Все права на текст принадлежат автору: Ксения Власова.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Пророчество из моего сна (СИ)Ксения Власова

Ксения Власова Пророчество из моего сна

ПРОЛОГ

Я с сомнением протянула:

— Ты уверен, что это он?

Оуэн позаимствовал у меня бинокль, в который я всматривалась секунду назад, и перевел взгляд на группу магов-боевиков внизу. Отсюда, с последнего ряда трибун, тренировочное поле с кучкой студентов выглядело разворошенным муравейником. Сесть поближе мы не решились из опасения схлопотать отдачу от какого-нибудь заклинания (на практических занятиях с боевиками мэтр Ларкинз не всегда выставлял защитный купол).

— Да. А ты?

Я достала из переброшенной на плечо сумки альбом с рисунками. Картинки из будущего приходили ко мне во снах, и, если я не успевала их зарисовать, то на утро они напрочь выветривались из головы. У Оуэна такой проблемы не было. Видения навещали его в состоянии бодрствования, что, впрочем, тоже причиняло ряд неудобств.

Я вспомнила, как Оуэн рассек висок прямо на последней паре, в разгар лекции, которую вел для моего курса. Пожалуй, этот шрам если и сойдет, то нескоро.

А говорят, что самый сложный дар у боевиков. Ха! Маги-предсказатели погибают не реже этих оглашенных, носящихся сейчас по полю. Вот только смерть обычно настигает предсказателей не от чужой руки… Самоубийство — самый распространенный способ решения проблемы у таких, как мы с Оуэном.

Но я уже пережила одну смерть и намерена была сражаться за вторую жизнь до последней капли крови.

— Уху-у! — вдруг заорал Бред и, поднеся два перепончатых пальца к пасти, засвистел. — Смотри-ка, Рель! Демонстрация товара лицом, так сказать.

Я покосилась на ручного сапфирового дракона, гордо восседающего у меня на правом плече, и, прикрыв от палящего солнца глаза ладонью, снова взглянула на тренировочное поле. Вторая рука продолжала сжимать альбом, раскрытый на торопливом карандашном наброске.

— Так ты ничего не увидишь! — цокнул Бред и одним мгновенным, неуловимым для глаза человека движением длинного, почти змеиного хвоста вырвал у Оуэна бинокль и протянул его мне. — Возьми, а то самое интересное пропустишь.

Я мельком подумала, что Оуэн в последнее время выглядит немного странно, даже измученно. Темные круги под глазами намекали на то, что друг плохо спит. На днях я попыталась расспросить его об этом, но он тактично ушел от ответа.

Бинокль, который Бред по-прежнему придерживал хвостом, чуть покачивался. В танцующем хороводе чужих лиц я разглядела то единственное, что меня волновало. Джейсон Маверик взбежал по крутящейся платформе, с легкостью ушел от чужого заклинания и хуком справа отправил в нокаут бросившегося ему наперерез противника. Это было необычно. Маги не пускали в ход кулаки, но, как я успела понять, Джейсон Маверик был редким исключением из правил. Внебрачный сын короля, он слишком поздно попал во дворец. Поговаривали, что он вырос на улице, отсюда и столь странные, иногда почти звериные повадки.

Впрочем, об этом предпочитали судачить за спиной Джейсона, а не глядя ему в глаза.

Я невольно отвлеклась, переведя взгляд с его лица на фигуру. Он сбросил порванную, мокрую после купанию во рву рубашку и продолжил бег по полосе препятствий лишь в черных кожаных штанах. На широкой груди блестели капельки воды. Мышцы рук и спины проступили буграми, когда он подтянулся и забрался на высокий забор, от которого расходились дорожки огненного заклинания.

— Подруга, ну-ка отдай бинокль! — потребовал Бред. — Он же сейчас задымится!

Я хмыкнула, но спорить не стала. Было бы глупо отрицать, что мне не понравилось увиденное.

Бред, явно играя на публику, обтер его кожистыми лапами и трепетно прижал к груди.

— Это точно он, — негромко проговорил Оуэн и задумчиво потеребил кончик своей светлой косы, переброшенной на плечо.

Мне нравилось его умение концентрироваться на действительно важных вещах. Мне этого не хватало.

— Похоже на то.

Я вздохнула и снова перевела взгляд на карандашный набросок. С листа бумаги на меня смотрел Джейсон Маверик. В этом не было сомнений.

