Все права на текст принадлежат автору: Олег Евгеньевич Ильин.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Один билет до СавангулиОлег Евгеньевич Ильин

Посвящается моим родителям и всем моим близким и далёким родственникам

Время ещё не начало своего бега

Свежевзбитые подушки облаков цвета невинно просыпавшегося первого снега тягуче протекали над непричёсанным лесом и строили нам замки и рожицы. Причём, солнца они старались не касаться: то ли боялись сами растаять, то ли боялись нас расстроить. Кто-то мог бы даже подумать – взбредёт же подобное в голову! – что это они позволяют Солнцу светить. Звезда же была настроена мирно и не брала в голову подобную чепуху – она позволяла нам наслаждаться светом и теплом, которые она разливала вокруг, нисколько не боясь вылить всё без остатка. Солнце было счастливо и делилось этим счастьем с нами… или… скорее, Солнце и было счастье. И если быть совсем точными, то Солнце о нас совсем и не думало – оно не думало вовсе. Нам просто повезло… Всего было в меру: и детской голубизны неба, и пушистой белизны облаков, и дрожащего жара Солнца. В мелких лужицах на жёлтой полоске, разделяющей озеро и лес, энергично резвились головастики. Лужицы были похожи на тарелки кипящего грибного супа. Солнце купалось вместе с головастиками, и это им всем нравилось. Гигантские стрекозы, включив цветные экраны своих всевидящих глаз, осторожно приземлялись на ветки кустиков, рядом с которыми мы жили эти несколько часов остановившейся вечности. Мир был юн, удивителен и грандиозен. Время ещё не начало своего бега. Оно нежилось в постели и не соглашалось открыть глаза, хотя первый утренний луч уже прорезал прохладу вечности, открыл форточку и приготовился заполнить собою весь мой мир…

Выбор за Вами

– …Доброе утро! Девушка, мне один билет, пожалуйста!

– Один рубль тридцать копеек, пожалуйста.

– Пожалуйста. Рубль. И ещё рубль.

– Пожалуйста. Билет в один конец до Савангули. Семьдесят копеек сдачи. Счастливого пути! Следующий, пожалуйста!

– Девушка, а с какого перрона отходит поезд?

– Слушайте сообщения по вокзалу, поезд до Вашей станции может отходить от любой платформы, выбор за Вами. Следующий.

– Спасибо, девушка!..

Одни переезды

«…эта бох знает скока рас я пириижжяла! вот самае долгае. ф Пуру1 на Льва Талстова жила. ф сваей жизни. а то фсё были адни переезды.. даже ф Финляндии ва время вайны в адном этам домике. но сначала в адной палавинке. а патом ва фтарой палавинке… и в Йираславле.. пака жили.. сначала ф канторе.. патом. был йидинственный дом в диревне такой малинький навроде как финскава мёкки2. эта там жила семья Лисицыных. не знаю куда ани переехали аттуда. вот нас ис канторы в этат маленький домик Лисицыных пасилили. а патом мы уже кагда Голубевы уехали в Маскву. мы жили в доме Голубевых.. так-што там. аш трижды переехали!..........

…ни на минуту никагда ни забывала фсе эти пирисиления…. хе! и ни забуду как в этам ф Палдиски3 ва время вайны мужики ели салаку или кильку там или што и голавы брасали. этат. на землю. мы падбирали и эти голавы грызли.. и эта. глаза выкавыривали и эта уж я точна фсё. праглатывала. а кости тоже живала живала-живала-живала хе-е! сколька времени. патом толька выплёвывала… ну как эта!. ни забудишь никак!.. ии как на карабле финскам эту первую кашу нам.. ну афсиную. ну видна тоже хлОпья. эта. раздавлиные. авёс и.. ии многие ну. прасили дабафки. но дабафки ни давали. маме патом сказали што ани сказали што ани баятса. ни пириели-бы. патом будет! што лучше черес некатарае время йищё.. порцию. и вот фпервые я видела эта няккилейпя4. па кусочку фсем дали эти няккилейпя и каши… так-што.. запомнишь!..

