Все права на текст принадлежат автору: Сергей Панч.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Покоривший волнуСергей Панч

Сергей Панч Покоривший волну

© Паньшин С., текст, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Глава 1 Жду погоды

1
Неуютно. Вокруг толпились люди, которые знали, куда идти. Женька Федоров, или, как его звали все друзья, Джонни, просто брел к выходу железнодорожного вокзала Адлера. За спиной рюкзак, на плече красно-белый сноуборд. Пассажиры, сошедшие вместе с ним с поезда Томск – Адлер, то и дело отпихивали доску рукой, чтобы она не стукнула им по голове. Джонни наконец-то встроился в поток по направлению к зеленой табличке «выход» и зашагал чуть уверенней.

Март только наступил. Солнце по-весеннему ослепило, и Джонни инстинктивно прикрыл глаза ладонью с длинными, как у пианиста, пальцами. Справа в зеркальном окне он увидел долговязого худого парня тридцати лет, со слегка выпирающим пивным животиком. Почти выбритые виски и каштановые волосы средней длины делали его модником. Карие глаза, и без того не сильно широкие, еще больше сузились от солнца.

Парень подмигнул себе, выдохнул, собрался с мыслями. В голове сложился план дальнейших действий: жилье – море. Джонни погуглил хостел и двинул на автобусную остановку. Все казалось понарошку и немного пугало.

Квартирка, заставленная двуспальными кроватями, пустовала. Рыжебородый моложавый хозяин между делом сообщил, что другие постояльцы прибудут ближе к ночи. Охранять доску было некому, но за 500 рублей каморка доброго самаритянина запиралась на ключ. От хостела до моря было довольно далеко, но Джонни все равно пошел пешком. Одет был не по погоде и быстро вспотел – теплую сибирскую куртку пришлось снять. Еще издалека он почувствовал незнакомый запах и ощутил свежий ветер. Сибирский холодный – обжигал и бодрил, теплый морской – окутывал и пленил. Сердце забилось в предвкушении нового и неизведанного. Протопав еще минут 40, Джонни попал на набережную, на которой, к удивлению, было полно мирно гуляющего народа. Кафешки завлекали вкусным кофейным запахом. Джонни заказал американо и сел так, чтобы было видно волнующую морскую гладь. Растягивал напиток и глядел, глядел, глядел, как будто что-то высматривая. Море манило, но на мгновение Джонни почувствовал страх. Непонятный первобытный ужас захватил его, когда он смотрел куда-то на горизонт.

За соседним столиком сидела пожилая пара. Тучный мужчина настаивал на том, что ему надо попрощаться с морем – в последний раз окунуть в воду руки. Жена не возражала. Они ушли, а Джонни взглядом проводил их, чтобы увидеть, где можно дотронуться до соленой воды. Расплатившись, он последовал к спуску. Словно мальчишка, несколько минут не решался подойти к морю, а потом, улыбнувшись, быстро глянул на небо, сделал несколько шагов и присел к волне. Рука опустилась в воду, которая тут же отступила, будто бы испугавшись знакомства, затем накатила и немного залила кроссовки.

Мама часто упрашивала отца свозить их на море, но всегда находилось более выгодное вложение средств. Курорты были и поблизости – бесконечные озера Хакасии, Алтайские горы и реки. А Джонни завидовал ребятам, которые в сентябре увлеченно рассказывали о том, как они барахтались в волнах.

«Вот теперь увидел!» – сам себе сказал Джонни. Первый пункт программы был выполнен. В 30 лет он впервые прикоснулся к морю. Оно было настоящее, черное, пока еще весеннее. Постояв минуту, он огляделся в поисках лавочки и, заметив пустую, направился к ней.

Джонни достал из рюкзака журнал, который оставил попутчик в поезде, и принялся его листать. Остановился на странице с броским названием: «Эмиграция. 4 главных правила при переезде». Первое гласило, что финансы необходимо разделить на 3 части: жилье, н/з, сиюминутные расходы. Второе правило – ищите ночлег и заплатите за пару месяцев вперед, третье – найдите работу. Четвертое напоминало пионерский лозунг и призывало быть бдительным.

Джонни решил, что пару дней он еще побудет туристом, а уж потом начнет обвыкаться на новом месте.

Вечером в хостеле был аншлаг. Трое непьющих, заткнув слух наушниками, исподлобья посматривали на вновь причаливших. Последними пришли два сноубордиста: полноватый приземистый Олег и тощий молчаливый Егор. Они были датые и всех угощали виски. Джонни сопротивлялся недолго, слишком уж бурный на впечатления выдался день. К полуночи он договорился с Олегом о завтрашнем спуске. Егор угощал – у него был день рождения.