И не могу сказать, что я рада этому.

— Может, мы что-то не поняли? — с надеждой спросила я. — Видения так туманны…

Оуэн чуть заметно передернул плечами.

— Едва ли. Я уверен в том, что видел. Мне не ясны причины, которые приведут к этому раскладу, но сама картинка довольно четкая. Это неизбежно.

Я, скрывая возмущение, покачала головой.

— Будущее можно менять, ты и сам это знаешь.

Оуэн предпочел промолчать, а вот Бред излишней тактичностью никогда не страдал:

— Бунт на корабле! — радостно воскликнул он и, полный предвкушения, взмыл над моей головой. — Пиастры!

— Это-то еще тут при чем? — поморщилась я.

— Не знаю, просто слово красивое, — признался дракончик и с удовольствием рявкнул мне в ухо. — Пиастры!

Я отмахнулась от него и задумчиво подалась вперед. Подперев щеку кулаком, я покосилась на тренировочное поле, зеленеющее внизу, и мрачно буркнула:

— Майклу это не понравится.

Обручальное кольцо, которое я не снимая носила со дня помолвки как самый лучший оберег от передряг, поджидающих девушку в мужской академии, тускло сверкнуло на солнце. Огромный бриллиант, венчающий золотой ободок, впервые показался слишком тяжелым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я еще при знакомстве честно предупредила Майкла, что таким кольцом можно невзначай убить. Ну или выцарапать кому-нибудь глаза.

Он тогда посмеялся и дал добро на любую провокацию. Но вряд ли он знал, как далеко я зайду…

Тренировка боевиков подошла к концу. Ларкинз пересчитал студентов по головам, а затем махнул рукой и зашагал в сторону основного здания магической академии. Часть изрядно измотанных боевиков поплелась следом за ним, другая — рухнула на траву и принялась равнодушно рассматривать безоблачное небо. Я невольно посочувствовала парням. Сама я отделалась лишь сдачей зачета на первом курсе, но он ни в какое сравнение не шел с практикой у боевиков.

Впрочем, у каждого свои проблемы. Хотела бы я, чтобы мои решались с помощью оружия, но нет. Все сложнее…

— Пойдем, я вас представлю.

Оуэн легко поднялся на ноги и подал мне руку. В этом мире мне не нравилось очень многое, но в одном нельзя было упрекнуть местных мужчин — в отсутствии галантности, за которой не стояло ничего кроме хороших манер, впитанных с молоком матери.

Если благородный рин открыл перед вами дверь, то не с далеко идущими планами произвести на вас впечатление и затем затащить в постель.

Я подавила в себе желание пискнуть «может, ну его?» и, решительно захлопнув альбом, тоже поднялась. Край юбки зацепился за каблук: я так и не привыкла к местной моде. Здесь, к счастью, не носили кринолин. И то хлеб.

— Улыбайся, Рель, улыбайся! — хихикнул Бред, шурша крыльями за моей спиной. — Помни, первое впечатление не забудешь и не пропьешь.

Я, спускаясь по высоким деревянным ступенькам, лишь скрипнула зубами:

— Я Аурелия!

— Ой, да ладно, — отмахнулся Бред. — Как будто бы это имя тебе подходит.

Крыть было нечем. Мне действительно не нравилось новое имя, а старым я больше не имела право называться. Собственно, поэтому и не сильно протестовала против странного сокращения «Рель». Хорошо еще, что дракон не додумался до варианта «Ау». С него бы сталось!

Мы спустились с трибун. Ярко-желтая юбка зашелестела по изумрудной траве. На нас оглядывались, но я старалась не показывать виду, что меня это нервирует. В конце концов, я и правда выделялась на общем фоне. Мало того что в академии почти не было девушек, так еще я притащила в общежитие Бреда — единственного дракона, кто выжил после тех странных событиях двухсотлетней давности, о которых маги предпочитали не распространяться.

Впрочем, гораздо больше наличия редкого питомца студентов интриговала моя короткая прическа. Каре здесь не носили. До моего триумфального появления в этом не самом радушном мире.

— Рин Маверик! — воскликнул Оуэн. — Рад нашей случайной встрече.

Я криво усмехнулась. Нет ничего забавнее, чем услышать слово «случайность» из уст одного из лучших магов-предсказателей.