…так-што. другой рас. ни мне. мама расказывала сваим знакомым каторые-же были там многа этих ингермаланских финаф5 женщин в Эстонии. но их патом высилили. ф КарЕлию. ну ани инагда сабирались друк-у-друга. и кагда ани сабирались у нас я слышала. хатя я ни была ф комнате. если я даже была ф сваей маленькай комнате. вот я гаварю! у меня такое любапытства или любазнательнасть! миня эта интирисавала! вот…

…вот так. я видиш точные не помню. тагда у меня-же не хватала ума взять тетратку и фсё што слышу даты хоть написать. тагда я проста слышала. да и то я удивляюсь как эта у меня фсё в башке застряла?..»

Удивительная вещь – память

…Удивительная вещь – память. Что-то помнишь всегда. А до чего-то не докопаться, даже если очень хочется. Помню, я любил, когда меня подкидывали к деду с бабушкой, смотреть на угли в печке-голландке. Так, наверное, она называется: такая высокая до потолка, обёрнутая чёрной рифлёной жестью. Открывал маленькую дверку со звездой и смотрел. Почему этот мерцающий, неуловимый, хамелеоновский цвет углей так притягивал. Хм! – не я первый. Странно, но я не помню совсем, что бы дед что-то говорил: вообще не помню. Конечно, он был не очень разговорчив, но говорил же! – а не помню. Зато он был, и я его помню, а другой дед – отца отец – погиб до моего рождения. Бабушка говорила, мол, вредительство! Какое там вредительство, скорее всего это обычное наше авось. Держаться надо было лучше! Из кузова машины грузовой вылетел – и всё, нету деда. И что? Мы меньше ценим нашу жизнь, чем какие-нибудь там среднестатистические европейцы или американцы? Может и так. А, вон, в Индии, гляньте, их там как мух – не будем уточнять на чём! – из Ганга пьют, в Ганге хоронят, святым духом питаются, на обочине под лопухом спят. А Вы говорите!.. Кто сказал, что в Индии лопухи не растут? А вы там были? Исследовали ареал распространения «Лопухуса обыкновеннуса»? Не были, и помалкивайте…

Было ли всё именно так? Трудно сказать. Что-то остаётся в памяти, как будто это было вчера, а что-то забывается начисто. Потом кто-нибудь рассказывает тебе, ты силишься вспомнить хоть что-нибудь, но ничего не всплывает: ноль полный! Видно, положено на самую дальнюю полку за ящики со встречами Нового года, поездками в Ленинград, школьными впечатлениями – не всегда весёлыми. Потом вдруг щёлкнет что-то в мозгу, ящики кто-то передвинет, или просто заденет случайно, протискиваясь через всё это барахло и чертыхаясь, измазавшись в пыли и паутине, и вспомнится какая-то мелочь, настолько забытая, что даже и не знаешь, было ли это на самом деле или нет, а ты рот разинешь, глаза выпучишь и пытаешься сообразить: «А что это, а зачем мне это?» Бывает, конечно, и так, что тебе рассказывают какие-то подробности, может, даже и не один раз, и начинает казаться, что ты всё это помнишь. А может, и в самом деле помнишь, только нужно было кому-то передвинуть именно этот старый чемодан с настоящими стеклянными ёлочными игрушками из детства – ими ведь никто не пользуется теперь, вот и стоит чемодан на полке. А бывает, одни события наслаиваются на другие, что-то даже дофантазируется где-то, не понятно на каком чердачном уровне, и начинаешь вроде как помнить события, которых и вовсе не было. В общем, ненадёжная вещь: человеческая память. Я с такими дружбу – да что там дружбу! –даже знакомства бы не заводил! А тут куда денешься?! Вот и приходится записывать, пока помнишь! Не запишешь – хвостиком вильнёт, и поминай, как звали: «Ту-ту!» Упрямое животное! Упрямое, капризное и своенравное! Всю жизнь учишь-учишь, а чем дальше, тем хуже подчиняется!..

Счастливого пути!

– …Уважаемые пассажиры! Начинается посадка на ваш поезд до Савангули. Посадка происходит с любой платформы. Нумерация вагонов по вашему усмотрению. Отправление поезда в ноль часов ноль минут… Повторяю! Начинается посадка на ваш поезд до Савангули. Посадка происходит с любой платформы. Отправление поезда в ноль часов ноль минут. Счастливого пути!..