Утром с больной головой они поехали на гору. «Эмигрант» Джонни разделил деньги, как и советовал журнал. Сумму на квартиру оставил на кредитке. Наличку рассовал по карманам, во внешнем лежали несколько тысяч, которые он готов был потратить.

Ценники везде кусались. Ски-пасс стоил дорого. Аппарат, принимающий карты, барахлил, и Олег с Егором бурно возмущались. Налички у них не хватало. Джонни предложил свой кэш. Егор впихнул в ответ кредитку, доверием ответив на доверие.

Гора была прекрасна. Развернув плечи, Джонни спускался по трассе, разрезая снег на две сливочные половинки. Тело отлично помнило движения. Все складывалось как нельзя лучше. Это был прекрасный день. Олег выдавал трюки, Егор чудесно закладывал виражи и быстро спускался с горы. Оба были отличными мастерами, и у Джонни на мгновение промелькнула мысль, что ребята местные, но те уверяли сибиряка, что они столичные студенты.

Апре-ски обошелся еще дороже, но после покатушек аппетит не на шутку разыгрался. Егор уверял, что заплатит за «хавчик», как только получит кэш. Цены в ресторане кусались, и Джонни открыл второй карман с наличкой.

В хостел возвращаться не хотелось, и они остановились в парке, доедая и допивая то, что было куплено еще на склоне. Егор забрал свою карту и побежал искать банкомат. Олег отошел в кусты. И тоже пропал. Джонни помыкался по парку, но парней след простыл. Он проорал имена друзей, но никто не отзывался. «Они должны быть в хостеле», – решил Джонни и поплелся туда, закинув на плечо борд. Места столичных студентов были уже заняты другими. Хозяин не согласился стеречь доску за сотню с мелочью, поэтому пришлось ее грузить на кровать. Вскоре Джонни заснул в обнимку с доской. Постояльцы фоткали его как настоящего приверженца спорта.

Утром занозой в мозгу сидела мысль о вчерашнем дне. На Джонни накатывали саморазрушительные обвинения. «Просрать все деньги, скопленные на переезд, в один день», – убивался он.

В такой момент человек придумывает такие изощренные формы самобичевания, что, взглянув со стороны, кажется, что нарочно не придумаешь. Ну с кем не бывает – потратил лишнее, поддался на уловку мошенников, логика подсказывает, что в таких ситуациях был чуть ли не каждый человек, но мозг блокирует любые логические цепочки. В голове крутилось: «Такой лопух здесь завянет. Уезжай, пока не поздно». Память отыскала инцидент в прошлом: «Помнишь, как 5-м классе у тебя деньги отобрали, пригрозив игрушечным пистолетом».

Рыжебородый хозяин хостела так посмотрел на несчастного Джонни, что тот явно прочел в его взгляде: «Еще одного лоха провинциального развели». Далее последовали решения, продиктованные исключительно стыдом. Но если разобраться, стыдиться было некого – Джонни в Сочи не знала ни одна душа. Но все равно он чувствовал неловкость: краснел, бледнел и мысленно покупал билет обратно домой.

В 12.00 выгнали из хостела. Джонни беспечно отнесся к четвертому правилу переезда, которое гласило о бдительности, но решил, что остальные он точно применит. В первую очередь надо было обеспечить себя жильем. Денег на карте хватало для оплаты хостела всего за пару недель. В поисках дешевых апартаментов он перерыл весь интернет. Пусто. На одном из форумов компашка на машинах рассказывала, как остановилась в Анапе, где сняла комнату по каким-то смешным ценам. И Джонни решил, что с горами пора завязывать, оставалось только море. Он сел в автобус и поехал на другой курорт.

В дороге он нашел несколько хороших предложений. Даже возле моря комнаты стоили недорого, и можно было прожить на сбережения пару месяцев.

2
Джонни опустился на кровать, и она заскрипела под его задом. Противно так, по-старчески. Сетка качнула и вновь лязгнула. Джонни подпрыгнул повыше, чтобы расслышать звук. Ква-ква. Металлические лягушки запели с удвоенной энергией. «Опять скрип, – подумал Джонни, вспоминая свою тахту в родительском доме. – В моей жизни никогда не будет тихой мебели».

Он оглянулся вокруг. Вытянутая комната уходила вглубь, а вязаный коврик разделял ее на два фронта. Слева от окна стояла кровать, на которой сидел Джонни, а ближе к двери платяной старый темный, наверняка скрипучий, шкаф. Напротив шкафа ютился сноуборд и кресло-качалка. А рядом с кроватью был светло-коричневый письменный стол из орешника. На нем лежало потускневшее поцарапанное оргстекло, под которым был календарь за 2010 год с огромной головой амурского тигра. В углу стояла лампа, рядом с которой лежали две стопки по 5 книг. На побеленной стене висели две иконы и репродукция «Незнакомки».

