Все права на текст принадлежат автору: Майкл Мориц, Алекс Фергюсон.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Уроки лидерства. Чему меня научили жизнь и 27 лет в «Манчестер Юнайтед»Майкл Мориц
Алекс Фергюсон

Майкл Мориц, Алекс Фергюсон Уроки лидерства. Чему меня научили жизнь и 27 лет в «Манчестер Юнайтед»

ALEX FERGUSON AND MICHAEL MORITZ

LEADING

Learning from Life and My Years at Manchester United


Издано с разрешения Serenidad Projects Limited c/o The Gernert Company и литературного агентства Andrew Nurnberg


© Sir Alex Ferguson and Sir Michael Moritz, 2015

© Epilogue. Sir Michael Moritz, 2015

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016

* * *

Эту книгу хорошо дополняют:

Не отступать и не сдаваться

Луи Замперини, Дэвид Ренсин


Moneyball

Майкл Льюис


Уроки выдающихся лидеров

Билл Джордж, Питер Симс


Лэнс Армстронг

Рид Алберготти, Ванесса О’Коннелл

Посвящается моей семье.

Хотя по большей части я вел образ жизни представителя привилегированного класса, но родился и вырос в Говане – рабочем районе Глазго. Именно там мои родители Алекс и Лиззи привили мне нравственные устои, поддерживающие меня и поныне. Следуя путем, указанным родителями, мой брат Мартин всегда поддерживал меня и был моим лучшим другом.

Мне очень повезло: я встретил чудесную девушку, которая стала моей опорой на пятьдесят лет и остается ею по сей день. Кэти родила мне троих чудесных сыновей, унаследовавших семейные традиции трудолюбия и ставших нашей гордостью. Сыновья подарили нам больше радости, чем мы могли желать, – наших одиннадцать внуков (сегодня им от 5 лет до 21 года).

Было невероятно интересно наблюдать за их развитием в течение всех этих лет. Меня приводит в восторг проявление в них наших семейных черт. Надеюсь, в будущем их ждет такой же успех, какого посчастливилось добиться мне. Хочу пожелать им всем удачи!

Алекс Фергюсон
С благодарностью посвящаю эту книгу команде победителей из Sequoia Capital.

Майкл Мориц

Введение


В шестнадцать лет, по окончании средней школы в Говане (район Глазго), я устроился учеником инструментальщика в компанию Remington Rand и одновременно начал футбольную карьеру в клубе «Куинз Парк». В то время невозможно было представить, что через 55 лет я буду в лекционной аудитории Гарвардской школы бизнеса рассказывать слушателям программы МВА[1] о своей жизни.

В первый раз я выступал перед студентами в октябре 2012 года, и зал был набит битком. С моего места на кафедре перед лекционным амфитеатром было хорошо видно студентов, терпеливо ожидающих начала лекции. Они тесно сбились на задних рядах – каждый с именной карточкой на парте – и еще теснее столпились в проходах между рядами. Эта грандиозная картина символизировала восхищение, вызываемое командой «Манчестер Юнайтед». Наш клуб оказался в отличной компании, поскольку вместе с ним в курсе «Стратегический маркетинг в отраслях творческой экономики» Гарвардской бизнес-школы изучались такие лидеры бизнеса, как дом моды Burberry, крупнейший провайдер кабельного телевидения в США Comcast, голливудская студия Marvel Enterprises, владелец франшизы на использование образов Спайдермена и Железного человека, и – подумать только! – мегазвезды шоу-бизнеса певицы Бейонсе и Леди Гага.

Глядя на студентов, собравшихся в одной из лекционных аудиторий Олдрич-холла, я поражался разнообразию их национальностей, возраста и подготовки. В зале присутствовало не меньше представителей разных национальностей, чем в любой команде Премьер-лиги. Студенты были уже хорошо образованны; многие из них уже сделали первый шаг в профессиональной жизни или имели в прошлом опыт работы в весьма успешных компаниях. Все они стояли на пороге лучших, счастливейших лет своей жизни. Я никак не мог отделаться от мысли, что самые скромные из них, жадно впитывавшие все происходящее, в будущем, возможно, окажутся весьма успешными людьми.

В октябре 2012 года благодаря стечению целого ряда обстоятельств я оказался в кампусе Гарвардского университета. Годом раньше (или около того) мне пришло приглашение от профессора Гарвардской школы бизнеса Аниты Элберс. Ее интересовали мой опыт управления клубом «Манчестер Юнайтед» и причины его громкого успеха; все это легло в основу учебного кейса Гарвардской школы бизнеса под названием «Алекс Фергюсон: управление “Манчестер Юнайтед”». Анита написала его после того, как в течение нескольких дней следовала за мной, словно тень, на тренировочной базе в первой половине дня и интервьюировала после обеда. Примерно тогда же она пригласила меня посетить ее курс в кампусе университета в Бостоне. Это предложение заинтриговало и даже несколько испугало меня, но я его принял.

Та лекция стала поворотным пунктом в моей карьере, хотя в тот момент я этого не осознавал и в голове роились разные мысли. Прошло всего несколько недель после начала моего последнего сезона в должности главного тренера на стадионе «Олд Траффорд». В прошлом сезоне мы уступили титул чемпионов Англии нашему конкуренту «Манчестер Сити» по разнице забитых и пропущенных мячей, но теперь были полны решимости вернуть его. Сезон начался успешно: за три дня до моего приезда в Бостон команда выиграла у «Ньюкасла» на стадионе «Сент-Джеймс Парк» со счетом 3:0. В последних семи играх мы одержали пять побед и вышли на второе место в Премьер-лиге, всего на четыре очка отставая от лидера – «Челси». Старт в Лиге чемпионов – наиболее престижном турнире футбольных клубов Европы, прежде называвшемся Кубком европейских чемпионов, – оказался на 100 процентов успешным.

Стоя перед переполненным залом в Гарварде, я решил отложить пока разговор о предстоящих кампаниях в Премьер-лиге и Лиге чемпионов и поделиться со студентами своими соображениями о причинах недавних успехов «Манчестер Юнайтед».

Лекция началась с небольшого вступительного слова профессора Элберс о различных аспектах работы главного тренера «Манчестер Юнайтед»: общении с игроками и сотрудниками, болельщиками и массмедиа, советом директоров и владельцами клуба. Затем я рассказал студентам о ключевых составляющих лидерства, после чего им предложили задавать вопросы, и эта часть мероприятия показалась мне самой приятной. Студенты затронули множество проблем, над которыми мне пришлось размышлять впоследствии. Всех присутствующих интересовало, как я стал лидером, кто из известных людей повлиял на мои взгляды на жизнь, как я строил общение с невероятно одаренными и высокооплачиваемыми молодыми футболистами, как клубу «Манчестер Юнайтед» удается постоянно поддерживать стремление к совершенству – и целый ряд других вопросов. Конечно, всем хотелось больше узнать о привычках и повседневной жизни таких властителей умов, как Криштиану Роналду или Дэвид Бекхэм.

Понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть стоять перед аудиторией, а не сидеть на скамье запасных, но постепенно я начал понимать, что преподавание и футбольный менеджмент в чем-то схожи. Вероятно, наиболее важная часть любой деятельности состоит в умении убедить людей показать все, на что они способны. В любом обществе лучшие преподаватели – это безвестные герои и героини, и, стоя перед студентами, я не мог не вспомнить о своей учительнице из начальной школы Брумлоан-Роуд, Элизабет Тейлор, которая сумела внушить мне серьезное отношение к учебе и помогла поступить в старшую школу Гована.

Большую часть жизни я занимался тем, что пытался выжать из молодых ребят максимум того, на что они способны, и преподавание в Гарварде предоставило мне еще одну такую возможность. Время идет, и я понимаю, что с годами все выше ценю юношеский энтузиазм и все настойчивее стараюсь его пробудить. Молодежь всегда стремится достичь невозможного – на футбольном поле, в недрах крупной корпорации или любой другой организации. Будь я руководителем компании, я старался бы слушать, что думают талантливые молодые сотрудники: ведь именно они чаще других сталкиваются с реалиями сегодняшнего дня и перспективами будущего.

В ранее изданных моих книгах описано множество деталей, касающихся соревнований, матчей и составов команд, в которых мне приходилось играть или работать тренером. Моя первая книга A Light in the North: Seven Years with Aberdeen («Свет на Север: семь лет с “Абердином”») вышла в 1985 году, через два года после выигрыша с «Абердином» Кубка обладателей кубков. В 1999 году, после того как «Манчестер Юнайтед» сделал требл – иными словами, выиграл Премьер-лигу, Лигу чемпионов и Кубок Англии, – я опубликовал «Управляя собственной жизнью», а через несколько месяцев после отставки в 2013 году – «Автобиографию»[2].