Для чего Вы туда вообще ехали?

– …А можно спросить, для чего, по каким причинам Вы туда вообще ехали? Вы так много пишете о недостатках переезда, недостатках Финляндии. Хотя, конечно, Вы пишете и о положительных сторонах. Зачем тогда нужно было туда ехать?

– Могу говорить только за себя. Мне кажется, что я человек, выросший на стыке чего-то, стыке двух культур, двух национальностей, двух разных экономических структур и даже двух эпох. Всё это ко мне относится, но в данном случае существенно то, что я вырос в семье, где присутствовало больше русскость и менее заметно, фоново – финскость, и в городе, который был на территории Эстонии, но был практически полностью русскоязычным. Когда Союз развалился, или развалили – наверное, оба варианта верны – эта мощная русскость потеряла часть своей силы – не в семье, а в обществе вокруг нас. Мы остались за пределами России, и со всех сторон ощущали давление на вот эту русскость. Часть этого давления была чистой пропагандой, но часть, к сожалению, правдой. Та картина мира, которая нам давалась в советское время, не была полной, к сожалению, не была абсолютно честной, и поэтому все эти разнонаправленные влияния повлияли в тот момент таким образом, что переезд в Финляндию, а не в Россию, стал казаться более предпочтительным.

– То есть вариант остаться в Эстонии для Вас не являлся даже возможным?

– Не совсем так. Конечно, такой вариант был. В Эстонии и сейчас живут русские, но выехало оттуда очень много. Тут главное, что выезжали достаточно молодые люди, то есть более мобильные, но что ещё главнее, те, которые нашли для себя какую-то альтернативу. Та атмосфера того времени, того отношения человека к человеку, не только Эстонии к русским, но и вообще человека к человеку подталкивала к тому, чтобы люди уезжали…

– А почему Вы сказали Эстонии, а не эстонцев?

– Потому что есть политика государства, а есть отношения людей. Я не могу сказать, что все эстонцы или все финны ненавидят русских, но если в основе государственной политики, государственных институтов присутствует антирусскость, русофобия, то это влияет, конечно, и на отношения между людьми. А в основе, не только политики, но и вообще, в основе государственности Эстонии и Финляндии, эта антирусскость, безусловно, присутствует. Но даже в этом случае не могу сказать, что все эстонцы или все финны. Так вот, атмосфера того периода – да и сейчас – не располагала к тому, чтобы русские в Эстонии чувствовали себя нормально, и те, у кого была возможность, уезжали, в том числе и я. По этому поводу один мой знакомый, эстонец, сказал, что крысы покидают корабль первыми. Можно было бы обидеться, но, честно говоря, это разозлило и заставило думать ещё хуже об Эстонии. Во-первых, моей родиной был Советский Союз, и меня моей родины лишили, меня не спрашивая. Не по своему желанию мои родители в Эстонии оказались, и не по своему желанию мы оттуда уезжали. А во-вторых, это сказал эстонец! Не мне в лицо сказал, а моей маме, когда я уже уехал. Ужасно противно! Ведь они сами изо всех сил хотели, чтобы мы уехали! И до сих пор хотят! Получается, что бы мы не сделали, мы всегда и в любом случае для них «варвары», «крысы», «черви», ну и масса других подобных слов. Я имею в виду всех русских! Честное слово, мне становится грустно – почему люди могут быть такими жестокими? Все люди. Вообще-то, конечно, понимаю. Это я сердцем не могу принять, а мозг понимает: мы всего лишь звери, которые получили чересчур продвинутые мозги. Извините, я несколько склонен постоянно в сторону отклоняться.

– Нет-нет, ничего, мы ведь с вами разговариваем не для того, чтобы сделать рекламный ролик для Вашей книги. Меня просто как-то зацепила, если позволите так выразиться, тема, которая не часто, прямо скажем, поднимается, даже, я бы сказал, со скрипом. У нас принято говорить о каких-то очень глобальных вещах. Я сейчас говорю о событиях нашей страны, а не планеты в целом.

– Вы правы абсолютно. К сожалению, у нас почему-то до сих пор не поняли, что всё самое важное состоит как раз из мелочей, а не из грандиозностей и глобальностей. Я думаю, это является нашей самой большой проблемой, и это мешает России во всех отношениях.

