Все права на текст принадлежат автору: Элис Хэмминг.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Тёмный единорогЭлис Хэмминг

Элис Хэмминг Тёмный единорог

Alice Hemming

The Darkest Unicorn


© Alice Hemming, 2020

© Панферова А. А., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *
Посвящается Полу и Шерил

У каждой песни и каждой истории есть своё начало. Колыбельные и сказки, которыми убаюкивают детей перед сном, были некогда лишь идеей, мелодией, мыслью в чьей-то голове. Как же они обретают своё бессмертие? Как сложенные в предания слова и сплетённые с музыкой рифмы захватывают королевства и разносятся далеко за их пределы? Всё просто: нужен лишь повод спеть песню и повод пересказать кому-то интересную байку.

Так и начинается наша история…


Это произошло на второй год правления королевы Одри

Глава 1

Колыбельная для коров
Линнель сняла с крючка у двери деревянное ведро и вышла на крыльцо навстречу новому дню. Солнце лениво поднималось из-за горизонта, окрашивая рассветное небо в оранжевый, точь-в-точь как цветы ястребинки. Бросив пригоршню семян в клетку своей маленькой птичке, девочка обернулась и, любуясь прекрасным горным пейзажем, вдохнула полной грудью прохладный утренний воздух. Над просторами, словно огромный гигант, возвышалась гора Опакус, чья вершина, независимо от погоды, неизменно скрывалась за пеленой густых облаков. По обе стороны от исполина теснились горы поменьше, которые в народе называли не иначе как Стражники.

Дом Линнель располагался прямо напротив каменного гиганта, внизу, на пологом склоне Серой горы, которая, надо сказать, совершенно не оправдывала своё название. На фоне ярких красок неба отчётливо выделялась тёмная густая зелень сосен, а луга застилала сочная высокая трава. Зелёная гора – вот как стоило бы назвать эти места!

Но, судя по всему, тот, кто давным-давно дал название горе, жил в Эссендоре и видел лишь её противоположную сторону, где, как говорили, не было ничего, кроме серых камней. Что ж, им в столице королевства, виднее. Линнель же никогда не огибала гору, на которой прожила всю свою жизнь. Для этого просто не было причин. Кроме того, за неимением туннеля, подобное путешествие заняло бы несколько дней, и отец девочки поговаривал, что на такое может решиться либо храбрец, либо глупец.

Всего в нескольких верстах вниз по склону располагалась горная деревня Арвел, но дом Линнель едва ли к ней относился. У них было что-то вроде своей деревушки из маленьких полуразрушенных фермерских домиков, сгрудившихся вместе на отшибе. Людей здесь было немного, но всё же, несмотря на ранний час, девочка встретила по пути к коровникам по меньшей мере трёх человек.

Старый батрак по имени Пит как раз сгребал сено, когда она проходила мимо. Бросив своё занятие, он поприветствовал соседку вежливым кивком:

– Доброе утро, Линнель! Отличная причёска!

Девочка смущённо коснулась своих волос, заплетённых в косу вокруг головы:

– Доброе утро, Пит! Спасибо!

Затем ей повстречалась мадам Лаванда, которая сидела на веранде в кресле-качалке, укрыв ноги вязаным одеялом.

– Доброго вам утречка, госпожа Линнель. Как красиво вы убрали сегодня волосы!

– Благодарю вас, мадам Лаванда!

Когда же девочка поравнялась с амбаром, из-за телеги с сеном выскочил малыш Йохан и заставил её вздрогнуть, громко завопив:

– Бу!

– Ну-ка скройся, бесёнок! – прикрикнула она, прогоняя негодника.

Добравшись до коровника, Линнель с радостью укрылась в нём от постороннего внимания. Здесь было темно, тепло, пахло навозом, сеном и коровами. Кому-то такой аромат мог бы показаться неприятным, но она привыкла к нему с раннего детства. Отыскав среди животных Нетти, свою любимую корову, девочка повела её в доильное стойло. Та весело затопала вперёд и, оказавшись на месте, принялась с аппетитом жевать зерно в яслях. Линнель же придвинула поближе низенький табурет, отёрла Нетти и приступила к делу.

Тёплое молоко брызнуло в ведро, повинуясь привычным движениям её пальцев. Девочка тяжело вздохнула. Ей бы очень хотелось причёсываться и заплетать волосы так, как душе угодно, не становясь при этом всеобщим предметом для обсуждения и не привлекая любопытных взглядов.

Линнель прожила в этом захолустье всю свою жизнь, и, к её огромной печали, за все эти годы в деревушке ничего не изменилось. Каждый день её отец работал в поле, ухаживал за животными и готовил еду для продажи на рынке. А она каждый день помогала ему по хозяйству и каждое своё утро проводила за учебниками.

Нетти, должно быть, уловила настроение хозяйки и нервно топнула копытом. Ожидающие своей очереди бурёнки протяжно замычали. Доить недовольных коров – задача не из простых, и, желая их успокоить, Линнель стала петь. Мелодичный голос эхом разливался по амбару, и животные притихли, наслаждаясь его нежными звуками. Она пела свою любимую песню, которую отец написал когда-то давно для её матери. А потом, когда родилась Линнель, мама убаюкивала её этой колыбельной:

– Для меня ты словно бриллиант,
Для меня ты словно сапфир,
В тебе – красота и талант,
Ты для меня – весь мир.
Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь, как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.
Девочка снова вздохнула. Она никогда не видела ни бриллиантов, ни сапфиров, но ей очень хотелось бы. Она закрыла глаза и представила себя в платье из серебряной парчи, расшитой мелким, нежно сверкающим жемчугом. Она мечтала о роскоши, о служанках, исполняющих любую её просьбу, и о том, чтобы те каждый день укладывали её волосы в новую модную причёску. Но вокруг были лишь коровы, для которых Линнель пела колыбельную:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море,
Краше леса и чище озёр,
Весь мир для меня – в твоём взоре.
Линнель любила эту песню за прекрасные картины, которые та рисовала в её воображении: заснеженные горные вершины, глубокие спокойные воды бирюзовых озёр и вздымающиеся от ветра паруса галеонов, бороздящих бесконечные просторы морей. Она мечтала о свободе, о путешествиях и далёких странах, но, увы, мечтам этим не суждено было исполниться. Её детство подходило к концу, и всего через пару лет девочке предстояло приступить к ежедневной изнуряющей работе на ферме. Отец старел, и с каждым новым днём ему становилось всё тяжелее обеспечивать их существование. Будучи единственным ребёнком в семье, Линнель всегда понимала, что ей не с кем разделить ответственность за спокойную старость отца, а значит, всё её будущее было неразрывно связано с этой захудалой деревушкой на склоне горы.