Эта книга отличается от предыдущих. В ней я попытался обобщить уроки, преподанные мне жизнью в целом и в годы работы главным тренером: 12 лет в Шотландии с клубами «Ист Стирлингшир», «Сент-Миррен» и «Абердин», а затем 26 лет «к югу от границы» – с «Манчестер Юнайтед». Кроме того, я включил в книгу некоторые интересные материалы о своем участии в руководстве клубами и ранее не публиковавшиеся сведения.

Проблемы тех, кто добивается успеха с помощью мяча, весьма отличаются от трудностей, возникающих у лидеров бизнеса вроде топ-менеджеров BP, Marks & Spencer, Vodafone, Toyota, Apple или руководителей крупных больниц, университетов или транснациональных благотворительных организаций. Но, безусловно, у всех победителей и организаций, лидеры которых стремятся победить, есть общие черты. В этой книге я попытался рассказать о создании футбольного клуба «Манчестер Юнайтед», а также об управлении и руководстве им. В ней описываются факторы, которые способствовали успеху. Не берусь утверждать, что аналогичные влияния обнаруживаются в любой ситуации, но, надеюсь, читатели смогут воспроизвести или адаптировать некоторые идеи и предложения в собственных обстоятельствах.

Я не эксперт по проблемам менеджмента и не бизнес-гуру, поэтому не вижу смысла изрекать банальные истины, меряя шагами университетскую аудиторию. Так что не ожидайте от этой книги академического стиля или написанной по канонам композиции прозы. Не просите меня объяснить смысл принципа двойной записи в бухгалтерском учете, рассказать о том, как за шесть месяцев нанять на работу 500 человек или какие риски таит в себе матричная система управления. Мне неизвестно, как добиться того, чтобы производственная линия выдавала 100 тысяч смартфонов в день, или как разработать уникальное программное обеспечение. Я не специалист в этих вопросах. Охотно уступаю право первенства в этих областях другим, поскольку моя жизнь всегда была связана с футболом. В этой книге приведены мои собственные уроки и даются рекомендации, как добиться совершенства на футбольном поле и за его пределами.

В отличие от великого американского баскетбольного тренера Джона Вудена, чья «пирамида успеха»[3] сопутствовала ему на протяжении почти всей карьеры с 1928 по 1975 год, я никогда не использовал диаграммы размером с целую страницу или объемные руководства, которые под видом непреложной истины раздаются игрокам в начале сезона. Точно так же я никогда не увлекался короткими инструкциями на карточках форматом 8 на 12 сантиметров или записями, заботливо собираемыми в течение многих лет. Мой подход к лидерству и управлению сформировался в процессе непосредственной работы в клубе, и я обобщил и изложил на бумаге все, чему научился.

Эта книга появилась на свет благодаря тому, что ко мне обратился Майкл Мориц – глава частного венчурного фонда Sequoia Capital, известного своими проектами по участию в жизни таких компаний, как Apple, Cisco Systems, Google, PayPal и YouTube, а в последнее время WhatsApp и Airbnb. Впервые мы заговорили о сотрудничестве в написании книги за несколько лет до моей отставки, но тогда это было неудобно для нас обоих. К счастью, в последние два года и у него, и у меня нашлось время для того, чтобы направить накопившуюся энергию на изложение своих соображений на бумаге. Оказалось, что Майкл, возглавлявший венчурный фонд Sequoia Capital с середины 1990-х до 2012 года, всегда интересовался тем, как футбольному клубу «Манчестер Юнайтед» удается держать стабильно высокую планку на протяжении нескольких десятилетий. После обсуждения этого вопроса стало очевидно, что интерес Майкла подогревался желанием использовать опыт клуба для повышения эффективности Sequoia Capital. Возможно, вы знаете, что этому венчурному фонду всегда удавалось завоевывать в своей области больше наград, чем можно было предположить. Майкл написал послесловие к этой книге, и его чтение периодически вгоняет меня в краску, зато превосходно объясняет, как и почему пересеклись наши дороги.

Эта книга – результат наших с Майклом бесед на самые разные темы; некоторые из них никогда не приходили мне в голову раньше. Наши разговоры дали мне возможность систематизировать свои мысли о проблемах, с которыми сталкивается любой лидер. Ведь раньше из-за груза повседневных обязанностей мне не удавалось сделать это. Надеюсь, они принесут вам пользу.

Глава 1 Стать самим собой

Слушать

Как человеку удается найти себя? В юности я никогда не задумывался об этом, но став игроком, а потом и тренером, заинтересовался этим вопросом всерьез. Когда вам приходится руководить людьми, очень полезно иметь общее представление о них: в какой обстановке они росли и воспитывались, в каких обстоятельствах способны проявить максимальный потенциал, чего боятся. Чтобы выяснить это, нужно овладеть двумя часто недооцениваемыми навыками: умением слушать и умением наблюдать.

Большинство людей используют зрение и слух неэффективно. Они не отличаются наблюдательностью и не умеют внимательно слушать, поэтому часто не понимают и половины того, что происходит вокруг них. Я могу назвать имена нескольких главных тренеров, способных болтать чуть ли не безостановочно. Не думаю, что это помогает им в работе. Ведь Бог недаром дал нам два уха, два глаза и только один рот. Наверняка он устроил так для того, чтобы мы слушали и наблюдали в два раза больше, чем говорили. Помимо всего прочего, чтобы внимательно слушать, не приходится прикладывать практически никаких дополнительных усилий.

Двое лучших из известных мне слушателей работали интервьюерами на телевидении. До своей смерти в 2013 году британский телевизионный журналист Дэвид Фрост пять десятилетий подряд брал интервью у самых разных людей; самым знаменитым среди них был экс-президент США Ричард Никсон. Впервые я встретился с Фростом в 2005 году; мы инвестировали средства в один и тот же имущественный фонд. Несколькими годами позже, уже уволившись с ВВС, Дэвид взял у меня интервью для телеканала Sky Sports.

В отличие от большинства телевизионных интервьюеров, Фрост никогда не старался доказать, что он умнее своих собеседников, как не пытался и форсировать темп разговора, без конца перебивая гостей. Он никогда не оказывал давления на собеседника, доказательством чему служат 28 часов 45 минут бесед с Ричардом Никсоном, записанных Дэвидом в 1977 году. Конечно, он мог проявить свои качества превосходного слушателя благодаря особому формату шоу. Фрост никогда не проводил послематчевых 90-секундных интервью с тренером, выкрикивая вопросы тому прямо в ухо и добиваясь эффектных реплик, не крутил головой по сторонам в середине интервью, высматривая следующую ничего не подозревающую жертву. Дэвид обычно смотрел собеседнику прямо в глаза, словно отрешившись от остального мира, и всем своим видом проявлял интерес к каждому его слову. Он мог потратить сколько угодно времени, например 30 или 60 минут – целую вечность по меркам нынешнего мира смс и «Твиттера»! – чтобы заставить гостя расслабиться. Самый большой талант Дэвида состоял именно в этом: он умел успокоить и снять напряжение, и это всегда позволяло ему достичь большего в интервью. Стоит ли удивляться тому, что его прозвали Великим Инквизитором?

Американский тележурналист Чарли Роуз по манере поведения очень похож на Дэвида. Я знаю Чарли гораздо хуже, чем Дэвида, но пару лет назад меня пригласили принять участие в его шоу. Я немного беспокоился из-за того, что придется выступить в программе американского телевидения, с которым я знаком гораздо меньше, чем с британскими ток-шоу. За день до моего появления в студии Чарли пригласил меня выпить по стаканчику в итальянском ресторане на Пятой авеню в Нью-Йорке. Чарли Роуз – крупный мужчина: его ладонь полностью накроет обеденную тарелку, поэтому я гадал, не собирается ли он хорошенько надавить на меня. Но он начал разговор с заявления: «Знаете, а я ведь наполовину шотландец», – после этого я понял, что все будет в порядке. Чарли сумел заставить меня почувствовать себя свободно и нашел хорошо знакомые нам обоим темы для разговора. На следующий день съемка прошла успешно. Чарли умеет слушать так же внимательно, как и Дэвид, хотя я подозреваю, что в ходе интервью его продюсер мучительно пытался решить, потребуется ли делать субтитры к моим репликам, чтобы шотландский акцент не помешал зрителям в Миссисипи или Канзасе понять меня.