Джонни подмигнул красивой девушке, мечтательно закрыл глаза и провалился в туман. Энергия, потраченная на дорогу и самобичевание, кончилась, поэтому снов в эту ночь Джонни не снилось. Не ворочаясь, он впервые за месяц проспал всю ночь.

Ровно в 8 утра застучали в дверь, тучная в бедрах хозяйка Ангелина Кузьминична вошла без приглашения. Она прошествовала с подносом в глубь комнаты и поставила яичницу с салом на стол. Как официант, положила рядом с тарелкой салфетку, а на нее – нож и вилку.

– Завтра ровно в 8 все может повториться. Ни минутой позже, потому что дисциплина – главное оружие на войне со старостью и смертью. В основном на завтрак яйца, у меня диабет, мне полезно. Стоимость 500 рублей в неделю. Обеда и ужина не жди.

Джонни поднялся с кровати. Сибирского отопления здесь не было, и тело быстро покрылось пупырышками. Он вдохнул сквозняк из окна, уставился на Ангелину Кузьминичну и закивал.

– Спасибо.

– Будешь брать?

– Надо с карты снять.

– Онлайн-перевод подойдет, я человек современный, – чуть-чуть коверкая слова, сказала хозяйка и добавила, припадая на букву «Г»: – И в смартфонах я гуглю. Вайфай тоже имеется. Пароль – адрес дома.

Ангелина Кузьминична достала из фартука телефон и, как заправский интернет-серфер, заскользила пальцами по экрану. На мониторе горели десять цифр, рядом с которыми зеленел значок банка. Джонни достал свой из-под подушки, подключился к сети и открыл приложение: оставалось всего 800 рублей. Он посомневался пару секунд, втянул запах яичницы и пульнул деньги. Ангелина Кузьминична довольно закивала и поплыла восвояси.

– А книги? Можно… – спросил Джонни вместо благодарности. Хозяйка повернулась. – Книги вон те на столе, они ваши?

– Умный что ли? – Хозяйка хмыкнула презрительно, сменив милость на гнев. – До тебя тут жил психотерапевт или какой-то такой. – Она покрутила кистью у виска, словно вкручивая лампочку. – Его книги, так что хоть сожги.

Джонни выпрыгнул из кровати, как только дверь закрылась. В минуту он смолотил завтрак и подтер кусочком хлеба весь расплывшийся желток. Потом вновь нырнул в кровать и закутался в одеяло в надежде согреться. Мысли не давали заснуть, надо было решать, что делать дальше, но ничего путного в голову не приходило, кроме как сходить на море.

Промариновавшись в постели, Джонни высунул руку, дотянулся до стула, оперся на него и в мгновение схватил книгу со стола. Полистав несколько страниц, он наткнулся на обведенную в рамочку фразу: «Дисциплина превыше всего». Джонни хихикнул и положил книгу обратно.

Ветер. Был ветер. Небольшие зонтики городского песчаного пляжа были свернуты и завязаны. Поодаль стоял небольшой белый одноэтажный домик с надписями о всевозможных морских приключениях и ценами на них. Какой-то мужик суетился рядом, выставляя дополнительный шатер. Явно местные мама и дочка пришли с хлебом и подкармливали пару лебедей, прекрасно балансировавших на маленьких волнах, которые то и дело выбрасывали их на берег. Но в целом пляж еще был пустынным. Джонни долго шел по берегу следом за мамой и дочкой. Он остановился спустя несколько километров. Береговая линия закончилась, и надо было подниматься по лестнице вверх на набережную. Джонни повернулся и, изучая песчинки под ногами, бессмысленно замаршировал по пляжу в обратном направлении.

Недалеко от дома, в котором остановился, Джонни зашел в продуктовый и отоварился на последние 300 рублей, которые были у него на карте. Рис, гречка и перловка. Хлеб и масло. «На неделю хватит, а там посмотрим», – подумал Джонни, оставшись без гроша в кармане. Следующим пунктом в статье про эмиграцию была работа, но Джонни не знал даже, как подойти к этой проблеме. По образованию он числился архитектором, но за 8 лет, прошедших с окончания вуза, ни дня не проработал по специальности. Социальный лифт барахлил и не поднимал его на нужный этаж. Единственной его профессией была должность продавца крупной бытовой техники, и, увидев большой рекламный щит, который кричал о невероятных скидках на ноутбуки, Джонни грустно улыбнулся. Ему показалось, что других вариантов нет.

В магазине его как будто ждали и приняли с распростертыми объятиями. В отделе крупной бытовой техники мест не было, поэтому надо было переквалифицироваться в продавца мелкой. Денег платили еще меньше, чем в Сибири. Больше бонусами, на которые первое время можно было не надеяться. Пролетели 7 дней. До зарплаты оставалась еще неделя, а пакет гречки подошел к концу. Перловка входила с трудом. В той же статье про эмиграцию приводилась статистика, которая говорила о том, что каждый пятый возвращался, откуда приехал. Особенно большой отток в первые месяцы. Джонни не хотел ехать обратно и всеми силами цеплялся за шанс остаться у моря.