Послышались шаги, и на пороге амбара появился отец Линнель, словно вызванный её размышлениями. Он прислонился к дверному косяку, наслаждаясь переливистыми звуками песни, и мгновение спустя тонкий нежный голос его дочери слился с его глубоким баритоном:

– Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь, как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.
На последних нотах песни девочке показалось, что глаза отца заблестели от навернувшихся на них слёз. Наверное, он вспомнил о её матери, которая умерла, когда Линнель была совсем ещё крошкой.

– Ты так красиво поёшь… Даже лучше, чем она, – тихо произнёс мужчина. – Твой голос – настоящий дар.

Девочка грустно улыбнулась, она часто слышала от отца эти слова. Но что толку от красивого пения, если его слушают лишь коровы в крошечной деревеньке, о которой не знает никто, кроме местных жителей?..

– Она была моим бриллиантом. А ты, Линнель, – мой сапфир. Для меня в целом мире нет ничего дороже.

Девочка поднялась с табурета и обняла отца. Его сентиментальность всегда казалась ей глупой. С другой стороны, сложно было бы найти более удачный момент для её просьбы:

– Можно мне прогуляться в лесу или в лугах? После того, как закончу все дела на ферме, разумеется.

– А как же учёба?

– Я возьму с собой учебники. Такой чудесный день, преступлением было бы сидеть взаперти.

– Хорошо, Линнель, я разрешаю. Ты так много мне помогаешь, что немного развеяться не повредит. Даже не знаю, что бы я без тебя делал. Только не уходи слишком далеко, возвращайся к обеду и не разговаривай с незнакомцами.

Напутствие отца вызвало у девочки смех. Шанс встретить в этих местах незнакомца был настолько ничтожно мал, что, случись это, она определённо не смогла бы с ним заговорить, так как онемела бы от удивления.

Поющий лес
Линнель предпочла тенистый покров леса благоухающему лугу. День обещал быть жарким, а на занятиях куда проще сосредоточиться без слепящих солнечных лучей, отражающихся от белой бумаги учебников. К тому же прогулка была не единственной её целью: кое-что ещё давно возбуждало любопытство девочки. В ближайшей деревне поговаривали о появлении в их краях Полуночного единорога из Эссендора, легендарного зверя, защищавшего народ королевства от бед. Линнель, конечно, сомневалась, что тот решил бы посетить Арвел, не говоря уже о том, чтобы подняться выше в горы, к их деревушке, но всё же шанс встретить его в лесной глуши был куда выше, чем на открытых луговых просторах.

Усевшись поудобнее на большой пень, девочка достала из сумки стопку книг и распахнула первую из них. История. Этот предмет не входил в список её любимых дисциплин, как, по правде говоря, и все остальные. Единственным исключением была музыка. Нотная грамота открывала дорогу к тому, чтобы научиться придумывать, записывать и воспроизводить мелодии, в то время как другие предметы казались Линнель пустой тратой времени. История и арифметика не помогали ей ни развивать свой талант, ни доить коров. Девочка безразлично перелистывала новую главу. В ней говорилось что-то о королях и королевах, до которых ей не было совершенно никакого дела. Бегло просматривая одну страницу за другой, Линнель останавливала взгляд лишь на иллюстрациях. На них августейшие особы изображались в изысканных одеяниях из бархата и шёлка.

Девочка даже не надеялась когда-нибудь встретить её величество, хоть их с отцом скромное жилище и находилось меньше, чем в сотне вёрст от замка, где восседала королева Одри. Она была самой любимой и почитаемой из всех правителей королевства, в отличие от её предшественника и по совместительству дяди, короля Зелоса. Ходили слухи, что тот убил свою родную сестру, её мужа и их новорождённых дочерей-близнецов, чтобы занять престол. Но девочек удалось спасти, они вернулись в Эссендор и заявили о своих правах, свергнув дядю-тирана. Так королева Одри и взошла на трон. Вдохновлённая этой историей, Линнель иногда воображала себя потерянной принцессой. Как хорошо было бы вдруг узнать, что она тоже королевских кровей. Тогда она получила бы всё, о чём так отчаянно мечтала: большой замок, прекрасные сады, в которых можно играть, вкусную еду и элегантную одежду. Она могла бы вплетать в косу жемчуга и расчёсывать локоны золотыми гребнями.

Девочка легонько провела пальцем по изящному цветочному узору на одном из платьев. Он был просто бесподобен. Затем она мельком взглянула на текст, где перечислялись достижения великих монархов прошлого. От скучных дат и заковыристых названий сражений клонило в сон. У Линнель никак не получалось сосредоточиться, и она опустила книгу на колени.

Теперь скучающий взгляд девочки привлекли рассыпанные среди травы разноцветные пятна цветов: здесь росли и чистотел, и одуванчики, и весёлые крупные колокольчики. В деревне их считали обычными сорняками, но Линнель любила эти цветы: ей казалось, что их яркие лепестки подчёркивают красоту тенистого леса, оживляя его, как украшения с самоцветами оживляют элегантный сдержанный наряд. Если ей не суждено когда-нибудь увидеть настоящие драгоценности, что ж, она обойдётся и этими. Девочка потянулась к растущему поодаль одуванчику, и книга соскользнула с её колен на землю, где так и осталась, а её хозяйка уже один за другим срывала длинные зелёные стебли. Сплетая между собой жёлтые и белые цветы, она всё время оглядывалась, чтобы решить, какое ещё растение добавить в венок. В голове вновь завертелась мелодия из прошлого, и Линнель, повинуясь ей, запела:

– Для меня ты – бриллиант,
Для меня ты – дивный сапфир…
В лесу её голос звучал совсем иначе, нежели в гулкой тишине амбара. Песня срывалась с её губ и сливалась с многообразием звуков природы: с щебетанием птиц, с шелестом листьев, которыми играл лёгкий тёплый ветерок, и с размеренным жужжанием насекомых.