Мне никогда не приходилось выступать в роли телеведущего, но я всегда ценил умение слушать. Это, конечно, не значит, что у меня есть привычка в трудных ситуациях звонить знакомым и спрашивать о том, что мне делать. Как правило, я предпочитаю решать проблемы самостоятельно. Тем не менее однажды (я это очень хорошо помню) я отчаянно нуждался в совете. В 1984 году один из крупнейших акционеров клуба «Глазго Рейнджерс» Джон Патон предложил мне должность тренера. Предложение от этого клуба поступило уже во второй раз, поэтому я позвонил Скоту Саймону, занимавшему в нем должность главного тренера в течение тринадцати лет, и попросил у него совета. Дело в том, что у меня были определенные сомнения по поводу целесообразности перехода. Если уж покидать «Абердин», то не ради того, чтобы перейти в другой шотландский клуб. Узнав, что я еще не разговаривал с самым авторитетным в «Рейнджерс» человеком – вице-президентом Уилли Уодделлом, Скот решительно посоветовал мне отказаться, поскольку понял, что это своего рода пробный заход, а не серьезное предложение, и вряд ли он был сделан с ведома совета директоров. Я отклонил предложение и никогда не сожалел об этом.

Многие люди так любят поговорить, что их бывает трудно дослушать до конца. Особенно это касается успешных персон, ведь окружающие подобострастно делают вид, будто ловят каждое их слово. Эти болтуны произносят монологи по любому поводу, словно разбираются во всем на свете. Впрочем, если не считать страдающих манией величия, внимательно послушать этих людей бывает очень полезно. Это все равно что записаться на действующие на протяжении всей жизни и к тому же совершенно бесплатные курсы жизненного опыта с тем дополнительным преимуществом, что вам не придется сдавать экзамены, а бесполезную информацию всегда можно проигнорировать. Вспоминаются сразу несколько примеров такого рода.

Много лет назад кто-то подарил мне записи бесед с Биллом Шенкли – главным тренером футбольного клуба «Ливерпуль» с 1959 по 1974 год. Эти воспоминания не предназначались для обнародования, но я слушал их несколько раз (обычно за рулем автомобиля). Там были самые разные истории, но в них совершенно очевидно проступала невероятная одержимость Шенкли футболом, вошедшим в его кровь. Несмотря на то что иногда Билл балансировал на грани здравого смысла, его слова укрепляли во мне преданность футболу, необходимую для достижения успеха.

В другом случае после игры с «Лидс Юнайтед» в 1992 году я пошел в душевую в раздевалке вместе с футболистами – чего практически никогда не делаю, – чтобы послушать, как они разбирают матч. Стив Брюс и Гари Паллистер оживленно обсуждали игру недавно перешедшего в «Лидс» из французского клуба «Ним» нападающего Эрика Кантона. Стив Брюс, в то время занимавший пост капитана команды, весьма восторженно отзывался о его талантах. Каким-то образом этот разговор посеял семена в моем уме, и через некоторое весьма непродолжительное время мы купили Кантона.

Но и при оформлении перехода игрока из Франции мне понадобился совет людей, которым я доверял. Я неоднократно обсуждал этот вопрос с французским тренером Жераром Улье и спортивным журналистом Эриком Билдерманом, пытаясь лучше понять характер футболиста. Даже поговорил с Мишелем Платини, который сказал: «Вы должны подписать его, поскольку о характере [Кантона] часто судят неправильно; ему просто нужно немного понимания». Все мои собеседники предлагали наилучшие способы найти общий язык с Эриком, прибывшим в «Манчестер Юнайтед» с репутацией – совершенно несправедливой! – неуправляемого игрока. С течением времени он доказал, что решение пригласить его в клуб стало краеугольным камнем формирования нашей команды по меньшей мере на ближайшее десятилетие. В шести матчах, проведенных до прихода Эрика, «Манчестер Юнайтед» забил четыре гола, а в шести матчах, сыгранных вместе с ним, – четырнадцать.

Разговор, приведший к приобретению Кантона, происходил в необычных обстоятельствах, но я взял за правило внимательно слушать, что говорят игроки команды о вероятном составе соперников. Сначала это была своеобразная игра в угадайку, затем мы стали постоянно обсуждать, кто будет играть против нас, и это повлияло на нашу тактику. В последнюю неделю перед матчем игроки часто общаются со своими приятелями из футбольной и околофутбольной тусовки, в частности с бывшими партнерами по команде, и зачастую узнают много интересного о том, кого они с большой долей вероятности увидят в день встречи в тоннеле, ведущем на поле. Обычно мы даже проводили небольшие конкурсы, чтобы как можно точнее предсказать состав соперников. Но, как бы внимательно я ни прислушивался к мнению игроков, я никогда не мог со стопроцентной точностью назвать одиннадцать фамилий футболистов, с которыми нам предстояло встретиться. По мере того как количество игроков в клубах растет, делать прогнозы становится все труднее. Официальные данные о составе неизбежно отличались от наших ожиданий. Игроки подшучивали надо мной, говоря: «Вы опять оказались правы, босс».

После проигрыша «Норвичу» в ноябре 2012 года в соответствии с правилами спортивного этикета я зашел в тренерскую комнату соперников, чтобы поздравить их. Крис Хьютон был весьма любезен, но в помещении было полно народу, праздновавшего победу команды. Не хотелось показывать свои истинные чувства, поэтому пришлось сделать хорошую мину при плохой игре и внимательно слушать, о чем шел разговор, в частности об игроках, внесших особый вклад в победу. Я просто запоминал звучавшие имена и отмечал для себя, что за этими ребятами в будущем стоит пристально наблюдать.

Сегодня я вспоминаю и еще один полученный весьма кстати совет. В 1983 году клуб «Абердин», где я работал главным тренером с 1978 по 1986 год, собирался сражаться за Кубок обладателей кубков с мадридским «Реалом» в Гетеборге. Я пригласил Джока Стейна сопровождать нас. Джок был моим кумиром, потому что стал первым британским тренером, выигравшим Кубок чемпионов в 1967 году после победы «Селтика» над миланским «Интером». Джок дал мне два совета, которые я запомнил навсегда. Во-первых, «пусть накануне игры твоя команда выйдет на поле для тренировки после соперников: в этом случае они будут думать, что ты наблюдал за их работой». Во-вторых, он рекомендовал мне прихватить с собой бутылку шотландского виски Macallan для главного тренера мадридского «Реала» – великого Альфредо Ди Стефано. Я подарил Ди Стефано эту бутылку, и он был потрясен до глубины души. Наверное, подумал, что мы благоговеем перед ним и его командой: ведь он великий человек, и скромный «Абердин» предчувствует свое поражение. Я очень рад, что прислушался к Джоку: оба его совета оказались полезными.

Позднее, работая помощником главного тренера в сборной Шотландии под руководством Джока, я обычно засыпал его вопросами о тактике команды и решении вопросов управления игроками. Он был настолько близок к идеалу наставника в плане руководства, насколько я мог желать, поэтому я жадно впитывал каждое его слово. Джок обычно советовал мне никогда не выходить из себя и не обрушиваться на футболистов сразу после игры. Он часто повторял: «Подожди до понедельника, когда все более или менее успокоится». Это был очень мудрый совет, но, к сожалению, он не соответствовал моему тренерскому стилю. Тем не менее в моем кабинете в «Уилмслоу» совсем не случайно на стене висит большая фотография, где мы с Джоком запечатлены перед игрой сборных Уэльса и Шотландии 10 сентября 1985 года. Вечером того дня после матча Джок умер.

И наконец, на ум приходит последний пример. Джимми Сиррел – тренер клуба «Ноттс Каунти» и преподаватель на тренерских курсах, которые я посещал в 1973 году в одном из Национальных спортивных центров Великобритании в Лиллесхолле, – преподнес мне самый важный урок. Он порекомендовал никогда не допускать того, чтобы контракты всех игроков заканчивались примерно в одно и то же время, поскольку это позволяет им объединиться против тренера и руководства клуба. Раньше я никогда не задумывался над этим, но впоследствии тщательно соблюдал это правило. Готов поспорить, что у Джимми ушло не более минуты на формулировку этого совета, а пользу от него я получал в течение всей своей карьеры. Отсюда следует: ценный совет можно получить тогда, когда меньше всего этого ожидаешь, главное – уметь слушать, причем для этого вам не придется прикладывать дополнительные усилия.