Стоящий ко мне спиной молодой мужчина с короткой стрижкой обернулся. Я невольно сглотнула и чуть заметно отступила. Вблизи Джейсон оказался еще крупнее, чем я решила, наблюдая за ним с трибун. Он был выше меня на полторы головы. Его темные волосы еще не просохли после купания в холодном рву. Ярко-синие глаза смотрели пронзительно, чуть настороженно.

Его пальцы продолжали невозмутимо застегивать длинный ряд пуговиц белой рубашки, которую он успел набросить.

— Мэтр Линг, — отозвался Джейсон. Голос у него оказался с заметной хрипотцой. — Не ожидал вас увидеть.

При этом он смотрел только на меня. Изучающе и с легкой усмешкой. Словно догадывался о том, что у меня на уме.

Оуэн будто бы спохватился. Когда требовалось, он превращался в неплохого актера. Все-таки он был наследником дома Лингов. Столь высокий статус обязывал владеть искусством лицедейства.

— Позвольте представить вам рину Терренс. Вы ведь не знакомы?

— Нет, — после паузы ответил Джейсон. — Не знакомы.

Я протянула руку. К его чести, он не сделал попытки поцеловать ее. Его сухая и теплая ладонь без колебаний сжала мою.

В этот момент я отбросила все показное смущение и посмотрела на Джейсона внимательно и прямо. Да, это он. Ошибки быть не может.

Если мы с Оуэном ничего не изменим в рисунке судьбы, именно за Джейсона Маверика я выйду замуж в храме Солнцеликого.

Вот же че-е-ерт!

ГЛАВА 1

Тремя годами ранее

— Да вы, должно быть, шутите! — пораженно воскликнула я.

«Отец» большим и указательным пальцами расправил воинственно топорщащиеся седые усы и страдальчески покосился на «матушку», безмолвно отправляя той сигнал SOS.

Помощь не заставила себя ждать.

— Аурелия, как ты разговариваешь с папенькой? Это неприемлемо!

Я скрипнула зубами и, не отрывая взгляда от рисунка пушистого ковра на полу, упрямо напомнила:

— Меня зовут Мира.

«Матушка» демонстративно всплеснула руками, а затем возвела очи к потолку кабинета, словно призывая не то Богов, не то тяжелую позолоченную люстру в свидетели моей тупости.

— Теперь для всех ты — наша дочь, Аурелия Терренс. Изволь не забывать об этом и будь благодарна за оказанную честь!

Она поднесла кончик надушенного (до меня даже с расстояния в пару шагов доносился тяжелый аромат розы) носового платка к абсолютно сухим глазам. Жест вышел деловым, а не сентиментальным. Видимо, рина Беатрис регулярно репетировала его у зеркала.

В первую неделю я еще слышала, как она полным трагизма голосом сообщала светским дамам, что ее дорогая дочь исчезла, а ее место заняла я — чужачка, забравшая не принадлежащие ей имя и… тело. Но в последний месяц речь об этом заходила все реже.

Учитывая, что детей у четы Терренс было всего двое — Аурелия и Теодор, это поначалу вызвало у меня удивление. Не выводок же у них детей, где одного потерял и не заметил. Лишь с течением времени я поняла, как заблуждалась. В этой семье был один горячо любимый ребенок — Теодор, наследник и надежда древнего, но обедневшего рода. А Аурелия всегда была лишь досадной ошибкой, пустой тратой столь ценного генофонда. Девочки в этом мире вообще мало кого интересовали.

— К сожалению, я не страдаю провалами в памяти, — мрачно заметила я. — Не волнуйтесь, я все помню.

Это и правда было так. Мне кажется, куда гуманнее было бы стирать попаданцам все воспоминания о прошлой жизни, но перемещения между мирами работало по другому принципу.

Никогда не забуду свой последний день дома. У меня был день рождения, и я возвращалась с учебы — уставшая, но довольная. Меня ждала шумная вечеринка с друзьями, но внезапная встреча с подонком в темном переулке изменила все планы. Навсегда.