ИЗ ИНТЕРВЬЮ ПОРТАЛУ «МОРЕ НЬЮС». РУБРИКА «НОВЫЕ ЛЮДИ». АВГУСТ 2020.
Корреспондент: Полтора года назад вы начали жизнь с чистого листа. Как быстро добиться вот такого успеха в бизнесе, в жизни?

Евгений Федоров (Джонни): Смотрите. Когда ты находишься в социальном капкане, то варианта два. Первый – откусить себе ногу и убежать, второй – ждать, когда кто-то придет, освободит тебя и съест. В общем-то год назад я вырвался из западни и потрепанный, испуганный убежал, освободился, так сказать. Но когда бежишь в страхе – обязательно угодишь в другой капкан. И часто в точно такой же нехитрый. Просто одна девушка заменит другую, вместо родителей ты найдешь себе других наставников, друзей будут звать по-другому. Все.

Корреспондент: Выхода вообще нет?

Джонни: Есть. Набраться сил и разжать дуги, но для этого требуется сверхусилие.


Корреспондент: Так с чего начать?

Джонни: Понять, в какой капкан угодил.


Начальница Вика, которую все побаивались и от которой утаивали свои алкогольно-шашлычные планы, чем-то напоминала бывшую жену Джонни. Она так же внимательно слушала, обещала-врала и жадно так улыбалась. Ее муж работал рядом в отделе компьютеров. Каждый раз, когда Вика и Джонни что-то обсуждали, он ерзал, скрипел мышкой и нервно захлопывал ноутбуки. Начальница выдала рабочий кнопочный телефон с характерным трещоточным сигналом, уведомляющим, что Джонни пора прийти на склад в кабинет Вики. Она задавала вопросы про личную жизнь, хитро улыбалась своими черными глазами, элегантно поправляла волосы вороного цвета и давала дурацкие поручения. Джонни догадывался, чем это в итоге закончится. Приходилось прикидываться наивным мальчиком, чтобы не стать ее любовником. Сложные отношения ему нужны были сейчас меньше всего.

После испытательного срока его перевели на график два через два. Появилось много свободного времени. Спасаясь от голода, Джонни гулял. По набережной, по проспектам, которые весна раскрасила в яркие цвета. Еда закончилась за три дня до зарплаты. В долг уже были взяты 500 рублей на завтраки. Джонни решил продать сноуборд. Много денег за него было не выручить, но, чтобы встать в колею и жить от зарплаты до зарплаты, хватало. Пришлось демпинговать. Доска ушла за копейки какому-то молодому парню.

Получив наличность, Джонни по обыкновению отправился на пляж. Было пасмурно и зябко. Завихрило. Небо стало чернеть. Джонни сел на лавочку и провалился в транс. Не мешали ни картинки, ни запахи. Мысленно он вернулся обратно, в Сибирь. Перед мысленным взором возник образ матери. Мать сурово велела сыну отчитаться о проделанной работе. Хвастаться было нечем, и Джонни оправдывался словом «временно».

Его затянуло, и он не заметил, как пошел дождь. Уже основательно промокнув, он спрятался в кафе. Ливень встал пеленой между окнами забегаловки и морем, так что нельзя было ничего разглядеть. Через десть минут капли поредели, и Джонни вышел на ветреный берег. Волосы склеились и паклей лежали на голове. Он подошел к парапету и посмотрел вниз: там, в пяти метрах, волны накатывали на пляж. Одна за другой, подгоняемые ветром, они опускались на камни, захватывая прибрежную территорию. Вот они добрались до бетонного заграждения. Джонни стоял и смотрел, пока не продрог. Пора было возвращаться. Он быстро зашагал и вскоре согрелся, однако появилась отдышка, и пришлось немного поумерить пыл. Через 40 минут он был в своей комнате. Хозяйка, окинув его взглядом, прошипела, что одеваться надо по сезону, и стала советовать найти работу. Нормальную, подобающую мужику, а не пылесосы продавать. Джонни услышал лейтмотив знакомой песни, мысленно заткнул уши и спрятался в комнате.

Неужто ничего не меняется, неужто НИЧЕГО не меняется? Стало страшно. Надо было срочно что-то делать, дабы не погружаться в депрессию.