Видеть

Умение видеть тоже часто недооценивается, и оно тоже ничего не стоит своему обладателю. С моей точки зрения, это качество выражается в двух вещах: умении видеть детали и умении видеть общую картину. Пока я не стал главным тренером «Абердина» и не нанял Арчи Нокса своим помощником, я не понимал различия между этими двумя сторонами умения видеть. Однажды, вскоре после прихода в команду, Арчи, сев напротив меня, спросил, зачем я его нанял. Я немного растерялся. Но он объяснил, что у него нет никаких определенных обязанностей и при этом я настаиваю, чтобы он делал все, что необходимо. К этому разговору он возвращался весьма настойчиво, даже привлек к дискуссии секретаря клуба Тедди Скотта, и тот его поддержал. По мнению Арчи, мне не следовало лично проводить тренировку, я должен был стоять в стороне, наблюдая, анализируя и руководя действиями помощников. Я не был уверен, стоит ли последовать его совету, поскольку в этом случае рисковал потерять контроль над ходом тренировки. Услыхав, что мне требуется время на обдумывание, Арчи и не подумал сдаваться. В конце концов я поддался уговорам, хоть и без особого энтузиазма. Через некоторое время я понял, что если не находиться самому в гуще событий, можно увидеть гораздо больше. Однако в становлении моего тренерского стиля это было самым важным из принятых решений. Отступив на шаг назад, можно увидеть немало удивительного. А если стоишь посреди футбольного поля со свистком в зубах, то полностью концентрируешься на мяче. Когда же я отошел к краю площадки и посмотрел на происходящее оттуда, оказалось, что благодаря расширению поля зрения я могу наблюдать за всеми аспектами тренировки и при этом следить за настроением игроков, их привычками и активностью. Таков был один из самых полезных уроков в моей тренерской карьере, и я очень рад, что получил его более тридцати лет назад. Настойчивость Арчи помогла моему становлению как тренера. Будучи игроком, я пытался успевать на футбольном поле все: и контролировать мяч, и одновременно не упускать из виду происходящее в целом. Но как тренер, по сути дела, не понимал, что, погрязнув в деталях, рискую упустить из виду общую картину, до тех пор, пока Арчи не завел разговор на эту тему. На осознание всех преимуществ предложения Арчи ушло около недели, с этого момента я всегда занимал позицию так, чтобы, с одной стороны, иметь возможность видеть детали тренировки, а с другой – не упускать из виду целое.

Тренер обязан постоянно обращать внимание на отдельные детали: следить за действиями футболиста, чтобы понять, оправился ли тот от тяжелой травмы; контролировать развитие многообещающего подростка из молодежной команды; не забывать посмотреть вечерний матч, проходящий где-нибудь в Германии, чтобы составить собственное мнение о восходящей звезде; наблюдать за манерой поведения игроков и тренеров за обеденным столом. А еще необходимо искать новые схемы взаимодействия на поле, часами напролет просматривая видеозаписи игр команды, следить за языком тела партнеров по переговорам и высотой травы на футбольном поле. В субботний полдень или вечером в среду вам понадобится взглянуть на ситуацию с иной точки зрения – и охватить ее в целом.

Проще всего было бы заявить, что стоит доверять собственным глазам, но это трудно сделать на практике. Поразительно, как много предвзятых мнений и искаженных представлений вертится в голове, а ведь все это влияет на то, что мы видим – точнее говоря, думаем, что видим. Мне трудно забыть слова скаута о том, что у игрока хороший удар с левой, на стадионе, куда я отправился, чтобы своими глазами увидеть его в деле. В результате, сосредоточившись на одном качестве, можно не заметить других или, хуже того, не обратить внимания на явные недостатки. Я всегда с большим интересом выслушиваю мнение окружающих, но, стремясь увидеть все своими глазами, в первую очередь стараюсь не допустить, чтобы чужое мнение мешало составить мне собственное.

Одно наблюдение приносило мне пользу много лет. В 1969 году сборная ФРГ проводила тренировки на стадионе «Регби Парк» в шотландском городе Килмарнок, и я попросил у Карла-Хайнца Хеддерготта, члена Немецкого футбольного союза, разрешения присутствовать там. На стадионе не было никого, кроме немецких игроков, сотрудников тренерского штаба, нескольких смотрителей футбольного поля и меня. Я наблюдал за тренировкой примерно полтора часа. Немецкая команда играла без вратарей, упражняясь в основном во владении мячом, что было весьма необычно по тем временам, потому что тогда на тренировках во главу угла ставился бег на длинные дистанции. Одно только это произвело на меня огромное впечатление, и впоследствии на своих тренировках я тоже всячески подчеркивал, как важно уметь владеть мячом. После того как меня назначили главным тренером «Сент-Миррена», я ввел в программу тренировок такое упражнение, как «квадрат», в котором четверо игроков пытаются блокировать двух других в определенном квадрате. Сначала «квадраты» выполняются примерно на 23 метрах в длину и стольких же метрах в ширину, что заставляет футболистов учиться действовать в ограниченном пространстве и совершенствовать технику владения мячом. По мере улучшения техники поле действия сужается. Такое упражнение полезно во всех отношениях – для развития видения поля и точности передач, а в итоге оно помогает футболистам научиться играть в одно касание. Этот прием я использовал вплоть до самой последней своей тренировки с «Манчестер Юнайтед» 18 мая 2013 года. Полтора часа наблюдения за его выполнением в Килмарноке в далеком 1969 году вооружило меня тренерским приемом, который я потом применял полстолетия.

Наблюдение, или оценка возможностей соперников и ситуаций на поле, составляет существенную часть подготовки к игре, и мы в «Манчестер Юнайтед» перед выходом на поле в важных матчах взяли за правило изучать, как действуют соперники. Поскольку в то время не было возможности тщательно анализировать видеозаписи матчей – ведь мы могли только прокручивать кассету вперед и назад, – это было особенно актуально. Такая подготовка дала прекрасные результаты в финале Кубка обладателей кубков 1991 года против «Барселоны». Для нашей команды это был первый европейский финал после окончания срока отстранения всех английских клубов от участия в европейских футбольных соревнованиях из-за Эйзельской трагедии в 1985 году[4]. Вместе с бывшим игроком «Абердина» Стивом Арчибальдом я присутствовал на первом полуфинальном матче «Барселоны» против «Ювентуса». Главный форвард испанской команды Христо Стоичков играл блестяще и забил два гола. Но во втором полуфинальном матче в Турине он получил травму, после чего пропустил финал. Это нарушило привычную схему игры команды. В финале испанцам пришлось положиться на ударную силу Микаэля Лаудрупа, переведенного из полузащиты в атаку. Именно этого мы и ожидали, исходя из результатов просмотра полуфинального матча. Скорректировав соответствующим образом свою тактику, мы упорно не давали Лаудрупу вырываться вперед и в итоге выиграли со счетом 2:1.

Не раз, собираясь посмотреть одного игрока, я совершенно случайно замечал другого, что всегда бывало для меня настоящим и весьма приятным сюрпризом. В 2003 году я поехал во Францию – посмотреть на игру молодого Петра Чеха. В этом матче принимал участие Дидье Дрогба, о котором я раньше ничего не слышал, – настоящая динамо-машина, атлетически сложенный, взрывной нападающий с безупречным голевым инстинктом. К сожалению, он выскользнул из наших рук. Но с Пак Чжи Суном мы не повторили той же ошибки. В 2005 году, собираясь посмотреть в четвертьфинале Лиги чемпионов игру Майкла Эссьена в противостоянии «Лиона» с эйндховенским ПСВ, я увидел неутомимый сгусток энергии, носившийся по полю, словно молодой кокер-спаниель. Это был Пак Чжи Сун. На следующей неделе я отправил своего брата Мартина, скаута «Манчестер Юнайтед», посмотреть на него и высказать свое мнение. Его глаза сказали то же самое, что и мои; в результате мы подписали с Пак Чжи Суном контракт. Он один из тех редких игроков, которые всегда способны найти свободное пространство на поле.

Такие моменты особенны. Мне всегда доставляло огромное удовольствие обнаруживать новый талант там, где меньше всего ожидаешь. Редко приходится встретить настолько потрясающего футболиста, что он кажется пришельцем с другой планеты (такое впечатление производил Эрик Кантона в свои лучшие годы). Такие моменты и такие игроки – истинная награда тренеру за постоянный и тщательный поиск. Никто из них не сваливается на вас с небес: они появляются в результате того, что ваш радар работает 24 часа в сутки.

