди с прохода. — сделала шаг вперёд, но мне преградили путь.

— А ты наглая… Запудрила мозги Петиному отцу и думаешь, что в доле? По документам Петя собственник квартиры.

— Рада за него. Продолжай окучивать его и пропишешься тут. — попытка обойти стоящую на страже дома не удалась, и я выжидающе выгнула бровь.

— Сама съедешь или тебе помочь? — перешла сразу к делу Карина.

— Могу задать тебе тот же вопрос. — парировала я.

— Не советую идти против меня, девочка. — враждебно наклонила голову в мою сторону «дракониха».

— А то что? — усмехнулась я. — Воткнёшь зуб мне в глаз?

Ооо. Как тонко и изящно её губы смыкаются вокруг «челюстного бунтаря»… как угрожающе это выглядит… как прицельно… так и слышу в ушах громогласное «ПЛИ!» и снаряд летит прямо мне в…

— Что тут происходит? — раздалось за спиной «трубкозуба» и мы с ней синхронно обернулись.

Глава 6

Ооо, да Пётр у нас мылся, оказывается. Неужто не слышал долгое и раздражающее «дзыыынь»?

С мокрых волос медленно стекали крупные капли воды. Падая на обтягивающую футболку парня, они очень привлекающе очерчивали натренированные мышцы.

Красивый, собака! А девушка — «трубкозуб». Вот она жестокая реальность.

— Петя, она дверь выламывала. — тут же сдала меня Карина.

— Не умеешь пользоваться ключами, да, малявка? — наигранно улыбнулся чернявый.

Дракониха довольно оскалилась. Пугающее зрелище. Я перевела на брюнета сочувствующий взгляд.

— Петя, ты это… — жалкая попытка подобрать нужные слова. — Прости меня, дуру грешную… Я ж не знала… — скосила глаза на его девушку. — Тебя жизнь жёстко так наказывает, а тут ещё я… А ты вон как… молодцом держишься!

Что я там говорила про проверку его стрессоустойчивости на зуб? Не… это слишком жестоко.

Парень озлобленно стянул губы в одну линию:

— Обойдусь без твоей жалости. Иди в свою комнату и не высовывайся!

— А тапочки тебе не принести? — дёрнулся язык быстрее, чем я подумала.

— Петя, ты что, впустишь её в дом? — вытаращила глаза Карина. — Ты говорил, что разберёшься с этим… А вдруг эта наглая хамка решит тебя обокрасть?

— Карина… — кинул сердито Петюша.

— Для справки, умница-разумница, здесь половина вещей моя… — закатила я глаза и тут же сощурила. — Так что смотри, зубная фея, я всё помню что и где лежит! Сунешься в мою комнату, мешкать не буду, вправлю челюсть! ...



Все права на текст принадлежат автору: Марта Крон.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Соль для вкусаМарта Крон