Непогода заставила сидеть дома. Телевизора не было. Телефон осточертел. Кино смотреть не хотелось. «Игру престолов» он полностью пересмотрел и ждал нового сезона. Джонни не особо увлекался книгами. Читал в основном то, что задавали. Его кругозор значительно расширился, когда он встречался с девушкой с филологического факультета, но и она часто советовала дикую и нудную современную чушь. На работе чуть ли не заставляли читать Карнеги и другую популярную литературу о том, как с улыбкой впаривать товар. Джонни, с детства привыкнув быть прилежным учеником, листал эти книги, но применять не получалось.

Смартфон предсказал непогоду на ближайшие пять дней. Два из них Джонни не работал. Он уселся за стол и включил настольную лампу. Несмотря на то что ночь не наступила, света явно не хватало. На столе возвышались две стопки книг. Приглядевшись, Джонни понял, что стопки сделаны не спонтанно. С одной стороны – литература по психологии. С другой – материал, посвященный спорту и здоровому питанию. Книга по целеполаганию мостиком объединяла обе стопки. С обложки кричала фраза: «Чего ты хочешь?» Джонни несколько раз усмехнулся, взял ее в руки и с недоверием и презрением открыл книгу. Вскоре она заинтересовала его каверзными вопросами, на которые у Джонни не было ответов. Каждый постулат опускал его на уровень примата. От такого чтива Джонни аж вспотел. После первой части хотелось захлопнуть книгу, но он затормозил на практическом задании. Чтобы изменить жизнь, автор предлагал записать пять больших целей, которых читатель хотел бы достичь. Мозг начал крутить давно заржавевшие шестеренки, выстраивая новые нейронные цепи. Найти стабильную работу, заработать денег, завести семью, стать как все… Пятая цель никак не давалась. Джонни несколько раз записывал на листке, как казалось ему, ерунду: купить новый телефон, машину, квартиру, но тут же зачеркивал. Все было пустым. Он перевел взгляд на стопку и остановился на книге «Естественный бег».

«А что, сбросить 5–10 кило перед пляжным сезоном с помощью бега – хорошая долгая цель», – подумал Джонни, записал и бросил к чертям ручку. «Пробежать марафон 40 километров – а вот это на всю жизнь», – он добавил конкретики в список, вложил листок в книгу про цели и захлопнул ее. На часах загорелись нули, Джонни поставил будильник на 7.00, мысленно проложил маршрут до моря и обратно и уснул.

Хозяйка забарабанила ровно в 8.00. Запах яичницы ворвался в комнату. Джонни вскочил, напялил джинсы и футболку и побежал открывать.

– Спишь, что ли? На работу же скоро?

Джонни заморгал и очнулся, постепенно осознавая, что живой. Будто пробыв несколько минут под водой, он вдруг всплыл и жадно хватал воздух, приходя в сознание. «Бег!» – подсказал мозг. «Пора кушать», – возразил организм – он уже привык завтракать ровно в 8:00.

Наконец-то дали зарплату. Джонни мысленно вычеркнул первый пункт составленных вчера целей. Пили в парке. Пиво плохо заходило в пасмурный и холодный день, поэтому вскоре друзья-коллеги уболтали проставиться коньяком. Джонни пошел на сделку, но с условием, что на закуску и последующую выпивку скидываться будут все. Обсуждали работу. Андрей, муж начальницы Вики, постоянно цеплялся к словам новичка, пытаясь обесценить их. А когда дело дошло до вопроса, почему Джонни несправедливо оставили без бонусов, которые можно было бы пропить, Андрей встал на сторону начальницы. Напряжение нарастало. Все шло к драке. Поводом стал характерный сигнал эсэмэски с тремя словами. Почти все знали их и, как только услышали пилим-пилим, заорали: «Джонни, на скла-ааааад!» Все были убеждены, что у новичка с Викой роман, но никто не удосужился спросить – правда ли это. Видимо, бэкграунд у начальницы был не ангельский. Пришлось драться.

Андрей был ниже на голову долговязого противника, но шире в плечах и крепче сложен. Он втащил Джонни в челюсть, но по касательной. Инстинктивно тело сибиряка как-то само отпрыгнуло и встало в стойку. Все вокруг закричали и поделились на два лагеря. Андрей пер напролом, размахивая руками, словно мельница крыльями. Джонни отпрыгивал и держал противника на расстоянии джеба. Пару раз ему удалось попасть ревнивцу в нос. Андрей решил действовать резче. Получив еще один ощутимый удар под глаз, он успел захватить противника за пояс. Оба кубарем покатились по мокрому асфальту, сдирая локти в кровь. Поочередно оказываясь на сопернике, каждый пытался нокаутировать противника, но удары в основном летели мягкие и не наносили никакого вреда. Через несколько минут они схватили друг друга за руки. Их разняли, присудив ничью. Андрей выкрикивал оскорбления и угрозы, Джонни советовал противнику захлопнуть свой ноутбук и лечиться у психиатра.