Сам момент смерти не врезался в память. Просто шею сдавила удавка, а в легких перестало хватать воздуха. Затем темнота, ощущение падения, и я очнулась лежащей на траве. Вокруг меня суетились незнакомые люди, позади ржали лошади…

Аурелия упала с коня во время конной прогулки. Она сломала ногу, и мне пришлось пару недель провести в постели: рина Беатрис утверждала, что вид девушки в гипсе шокируют благородных мужей и нанесет им глубокую психологическую травму. К чести новых родственников, мага-лекаря они все же оплатили, так что я быстро пошла на поправку. Правда, подозреваю, что дело было тут не в доброте, а в желании избежать сплетен. Если древний род не может позволить себе лекаря, это основательно сказывается на репутации, которая в высшем свете дороже денег. К слову, счетом за медицинские услуги меня попрекали при любом удобном случае.

— О, я надеюсь! — проговорила рина Беатрис, возвращая меня в реальность. — Ведь ты так и не поблагодарила нас за доброту. Например, тот маг-лекарь стоил очень дорого…

Помяни черта, и вот он!

— Я предлагала устроиться на работу.

«Отец» задел локтем чернильницу, и по столу из красного дерева растеклось большое темно-фиолетовое, почти черное, пятно.

— Вот же… — беззвучно выругался папенька и, позвонив в колокольчик, мрачно отрезал. — Приличные девушки не работают, Аурелия!

— Не смей позорить нас, — поддакнула «матушка».

В кабинет вошел лакей и принялся торопливо устранять чернильное безобразие. Рина Беатрис поморщилась. Видно, ей хотелось закончить разговор, но при слугах она опасалась этого делать — боялась слухов.

Что ж, тогда я ей помогу.

Я резко поднялась. Тяжелая юбка до щиколоток взметнулась, задев ножку письменного стола.

«Родители» с подозрением воззрились на меня. Рина Беатрис отошла от окна, где делала вид, что рассматривает пейзаж, и, подойдя ближе, положила ладонь на плечо мужа. Тот сидел за столом напротив меня и напряженно постукивал крышкой карманных часов. Между нами, как секундант, маячил лакей. Судя по его любопытному лицу, он довил каждое слово, чтобы затем пересказать все услышанное на кухне и получить пончик от кухарки.

Разве я могла разочаровать столь благодарного зрителя?

— Сожалею, но я не выйду за рина Уилбера. Он, возможно, прекрасный человек, но разница в сорок лет немного отталкивает.

Глаза лакея восторженно блеснули. Подозреваю, он мысленно увеличил свой гонорар от пончика до двух сарделек.

— Аурелия!

«Родители» замерли. Кажется, мы подкрались к кульминации.

— Не хочу стать вдовой, не успев толком насладиться счастьем новобрачной, — по возможности вежливо сказала я. — Прошу простить меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я уже дошла до порога, думая, что занавес опустился, но, как оказалось, выстрелили не все ружья.

— Как отец, я имею право распоряжаться твоей судьбой. Даже если ты ответишь «нет» у алтаря, мое «да» сделает тебя женой рина Уилбера.

Я обернулась. Ужас смешался с яростью.

— Не посмеете!

Рина Беатрис холодно улыбнулась и ответила за мужа:

— Боюсь, ты заблуждаешься, Аурелия. Иди к себе и подумай о своем поведении. Я вынуждена лишить тебя ужина, дорогая.

Лакей, наконец-то справившийся с чернильной лужицей, сочувственно вздохнул. Видимо, с голодом он был знаком не понаслышке.

Терпение окончательно оставило меня.

— Я не стану женой этого старикашки!

— Помолвка состоится в это воскресенье, — ровно ответила рина Беатрис и взмахнула рукой, прогоняя меня, словно назойливую муху. — В нашем доме не сквернословят. Ты остаешься и без завтрака тоже.

Я выскочила из кабинета, так хлопнув дверью о косяк, что, наверное, эхо прокатилось по всему огромному двухэтажному дому. Старому, разваливающемуся буквально на части и требующему колоссального вложения денег.

Собственно, поэтому меня и решили выдать за старика. Пусть тот не мог похвастаться такой же древностью рода, как семья Терренс, зато был готов заплатить крупную сумму за племенную кобылку — за меня.

Я взлетела по лестнице, пронеслась по холлу, едва не сбив с ног горничную, и вбежала в спальню. Я всей душой ненавидела свою новую жизнь и тот мир, куда угодила. Здесь женщина считалась собственностью мужчины — отца, брата или мужа. Именно они распоряжались ее судьбой и финансами. Женщине крайне тяжело было устроиться на работу, она не могла получить высшего образования (исключение составляли лишь магические академии, но и там все было не так просто). Даже читать умели не все женщины.