Девочка сплела концы своей цветочной цепи:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море…
Словно диадему, она торжественно надела на голову венок и почувствовала себя настоящей королевой. Жёлтые цветы изумительно подчёркивали золотистые блики её волос. Затем Линнель грациозно подняла руки над головой и принялась медленно танцевать, воображая, что выступает на сцене огромного театра:

– Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь, как в раю…
Вдруг до слуха девочки донеслась отдалённая мелодия, и она замолчала, охваченная странным ощущением, будто лес поёт ей в ответ.

Колоритный незнакомец
Прислушиваясь, Линнель вглядывалась в густой подлесок. Из-за деревьев доносилась едва различимая музыка. Неужели кто-то подпевает ей? Мелодия казалась неземной и волшебной. Может, это единорог? Интересно, единороги вообще умеют петь? Девочка направилась в сторону таинственного исполнителя и, подойдя поближе, поняла, что чарующие звуки, судя по всему, исходили из какого-то духового инструмента. Кто-то будто аккомпанировал ей, и, дождавшись нужного момента, она пропела следующую строчку:

– Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.
Её голос слился с музыкой: это определённо был тот же мотив. Но как подобное могло случиться? Ведь песню написал её отец, и никто, кроме их семьи, её не знал. Линнель медленно пробиралась сквозь кустарник навстречу мелодии, подпевая ей на ходу. Ещё несколько шагов, и она смогла наконец понять, какой инструмент издавал эти нежные, переливистые звуки. Это была свирель. Раздвинув ветви очередного куста, девочка наконец увидела своего аккомпаниатора.

Внешность музыканта ничуть не уступала по красоте его мелодии. Он был молод, худощав, а его загорелая кожа напоминала цветом скорлупу грецкого ореха. Судя по его костюму, юноша пришёл издалека. Его тёмно-русые кудри выбивались из-под красной альпийской шляпы, которая отлично дополняла полосатый лоскутный камзол.

Играя на свирели, паренёк пританцовывал, ловко переступая с одной ноги на другую. Он стоял спиной к кусту, за которым пряталась Линнель, и ей лишь мельком удавалось разглядеть острые черты его лица, в которых читалось нечто неуловимо сказочное, словно он был потомком фей. Но затем музыкант обернулся, и перед дочерью фермера предстал юноша.

Самый обыкновенный юноша.

Пробравшись сквозь зелёную листву, девочка вышла из своего укрытия. Незнакомец поймал её взгляд, но продолжил играть. Линнель сперва растерялась, но затем решила, что в данной ситуации единственное, что ей остаётся делать, – это петь. Когда наконец прозвучали последние строки и смолкла музыка, юноша опустил свирель, улыбнулся, обнажив ровные белые зубы, и приветливо произнёс:

– Ты прекрасно поёшь.

Девочка улыбнулась в ответ:

– А ты прекрасно играешь. Скажи, откуда ты знаешь мою песню?

– Я могу сыграть что угодно, даже то, что услышал впервые.

Незнакомец поднёс свирель к губам, и из неё полилась быстрая весёлая мелодия, такая задорная, что Линнель не удержалась и принялась постукивать в такт ногой. Когда же музыкант закончил играть, она восторженно захлопала в ладоши. Затем повисла неловкая тишина, и они какое-то время молча смотрели друг на друга, пока девочка наконец не решилась заговорить:

– Меня, кстати, зовут Линнель. Я живу в маленькой деревеньке, вон там, – и она застенчиво указала рукой в сторону своего дома, скрытого за густой листвой.

Парнишка снял шляпу и отвесил низкий поклон:

– А я Сандер. Рад нашему знакомству, – затем он, прищурившись, изучил едва различимые из леса очертания домиков на горном склоне и озадаченно покачал головой: – Я бы точно не стал тут жить.

Щёки Линнель запылали, и она слегка обиженно выпалила:

– Всего в паре миль отсюда есть большая деревня. Здесь не такая глушь, как может показаться на первый взгляд.

– И всё же местечко довольно сонное…

Девочка открыла было рот, чтобы как-то защитить дорогие сердцу места, но так и не придумала, что ответить. Незнакомец сказал правду и даже слегка её смягчил. Деревенька была не просто сонной, она была мертвецки тихой.

– А сам-то ты где живёшь?

– Сразу и везде, и нигде. Сегодня мой дом – этот лес. А вчера им были горы. Я иду туда, куда захочу, и живу так, как мне заблагорассудится. Всё, что мне нужно от жизни, – это приключения.

Линнель задумалась. Приключения… От одного только звука этого слова у неё внутри словно что-то перевернулось.

– И какие приключения?

– Да любые. Совсем недавно, к примеру, я жил на самодельном плоту, дрейфующем вниз по реке. Когда его выносило на берег, я сходил с него и изучал новые места. Но если этого не происходило, я просто плыл по течению день за днём, ничего не предпринимая.

День за днём плыть по течению… Эта фраза на удивление точно описывала всю жизнь дочери фермера с её неизменной последовательностью скучных дел.

– Неужели твои родители не возражают, чтобы ты так жил?

– Не знаю, я никогда их об этом не спрашивал. – Сандер нагнулся и поднял с земли большого блестящего жука. Тот стал ловко взбираться вверх по его руке. Юноша рассмеялся, переложил насекомое в другую руку, а затем вернул его обратно на землю, и оно скрылось под опавшей листвой. – Скорее кто-то приручит этого жука, чем я прекращу свои странствия. Я не представляю своей жизни без них.