Как только краснота сошла со щек, снова раздался знакомый звук кнопочного телефона. Драка вновь чуть не вспыхнула, но обоих крепко держали, да и сами драчуны не имели никакого желания продолжать. Весь адреналин вышел. Джонни пообещал не лезть в рукопашную. Его отпустили, и он, вытирая локти влажной салфеткой, пошел домой. На маленьком экране рабочего телефона горело сообщение от Вики: «Извини, забыла, что ты ушел».

Его догнал товарищ из климат-отдела, Жорик. У него было полбутылки коньяка, которые они с удовольствием выжрали. Потом еще пол-литра. В итоге денег пришлось потратить больше, чем запланировал. Джонни пришел «навеселе». Разувшись, он хотел быстро прошмыгнуть в комнату, но голод погнал его к холодильнику. Взяв кастрюльку с отваренным накануне рисом, он обратил внимание на початую бутылку водки, которая ютилась в дверке. Выпивка принадлежала хозяйке.

Дернув в комнате пару стопок, он выхватил листок с написанными целями. Прочитал их вслух, громко поржал, забыв о том, что рядом спит Ангелина Кузьминична. Открыл книгу и собирался еще что-то продекламировать, но внимание рассеялось, и читать удавалось с трудом. От злости Джонни выбросил популярное издание в форточку, сопровождая действие совсем не литературными выражениями. Следом в окно полетела книга про бег и скомканный листочек с целями. «Никогда я бегать не буду. Никогда. А потому что мне это… потому что я…» – Джонни сел на стул и уткнулся взглядом пол. «А действительно, кто я? И почему… Мама, помоги».

Джонни заснул за столом. Проспал и не пошел на работу. Вика прислала загадочную эсэмэс: «Завтра отработаешь на складе». Хозяйка вычла два завтрака за украденную водку, но не простила. Молчала и надменно сплевывала при виде раскаявшегося дебошира. Голодный, он лежал в кровати, собираясь с мыслями и разгребая отвращение к себе. Засохшие слезы перестали быть солеными. Пасмурные дни продолжались. Джонни заставил себя выйти из домика. Зашел в палисадник под своим окном и увидел выброшенные вчера книги. За ночь они набухли от влажности. Он обтер обложки, расправил скомканный листок с целями, впихнул его в книгу и пошел на пляж. Джонни устроился на набережной и почти весь день читал. О том, как пережить отказ от цели, о том, как радоваться победам на пути к успеху, о том, что тропа кривая и шаги нужно делать аккуратные. О том, что есть важные цели и не очень, о том, что нужно что-то делать срочно, а чем-то заниматься постоянно. Разложив свои цели на матрицу Эйзенхауэра, он поместил занятие бегом в квадрат важных, но не срочных дел. И следом открыл страницы книги о беге. Книга изобиловала картинками с человеческим телом. Постановка стопы, удержание рук. Джонни и не подозревал, что бег состоит из стольких нюансов. Опустив взгляд на ноги, он посмотрел на старенькие кроссовки – в них не то что бегать – ходить надо с опаской.

Голова гудела и на следующий день. Окончательно Джонни проснулся, только услышав трель – звук эсэмэски от Вики. Неприятное электричество пробежало по телу, но после драки идти на склад почему-то было легче. У мужа начальницы был фингал, он не выходил в зал и сидел на проверке товара, поглядывая на дверь, ведущую к кабинету жены. Джонни вошел в каморку и намеренно запер дверь. Вика нежно с опаской провела пальцами по ссадинам Джонни и потребовала сближения. Видимо, она посчитала Джонни победителем позавчерашнего мордобоя и решила его наградить. Сопротивляться не было сил, и Джонни поддался инстинкту.

Отношения с начальницей сулили выгоду, и он занял у товарищей деньги под будущую премию. В обеденный перерыв сибиряк сбегал в спортивный магазин и купил кроссовки для бега. Обнова радовала весь оставшийся день. Предвкушение чего-то нового не оставляло Джонни, он отказался от похмельной попойки и после работы прямиком направился домой.

Поужинав вареной курицей, он принялся составлять маршрут завтрашней пробежки. До моря и обратно оказалось 4 км. Это расстояние немного пугало, но не было непреодолимой преградой.

Снился спуск с горы на старом сноуборде. У склона ждала мать. Она расцеловала и крепко прижала к себе. В ушах зазвенело. Оказалось, будильник затрезвонил, как всегда, слишком рано. Предательские мысли предлагали телу еще понежиться и сомкнуть глаза, но воля, подпитанная вчерашним чтивом, победила. Джонни натянул черные шорты и накинул на футболку голубую ветровку. С осторожностью и влюбленностью влез в новые бело-синие кроссовки и побежал. Хозяйка только проснулась и взглядом проводила родившегося ночью бегуна. Она ухмыльнулась и пошла готовить завтрак. «Видимо, с беконом придется покончить», – пробухтела она себе под нос и улыбнулась.

