Все права на текст принадлежат автору: Василий Вячеславович Боярков.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
РезидентВасилий Вячеславович Боярков

Василий Боярков Резидент

Глава I Первый мертвый

Был самый конец 90-х. В один из тихих погожих августовских дней я находился в купейном вагоне поезда, сообщением Москва-Санкт-Петербург и, подъезжая к Московскому вокзалу, любовался открывающимися передо мной величавыми красотами самого прекрасного города России.

Я являлся «резидентом» Федеральной службы безопасности, с псевдонимом — «Барон». Такой позывной я получил вследствие моей частичной принадлежности к цыганской национальности. Действительное же моё имя — Георгий Бестужев. Направлялся я на новое задание, уготованное мне Судьбой и любимым руководством. Подобные путешествия были совсем нередкими в избранной мною профессии. Моя основная задача была проникать в преступные группировки, сеять в них смятение, постепенно дезорганизовывать и разрушать их изнутри. Однако, в этом случае многое было не понятно, и никто даже не предполагал, откуда следует начинать работать.

Про меня следует сказать, что я был далеко не заурядной личностью. Имел нестандартный тип мышления и обладал способностью применять творческий подход, казалось бы в тривиальных условиях. В общем, практически всегда мои действия отличались своей нестандартностью и не подходили ни под одну разработанную в учебниках программу. Внешностью Бог одарил меня замечательной. Будучи двадцати семи лет от роду — при среднем росте — я обладал атлетической фигурой мощной комплекции. Мои накачанные бицепсы выдавали во мне человека достаточно физически развитого и обладавшего недюжинной силой. Красивое кареглазое лицо, с темно-русыми пышными волосами, уложенными в прическу — каре, сводило с ума большинство представительниц прекрасного пола, что позволяло мне непринужденно завязывать с ними знакомства — подчас — так необходимые в моей профессии. У мужской половины населения — с такими своими данными — я также без особого труда находил понимание и заручался доверием. Какой у меня был характер? На этот вопрос довольно трудно ответить, потому что в зависимости от каждой определенной ситуации, мне приходилось играть ту или иную роль. Делалось это так искусно, что Уильям Шекспир, сказавший в свою время фразу: «Весь мир театр, а люди в нем актеры», остался бы мною совершенно доволен, так как я полностью подтверждал правдивость того изречения. Одевался я всегда элегантно — вот и теперь на мне был мой излюбленный темно-серый строгий костюм, под пиджаком красовалась белая водолазка. Рубашек, и тем более галстуков, я носить не любил. По моему виду меня можно было принять за кого угодно, но только не за агента спецслужб.

Возвращаясь к сути, следует отметить, что это новое дело было следствием поспешности предпринимаемых Федеральной Службой мер, направленных на установление достоверности информации, появившейся после того, как раненный в перестрелке «боец», одной из Петербургских преступных группировок — что в те времена в криминальной столице было явлением скорее частым, чем редким — в бреду наговорил, что готовится крупномасштабное ограбление валютного запаса России. Сотрудники милиции, принявшие его исповедь «за чистую монету», поспешили поставить в известность Федеральную службу безопасности о том, что готовится беспрецедентная акция.

Действительно — на то время — из оборота было изъято множество долларовых купюр, различного достоинства, по причине того, что они достаточно поистрепались и требовалось произвести их замену. Именно об этом и договорились наше Правительство и ГОСДЕП США. Сумма планируемого обмена нигде не оговаривалась, но было очевидно, что она огромна и переваливала в подсчете за миллиарды долларов. Было решено переправлять груз военным самолетом.

Мои размышления были прерваны заглянувшим в купе проводником. Он сказал фразу, заученную им до автоматизма:

— Подъезжаем. Поезд прибывает на Московский вокзал города Санкт-Петербург. При высадке будьте осторожны. Не забывайте в вагоне Ваших вещей.

Я ответил, что прекрасно его понял и не премину воспользоваться добрыми пожеланиями, дабы избежать травматизма, увечий и горьких сожалений об утраченных мною дорогих мне предметах. После этого я стал собираться, чтобы, по возможности не задерживаясь, побыстрее выскочить на перрон. Время было далеко за полдень, а мне нужно еще успеть на улицу Декабристов, где в ресторане, с красивым названием: «Дворянское гнездо», к семи часам вечера меня будет ждать связной с дальнейшими инструкциями.