Читать

За долгие годы жизни я почерпнул очень много полезного из книг. В детстве я постоянно огорчал родителей тем, что не слишком старательно учился в школе (в основном потому, что уже был полностью поглощен футболом), поэтому мое образование завершилось в шестнадцать лет. Но я всегда любил читать. О Мюнхенской трагедии[5] я тоже узнал в библиотеке Глазго. Много лет я ежедневно получал Daily Express, а по выходным – Scottish Sunday Mail, Sunday Post, Sunday Express и Independent. Кроме того, я постоянный подписчик Racing Post, благодаря этой газете я всегда в курсе того, что происходит в мире скачек. И самое главное – я просто люблю читать.

Мой интерес к книгам простирается далеко за рамки футбола. Например, я с большим интересом прочитал о человеке, представляющем ранее совершенно незнакомый для меня вид спорта, – Джоне Вудене. Этот великий тренер вместе со своей командой UCLA десять раз за двенадцать сезонов выигрывал национальный студенческий чемпионат США по баскетболу. Вероятно, его сильной стороной была не столько тактика, сколько умение вдохновить игроков, но в команде никогда не возникало вопроса о том, кто главный. Вуден не терпел неподчинения или отклонения от заданного курса. Очень интересна, на мой взгляд, книга о легендарном тренере «Грин-Бэй Пэкерс» Винсе Ломбарди. Этот человек так же глубоко был предан американскому футболу, как я английскому. Похоже, у нас с ним много общего; особенно мне нравится его высказывание: «Мы не проиграли матч, нам просто не хватило времени».

Я перечитал множество книг о менеджменте и лидерстве, но, возможно, из-за увлеченности работой так и не нашел близкой мне по духу. То же самое касается и других книг о спорте и биографий игроков. По большей части автобиографии футболистов «Манчестер Юнайтед» – это просто взгляд с другой точки зрения на нечто уже пережитое мной на собственном опыте. В целом я предпочитаю книги, не имеющие отношения к моей работе. Иногда мне попадались другие книги о футболе, например новелла Дэвида Писа («Проклятый Юнайтед») в стиле научной фантастики, описывающая 44 дня пребывания Брайана Клафа на посту главного тренера «Лидса» в 1974 году, но я не нахожу ее особо интересной. А вот автобиография Бобби Робсона Farewell but not Goodbye («Прощаюсь, но не ухожу») меня захватила. Этим человеком я невероятно восхищаюсь. Он начал свою трудовую жизнь в шахте, добывая уголь, и проявил недюжинное мужество и решительность после увольнения с поста менеджера национальной сборной Англии вслед за поражением в шаге от финала на мировом чемпионате 1990 года. Однако Робсон сумел собраться с духом и уехал в Голландию тренировать ПСВ (Эйндховен), а впоследствии отправился в «Порту» и «Барселону», чтобы в конце концов вернуться в родной город на должность главного тренера «Ньюкасла». Среди автобиографий футболистов я бы выделил Red («Красный») Гари Невилла, вышедшую в 2011 году. Эта глубокая книга помогает читателю понять, какое давление испытывают игроки и насколько велико их стремление к успеху.

Не хотелось бы преувеличивать, но, на мой взгляд, некоторые соображения в книгах по военной истории вполне применимы к футболу. Любой генерал выбирает наилучший момент для атаки и знает, когда лучше проявить осторожность. Как ни удивительно, эта идея подтвердилась во время посещения тренировочных занятий британского спецназа (SAS). Командир объяснил мне, что подразделение развивает атаку, обходя врага с флангов и отвлекая его внимание, а затем наносит решающий удар по центру. Как-то раз в перерыве между сезонами всю команду «Манчестер Юнайтед» на несколько дней пригласили на тренировку SAS в Херефордшире. Нам показали все: высадку десанта с вертолетов, стрельбы на полигоне, а также действия в случае захвата заложников. Ребята были в восторге. На меня же самое сильное впечатление произвела эффективность действий батальонных тактических групп, которые, нанося удары на флангах, пробивали брешь в обороне центрального сектора. Эту идею я немедленно воплотил в жизнь на футбольном поле, где мы отрабатывали ее за неделю до встречи с «Ливерпулем». Игроки прорывались к воротам условного соперника с левого и правого флангов, а затем отдавали передачу в центр, где Гари Паллистер быстро смещался справа в центр и забивал гол. В матче он забил даже дважды, используя одну и ту же уловку. Вот так мы воспроизвели военную тактику на футбольном поле, но никто из телевизионных комментаторов этого не заметил.

Меня всегда интересовала история США, как политическая, так и военная. Я перечитал немало книг об Аврааме Линкольне и Джоне Кеннеди и из них почерпнул понимание необходимости делать паузу перед принятием важного решения. Однажды в руки мне попала весьма интересная книга Дорис Кернс Гудвин Team of Rivals: the Political Genius of Abraham Lincoln («Команда соперников: политический гений Авраама Линкольна») об Аврааме Линкольне, а взвешенный подход Джона Кеннеди во время Карибского кризиса 1962 года кажется мне примером превосходного поведения в сложных обстоятельствах. С возрастом я все больше ценю терпеливый и упорный труд по выработке правильного решения. На заре карьеры главного тренера, стремясь сделать множество дел и утвердить свой авторитет, я иногда действовал импульсивно. Чтобы попросить время на размышления, требуется мужество. В юности вы готовы полететь на Луну и желаете попасть туда как можно быстрее. Скорее всего, из-за юношеского максимализма. Когда вы становитесь старше и опытнее, приходится обуздывать свой энтузиазм.

Конечно же, становление характера происходит под влиянием не только наблюдения, слушания и чтения, но и множества других факторов. Все мы – результат случайного сочетания ДНК наших родителей, на наше развитие влияют обстоятельства, в которых мы растем, воспитываемся и обучаемся. Но в нашем распоряжении есть два очень мощных инструмента: глаза и уши. Наблюдать за поведением людей, слушать их советы, читать о выдающихся персонах – три лучших решения, принятых мной.

Глава 2 Жажда побед

Дисциплина

К дисциплине меня приучали с раннего детства. Мой отец был настоящим надсмотрщиком. Он работал на судостроительном заводе, а это тяжелый и жестокий бизнес. Отец не разбрасывался словами. Иногда он бывал упрям, но при этом был очень умным человеком. Поскольку ему пришлось уйти из школы в 14 лет, он занимался самообразованием и постоянно читал. Отец хотел, чтобы мы с моим братом Мартином овладели какой-нибудь профессией, и не разрешал мне профессионально заниматься футболом до тех пор, пока я не окончил обучение у слесаря-инструментальщика. Он приучал нас к дисциплине с ранних лет. В будни отец всегда тряс меня за ногу ровно в шесть утра. Ведь в шесть сорок пять он сам должен был выйти из дому, чтобы в числе первых войти в открывшиеся ворота завода. Может быть, именно поэтому два десятка лет спустя, уже будучи тренером, я приобрел привычку приходить на работу еще до того, как молочник принесет молоко. После того как мне начали платить за игру в футбол, я стал позволять себе развлекаться субботними вечерами. Отцу это не нравилось. Он считал, что я прожигаю свою жизнь. Я ушел из дому, ничего ему не сказав, и полгода мы с ним не разговаривали – слишком уж мы были с ним похожи.

Когда мне исполнилось четырнадцать, я начал играть в любительской команде «Драмчепел Аматер», которая в то время была самой сильной среди непрофессиональных клубов в Шотландии. Главным тренером там был Дуглас Смит – состоятельный человек: его семья владела судоразделочным заводом. Он тренировал пять команд разных возрастов: до восемнадцати, до семнадцати, до шестнадцати, до пятнадцати и до четырнадцати лет. (Смит заключил договор с чайной Reid’s Tea Rooms в центре Глазго, чтобы мальчишки могли получать там бесплатный обед.) Каждые выходные он приглашал нас в свое поместье в Данбартоншире в предместье Глазго, показывал нам свое свиноводческое хозяйство, а потом организовывал игру в мини-футбол на лужайке для боулинга. Когда одна из его команд проигрывала, Смит очень напрягался, злился и начинал потеть. Он хорошо знал, что такое дисциплина, и страстно хотел побеждать.