Первые несколько шагов Джонни оглядывался. Было стыдно увидеть соседей, да и вообще людей. Ему повстречались несколько спешащих по своим делам женщин, которые несколько секунд рассматривали бегущего, а потом резко теряли к нему интерес. Стыд отходил на второй план. Возникала даже некоторая гордость. Помогало и то, что никто в Анапе не знал о сибирском мужике, который вышел в 7 утра на пробежку.

Первый километр дался легко. Джонни вертел головой, не прибавлял ход, следил за положением тела и дыханием, как написано в книге. В голову полезли мысли, и техника бега постепенно рассыпалась. На повестке дня было несколько животрепещущих вопросов: «А что, если Вика не даст бонусы, как просить? И стоит ли дальше спать с ней?»

Выгода и опасность вчерашнего соития были очевидны: предыдущий служебный роман закончился разводом после двух совместных и несчастливых лет жизни. Голова прокручивала разные способы отказа от секса, но все возможные варианты развития событий заканчивались тем, что Вика снимала одежду, и Джонни оказывался не способным этому противостоять. Мужчина.

Мозг устал обмусоливать эту тему и перескочил на следующую. Джонни надо было вновь победить в драке Андрея. В словесной. Во время бега он воображал, как остро и тонко подкалывал рогатого муженька, и тот, поджав хвост, уходил к своим ноутбукам, позволяя забавляться со своей женой. Однако, как только мозг нарисовал победу противника, возникли сомнение и страх. «Что, если победить не удастся?» – от таких мыслей сильнее забилось сердце. Увольнение было тем бичом, который подстегивал его думать и думать, гоняя мысли по кругу: «Где взять деньги, если не дадут премию? И сколько бонусов он вчера заработал?»

Ноги забились, и мышца, расположенная вдоль голени, стала болеть. Джонни терпел до моря. Но затем повалился на деревянную лавку темно-коричневого цвета и нервно задышал. Сердце выпрыгивало из груди. Вопросы, которые казались такими важными, отошли на второй план. Выжить бы.

Джонни считал себя не очень спортивным парнем. Ничем профессионально не занимаясь, он успевал везде по чуть-чуть. Бег он никогда не любил и мотал круги только ради зачета. Теперь сам заставил себя бежать. И это было чертовски трудно.

Через несколько минут Джонни привстал со скамейки и легкой трусцой засеменил к морю. Он остановился на пляже и увидел еще четверых сородичей. Молодая девушка в хорошем темпе разбивала ногами песчаный пляж. Круглые доли попы в обтянутых черных лосинах попеременно напрягались, выталкивая красивое тело вперед. Еще трое таких же одиночек с наушниками в ушах удалялись к линии пляжа, где их почти не было видно. Джонни развернулся и побежал обратно. Медленно. Останавливаясь через каждые 100–200 метров. Город постепенно оживал. Солнце не появлялось, не грело, но было уже где-то высоко. У входа во двор Джонни согнулся пополам, сплюнул и тяжело задышал. Он чувствовал себя победителем и проигравшим одновременно.

Душ помог, тело взбодрилось. Ангелина Кузьминична сменила гнев на яичницу и вопреки наказанию подала завтрак.

– Это правильно, а то совсем себя распустил. Предыдущий тоже пробовал. Сказал, что это не его. А ты, я смотрю, активно взялся за дело.

– Спасибо. Вкусно, как никогда. Простите за водку, я что-то не совладал с мыслями.

– Потом расскажешь. Иди на работу. И давай вещи грязные, я постираю.

Первую половину дня Джонни пребывал в отличном настроении. С Андреем пересекаться не приходилось. Эсэмэска о призыве на склад не приходила. Посетителей почти не было, и можно было просто стоять, оперевшись на столб. После обеда тучи еще больше сгустились над городом. Забежав на склад за новеньким пылесосом, Джонни заметил на лице Андрея помимо фингала, который оставил он, еще три отчетливые царапины. «Развод состоялся с применением физического насилия», – подумал Джонни, и это его еще больше озадачило. Встречи с Викой грозили стать публичными.

Эсэмэска пришла под вечер. Поход в кино был первым этапом открытых отношений. Джонни уснул в удобном кресле кинозала, так не разу и не посмеявшись над примитивной американской комедией. Вика обиделась и не стала настаивать на продолжении встречи.

Джонни добрался до дома ближе к полуночи. Без задних ног он повалился на скрипучую кровать и немедленно заснул. Ничего не снилось.