Как только состав остановился, я протиснулся к выходу и, оказавшись за пределами вагона, очутился на залитой солнцем платформе. В «Питере» я бывал неоднократно, но каждый раз вступая на его землю, не переставал удивляться величию и великолепию города. Как и обычно, встреча с прекрасным начиналась с места прибытия поезда.

«Московский вокзал Санкт-Петербурга, вошедший в тройку самых загруженных вокзалов России, более чем за 140 лет своей работы превратился в комфортный современный комплекс, обслуживающий ежедневно 15 тысяч пассажиров поездов дальнего следования и около 30 тысяч — пригородного сообщения. Брат близнец Ленинградского вокзала в Москве, Московский был построен в середине 19 века и назван тогда в честь императора Николая Первого Николаевским, современное же название было подарено ему лишь в 1930 г.»

Двухэтажное здание, исполненное в стиле ренессанс, для удобства пассажиров, возвели в самом центре огромного города. Оно должно было органично вписаться в архитектуру всего района. Задача оказалась выполнимой, и на площади Восстания появилось украшенное невысокими круглыми колоннами здание Московского вокзала. Окна выполнены в венецианском стиле, а в центре постройки — башня с часами, напоминающая каланчу и указывающая направление главного входа в здание. Рельефы залов Московского вокзала были оформлены в середине подходившего к концу столетия.

Проходя через здание, я интуитивно почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Эта особенность выработалась у меня многолетней практикой, следствием чего, я всегда безошибочно угадывал, когда за мной начинается слежка. Поэтому, чтобы убедиться в правдивости своих ощущений я стал наблюдать, пытаясь вычислить своего того, кто так заинтересовался моей скромной персоной. Как же просто стало определять преследователей. Не прошло и двух минут, как я обратил внимание на человека среднего роста, достаточно плотного телосложения. Одетый в серый костюме, поверьте, он занимался чем угодно, но только не ожиданием своего рейса. В общем, незнакомец, так мало походил на скромного пассажира, что невольно пробудил к себе мой интерес.

Что же это было такое? Меня контролируют свои, либо же информация — как в последнее время часто бывало — проскочила во вражеский стан, и теперь не мы ведем в счете, а они. Не желая мучиться тупыми сомнениями, я, по своей устоявшейся жизненной позиции: всегда быть в курсе всего и везде, решил заманить «свою тень» в укромное место и потолковать с ним там по душам, таким образом «расставив все по места».

С этой целью я стал продвигаться по площади Восстания, направляясь к станции метро «Маяковская». Как я и предполагал, «хвост» неизменно увязался за мной. Он, конечно же, вел себя профессионально, но обмануть такого бывалого агента спецслужб, каким изволил быть я, было достаточно трудновато.

Зайдя внутрь здания, я подошел к сотруднице метрополитена, контролирующей процесс прохождения пассажиров через турникет, поздоровался и обратился к ней с самым обыкновенным вопросом:

— А, что, можно ли мне пройти на станцию не совершая оплаты, ведь наверное от одного безбилетника ничего не изменится и бюджет города не оскудеет?

При этом «краем глаза» я следил за своим преследователем.

— Много вас тут таких ходит, — ответила невольная собеседница, — бесплатный проход разрешен только служащим государственных структур и депутатам. Но вы же не депутат?

Интересующий меня персонаж остановился возле информационного стенда и стал внимательно его изучать. Я же в продолжение разговора предположил:

— Да, конечно, на депутата я похож мало, но может быть я являюсь сотрудником силовых ведомств?

— В таком случае предъявите служебное удостоверение.

Я конечно же мог показать ей Федеральные корочки, но в мои планы входило не это. Цель была достигнута, я убедился и отчетливо теперь понимал, что у меня появился клиент на аудиенцию. Поэтому, не желая продолжать более бесполезный разговор, я вынул из кармана припасенный заранее жетон, вставил его — куда положено было вставлять — и беспрепятственно проследовал через турникет.