Мне, привыкшей к совсем другому мышлению, хотелось застрелиться. Но я слишком ценила тот шанс, что получила, чтобы так глупо и быстро слить его в унитаз.

Попаданцев в этом мире было немало. Никто не знал, как и почему это происходит. Так же, как никто и не мог сказать наверняка: попала ли настоящая Аурелия в мое тело или умерла в тот миг, когда ее слетевшее с лошади тело коснулось земли. Местные обязали всех иномирцев четко соблюдать регламент: принимать чужое имя, тело и статус и не пытаться повлиять на ход истории. К слову, я затруднялась назвать примерный век, в который угодила. Из-за наличия магии все смешалось, и временами мне казалось, что на дворе просвещенный абсолютизм, а временами — дремучее средневековье.

Все окружающие воспринимали меня как благородную рину, слегка тронувшуюся умом и потому заслуживающую снисхождения и жалости.

И лишения еды, если она начинает бунтовать. Помнится, недели две назад рина Беатрис запретила меня кормить на два дня. К концу второго я реально думала, что умру.

Пару раз я сбегала. Я не боялась нищеты и готова была начать все с чистого листа, но… Женщинам в этом мире и правда было сложно выжить. Каждый раз при попытке устроиться на работу у меня спрашивала разрешение отца или мужа, а затем и вовсе сдавали полиции. В общем, я чувствовала себя в ловушке.

Внутренне крича от бессильной злости, я подошла к зеркалу, висящему на стене. Оно равнодушно отобразило невысокую стройную девушку в атласном голубом платье. Декольте притягивало взгляд и подчеркивало красивую пышную грудь. Я поморщилась. В прошлой жизни я обладала хрупким, почти эльфийским телосложением и привыкнуть к новым формам было нелегко. Тем более что из женского белья в моем распоряжении оказались только нижние рубашки и корсет.

Я тряхнула головой, вновь выныривая из водоворота воспоминаний. На шею упал рыжий локон, выпавший из высокой тяжелой прически. Я сощурила светло-карие глаза, пытаясь поймать ускользающую от меня мысль, а затем усмехнулась. Что ж, мы еще поборемся…

Не раздумывая, я подошла к комоду, достала оттуда коробку с шитьем и взяла большие острые ножницы. Снова встав напротив зеркала, я запустила руку в волосы и освободила их от шпилек.

Испуганный возглас заглянувшей в спальню горничной совпал со звуком уже не в первый раз щелкнувших ножниц.

* * *
Серебряный луч полумесяца, заглядывающего в зарешеченное окно, скользит по мраморной статуе дракона и высвечивает нацарапанный на полу странный символ — в нарисованной чаши лотоса осторожно выведены руны воды и огня. Девушка в ночной рубашке устало вытирает пот со лба и несмело поводит пальцами, будто перебирает струны невидимого музыкального инструмента. Короткий рыжий локон липнет к щеке, и девушка торопливо убирает его за ухо, а потом напряженно прислушается к чему-то. Раздается грохот, напоминающий обвал в горах, и….

Я рывком приподнялась в постели и, тяжело дыша, нащупала на тумбочке свечу. Руки дрожали, но с третьей попытки фитиль вспыхнул ровным оранжево-желтым светом.

Ненавижу темноту. Никогда не страдала фобиями, но внезапная смерть в подворотне оставила на мне отметины — неосязаемые, и на том спасибо. Обняв коленки, я некоторое время неотрывно смотрела на танцующий язычок свечи на прикроватной тумбочке. Обрывки сна были такими яркими, что я прикрыла глаза, стараясь их запомнить.

В этом мире мне постоянно снились кошмары. Большинство из них я не могла припомнить на следующее утро. Но вот сон со статуей дракона, повторялся снова и снова…

Я отбросила одеяло и нервно опустила босые ноги на холодный пол. Желудок отозвался голодным урчанием: за выходку с ножницами рина Беатрис лишила меня еще и завтрака. Словно, мне было мало пропущенного ужина!

К сожалению, я не добилась того, чего хотела. Мне не удалось потянуть время. Бал, на котором должны будут объявить о нашей с рином Уилбертом помолвке, состоится уже завтра вечером. Во мне теплилась надежда, что жениха отпугнет такое явное неповиновение будущей жены, но тот лишь урезал сумму, которую пообещал выплатить чете Терренс. Об этом с недовольством и некоторым облегчением (видимо, мой план и правда мог сработать) сообщила мне рина Беатрис. После чего холодно посоветовала не пытаться сбежать: спешно вызванный маг наложил на дом охранное заклинание. Если я не хочу осыпаться кучкой пепла, лучше бы мне не выходить за крыльцо.