Линнель же наоборот не могла себе представить, как можно жить настолько беззаботно:

– Но на что ты живёшь? Где берёшь пропитание и одежду?

– Иногда я играю на свирели в тавернах или на городских праздниках. Если кинут в шляпу пару монет, чувствую себя богачом. А ещё люди порой платят, чтобы послушать мои истории о горах, лесах и о чудесах, которые я видел: о феях, драконах и летающих волках…

Девочка с трудом могла поверить своим ушам. За время своего путешествия Сандер видел больше, чем ей удастся увидеть за всю свою жизнь. Он делал лишь то, что захочет сам, не заботясь о чужих желаниях и нуждах. Хотелось бы и ей быть настолько свободной!

– Ты придумываешь все эти истории о чудесах?

– Нет. Все мои истории совершенно правдивы. Знаешь, кого я встретил совсем недавно? Полуночный единорог Эссендора бродит неподалёку, его легко увидеть, если знать, где искать…

– Ты что, правда видел Полуночного единорога? – ахнула Линнель.

– Да. Мне посчастливилось наблюдать, как он танцует в лунном свете, причём не раз. Но Полуночный единорог – не самое поразительное существо из тех, что я встречал. Что вообще умеет эта рогатая лошадь? Спасает людей из рек? Защищает овец от волков? Даже мы с тобой на это способны. Поверь, его силы – ничто в сравнении с могуществом Величайшего единорога.

– Величайшего?..

– Да. Я не знаю ни одного зверя, который мог бы сравниться с ним по силе. После всех зрелищ, что я видел во время своих странствий, меня сложно уже чем-то удивить. Но от одного вида Величайшего единорога у меня захватывает дух.

– Почему тогда люди не знают о нём? Я прежде не слышала ни об этом единороге, ни о его подвигах.

– Он прячется в замке, что среди облаков. Чтобы найти его, нужно быть настоящим смельчаком.

– И как выглядит Величайший единорог? – завороженно прошептала Линнель.

Сандер понизил голос и продолжил так же тихо, как говорила его собеседница:

– Он белый. Точнее нет, не белый… Просто невероятно воздушный и чистый. А ещё он прозрачный.

– Как бриллиант?

Юноша улыбнулся:

– Да, как бриллиант. Но только совсем не твёрдый. Он сильный, мускулистый, но при этом невероятно мягкий. Его великолепная пышная грива переливается золотом. А ещё у него есть волшебный дар.

– Дар?..

– О, да. – Сандер вновь поднёс к губам свою свирель, и лес наполнился нежной, невероятно красивой музыкой.

Но она не радовала слух Линнель, которой не терпелось побольше узнать об этом невероятном единороге. О Величайшем единороге. Она еле дождалась конца песни и сразу же задала свой вопрос, надеясь опередить юношу, пока он снова не начал играть:

– Так что у него за дар?

Музыкант хитро улыбнулся:

– Он может исполнить любое желание человека. Если, конечно, захочет.

Любое желание… В голове девочки промелькнуло всё то, о чём она так отчаянно мечтала все эти годы: путешествия, изысканные драгоценности, элегантная одежда… И безграничная свобода.

– Что бы ты у него попросила, Линнель? – поинтересовался Сандер. Но та лишь пожала плечами. Ей не хотелось рассказывать о свои мечтах едва знакомому человеку. К тому же она боялась показаться глупой. Юноша наиграл пару нот. Это была её песня:

– Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю…
Затем он отложил инструмент и проницательно заглянул ей в глаза:

– Что бы ты попросила? Бриллиантовое колье на твою шею? Красивый наряд? Только представь! Тогда весь мир будет у твоих ног. Ты сможешь путешествовать из одного замка в другой и петь для августейших особ. Они щедро заплатят тебе, и тогда ты сможешь купить ещё больше драгоценностей и нарядов.

Линнель кивнула, обескураженная тем, насколько легко юноша угадал её мечты:

– Я не могу даже представить ничего прекрасней такой жизни…

– Так проживи её. Что тебе мешает? Если ты чего-то хочешь, нужно это получить.

– Но каким образом? Разве это возможно?

– Можно добиться этого своими силами. Но проще всего попросить об этом единорога.

– Но как это сделать?

Сандер провёл рукой по высокой сочной траве:

– Я могу показать тебе, где его найти. И тогда он исполнит твоё желание. Вот только тебе придётся дать ему кое-что взамен.

Кое-что взамен. Вот где подвох. Увы, у Линнель совершенно ничего не было. Ни денег, ни ценных вещей.

– А что единорог обычно берёт взамен? – печально спросила она.

Сандер утомлённо вздохнул:

– Боже, неужели ты одна из этих?

Лицо девочки приобрело выражение крайней степени непонимания:

– Из каких таких «этих»?..

– Одна из тех людей, что постоянно задают вопросы. Почему? Каким образом? А потом опять – почему? Как будто пытаетесь самих себя отговорить от того, что вы действительно хотите. Так ничего не выйдет. Если желаешь чего-то по-настоящему сильно, нужно крепко хвататься за любую возможность, отбросив все сомнения и вопросы.

Линнель попыталась представить, как сложится её жизнь, если она для разнообразия подумает о себе и о своих собственных желаниях. Что её ждёт в таком случае? Успех. И тогда отец наймёт себе кого-нибудь для помощи на ферме. А может, хозяйство и вовсе больше ему не понадобится: она сможет обеспечить ему достойную жизнь. Так почему бы не пойти к единорогу и не попросить того исполнить её желание? Эта мысль принесла такое облегчение, что девочка громко рассмеялась, прежде чем спросить:

– Ты можешь отвести меня к нему?

– Возможно, но я удивлюсь, если ты действительно на это решишься. В своих путешествиях я встречаю совершенно разных людей и по своему опыту могу сказать, что очень немногие способны рискнуть, переступить через свой порог и отправиться вдаль от родных мест. Насколько мне известно, я единственный, кто когда-либо видел Величайшего единорога.