Спустившись вниз, я прошел вдоль перрона и, покинув пределы станции, стал углубляться внутрь тоннеля по ходу движения поезда. Пройдя метров двести, я заметил служебную дверь, запертую на одну личину. С натренированной ловкостью, с помощью имевшейся при мне всегда удобной отмычки, я отомкнул запор и зашел внутрь комнаты, оказавшейся хранилищем уборочного инвентаря и других необходимых для поддержания чистоты принадлежностей. Размеры помещения были достаточными, чтобы спокойно и рассудительно побеседовать с моим преследователем и обстоятельно выяснить у него мотивы, побудившие его оказывать мне столь пристальное внимание, а главное, уяснить на чьей стороне он работает. Все эти вопросы настолько занимали меня, что прислонив к двери ухо я стал ождать, когда же мимо пройдет прицепившийся «хвост». Я намеревался в этот же момент распахнуть дверь, резко втащить его внутрь, а уж в дальнейшем подробно и обстоятельно обо всем его расспросить. Как я умел это делать, стоит рассказать особо.

Мои методы ведения допросов отличались своей эффективностью. Я сначала всегда предлагал оппоненту излить душу и облегчить ее чистосердечным признанием, сделав это добровольно без каких-либо принуждений, словно на исповеди. Естественно, все наши представители преступного мира были настолько набожными, что считали себя воистину ангелами, спустившимися с небес, что само по себе полностью исключало наличие в их светлых душах, даже намек на отягчение ее каким-либо грехом. Поэтому всегда приходилось доказывать обратное, делать людям больно, а иногда, даже, и очень больно, после чего непременно они вспоминали, что оказывается не до такой степени все они не запятнаны и не безгрешны.

Однако минуты тянулись, но мимо двери никто не проходил. Это начинало меня раздражать, я никак не мог взять в толк причину такого непонятного мне тактического хода. Я уже стал догадываться, что меня перехитрили, и вслух, для себя, произнес:

— Ну, что ж, раз так, пойдем пообщаемся при свидетелях.

Это конечно вносило определенные корректировки в процесс выяснения отношений. Стало очевидно, что на некоторые вопросы, при таких обстоятельствах, не будут получены все ответы, но по крайней мере я сниму с себя на какое-то время тайную слежку.

С такими мыслями я вышел из комнаты и, пройдя метров восемьдесят в обратном направлении, увидел внизу, возле железнодорожного полотна, своего преследователя. Из-за зияющих в его пиджаке пулевых отверстий, можно было безошибочно догадаться, что подавать признаки жизни тот вряд ли отважится.

Оставаясь верным служению закона, как и полагается в таких случаях, я позвонил по ноль два и сообщил о случившемся, пожелав при этом остаться неизвестным доносчиком. Сам же, недолго думая, отправился в условленное место — ресторан «Дворянское гнездо», где намеревался встретиться со связным и, как говорилось ранее, получить дополнительные инструкции. Цель выбора такой «точки», для передачи информации, была совсем неслучайной, так как по сложившейся практике обеспечить наименьшую вероятность утечки необходимых секретных сведений и спокойно пообщаться, так сказать: «без свидетелей», можно было только в таком вот людном обществе.

Глава II Второй мертвый

В этот раз весь путь я проделал без происшествий и оказался на месте на час ранее назначенного мне срока. Очутившись в таком шикарном месте впервые, у меня возникло чувство, что я попал в какой-то средневековый дворец, в котором жили русские особы приближенные к царям и императрицам, что, в принципе, на самом деле и было. Если смотреть в историю, то в здании, где располагается ресторан «Дворянское гнездо», находился чайный домик дворца, который ранее принадлежал князьям Юсуповым. Во время коммунистического правления — это здание было заброшенным и до него никому не было дела. В начале девяностых годов в нем была произведена полная реставрация и воссоздан дворцовый интерьер XIX века. После ремонта в нем открылся ресторан «Дворянское гнездо», который работает с той поры и по сей день.