Думать о предстоящей помолвке не хотелось, поэтому мысли торопливо перескочили на прерванный сон. Девушка в нем, без сомнений, была мной. Но что я делала? И где все это происходило?

Лунный свет пробивался сквозь шторы и узкой дорожкой ложился на деревянный пол. Я уже хотела погасить свечу и снова лечь, когда… Да нет, не может быть!

Я моргнула и наклонилась, рассматривая серебристые полосы на паркете. Те, словно обрадовавшись моему вниманию, спешно заплясали и стрелочкой потянулись к двери. Я пораженно охнула и испуганно запрыгнула обратно на кровать. Со стороны, наверное, могло показаться, что я увидела мышь — реакция была очень похожа.

Лунная дорожка замерла у порога и задрожала — то ли от нетерпения, то ли от раздражения.

— Нет-нет, спасибо, — шепотом откликнулась я. — Я в магии ничего не понимаю. Без меня, пожалуйста.

Опровергая все законы физики, лунная дорожка вернулась к моей кровати и вновь затанцевала. Поджав ноги, я смотрела на нее с прищуром: как отличник, которому одноклассники предлагают затянуться сигаретой.

— Мне кажется, мы с вами не сходимся во взглядах, — миролюбиво проговорила я, стараясь не думать, что начала разговаривать с луной и звездами. — Вам точно нужен маг. Не я.

Клянусь, лунный свет на полу приобрел очертания… сжатого кулака! Я обиженно засопела.

— Но-но!

Лунный свет скис и снова задрожал, чтобы сложиться в рисунок лотоса. Я приподнялась на коленях, рассматривая неясные очертания цветка. Спускать ноги на пол я не торопилась.

— Ты знаешь, где это? — после паузы спросила я.

Лунный свет замельтешил и снова стрелой устремился к двери. Я куснула губу. У меня был выбор: либо пойти за лунным светом и попасть в неприятности, либо лечь спать, чтобы утром начать готовиться к помолвке.

Спустя секунду я уже тянулась к ручке двери.

Дом, погруженный в темноту, крепко спал. Деревянные половицы под моими босыми ногами изредка поскрипывали. Свечу я оставила на прикроватной тумбочке, но лунный свет не позволял заплутать. Его жемчужного мерцания хватало на то, чтобы не снести периодически попадающиеся в коридорах огромные фарфоровые вазы.

— Ты уверен? — одними губами спросила я, когда лунный свет остановился возле лестницы, ведущей на чердак.

Вместо ответа лунные блики запрыгали по высоким ступеням. Я вздохнула, нервно оглянулась (никого!) и, подхватив полы длинной белой рубашки, принялась подниматься.

— Господи, какого черта я здесь делаю? — буркнула я, оказавшись наверху.

Ни Бог, ни черт не ответили. Возможно, оба были слишком заняты. Не исключено, что беседой друг с другом.

Чердак оказался под завязку забит барахлом — мебелью, накрытой тканью, и пыльными сундуками. У окна я увидела деревянную прялку и вздохнула. Если из-за угла выскочит злая ведьма и уколет мне палец, я не удивлюсь. Лишь бы мое спящее тело держали подальше от рина Уимберта. А то знаю я этих приличных с виду старых извращенцев!

Исчезнувшая ненадолго лунная дорожка вернулась и вновь затанцевала вокруг моих ног, словно оплетая их.

— Покажи, — попросила я.

В этот миг мой взгляд упал на стоящую в углу высокую (почти в человеческий рост) статую дракона. Я замерла, мгновенно узнав ее и само место — именно это мне и снилось уже несколько дней подряд!

Ноги сделались ватными, и я с трудом шагнула вперед. Я почти не удивилась, заметив, что лунный свет пробежал по каменному дракону и замер на его носу.

— Ладно, — пробормотала я и, сделав глубокий вдох, повторила больше для себя, чем для невидимых зрителей: — Ладно.