– Я не такая, как все, – серьёзно произнесла Линнель. – Я очень хочу встретиться с ним. Пожалуйста, отведи меня.

Сандер довольно ухмыльнулся:

– Ладно, тем более что это не очень-то далеко, – он поднял с земли свою дорожную сумку, отряхнулся и неспешно зашагал мимо раскидистых деревьев. – Нам сюда.

Сердце девочки заколотилось так сильно, словно готово было вырваться из груди. Неужели он решил отправиться в путь прямо сейчас?

– Я не могу уйти, не предупредив отца…

– Что ж, очень жаль, – пожал плечами Сандер, продолжая углубляться в лес.

Неужели он действительно уйдёт? Ведь не мог же он на полном серьёзе решить, что она просто пойдёт с ним, никому ничего не сказав?

– Это займёт всего пару минут. И ты можешь пойти вместе со мной… – крикнула Линнель ему вслед, представляя, какое лицо будет у мадам Лаванды, когда она пройдёт мимо её дома бок о бок с этим колоритным незнакомцем.

Юноша остановился, повернулся к дочери фермера и тяжело вздохнул:

– Несколько минут легко превратятся в несколько часов. Готов поспорить, что отец не разрешит тебе уйти, вы начнёте ссориться, потом ты обидишься, забаррикадируешься в своей спальне и в итоге так никуда и не пойдёшь. Но я всё понимаю. Некоторые просто не созданы для приключений. Что ж, на этом я откланиваюсь.

Сандер кивнул и продолжил свой путь, а Линнель молча смотрела ему вслед, поражённая его нетерпением. Она не могла, да и не должна была следовать в лес за незнакомцем, повинуясь его прихоти. В конце концов, что подумает отец, когда она не вернётся домой к обеду, как обещала? А парнишка тем временем достал свирель и стал на ходу наигрывать тоскливую заунывную мелодию. И чем тише она становилась, удаляясь вслед за ним в чащу, тем сильнее росла паника в душе девочки. Что, если она упустила свой единственный в жизни шанс пережить настоящее приключение? Она будет сожалеть об этом вечно. К тому же, если единорог исполнит её желание, отец не станет сердиться, ведь ему больше никогда не придётся работать. А если что-то пойдёт не так, она в любой момент сможет вернуться домой. Сандер ведь сказал, что это совсем недалеко.

– Подожди меня! – закричала Линнель и бросилась за музыкантом так стремительно, что её жёлтая цветочная диадема соскользнула с головы и упала на землю.

Глава 2

Знамение
Линнель направлялась на встречу с единорогом, которая должна была изменить всю её жизнь. От охватившего её волнения девочка не могла даже спокойно идти и потому бежала вприпрыжку по извилистой лесной тропинке, забрасывая Сандера всевозможными вопросами:

– А единорог не рассердится, что я без приглашения?

– Оно у тебя есть. Ведь я пригласил тебя к нему. Этого будет достаточно.

– А он умеет разговаривать?

– По-своему.

– Как думаешь, он меня спросит о чём-ни…

Но Линнель не успела закончить свой вопрос: её прервал пронзительный звук, похожий на нечто среднее между визгом и скрипом. Он был таким громким, что девочка в страхе отскочила назад, громко воскликнув:

– Это что?

– Это просто птица, – усмехнулся Сандер, указывая на раскидистую ветвь дерева прямо над их головами. Там, переминаясь с одной ноги на другую, восседала огромная чёрная птица с белым пятном на шее.

– Ворон? – удивилась Линнель. – Никогда раньше не встречала воронов в этих лесах. Говорят, это к беде.

Юноша рассмеялся:

– Ох уж эти деревенские суеверия! Люди рассказывают друг другу всякие бредни, чтобы все жили скучно и не делали ничего забавного. Это всё чепуха!

Линнель смущённо опустила глаза. Уже не в первый раз за этот день она чувствовала себя глупой и несуразной. Будто мало ей было того, что Сандер считает её излишне благоразумной девочкой из сонной деревеньки, так теперь он ещё решит, что она суеверна!

Какое-то время птица молчаливо наблюдала за путниками со своего насеста, а затем вдруг резко спрыгнула с него и зависла прямо перед лицом юноши, громко хлопая крыльями и издавая всё тот же противный протяжный звук. Линнель взвизгнула от страха, а Сандер обхватил голову руками, случайно сбив с неё при этом свою альпийскую шляпу.

Ворон поднялся было вверх, но тут же снова спикировал на паренька.

– Прочь, дурацкая птица! – закричал тот, отмахиваясь от пернатого противника. Затем он резким движением выхватил свирель из висящего на поясе чехла и изо всех сил дунул в неё, издав ещё более пронзительный и противный звук, чем тот, что исходил от ворона. Линнель закрыла уши руками. Птица вынуждена была отступить и уселась на верхнюю ветку соседнего дерева. Сандер выждал несколько минут и снова подул в свирель. Ворон сдался и скрылся наконец из поля их зрения. Тогда юноша с торжественным видом опустил своё музыкальное оружие, поднял с земли шляпу, отряхнул и снова надел её на голову. Девочка опустила руки. Лес снова наполнился привычными умиротворяющими звуками, и лишь где-то вдалеке всё ещё раздавался крик птицы. Линнель нахмурилась. Возможно, у неё разыгралось воображение, а может, это просто эхо искажало звуки, но она готова была поклясться, что ворон почти по-человечески кричал:

– Назад! Иди назад!

Дорога в облака
Сандер уверенно вёл свою спутницу через лес, и вот они наконец вышли к горному ручью. Выбрав самое узкое его место, юноша перепрыгнул через сверкающий поток и, предложив Линнель свою руку, помог ей перебраться на другую сторону.

Дальше их путь пошёл в гору. Дочь фермера больше не бежала вприпрыжку, но всё же старалась не отставать от своего проводника и потому подстёгивала себя мыслями о Величайшем единороге и о том, как теперь изменится её жизнь.