Войдя в помещение, сразу обращаешь внимание на белую лестницу и белые колонны, поддерживающие выступ второго этажа в форме полукруглых балкончиков. Края потолка, верх колон и выступы второго этажа под балкончиками, если смотреть на них, находясь на первом этаже, украшает многочисленная лепнина. Балкончики расположены, как с двух сторон от лестницы, при входе на нее, так и в залах самого ресторана. С потолка свисают роскошные, хрустальные позолоченные люстры с лампочками в виде свечей, многочисленные подвески которых начинают переливаться золотистыми и белыми цветами при включенном свете. По периметру всего ресторана на стенах висят картины в золотых рамках, на которых изображены портреты князя Юсупова с супругой и барельефы членов императорской семьи. Интерьер тех далеких времен дополняет старинная антикварная мебель, камин и музыкальные инструменты. Старинный рояль и арфа еще больше подчеркивают шик и роскошь ресторана. В ресторане два зала и музыкальная гостиная, где посетители могут насладиться игрой музыкантов, которые время от времени играют в ней. Живая музыка придает этому месту, некую романтичность и загадочность. Цветовая гамма ресторана состоит, преимущественно, из белого, желтого и золотого цветов, которые оттеняют напольные ковры синего и красно бордового цветов и расшитые золотом шторы на окнах и при входе в каждый зал.

Оказавшись внутри, за одним из столиков я увидел Дмитрия Тоцкого, знакомого мне по давним совместным операциям и имеющего чин капитана отдела по борьбе с организованной преступностью Главного Управления МВД города Санкт-Петербург, которого в своем кругу попросту звали «Угар». Этот псевдоним он заслужил благодаря своей тяге к спиртным напиткам, находясь практически всегда под действием хмельного. Как при всем этом, оставаясь верным своей привычке, он умудрялся добиваться значимых результатов в оперативной и служебной деятельности, для меня оставалось загадкой. «Оперативником» Угар был превосходным, именно с ним мы чуть ранее уничтожили в «Питере» «Фрунзенскую» и «Петроградскую» группировки.

Дмитрий Тоцкий был сотрудником органов с конца восьмидесятых, имел множество наград и участвовал во многих операциях, после которых воздух криминальной столицы становился чище, и жить в городе было гораздо спокойней. Ему было тридцать четыре года от роду — как каланча — высокий рост бросался в глаза; можно было предположить, что он достаточно хилый, но кто с тем человеком не сталкивался, тот не знал, что под одеждой прячутся стальные мускулы; лицо его было не сказать, что красивым, но и не отталкивало. Взгляд серых глаз мог пронзать насквозь, а порой говорил о полном его безразличии. Одевался он всегда невзрачно и легко мог затеряться в толпе. Единственным недостатком сотрудника было чрезмерное пристрастие к выпивке, но это скорее помогало в работе, чем мешало общему дело, и все давно смирились с тем, что он практически всегда был «под мухой». Характер его выдавал человека целеустремленного, принципиального, временами дерзкого, но всегда умеющего держать себя в руках. «Угар» отличался достаточной хитростью и легко мог ввести в заблуждение любого, кто не был с ним знаком и не обладал сведениями об этой его особенности.

Пользуясь избытком времени, я подсел к давнему своему товарищу, чтобы скоротать время до прибытия связного. То обстоятельство, что Тоцкий оказался в ресторане, каких-либо нехороших догадок у меня не вызывало, так как подобные заведения были обычным местом его постоянных посещений. Кроме всего прочего, я просто чертовски был рад его видеть, вспоминая скольким был ему обязан в предыдущих своих приключениях.

— Здорово, приятель! — обратился я к Дмитрию, непринужденно хлопнув его по плечу — Ты, как всегда, не изменяешь своим привычкам. Вдруг если настанет время и ты попадешь в немилость к нашему дорогому начальству, и тебя объявят в розыск, то найти тебя можно будет только в заведениях, где продают выпивку.

Я весело рассмеялся, радуясь своей безобидной шутке. «Угар» казалось бы искренне удивлен нашей встрече и поспешил меня заверить, что приятно изумлен моим появлением.

— Рад, «Барон», тебя видеть живым и здоровым! — ответил мне в том же тоне Тоцкий, — Я всегда не перестаю поражаться, как ты умудряешься при том образе жизни, которому отдаешь предпочтение, до сих пор оставаться живой.

— Дима, ты, наверное, меня с кем-то путаешь, — осек я товарища. — Я — Семен Борисов. Прибыл из Тверской области, по делам торговой фирмы, занимающейся реализацией всего чего угодно, за что можно получить хорошие деньги.