С первого же дня моей работы главным тренером «Сент-Миррена» в 1974–1978 годах установление дисциплины стало проблемой номер один. Когда я в первый раз приехал в этот город, местная газета Paisley Daily Express прислала фотографа, чтобы сделать снимок команды с новым тренером. На следующее утро я увидел свое изображение в газете: позади меня стоял Иэн Рид – капитан команды – и пальцами делал мне рожки над головой. После того как мы проиграли первую игру «Кауденбиту», я вызвал Рида в свой офис утром в понедельник. Он стал уверять меня, что с его стороны это была просто шутка, на что я ответил, что таких шуток не люблю. Хороший молодой игрок Джон Моуэт огрызался, получая от меня инструкции во время игры. Их обоих я внес в свой черный список. Еще один игрок сообщил мне, что не пришел на вечернюю тренировку, потому что взял билеты на концерт поп-музыки для себя и своей девушки. Я сказал, что концерты поп-музыки проводятся каждый вечер в течение года. Он возразил мне, и тогда я предложил ему ходить на концерты, если он хочет, но на тренировках больше не появляться. Я хотел предельно ясно довести до ведома всех игроков, что не собираюсь допускать подобных вольностей. И они это поняли.

Поддержание дисциплины – одна из основных обязанностей главного тренера. Команда «Сент-Миррен» состояла из любителей, тем не менее на игру мы всегда ехали все вместе, в одном автобусе. Как-то раз в субботу один из игроков решил, что доберется на игру с командой «Ист Файф» на собственной машине. Перед игрой в раздевалке я обрушился на него, заявив, что раз он слишком много возомнил о себе, то сегодня вечером может не считать себя частью команды. В ту же секунду я понял, что заменить его просто некем и, к сожалению, преподать урок дисциплины мне не удастся.

Перебравшись в Абердин – гораздо более спокойный город, чем Глазго, – я понял, что придется приучать местных игроков хотя бы к некоторому пониманию необходимости соблюдения дисциплины. Не стоило откладывать дело в долгий ящик. Я действовал требовательно и агрессивно, причем, боюсь, некоторым футболистам это не понравилось. Зато это помогло им повзрослеть и обогатило их резюме новыми навыками и достижениями.

Трое игроков в «Абердине», с моей точки зрения, были обузой для команды. Они не воспринимали тренировки всерьез. Я нагружал их дополнительными занятиями после обеда, отправлял в резервный состав и посылал на матчи по вечерам в среду и вторник в неприветливые места вроде Питерхеда. И в конце концов от них просто избавился.

В те времена состав команды практически не менялся, поэтому поддерживать строгую дисциплину было крайне важно. Трудно поверить (особенно при виде семи футболистов на скамье запасных в матчах Премьер-лиги), что делать замены впервые разрешили только в середине 1960-х годов. Когда я был подростком, состав команды не менялся на протяжении всего сезона, и даже сейчас я могу поименно назвать всех игроков команды «Рэйт Роверс» в начале 1950-х. Кроме того, оставаться в команде весь сезон было экономически выгодно – можно было рассчитывать на премиальные.

В дни моей молодости я иногда перегибал палку с требованиями соблюдения дисциплины, совершая поступки, о которых потом сожалел. Например, после того как в 1983 году «Абердин» вернулся домой из Швеции с Кубком обладателей кубков, мы провели парад, завершившийся на нашем стадионе «Питтодри», битком набитом зрителями. Все фаны жаждали увидеть, как игроки понесут завоеванный трофей вокруг стадиона, и центрфорвард команды Марк Макги очень хотел поскорее показать им его. Однако мне показалось, что он уж слишком активно празднует победу, поэтому я запретил ему нести кубок. Но потом, когда в раздевалку пришла мать парня, я почувствовал себя крайне неловко. На следующее утро я позвонил Макги, извинился и предложил поехать вместе со мной в гавань Абердина, где мы вместе демонстрировали кубок фанатам, возвращавшимся на пароходе из Гетеборга. Мне не хотелось бы еще раз попасть в подобную ситуацию.

Вопрос дисциплины сопровождал меня на протяжении всей карьеры. Во время бесед с Мартином Эдвардсом, которые я вел перед тем, как принять предложение «Манчестер Юнайтед» и присоединиться к команде в ноябре 1986 года, он пожаловался, что некоторые игроки злоупотребляют спиртными напитками. Эдвардс подчеркнул, что клуб заинтересован в моих услугах еще и потому, что у меня репутация тренера, разбирающегося в проблемах дисциплины и не терпящего неадекватного поведения игроков.

Прибыв в «Манчестер Юнайтед», я обнаружил, что в клубе слишком терпимо относятся ко многим вещам, в том числе к форме спортсменов, в которой они выезжают на матчи. Игроки привыкли носить тренировочные костюмы любой фирмы, которая спонсировала их на тот момент: Reebok, Puma, Adidas. В этом вопросе царил полный беспорядок. Я немедленно настоял на том, чтобы команда выезжала на игры во фланелевых брюках, клубных блейзерах и галстуках. Когда в 2000 году к нам присоединился вратарь из «Монако» Фабьен Бартез, ему пришлось приспособиться к нашим правилам. Он нашел компромисс, переодеваясь в автобусе перед выходом на стадион. После игры он возвращал свои жакет, брюки, галстук и рубашку нашему администратору по экипировке Альберту Моргану, который заботился об их сохранности, а сам надевал клубную форму, поскольку выступал как представитель нашего клуба. Эрик Кантона как-то раз нарушил дресс-код, появившись на большом светском приеме, дававшемся в честь команды в городской ратуше, в замшевом пиджаке с длинной бахромой и портретом вождя американских индейцев на спине. На следующий день он клялся мне – и я ему поверил, – что считал предстоящее мероприятие неформальным, как это принято во Франции.

Обычно игроки дают тренеру немало поводов «пощелкать кнутом», поэтому к наказаниям и штрафам следует подходить осмотрительно, с учетом ситуации. Не стоит применять их слишком часто и для всех подряд без разбора. Например, я никогда не считал, что имеет смысл штрафовать игроков за опоздания на тренировки. В окрестностях Манчестера, особенно зимой, в случае транспортного происшествия или каких-либо дорожных работ мгновенно возникают пробки. Иногда футболисты попадали в заторы и опаздывали на тренировки. Если такое случалось раз или два, я не придавал этому значения. Но если кто-то из игроков опаздывал на тренировки регулярно, то я предлагал ему выходить из дома на десять минут раньше и обращал его внимание на то, что своими опозданиями он подводит товарищей по команде. Ни один член команды не хотел этого. Помнится, только один раз я оштрафовал игрока за регулярные опоздания на тренировки – нашего вратаря Марка Боснича.

Я не боялся вторгаться на территорию, которую некоторые игроки не без оснований считали своим личным делом, – например, выбор причесок или украшений. Трудно понять, почему некоторые ребята предпочитают отращивать длинные волосы, притом что они тратят огромное количество сил и энергии на поддержание отличной спортивной формы и стройной фигуры. Все, что противоречит этому, даже несколько лишних локонов, в подобной ситуации выглядит неразумным. Первый раз в моей практике стычка с игроком на этой почве произошла в 1996 году, когда к нам перешел Карел Поборский из пражской «Славии». Выглядел он так, будто собирался играть в составе Led Zeppelin, а не «Манчестер Юнайтед». Я кое-как уговорил его подстричься, но даже после этого его волосы были слишком длинны, по крайней мере на мой взгляд. Некоторым игрокам нравилось носить цепочки с крестами, выглядевшими тяжелее тех, что носят пилигримы на улице Виа Долороза[6] в Иерусалиме. Все это я запретил. Однако я не мог почти ничего сделать с татуировками, поскольку даже мне трудно спорить с тем, что они не весят ни грамма. Этому сумасшествию положил начало Эрик Кантона, явившись однажды утром на тренировку с татуировкой в виде головы вождя американских индейцев, наколотой на левой стороне груди. Поскольку товарищи по команде просто боготворили Кантона, еще несколько игроков последовали его примеру. Я всегда удивлялся тому, что Криштиану Роналду никогда не пытался сделать что-нибудь в таком роде. Это многое говорит о его самодисциплине.