– Далеко ещё? Куда мы вообще идём? – поинтересовалась она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо. Линнель никогда ещё не уходила так далеко от дома. Она вдруг поймала себя на том, что то и дело оглядывается в сторону своей деревушки, прикидывая, сколько времени займёт обратная дорога.

– Ну вот, опять. Как же много вопросов! – Сандер недовольно закатил глаза. – Расслабься ты уже, наслаждайся видами! Видишь вон ту гору?

Девочка кивнула. Её спутник указывал на меньшего из Стражников, по которому струился едва различимый на таком расстоянии водопад. Даже прищурившись, она не могла рассмотреть, где он берёт своё начало. Всё, что она видела, – лишь каскад бурлящей воды, белой полосой расчерчивающий камни, чтобы скрыться затем среди густой зелени деревьев.

– Заметила водопад? Так вот, говорят, что в пещере за ним спрятаны несметные сокровища. Там есть даже сапфиры размером с мою ладонь, – и юноша протянул руку в сторону Линнель, чтобы ей проще было представить описанные им драгоценности.

Та была так поражена, что замерла на месте. Как вышло, что она даже не догадывалась о богатствах, скрытых практически у неё под носом?

– Но если известно, что там сокровища, почему их никто до сих пор не забрал? Ты, например?

– Представь себе звук, с которым лавина сходит с горы, и добавь к нему топот бегущего стада коров. Вот такой шум издаёт этот водопад. Там стоит такой грохот, что, если подойти к нему ближе, чем на две версты, можно лишиться слуха, – объяснил Сандер. – Разумеется, тут дело не в потоке воды. На водопад наложено ужасное проклятье. Колдун, спрятавший в пещере своё сокровище, заточил в неё призраков. Это они так пронзительно кричат, желая вырваться на свободу. Чтобы завладеть драгоценностями, нужно приблизиться к водопаду практически вплотную и разрушить проклятие.

– Но ведь это невозможно!

Юноша гордо поднял голову:

– В этом мире нет ничего невозможного. Если бы мне понадобилось проникнуть в пещеру, я усыпил бы духов своей свирелью. Это довольно просто. Но богатства мало меня интересуют. К тому же всегда находятся приключения поинтересней. И потому я предпочитаю любоваться этим водопадом издалека. Как по мне, он сам – настоящее сокровище.

Линнель взглянула на своего спутника и печально вздохнула. Ей нравилось слушать его рассказы и рассуждения. Как только она могла не замечать, сколько интересного и прекрасного находится совсем рядом с её домом? Хорошо, что она встретила его и решилась на своё первое в жизни приключение! А Сандер тем временем играл на свирели. Девочка закрыла глаза, наслаждаясь прекрасной мелодией, и подумала, что та и правда звучит настолько волшебно, что могла бы развеять любое проклятие.

Внезапно музыка смолкла, и она, открыв глаза, поймала на себе ободряющий взгляд юноши.

– Я не хотел быть грубым. Я понимаю, почему ты задаёшь мне все эти вопросы, и это вполне естественно. Но так ты можешь упустить нечто важное. Постарайся просто расслабиться и наслаждаться каждым своим шагом.

Линнель кивнула, решив не упоминать, что мозоли, появившиеся на ногах за время этого недолгого путешествия, немного мешают ей наслаждаться шагами. А Сандер между тем продолжал:

– К тому же ты и сама знаешь ответы на некоторые свои вопросы. Так что нет никакой необходимости задавать их мне. Вот, например, сейчас ты спросила, куда мы идём. При этом ты знаешь, что мы ищем единорога, который живёт в замке среди облаков. Итак, скажи мне, куда нам нужно идти?

Девочка на мгновение задумалась:

– Видимо, наверх?

– Правильно! Вот видишь, ты и сама всё знаешь. А теперь пошли.

И они дружно двинулись дальше по горному склону.

Пыльная тропа под их ногами становилась всё круче, а над их головами нависали большие белые облака. Казалось, можно протянуть руку и потрогать их пухлые мягкие бока. Вот только замка до сих пор не было видно, и это очень огорчало Линнель. Она прожила в этих горах всю свою жизнь и никогда, даже в самые ясные дни, не видела на вершине ничего, похожего на замок. Интересно, насколько далеко им ещё придётся подняться, чтобы достигнуть своей цели?

Время шло, и вот прямо у них на пути возникла невысокая каменная стена. Пологие склоны остались позади, отсюда начиналось высокогорье. Тропинка круто уходила влево, в обход преграды, и дальше змейкой убегала вверх, петляя по склону горы. Линнель с удивлением изучала ограду из камешков, что были по размеру чуть крупнее гальки, и гадала, образовалась ли та естественным путём или её сложили вручную. Девочка еле удержалась, чтобы не спросить об этом Сандера, но решила всё же не задавать ему лишних вопросов.

Сам же юноша был занят делом. Отломив от сухого дерева две длинные толстые ветки, он протянул одну из них своей спутнице и зашагал дальше, опираясь на свой импровизированный посох. Линнель воодушевлённо последовала за ним: пока подъём давался ей довольно легко. Очевидно, сама того не замечая, она натренировала ноги бегать вверх и вниз по склону. Её ежедневная прогулка между домом и коровником для обычного городского жителя показалась бы настоящим восхождением.

Но, как выяснилось вскоре, даже у выносливости фермерской дочери есть свой предел. Чем выше они поднимались, тем сильнее сбивалось её дыхание. Но девочка даже не думала просить о привале, желая доказать Сандеру, что их приключение ей по зубам.

– Знаешь, мой отец говорит, что забраться сюда может либо храбрец, либо глупец, – произнесла она, боясь, как бы голос не выдал её усталости.

Юноша рассмеялся, но ничего на это не ответил. А Линнель спрашивала себя, кем из предложенных вариантов была она сама. Хотелось бы ей знать наверняка…

С каждой пройденной верстой тропинка становилась всё уже и вот наконец исчезла совсем. Справа послышался громкий звук – это небольшой камень, сорвавшись откуда-то сверху, кубарем покатился по практически отвесному склону. А что, если вслед за ним упадёт она? Удастся ли ей удержаться за какой-нибудь выступ, или это будет не только первое, но и последнее приключение в её жизни?