— Понял, извиняюсь. Очередное секретное задание? Кто на этот раз пострадает через руки прославленного «резидента»? Ведь я так понимаю, что если в город приехала Георгий Бестужев, очередной зажравшейся и обнаглевшей преступной группировке несдобровать. Или я ошибаюсь?

Каких-либо инструкций о чрезвычайной секретности всей операции, я, в принципе, не получал и решил, что не плохо было бы иметь в помощниках, преданного делу если и не напарника, то хотя бы сотрудника органов, на которого всегда можно положиться. Однако начать искреннюю беседу мне не удалось, так как «Угар» сказав, что ему необходимо в туалет, поспешно встал и удалился из зала. Когда он вернулся и принял прежнее положение внимательного слушателя, я «открыл ему свои карты»:

— Прибыл я по заданию «Центра». Там стало известно, что одна из преступных группировок Санкт-Петербурга, а может и не одна, собирается провернуть небывалую до сих пор акцию и стащить у государства несколько миллиардов долларов, которые наше дорогое Правительство вынуло из оборота и собирается поменять в США на новенькие купюры.

— Так, — вставил «Угар». — Значит готовиться что-то серьезное, и очевидно работы всем хватит? А позволь поинтересоваться? С чего ты планируешь начать?

— А, вот именно это и является в этой истории самым интересным, — сказал я, разведя в стороны руки. Одновременно с этим изображая такую гримасу, что бесспорно было ясно — вот именно тот человек, которой в происходящем понимает меньше всех, — и как раз это и хотелось бы выяснить.

Поставить Тоцкого в курс, что у меня в ресторане назначена встреча со связным, я не успел. К нему на пейджер пришло сообщение, и он, сказав, что на станции метро «Маяковская» обнаружен труп бандита по прозвищу «Борзый» — члена набирающей силу преступной группы, являвшейся настолько таинственной, что никак не удавалось определить ее лидера.

— Это должно быть очень интересно, — сообщил мне «Угар», предварительно поставив в курс о личности пострадавшего, — я должен отлучиться. Буду нужен заезжай в Управление — запросто.

— Не забудь, что я, Сеня Борисов, являюсь коммерческим представителем.

После этих слов «Угар» попросил бармена пополнить долг на его счете и направился к выходу. Я же выбрал себе не занятый столик в углу зала, откуда, ожидая связного, принялся наблюдать за входом в здание. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я заказал себе выпить и легкий салат. Когда моё пожелание было исполнено, я принялся наслаждаться великолепно приготовленным кушаньем, потягивая при этом отличное «Виски», входившее в моду и приходящее на смену традиционной водке.

За этим занятием я принялся размышлять над тем немногим, что имелось в наличии. Деньги предполагалось доставить в Санкт-Петербург в строжайшей секретности, прямиком, на военный аэродром. Погрузить на грузовой самолет и таким способом отправить в Америку. Предполагалось, что нападение будет совершено во время транспортировки долларовых ассигнаций по территории нашей России. Почему-то существовала уверенность, что воровать будут старые деньги, что было вполне логично, так как их впоследствии труднее будет отследить, а обменять их — это уже дело техники. Новые же купюры, только-что отпечатанные, по следующим друг за другом и известным серийным номерам, будут обнаружены практически без труда. Вот поэтому, весь путь до военного аэродрома и требовал тщательной проработки. И хотя предполагалось перевозить груз на военной технике, под вооруженной охранной, всем было известно, что в то время — в конце девяностых — преступность набрала достаточно серьезный вес в обществе и имела силу, способную противостоять даже нашей армии, кроме того никто не смог бы поручиться, что вся охрана передвижного состава, либо же ее часть, не состоит на службе у так называемых «братков» или же не подкуплена ими.

До погрузки оставалось, что-то около недели, точная дата никем не обговаривалась, по совершенно понятным причинам. Вот это время мне и было предоставлено, чтобы разобраться в сложившейся ситуации и исключить возможные затруднения. О том, что деньги могут быть все-таки кем-то похищены, я даже не мог серьезно задуматься, однако, судя по имеющемуся в «верхах» ажиотажу и истерии, такая возможность не исключалась.