Я прикрыла глаза, воспроизводя в памяти недавний сон, словно смотря его на перемотке. Как наяву я увидела рисунок лотоса и необычным образом соединенные руны, которые использовались в этом мире на письме. Крошечное окно напротив вдруг распахнулось от порыва ветра, и я резко обернулась. Под рубашку тут же забрался холод, и кожа покрылась мурашками. Тихо ругнувшись и внутренне трясясь от страха, я подошла ближе и плотно прикрыла ставни. Рядом с ними, на полу, вдруг нашлась россыпь мела. Я неуверенно подняла один кусок, подержала на ладони и сжала.

— Забавно.

Уже не сомневаясь в том, что делаю, я посмотрела на статую и, опустившись на колени, принялась торопливо чертить те символы, что увидела во сне. Пусть будет, как будет.

Меня колотила дрожь, а на лбу выступили капельки пота. Страх смешался с предвкушением. Несмотря на абсурдность ситуации, я чувствовала, что все делаю верно. Впервые с момента попадания в этот мир я ощущала себя на своем месте.

Так странно. Так глупо…

Я подняла взгляд от законченного рисунка и, смахнув капельки пота, попадающие в глаза, выпрямилась. Ничего не происходило, но я знала, в чем дело. Вытянув руку, я принялась повторять пальцами те движения, что успела увидеть во сне. Я знала, что так иногда делают начинающие маги: помогают себе рукой, пока не научатся вычерчивать нужную для заклинания руну мысленно.

Едва я закончила, раздался оглушающий грохот. Я ждала этого, но все равно испуганно отпрянула. Мраморная пыль закружилась вихрем, и я закашляла. В клубах белесого тумана проступила неясная тень. До меня донесся радостный вопль:

— Я свободен!

— Кто ты? — догадываясь об ответе, спросила я.

Гордый рев, наполненный шипением, заставил меня приободриться.

— Дракон!

Мысленно я уже представила, как пакую чемоданы и сваливаю из дома четы Терренс на огнедышащем динозавре с крыльями, когда… мраморная пыль осела и передо мной предстал тот, кого я спасла. Нет, он не обманул: передо мной и правда стоял дракон.

Только маленький. Размером с некрупную кошку.

— Что за бред?! — искренне поразилась я. — Ты разве не должен быть немного побольше?

Дракончик я чешуей оптимистично-сапфирового цвета едва заметно пожал кожистыми крыльями.

— Ты страдаешь гигантоманией? Прости, но твои комплексы — это исключительно твои проблемы.

Я удивилась нахальности его слов, но возразить не успела. Дракоша, подметая хвостом пол, уже добрался до окна и примерялся к решетке.

— Премного благодарен за вызволение из камня, но меня ждут дела. Кстати, сколько лет я проспал?

— Сложно сказать, — честно откликнулась я. — Наверное, много.

— Надеюсь, мой клан еще не проиграл в войне, — с беспокойством проговорил дракончик и, оскалив пасть, зубами отогнул несколько прутьев на решетке. — Какой сейчас год?

— Сейчас…

— А, сам разберусь! — отмахнулся тот и ужом просочился в пробоину решеток. Сильные крылья с шелестом вспороли воздух. — Спасибо за помощь! Знаешь, я посылал этот сон многим магам, но отозвалась только ты. Я перед тобой в долгу.

— Но я…

— Еще свидимся!

— … не маг, — растерянно закончила я.

Дракончик не ответил. Вряд ли он вообще услышал меня: чернильная точка стремительно растворялась в небе, сливаясь с его темно-синей бархатной темнотой.

Я еще немного постояла у окна, пытаясь навести порядок в собственных мыслях, а затем, так и не достигнув в этом успеха, на ощупь побрела в спальню.

В сказках принцесс охраняют драконы. Мой же улетел и не обещал вернуться.

Либо из меня вышла хреновая принцесса, либо я все-таки не в сказке. Не то чтобы я сомневалась, но… Хотелось бы иметь надежду на хэппи-энд.

ГЛАВА 2

«Я посылал этот сон многим магам, но откликнулась только ты».

Эти слова вновь и вновь всплывали в памяти, пока я поспешно разрезала омлет и жадно заглатывала его.

— Аурелия, не забывай о манерах, — с легким осуждением проговорила рина Беатрис.

— Она как беспризорник с улицы, — с неудовольствием заметил Теодор. — Надеюсь, она не опозорит нас на приеме. ...



Все права на текст принадлежат автору: Ксения Власова.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Пророчество из моего сна (СИ)Ксения Власова