Будильник предательски затрезвонил слишком рано. Спина еле разогнулась. Суставы превратились в заржавевшие механизмы и скрипели не хуже кушетки, с которой вставал Джонни. Потянуться он не мог, потому что боялся упасть в обморок от боли. Сел обратно и несколько минут тупил. Незнакомка с репродукции смотрела по-прежнему обворожительно, но никак не мотивировала на продолжение занятий бегом. Джонни боком рухнул на подушку и почувствовал, как весь организм благодарит его за пощаду.

– А че сегодня не бежишь? – Ангелина Кузьминична подлила масла в огонь. Джонни кольнуло чувство вины.

– Боюсь, умру, – прокричал в ответ погибающий спортсмен.

– Ничего страшного, ты же заплатил мне вперед за два месяца.

– Старая ведьма, – прошептал Джонни и встал с постели.

Словно зомби, он надел свою «форму» и побежал.

Не хотелось. Первые шаги давались тяжело. Ноги налились свинцом. Руки прижались к бокам. Но метров через 500 кровь прилила к ногам, и стало тепло. Мышцы опять почувствовали вкус бега, но все еще трудно было заставлять тело двигаться вперед. Через какое-то время Джонни впал в транс и по инерции продолжал движение в сторону моря. На этот раз возникла мысль о том, как бросить бег. Как вернуть кроссовки и что при этом сказать продавцу? Как их помыть, чтобы они казались чистыми и неношеными? Последняя мысль обрадовала: «А если получится сдать, то и премия от Вики не сильно нужна, хотя деньги не помешают… Да и вообще – есть другие виды спорта». Джонни чуть не врезался в дерево и вернулся на трассу.

Спасительная лавочка была занята, Джонни пробежал еще 50 метров и бухнулся на песок. Бегуны, словно рыбы в океане, курсировали по пляжу в разных направлениях. Бег для них был обычным делом, вроде чистки зубов или завтрака. Джонни позавидовал их силе воли.

Возвращался пешком, со спортом уже было покончено. Подходя к дому, он заметил вышедшую на улицу Ангелину Кузьминичну. Стало стыдно, и он зашевелил скрипучими суставами. Это были самые тяжелые метры дистанции. Накрыло ощущение собственной никчемности. Не сказав ни слова, он отправился в душ. Завтрак из творога и ягод стоял на столе, но есть не хотелось. Он отмыл кроссовки, просушил их сухой тряпкой, сложил в коробку и засунул в пакет. Наспех закинул еду в рот, прожевал, запил. И лег на кровать. До открытия спортивного магазина было два часа.

Джонни взял со стола книгу о правильном и здоровом питании и решил, что похудеть к пляжному сезону можно и с помощью диеты. Слова скользили мимо сознания, и Джонни заснул, пометив для себя, что надо пить побольше воды. 2 литра в день. Ерунда какая-то, как это поможет?

Вика ждала на набережной в 2 часа, во время обеда. Джонни принарядился, побрился, взял пакет с коробкой и пошел на встречу. Обуваясь в прихожей, он заметил новую покупку Ангелины Кузьминичны. Сверкающие серебристые палочки для скандинавской ходьбы пахли спортивным магазином.

«Завтра, все можно успеть завтра», – подумал Джонни, оставил пакет с кроссовками и пошел на встречу с Викой.

Глава 2 Жду прилива

1
Неуютно. Денег было мало, чтобы заказывать что-то, кроме кофе. Вика уплетала барабульку. С маленькой, очень вкусной рыбешкой она справлялась за несколько секунд, вытирала руку салфеткой и приступала к следующей. Утренний забег основательно потрепал запасы энергии Джонни, и он чувствовал голод.

– Поедем ко мне, Жень?

– Поехали, – обреченно сказал Джонни, словно кто-то связал его волю.

После секса они еще погуляли по набережной. Говорить особо было не о чем. Рассказывать о себе Джонни не хотел, а Вика тараторила о всякой рабочей ерунде, которую слушать было трудно и вредно.

– Тебе совсем не интересно со мной? – спросила Вика.

– У меня просто нелегкий период… Я еще не отошел.

– Да, я понимаю.

Посмотрев на часы, Джонни отмазался придуманными делами и поспешил за кроссовками: их еще можно было успеть сдать.

После обеда на скорую руку его вдруг разморило. Сказывался ранний подъем, и он повалился на кровать. В конечном счете кроссовки можно было сдать и завтра.

– Динамо бежит? – спросила Ангелина Кузьминична, пробарабанив палкой для ходьбы. – На пробежку становись.

Джонни никуда не собирался, но увидев спортивную повязку на бабушке, понял, что и в этот раз придется надевать кроссовки. Он решил схитрить – добежать до угла и постоять там.

– Держи, – Ангелина Кузьминична протянула ему фитнес-часы. – Разберешься и мне покажешь. Похвастаешься, сколько километров пробежал. ...



Все права на текст принадлежат автору: Сергей Панч.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Покоривший волнуСергей Панч