Время от времени лидерам приходится кого-нибудь наказывать. Неопытные или чувствующие себя неуверенно лидеры зачастую склонны видеть в любом проступке чуть ли не преступление, заслуживающее смертной казни. Это все хорошо, но надо помнить о том, что уж если вы повесили виновного, то тем самым лишили себя возможности выбора наказания. Лишь постепенно я начал осознавать мудрость поговорки «Тяжесть наказания должна соответствовать тяжести преступления»; поскольку в команде я представлял и судью, и жюри, и главного палача в одном лице, в моем распоряжении имелось множество разных наказаний. Самое простое и самое эффективное – молчание – я использовал часто. Это очень удобно: не требуется бросать никаких оскорблений или делать обидных выпадов, но поскольку каждый человек нуждается в признании, объект моего молчаливого обхождения сразу же понимает, что попал в немилость. Я выписывал множество штрафов игрокам для того, чтобы предотвратить их глупые выходки и заставить их сосредоточиться на действиях команды. Обычно это происходило после получения ими предупреждений или красных карточек за глупое поведение вроде пререканий с судьями, бессмысленных фолов или неспортивного поведения за пределами поля. Абсолютные суммы штрафов постепенно возрастали по мере того, как росли гонорары футболистов Премьер-лиги, но в относительном выражении – недельный или двухнедельный гонорар – оставались прежними. После особо бурной рождественской вечеринки в 2007 году[7] мне пришлось оштрафовать весь основной и резервный состав команды на сумму недельного гонорара.

Игроков молодежных команд, надеявшихся попасть в основной состав, я иногда избавлял от головокружения от успехов, запрещая выезжать на матчи с основной командой. Была еще пара способов, которые я использовал для того, чтобы объяснить игрокам, во что обходятся команде их проступки. Например, один из них – оставить игрока в запасе. Но еще более суровое наказание – отправить его на время матча на трибуну не в форме, а в обычной одежде. Для футболиста это равнозначно публичному повешению. Это действовало на любого.

Наконец, наиболее серьезное наказание – отстранение от тренировок и продажа в другую команду. Вы можете решить, что трансфер – гораздо более суровое наказание, чем отстранение от тренировок, но у меня на этот счет другое мнение. Если мы принимали решение расстаться с футболистом, то только потому, что он больше не соответствовал требованиям «Манчестер Юнайтед», или изредка потому, что вынуждены были выполнять свои обещания (как в случае с Криштиану Роналду). Я считал, что отстранение от тренировок – более суровое наказание, поскольку при этом страдал не только игрок, но и клуб. Именно так случилось в январе 1995 года, когда Эрик Кантона на четыре завершающих сезон месяца был дисквалифицирован клубом и еще на четыре месяца – Футбольной ассоциацией.

Любому игроку не нравится выведение из основного состава, и разочарование только усиливается по мере того, как футболист становится старше и начинает понимать, что его лучшие дни остались позади. Но я никогда не позволял сантиментам вмешиваться в ход определения состава команды, особенно если речь шла о важных играх. В 1994 году я не включил Брайана Робсона в заявку на финал Кубка Англии. Тринадцатилетняя карьера Брайана в «Манчестер Юнайтед» завершалась, и я недооценил, насколько важно для него было помочь команде выиграть четвертый Кубок Англии. Если можно было бы вернуться назад, то я включил бы его в заявку и, возможно, выпустил бы во втором тайме.

Даже притом, что игроки очень хорошо знали мой взрывной характер, этот гнев никогда не приводил к разрушительным последствиям. К сожалению, нельзя сказать того же об игроках, терявших над собой контроль и нарушавших дисциплину на поле. Если половина игроков получала за матч желтые карточки или кто-то особенно одаренный удосуживался схлопотать красную из-за того, что кровь внезапно ударила в голову, для команды это могло иметь крайне негативные последствия. Мы не только оставались на поле в меньшинстве до конца матча, но и теряли право использовать игрока на срок его дисквалификации. Петер Шмейхель, Пол Инс, Брайан Робсон, Рой Кин, Марк Хьюз и Эрик Кантона – все они способны устроить ссору на ровном месте. Это нисколько не помогало в решении наших задач, поэтому я никогда не скрывал своего раздражения, когда их выгоняли с поля за совершение какого-нибудь глупого проступка.

Некоторым людям, на первый взгляд, вообще незнакомо понятие дисциплины. Аргентинский полузащитник Хуан Себастьян Верон относился как раз к этому типу. Как я ни старался, мне так и не удалось встроить его в нашу систему. Это был фантастический игрок с огромным потенциалом, но при этом он вел себя на поле непредсказуемо. Если я ставил его в центре полузащиты, то он вполне мог закончить игру на позиции крайнего правого полузащитника. Если я ставил его на позицию крайнего правого полузащитника, то он перемещался на левый край. У него просто не было необходимой самодисциплины, поэтому через два года после восьмидесяти двух выходов на поле пришлось его продать. Невозможно построить команду с такими беспечными и свободными духом людьми.

Иногда попадаются игроки, способные буквально выполнять полученные инструкции. Наш полузащитник из Южной Кореи Пак Чжи Сун относится к таким. Если я давал указание, он напоминал собаку, вцепившуюся зубами в кость, – не отступал от него ни на йоту. Перед игрой с «Миланом» в Лиге чемпионов в 2010 году я попросил Пак Чжи Суна опекать полузащитника соперников Андреа Пирло. Обычно «Милан» строил игру через Пирло, своего самого креативного футболиста, но Пак Чжи Сун эффективно блокировал его.

Дисциплину я ставил превыше всего, что, возможно, стоило клубу нескольких титулов. Если бы мне пришлось вернуться в прошлое, я поступил бы точно так же, поскольку, отказавшись от поддержания железной дисциплины в команде, вы навсегда прощаетесь с успехом и погружаетесь в пучину хаоса. Вскоре после рождественских праздников 2011 года я обнаружил, что трое игроков «Манчестер Юнайтед» покинули базу, отправившись в город на День рождественских подарков. И самое плохое – на следующий день они явились на тренировку в весьма потрепанном виде. Тогда я назначил всем им дополнительную тренировку и вывел из состава на следующую игру с «Блэкберном». У нас и без того было немало травмированных футболистов, и хотя это решение ослабило команду еще сильнее, я чувствовал, что поступаю правильно. Мы проиграли «Блэкберну» со счетом 2:3, потеряв три крайне необходимых нам очка. В том числе и из-за этого мы в итоге проиграли чемпионат «Манчестер Сити» по разнице голов. Много раньше, в 1995 году, решение дисквалифицировать Эрика Кантона до конца сезона за драку с фанатом после его удаления с поля в игре с «Кристал Пэлас» стоило нам первого места в Премьер-лиге и Кубка Англии. На момент дисквалификации Эрика (причем впоследствии его дисквалифицировала и Футбольная ассоциация, на еще более длительный срок) мы уступали всего одно очко лидеру Премьер-лиги; если бы он играл до конца сезона, то, я уверен, мы выиграли бы с отрывом не меньше чем в 10 очков. Вместо этого мы потерпели поражение в самом конце, проиграв «Блэкберну» с разрывом в один гол. В долгосрочной перспективе соблюдение принципов намного важнее, чем сиюминутная выгода.

Если вы способны собрать команду из одиннадцати одаренных парней, которые в течение всего сезона сосредоточены только на тренировках, тщательно соблюдают диету и ведут здоровый образ жизни, хорошо высыпаются и приходят на тренировки вовремя, то вы уже на полпути к завоеванию трофея. Остается только удивляться, почему многим клубам так и не удается этого сделать.

Еще до того как мы обыграли «Ливерпуль» со счетом 1:0 в финале Кубка Англии в 1996 году, я понял, что мы победим. Достаточно было увидеть, как наши противники появились на стадионе на предматчевую разминку. Вся команда за исключением главного тренера и его ассистента была одета в белые костюмы от модного дизайнера. С моей точки зрения, это говорило об отсутствии дисциплины, о том, что игроки отвлекаются от основной цели ради легкомысленных удовольствий. Я поделился своими мыслями с нашим администратором по экипировке Норманом Дэвисом. Кстати, мое пророчество сбылось благодаря тому, что Эрик Кантона забил победный гол за несколько минут до финального свистка.

За несколько лет до этого произошел показательный случай. В сентябре 1985 года «Абердин» разгромил «Глазго Рейнджерс» со счетом 3:0 на стадионе «Айброкс» после того, как два игрока соперников были удалены с поля в первом тайме. «Рейнджерс» просто попытались запугать нас и под крики обезумевших болельщиков полностью утратили самоконтроль. На стадионе разверзся самый настоящий ад, и во втором тайме мы были вынуждены бежать с поля в раздевалку и дожидаться, пока полиция очистит газон от разбушевавшихся болельщиков. Это был тот случай, когда соперники уничтожили себя сами.