Сандер повернулся к своей спутнице и поучительным тоном изрёк:

– Падающий камень слышно издалека, и это неизбежно привлекает внимание. Но ни в коем случае нельзя поворачиваться в сторону этого звука, как бы тебе ни хотелось. Нужно присесть на корточки и закрыть голову руками.

Девочка гордо вздёрнула подбородок:

– Вообще-то я прожила всю свою жизнь у подножия горы. Мне не нужны подобные советы.

Юноша одобрительно рассмеялся, а Линнель опустила взгляд, сожалея, что не чувствует себя даже наполовину такой же уверенной, какой старалась казаться.

Путники поднимались всё выше в гору, а солнце тем временем уже клонилось к закату. Девочка то и дело поглядывала на него, стараясь не думать о своём уютном доме и о том, как, наверное, волнуется её отец. Наконец они достигли облаков. Те чем-то походили на густой белый туман, но при этом двигались стремительно и непредсказуемо. По крайней мере, они скрывали от взора Линнель пугающий вид круто уходящего вниз склона за её спиной. Голова девочки сильно кружилась то ли от страха, то ли от непривычного разреженного воздуха, то ли от голода – она ведь так и не пообедала, но при этом почему-то совсем не чувствовала, что хочет есть. Двигаться становилось всё сложнее, и, ухватившись за тонкий ствол дерева слева от себя, она прижалась щекой к его шершавой коре. Обретя хоть какую-то опору, Линнель попыталась успокоиться и пару раз глубоко вдохнула носом холодный горный воздух. Но это не помогло. По какой-то необъяснимой причине ей казалось, что, случайно вдохнув облако, она может задохнуться.

– Просто продолжай идти! – ободряюще крикнул ей Сандер. – Левой-правой, левой-правой!

Приложив немалые силы, девочка последовала его совету. Она постаралась выкинуть из головы все мысли и сосредоточенно делала один маленький шажок за другим.

Наконец её проводник объявил привал. Он уселся на камень недалеко от Линнель, засунул руку в сумку и, вытащив оттуда яблоко, молча протянул его ей. Та радостно впилась зубами в сочную сладкую мякоть. Когда от фрукта практически ничего не осталось, она случайно выронила огрызок и с радостью отметила, что уже без страха смотрит на то, как он, подпрыгивая на выступах, падает вниз. Интересно, где он приземлится, и вырастет ли там яблоня?.. Наверное, она будет крайне странно смотреться здесь, на склоне горы, среди сосен.

Этот небольшой перекус помог девочке восстановить силы.

– Теперь мне намного лучше, – произнесла она с энтузиазмом, которого, увы, не чувствовала. Её успокаивало лишь то, что замок единорога, судя по всему, был уже где-то неподалёку. И всё же Линнель не решилась уточнить, сколько ещё времени они проведут в пути. Она твёрдо решила не задавать больше лишних вопросов, вот только это совсем не мешало им всё время крутиться у неё в голове.

Немного отдохнув, они продолжили свой путь. Теперь, когда узкая каменистая тропинка исчезла, им приходилось наугад пробираться по скалистой местности, поросшей редкими хилыми деревьями. Сандер шагал легко, то и дело перепрыгивая с одного уступа на другой. А вот его спутнице дорога давалась непросто. Тонкие кожаные подошвы её туфель стирались об острые камни, а склон со временем стал настолько крутым, что Линнель пришлось отбросить ветку и карабкаться в гору при помощи рук.

В памяти девочки вдруг отчётливо всплыл один момент из прошлого. Когда ей было лет пять или шесть, один пастух, друг её отца, упал с Серой горы. При падении ему чудом удалось выжить, но вскоре он умер от полученных травм. Линнель оглянулась через плечо. Один неверный шаг, и она может покатиться вниз. Если повезёт, ей на пути попадётся какой-нибудь куст или дерево, тогда у неё будет шанс спастись. Но если нет, это будет конец. Страшно даже представить, что будет с отцом, если её переломанное тело найдут у подножия горы…

Дыхание девочки участилось, и она замерла на месте, сомневаясь, что сможет сделать ещё хоть шаг. Сандер, должно быть, уловил её отчаяние и достал из сумки длинную верёвку. Затянув один её конец на своём кожаном ремне, он обвязал другой вокруг её талии и закрепил необычным узлом, похожим на восьмёрку.

– Если ты споткнёшься, я сумею тебя удержать. А узел не даст петле затянуться и тебе навредить, – пояснил он. – Я пойду чуть впереди, а ты следуй за мной.

Линнель кивнула. Теперь она чувствовала себя чуть более уверенно, но всё же сомневалась, что ей хватит сил, чтобы подняться выше. Сандер ловко вскарабкался по скале, цепляясь руками за выступающие камни. Со стороны казалось, что это не составило для него ровным счётом никакого труда.

Теперь юноша сидел на широком выступе в нескольких метрах над головой его спутницы, а верёвка, словно длинная змея, струилась между ними по серым камням.

– Давай, Линнель, ты сможешь! – крикнул он и, вытащив из чехла на поясе свирель, заиграл бойкую воодушевляющую мелодию. Та вызвала в сознании изнеможённой, испуганной девочки приятные образы разноцветных птиц, порхающих среди лёгких, воздушных облаков, по которым разгуливали прекрасные единороги. Она подняла глаза к небу и ощутила вдруг непреодолимое желание подняться повыше, сесть рядом с Сандером и насладиться этой прекрасной музыкой. Линнель ставила ноги на те же камни, по которым до этого взбирался её проводник, и цеплялась руками за те же самые выступы. Она больше не думала о падении, целиком сосредоточившись на чарующих звуках и своей заветной цели. И всё получилось! Скала поддалась дочери фермера, и та с невероятной лёгкостью взобралась туда же, куда залез бывалый путешественник.