Мои размышления были прерваны видом входящего в помещение ресторана Александра Карелина. Это был отличный «резидент», имевший позывной: «Дантес». Такой псевдоним он заслужил из-за своей неприязни к поэтам, ставшей следствием того, что один стихотворец в свое время увел «дорогую» жену. Ему было что-то около сорока лет; внушительные формы его фигуры вызывали к себе уважение; острый пронизывающий взгляд карих и одновременно зеленых глаз мог навести ужас на кого угодно. Одевался он всегда изыскано, вот и сейчас на нем был черный великолепно скроенный костюм. Чуть больше года назад, под именем Степки Алмазова, с прозвищем «Алмаз», Карелин был внедрен в «Питерскую» преступность и сейчас должен был передать мне крайне важные сведения.

Александр взялся за ручку стеклянной двери, собираясь ее открыть, но не смог этого сделать, так как получил добрую порцию свинца себе в спину и сразу же повалился на ступеньки перед входом. Заметив мелькнувшую за его спиной легкую тень и, соответственно предположив, что она имеет прямое отношение к свинцовой раздаче, я немедленно бросился к выходу. Оказавшись на улице, я безошибочно определил, как интересующая меня личность садится в черное «БМВ» — со стороны пассажира. Очевидно его ждали, потому что машина сразу тронулась в путь, удаляясь от здания ресторана.

Номера я запоминать не потрудился, так как скорее всего они были липовыми, а сама машина могла быть и угнанной. Это не помешало мне применить один из любимых моих приемов. Кроме неизменного «Тульского Токарева» — калибра 7.62х25, при мне всегда находились различные служебные приспособления и примочки, в том числе, и для ведения всевозможными способами слежки. Я извлек из секретного кармана пиджака прибор, похожий по форме на ручку, однако, истинным его предназначением было выстреливать на расстояние, доходящим до сотни метров, маячок спутникового слежения. Расстояние до автомобиля было около восьмидесяти метров. Я прицелился и выстрелил. Убедившись, что попал, и машина поехала с дополнительным грузом, я вернулся в здание и сел ожидать приезда милиции.

Оперативная группа прибыла достаточно быстро. Возглавлявший ее сотрудник, находившийся в чине майора, энергично взялся за дело. Велев никого не выпускать из здания, он принялся всех поочередно опрашивать. Когда дошла очередь до меня, я предъявив документы на имя Борисова, пересказал то, что видел, утаив однако деталь с маячком. Оснований для моего задержания не было, и я был отпущен под честное слово — являться по первому требованию.

Нужно было подумать о ночлеге и я решил найти гостиницу, где — по тише. С этой целью я отправился на проспект Энергетиков и забронировал себе номер в апартаментах «Сияющие звезды». Место это было ничем не примечательно. Убранство комнат очень комфортное. Мне достался номер с двуспальной кроватью, что для меня одного этого было более-чем достаточно. Все необходимые удобства имелись в наличии, да и цена меня вполне устроила. Нужно было хорошенько выспаться, чтобы со свежими силами утром продолжить проникать в смысл этой истории.

Глава III Допрос в милиции

Проснулся я отдохнувшим и стал подводить итоги. Моё посещение города ознаменовалось сразу двумя убийствами. Первый труп являлся «братком» преступной группировки, по прозвищу: «Борзый», а второй мой коллега и хороший товарищ — Александр Карелин. Оба эти убийства явно были связаны со мной, но каким именно образом — это я надеялся выяснить в ближайшее время.

Для начала, необходимо было, под каким-нибудь благовидным предлогом, попасть в управление внутренних дел, где по возможности установить связь со спутником и таким образом определить, куда же отправился прикрепленный мною к «БМВ» маячок. При этом, я пока не хотел раскрывать свое инкогнито, ведь мне еще предстояло внедриться в преступный мир Петербурга. И тут я вспомнил про «Угара». Все равно он уже узнал меня. Сотрудником тот считался вполне надежным, поэтому я счел возможным попросить помощи у него и позвонил ему на домашний номер. Время было еще достаточно раннее, стрелки часов только что «перевалили» пять утра, поэтому с той стороны я услышал не совсем довольный голос Тоцкого:

— Да, слушаю. Какого дьявола?

— И тебе доброе утро, — понимая состояние Дмитрия, любезно заметил я, после чего не замедлил перейти к сути своей просьбы, — В общем, «Угар», тут такое дело… Помнишь ты вчера уехал на убийство «Борзого»?