По моим наблюдениям, наши победы были следствием неуклонного соблюдения дисциплины. Возможно, некоторые удивятся, узнав, что успех по большей части связан с умением не увлекаться чрезмерно происходящим на поле и не бросаться в рискованные авантюры, пытаясь сделать невозможное. У меня есть привычка в январе анализировать календарь игр на остаток сезона как для «Манчестер Юнайтед», так и для наших основных соперников, одновременно подсчитывая, на сколько очков, с моей точки зрения, могут рассчитывать наш клуб и основные соперники. При этом я, как правило, оказываюсь не слишком далек от истины, а это упражнение помогает понять, насколько бывает важно вырвать даже такой малопривлекательный результат, как 1:0. В матчах такого рода мы концентрируемся на насыщении средней линии, выигрыше каждого противоборства. В этом отношении мне вспоминается одна игра: в марте 2007 года мы поехали в Мидлсбро, имея в составе арендованного на три месяца у «Хельсингборга» шведского нападающего Хенрика Ларссона. Учитывая ситуацию, я не требовал от него многого, однако, несмотря на жесткое давление, он оставил свою позицию в нападении и переместился в полузащиту только для того, чтобы помочь удержать нужный результат. Когда Хенрик появился в раздевалке после окончания игры, все игроки и сотрудники тренерского штаба устроили ему настоящую овацию в благодарность за невероятные усилия ради достижения общего результата, несмотря на изначально отведенную ему скромную роль. В конце сезона мы затребовали дополнительный комплект чемпионских медалей Премьер-лиги для Хенрика, хотя он и не отыграл необходимых для ее получения десяти игр в чемпионате.

Трудолюбие

Мои родители всю жизнь трудились. Отец работал на судостроительном заводе в Глазго, а мать – сначала на канатной фабрике, а затем на заводе, изготовлявшем запчасти для самолетов. Мой отец нередко проводил на работе по 60 часов в неделю; его жизнь была нелегкой, неприветливой и зачастую опасной. Глазго расположен почти на той же широте, что и Москва, поэтому, когда зимние ветра дуют над рекой Клайд, проводить время на судостроительном заводе бывает совсем не приятно. Обычно отец брал две недели отпуска в году. В 1955 году он работал 64 часа в неделю, а его зарплата составляла 7 фунтов и 15 шиллингов, или, в переводе на нынешние деньги, 189 фунтов в неделю. После того как он умер от рака в 1979 году, мать пошла работать уборщицей. Вероятно, родители так относились к работе еще и потому, что в те времена не существовало системы социального обеспечения. Социальные стандарты были ужасающе низкими, по медицинской страховке выплачивали гроши, а племя юристов, специализирующихся на предъявлении исков на огромные суммы по самым незначительным поводам, еще не родилось. Я просто не помню такого, чтобы мои родители не работали. Летом на каникулах мы обычно ездили на автобусе в Солткоутс[8], где мы с братом только тем и занимались, что играли в футбол, шашки или шахматы.

Поскольку мои родители всю жизнь трудились не покладая рук, я с детства усвоил истину: я смогу сделать свою жизнь лучше только в том случае, если буду работать очень упорно. Она вошла в мою плоть и кровь. У меня никогда не получалось жить по инерции, и меня всегда раздражали люди, понапрасну растрачивавшие данные от природы таланты потому, что не хотели инвестировать в их развитие часы упорного труда. Осознание того, что делаешь все, что в твоих силах, само по себе приносит немалое удовлетворение, но еще больше радости испытываешь, когда усилия начинают окупаться. Думаю, по этой причине я играл в футбол утром и в день своей свадьбы, и в тот день, когда родился мой первый сын. Я пропустил всего лишь три игры «Манчестер Юнайтед» из полутора тысяч: первую – потому, что должен был поддержать своего брата в Глазго после смерти его жены в 1998 году; вторую – потому, что присутствовал на свадьбе своего старшего сына в Южной Африке в 2000 году; и наконец, третью – потому, что присутствовал на переговорах о переходе в наш клуб Давида де Хеа в 2010-м.

Работая в «Сент-Миррене» и «Абердине», я старался присутствовать на как можно большем количестве игр каждую неделю. Обычно меня сопровождал Арчи Нокс – помощник главного тренера «Абердина». Его родители трудились на земле – он вырос на ферме неподалеку от Данди. Поэтому Арчи привык работать как фермер и полностью разделял мои взгляды относительно труда. Мы привыкли ездить на игры вдвоем, и если надо было ехать в Глазго, то по дороге туда он вел машину, а я спал, а на обратной дороге я вел машину, а Арчи похрапывал рядом. На дорогу туда и обратно уходило шесть часов. Каждый раз, когда у нас возникал соблазн пропустить игру и устроить себе свободный вечер, мы говорили друг другу: «Стоит только раз пропустить игру в Глазго, как за этим последует и вторая».

В большинстве футбольных клубов работа главных тренеров гораздо тяжелее, чем принято думать. В клубах Премьер-лиги они испытывают постоянное давление, а в клубах, не играющих в Премьер-лиге, у них просто нет денег, чтобы нанимать множество помощников. По крайней мере, так обстояли дела, когда я только начинал работать главным тренером. В «Сент-Миррене» весь мой тренерский штаб состоял из четырех человек, включая помощника главного тренера, тренера второго состава, врача и администратора по экипировке на полставки. В «Абердине» Тедди Скотт был нашим администратором по экипировке, тренером второго состава и вообще пробкой в каждой бочке. Помимо этого, он еще стирал и гладил форму игроков. Время от времени, опоздав на последний автобус, он ночевал на бильярдном столе в тренерском штабе. Даже в «Манчестер Юнайтед» на первых порах мой тренерский штаб состоял всего лишь из восьми человек.

В «Абердине» несколько раз за зиму весь персонал, включая учеников и даже председателя клуба, вставал в шесть часов утра, чтобы успеть расчистить от снега футбольное поле. В марте 1980 года в день первого матча в нашем первом победном сезоне в шотландском чемпионате мы очистили поле от снежного покрова толщиной 25–30 сантиметров. Тогда мы выиграли у «Мортона» со счетом 1:0. Это был единственный матч, состоявшийся в Шотландии в тот день.

Все топ-тренеры, в том числе Карло Анчелотти, Жозе Моуринью, Арсен Венгер, потрясающе трудолюбивы. Но меня всегда больше всего восхищают безвестные герои – главные тренеры, которые никогда не сдаются и продолжают упорно трудиться, хотя по воле судьбы или капризу удачи им не достался один из топ-клубов. В Шотландии я привык встречать Алекса Смита и Джима Маклина в самых невероятных дырах, когда с неба сеялся унылый дождь, хотя было бы гораздо приятнее сидеть в тепле перед телевизором. Алекс тренировал футбольные клубы «к северу от границы» почти сорок лет, а Джим работал главным тренером «Данди Юнайтед» в течение 22 сезонов. А имена Ленни Лоренса и Джона Раджа, скорее всего, неизвестны большинству людей за пределами футбольного мира, но Ленни принадлежит к тем немногим людям, кто подготовил более чем к тысяче игр такие команды, как «Чарльтон», «Брэдфорд», «Лутон» и «Гримсби». Джон был главным тренером клуба «Порт Вейл» в течение шестнадцати сезонов, а потом четырнадцать лет (или около того) работал спортивным директором в «Сток Сити». Никто из этих людей никогда не сдавался. Футбол стал для них всем. Я очень часто видел их наблюдающими за игрой нашего резервного состава среди болельщиков.

Непоколебимое упорство этих людей передалось и некоторым игрокам. В этом смысле особое восхищение у меня вызывали три футболиста: Тони Адамс из «Арсенала», Джанфранко Дзола в те времена, когда он играл в «Челси», и Джейми Каррагер из «Ливерпуля». Мне всегда казалось, что Адамс – игрок «Манчестер Юнайтед», просто по ошибке натянул не ту футболку. Алкоголь разрушил немало судеб и карьер футболистов; в «Юнайтед», например, печальная история Джорджа Беста до сих пор влияет на моральный дух команды. Поэтому отчаянная борьба Тони с его внутренними демонами в конце 1990-х годов представляла уникальный случай. Но мое внимание привлекло прежде всего то, что он делал на футбольном поле. Если в чем-то ему не хватало таланта или скорости, то он с лихвой компенсировал это своим отношением к игре и старанием. Будучи от природы посредственным игроком, он сам сделал себя выдающимся лидером команды благодаря упорному труду и самоотверженному отношению к делу. Он всегда был настроен только на победу и с лихвой отплатил и Джорджу Грэму, и Арсену Венгеру за веру в него. ...



Все права на текст принадлежат автору: Майкл Мориц, Алекс Фергюсон.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Уроки лидерства. Чему меня научили жизнь и 27 лет в «Манчестер Юнайтед»Майкл Мориц
Алекс Фергюсон