Они не сказали друг другу ни слова. Сандер поднялся на ноги и продолжил взбираться, играя на свирели, а Линнель послушно следовала за ним и его музыкой.

Когда девочка взобралась вслед за юношей на очередную широкую каменистую площадку, тот приблизился к ней и развязал соединявшую их верёвку.

– Вот мы и добрались до вершины! – торжественно объявил он. Линнель пришлось поверить ему на слово: сквозь окутавшее их густое облако в слабом свете угасающего солнца она не могла разглядеть ни саму гору, ни её подножие. Всё, что она видела, – улыбающееся лицо Сандера.

В этот момент девочка словно очнулась от глубокого сна. Она совсем забыла о своём решении не задавать вопросы, и те градом посыпались из её рта:

– Это всё? Мы добрались? Мы на месте? А где же тогда замок?

– Не совсем. Мы взобрались на самую вершину этой горы, – ответил Сандер, сделав особое ударение на слово «этой». – Отсюда ты не увидишь замок. Он находится на вершине горы Опакус, – и он указал пальцем куда-то в гущу непроглядной дымки облаков. – Пешком нам туда не добраться.

Глаза Линнель наполнились горячими слезами. Она не понимала, каким образом можно перебраться с одного горного пика на другой. А её проводник тем временем направился куда-то влево и вскоре исчез в белёсом тумане. Охваченная паникой девочка обречённо последовала за ним.

– Ещё пара шагов, и доберёмся до переправы, – спокойным голосом произнёс Сандер. И действительно, мгновение спустя, из облака выплыло странное деревянное сооружение. Восемь покосившихся, изъеденных временем ступеней вели на большую дощатую площадку. Она напомнила Линнель причал на Арвелейском озере, где местные любили порыбачить. Назначение этого места вызывало в голове юной особы много вопросов, но одно она знала точно: рыбой здесь и не пахло.

Она молча побрела за провожатым вверх по ступенькам и остановилась ровно по центру платформы, стараясь держаться как можно дальше от края. Слева от неё возвышался толстый деревянный столб с широким, покрытым ржавчиной металлическим колесом, в углублении которого виднелся канат. Оба его конца, выходя сверху и снизу шкива, уходили куда-то вдаль и скрывались среди непроглядных облаков. Сандер ухватился за нижний конец верёвки и потянул её на себя. Протяжно скрипнув, колесо провернулось, потом ещё раз и ещё, и вот из мглы появилась квадратная плетёная корзина, настолько большая, что по высоте дошла бы Линнель до самых плеч. Ещё один поворот колеса, и край корзины тяжело взгромоздился на помост.

– Вот так ты и доберёшься до вершины Опакуса.

На другой стороне
Сандер отстегнул дверцу на левом боку корзины и отступил, как бы приглашая девочку войти. Но та даже не шевельнулась, она стояла в центре площадки, заворожённо глядя на уходящий в неизвестность канат. Интересно, какой вес он способен выдержать? Сердце Линнель тревожно забилось в груди. Одно дело карабкаться по горам, и совсем другое – висеть над пропастью на канате, которому бог весть сколько лет.

– Я не могу… – едва слышно прошептала она.

– Никак иначе туда не попасть. Доверься мне. Я переправлю тебя на другую сторону, – ободряющим тоном произнёс Сандер.

– Ты не поедешь со мной?

– В корзине хватит места лишь для одного.

Девочка смерила корзину оценивающим взглядом. Вдвоём там и правда было бы тесновато, но всё же она никак не могла заставить себя войти в этот странный плетёный кокон, стоящий на краю бездны.

– Давай же, я её держу, – кивнул юноша. – Всего пара шагов, и ты внутри. Опомниться не успеешь, как я в целости и сохранности доставлю тебя на другую гору.

Всего пара шагов… Какая мелочь после проделанного ими сегодня пути! Линнель смело перешагнула высокий порожек и наконец оказалась внутри. Сандер крепко держал корзину обеими руками, она сделала глубокий вдох и, почувствовав себя в безопасности, кивнула.

Юноша кивнул в ответ и, плотно закрыв дверь, пристегнул её к корпусу. Дочь фермера крепко вцепилась в края корзины и теперь с тревогой наблюдала, как её спутник отошёл на несколько шагов и принялся тянуть канат.

– Не смотри вниз! – крикнул он, и Линнель изо всех сил зажмурила глаза.

Ржавое колесо тревожно заскрипело.

– Держись! – послышался вопль Сандера, на смену которому тут же пришёл девичий визг: корзина соскользнула с платформы и резко опустилась вниз под тяжестью своей ноши.

Девочка открыла глаза. Её плетёная небесная повозка медленно раскачивалась из стороны в сторону в густом белом тумане, сквозь который проглядывала едва различимая призрачная фигура худощавого паренька, тянувшего за канат. Из-за плотных облаков Линнель не могла понять, как далеко она от земли, и не видела, скользит ли корзина над усыпанной камнями пропастью, над горным озером или над лесом. Из-за плетёного бортика выглядывала лишь её голова и шея, но безотчётный страх вывалиться заставил девочку присесть так низко, как только было возможно, не отпуская при этом края.

Основание корзины пугающе прогибалось. К горлу подкатывала тошнота. Линнель хотелось петь во весь голос, молиться, кричать, – в общем, делать что угодно, лишь бы почувствовать себя лучше, но она не могла даже дышать. Над головой среди бесконечных облаков виднелся натянутый канат – единственное, что отделяло её сейчас от падения в неизвестность. И она даже не могла сказать, чего боялась сильней: что канат порвётся, и она упадёт в пропасть или что колесо заклинит, и она останется висеть в этой плотной молочной дымке навсегда.

Несмотря на весь ужас происходящего, девочка продолжала твердить себе, что может с этим справиться. Как бы то ни было, её цель стоила риска, на который она шла. ...



Все права на текст принадлежат автору: Элис Хэмминг.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Тёмный единорогЭлис Хэмминг