— Конечно, ведь прошла только ночь, да и то не полностью, потому что в отличие от кораблей свободного плавания, — (я понял, что в этом случае собеседник намекал на разбудившего), — я пришел домой далеко за полночь.

Вспомнив все слова, которые люди привыкли употреблять извиняясь, я передал их Тоцкому, после чего продолжил:

— Понимаешь? Мне в этом городе не к кому обратиться, кроме тебя. Я бы желал оставаться Сеней Борисовым. Однако, сделать это будет достаточно трудно, если я везде начну махать своими корочками.

— Понял. В чем же суть проблемы?

— А помощь мне потребуется такая, — продолжал я «грузить» Дмитрия, — под благовидным предлогом мне нужно попасть к вам в управление и получить с твоей помощью доступ к спутнику.

— Это сделать достаточно трудно.

— Вот поэтому у меня возникла одна идея. Ты придешь сегодня на службу и сообщишь, что у тебя имеется информация. Именно я, то есть Сеня Борисов, проживающий в настоящее время в отеле «Сияющие звезды» на проспекте Энергетиков девять, вчера возможно был свидетелем убийства «Борзого», а может и сам причастен к этому преступлению.

— Так. Что дальше?

— Ты расскажешь, что обладаешь исключительно достоверными сведениями, — развивал я свою мысль, — что знаешь о том, что Борисов зашел в тоннель, по ходу движения поезда в метро. Следом зашел «Борзый», но обратно вышел только я один, ну, а куда делся бандит, тебе не хуже меня известно.

— Интересно, ты что действительно был на месте?

— Да, и именно при озвученных мною сейчас обстоятельствах.

— И ты хочешь сказать, — засомневался «Угар», — что к этому убийству ты не причастен?

— Знаешь, в этом пока я и сам не уверен и сильно сомневаюсь, ведь тот человек следил непременно за мной. И хотя сам я в него не стрелял, но что-то подсказывает, что эта смерть напрямую касается моей скромной персоны.

Высказав «Угару» все, что было известно, я в свою очередь поинтересовался:

— Ну, что? Ты мне поможешь?

— Хорошо, а на чем строить обвинение? — стал вникать в детали Дмитрий, — Каким образом мы на тебя вышли?

— Придумайте чего-нибудь, — развивая мысль, я продолжал «рыть себе яму». — Скажете, что кто-то производил в метро видеосъемку. «Кинооператор» запечатлел на видеокассету, как мы с «Борзым» заходили по очереди в тоннель, но вышел оттуда один только я. Заодно, осмотрите комнату для хранения уборочного инвентаря, может там найдете, что-то указывающее на меня. А самое главное, во время допроса ты должен сделать так, чтобы мы с тобой оказались один на один.

— Ладно, жди гостей, — ответил Тоцкий и повесил «трубу».

Положив в свою очередь свою, я стал размышлять, как бы мне не заехать в Управление надолго и только в одну сторону. Ведь всего, что я наговорил, вполне хватит, чтобы закрыть меня и даже предъявить обвинение. Поэтому, я немедленно составил шифровку своему руководству в Москву и попросил их принять участие в моей судьбе и заставить «Питерцев» не торопиться с установлением убийцы «Борзого». Я уточнил, что сделать это нужно не ранее послеобеденного времени часа в три-четыре пополудни.

К половине десятого утра я был полностью готов: помыт, побрит, одет и успел уже переправить Московскому начальству наставления, касающиеся моей персоны. «Тульский Токарев» и все свои примочки я оставил в гостиничном номере. Хорошо понимая, что явись с ними в управлении внутренних дел, то придется долго объяснять для чего они предназначены. Поэтому, в целях экономии, как своего, так и времени служащих местной милиции, я предпочел отправиться налегке.

Ожидание моё не затянулось. Тоцкий выполнил поставленную ему задачу и в дверь моего номера позвонили. Я открыл. На пороге стояли двое людей в штатском с такими рожами, что если бы мне захотелось по ним ударить, промахнуться вряд ли бы получилось. Выражение лица явно указывало на наличии низкого интеллекта. Скорее всего, данных сотрудников использовали именно для такого рода несложных поручений, потому что отказать таким бравым ребятам проехать с ними было бы достаточно сложно.

— Гражданин, как Ваше имя, — поинтересовался один из них, разворачивая служебное удостоверение оперативного сотрудника «Питерского» Главного Управления внутренних дел, — было бы желательно, чтобы Вы подтвердили его документально.

— Вот мой паспорт, — любезно ответил я, протягивая документ на имя коммерческого представителя Борисова.

Оперативник внимательно изучил мою личность, в ходе чего лицо его просветлело, и он улыбнувшись, тоном не терпящим возражений, потребовал:

— Вам, господин Борисов, придется проехать с нами, для выяснения одного деликатного вопроса.

— Я так понимаю, что если Ваше дело деликатное, то спрашивать о причинах не стоит, — съязвил я и добавил, — вещи собирать или пока можно от этого воздержаться.

Конечно же, мне было известно, как в дальнейшем будут развиваться события, но я ни преминул сыграть роль не сведущего в подобных делах человека.

— Вещи Вам не понадобятся, — сострил второй, — на кладбище они не к чему.

Он рассмеялся своей шутке. Я же зная, что подобное обращение милиционеров с лицами, подозреваемыми в убийстве, вполне естественно, и что при дальнейшем сопротивлении может на пустом месте возникнуть реальная конфликтная ситуация, что совсем не входило в мои планы, прикинулся полным профаном и скромно изрек:

— Ну что же, ведите.

Как уже говорилось ранее, я был полностью готов к этому путешествию, поэтому запер номер и последовал за моими невольными конвоирами. Мы спустились вниз, где возле парадного подъезда дожидалась машина, в которую мы все без лишних затруднений погрузились и отправились в убойный отдел, где мне готовилась теплая встреча.

По городу мы проехали без происшествий и прибыли на Суворовский проспект к серому угловому зданию. Начиная со второго этажа, кверху поднимались двойные колонны, придавая строению дополнительную величественность и показывая таким образом его значимость. Машина остановилась у главного входа. Не мешкая, мы покинули ее салон и втроем зашли внутрь. Там меня провели по незнакомым мне коридорам и завели в кабинет, где находилось трое оперативников, среди которых я с удовольствием узнал «Угара». Он был уже чуточку навеселе, хотя время только приближалось к обеду. Находившиеся с ним в помещении сотрудники существенно отличались от тех, что меня доставили. И хотя телосложение у них не вызывало сомнений в существовании достаточной физической силы, лица при этом были приятные, во взглядах угадывался не дюжий ум и рассудительность.

Рассматривая их внимательней, я убедился, что один чуть ниже другого, имел карие глаза и округлые формы черепа. Стричься ему вероятно не нравилось, так как он был абсолютно лысый. Сверху, на ничем не прикрытой рубашке, у него находилась оперативная кобура, одетая на плечи и спускающаяся под мышку, в которой легко угадывался традиционный милицейский «Макаров». Второй был, естественно, выше. Движения его отличались неутомимой энергией, стреляющие «огнем» голубые глазки выдавали живого проницательного человека.

Мне была хорошо известна процедура ведения допросов, поэтому после того, как мы взаимно друг другу представились, естественно, я предъявил документы на Сеню Борисова, я рассказал, что прибыл в Питер, как коммерческий представитель крупной Тверской фирмы, для возможных путей поиска и развития деловых отношений с местными предпринимателями. Все эти технические мероприятия заняли около часа, наступало обеденное время и меня попросили посидеть в коридоре, так и не перейдя к главной причине, по которой они изволили меня потревожить.

Меня вывели в коридор и посадили отдыхать на стуле, а сами же «опера» отправились с пользой проводить внеслужебное время. Ушли они все втроем, но минут через пять ко мне вернулся «Угар» и подсел на соседний стул.

— Какие наши дальнейшие действия, — произнес он, стараясь казаться непринужденным.

— Проведи меня к компьютеру, имеющему выход на спутник.

— Пошли, но у нас не более пятнадцати минут.

— Это больше чем даже достаточно, — ответил я, — нужно только, чтобы была устойчивой связь. ...



Все права на текст принадлежат автору: Василий Вячеславович Боярков.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
РезидентВасилий Вячеславович Боярков