– И что же, многие вот так прямо ненавидели в Эстонии?

– Нет конечно, что Вы! Помню, когда я выписывался и брал справку для финских властей, что я больше не прописан в Эстонии – в одно время в Финляндии требовали такую справку – так чиновница – эстонка – предлагала мне не торопиться, не спешить с решением уезжать из Эстонии: разные люди, разное отношение. Когда люди общаются, конкретные люди, которые живут рядом, тогда и отношение нормальное. А когда власть позволяет себе разжигать ненависть к каким-то определённым группам или национальностям, не будем далеко за примерами ходить, то это к печальным последствиям приводит, печальным для всех. Даже, может быть, и не разжигать, а просто сквозь пальцы смотреть на то, как вся эта мерзость поднимается со дна. Понятно, что те, которые пострадали от советской власти, те или их потомки, имеют реальные причины относиться негативно. Такие люди были и есть. Я работал даже некоторое время с человеком, который служил у немцев во время войны. Он жил в Нарве, когда Советский Союз присоединил Эстонию обратно перед Великой Отечественной. У них было какое-то имущество, ну я точно не знаю, но дело не в этом – они пострадали, и у них особого выбора не было: либо радоваться, что у тебя всё отобрали, либо сопротивляться теми способами, какие были в наличии. У белогвардейцев ведь тоже выбор после революции был невелик. Этот человек отсидел своё после войны, потом работал на шахте. И кстати, я у него какой-то особенной озлобленности и не видел. Его сестра дружила с моей мамой. Помню, она сохраняла для меня немецкие почтовые марки: кто-то из их родственников, видимо, отступал с немецкой армией, да там в Германии и остался. А ещё помню, один эстонец-шахтёр, говорил, что при эстонской власти до войны он был нищий, человек второго сорта, а при советской власти стал человеком не хуже других. А другой говорил, – это уже после того, как Эстония отделилась от Советского Союза в девяностых – Вы извините, я повторю дословно – что он будет лучше лизать задницу немецкого барона, чем сапоги советского солдата. Вот так: разные люди, разные судьбы, разное отношение. Вообще, это, конечно, проблема, доставшаяся нам с советских и царских времён. Можно было бы говорить, что Россия делала ошибки, пытаясь присоединить всё больше территорий, но, во-первых, это не совсем так, а во-вторых, любая империя – или даже и не империя, вспомним хотя бы Португалию, уж пусть они меня там простят – так действует, и вовсе не к чему сейчас нам пытаться анализировать, почему это так. Но размер империи в какой-то момент становится минусом. Страна так огромна, что уже нет возможности её контролировать. А когда присоединяются страны, не территории, а страны, которые уже имеют свою государственность и ясную идентичность, это приносит только проблемы. Одно дело распространяться на какие-нибудь редконаселённые земли вроде Сибири или Северной Америки и другое дело присоединять Польшу или даже Финляндию. У Финляндии хоть и не было своей государственности, но там была вполне устоявшаяся модель шведской государственной системы. Это ведь шведы распространялись на практически пустые земли. Да, новгородцы там налог собирали да торговали с карелами и лапландцами, но это была просто территория, на которой жило очень мало людей без какой-либо государственности, а шведы продвигали границу всё выше и выше, заселяли земли, строили города, дороги, государственные структуры. В случае с Финляндией – это было что-то вроде продвижения России в Сибирь на практически пустые земли. А в случае с Ингерманландией, которая находилась примерно на территории нынешней Ленинградской области, они даже переселяли людей из своих внутренних районов на захваченные у России территории. Если бы новгородцы делали так же, если бы у них были на это силы, то Финляндия была бы сейчас частью России не потому, что Россия сильная, а потому что они сами бы этого хотели.

– А почему же тогда Финляндия сейчас не часть Швеции?

– А вот тут уже позже окрепшая Россия повлияла!..

На своей родине под Питером

«…ну толька я сама вот. удивляюсь нат сабой. видна аттаво што я так мала жила ХЕ-Е! на сваей родине пат Питирам! ну! толька! ну да вайны сколька! што там я! пражила. што у меня как-бы. тяги. никакой никагда! вот у меня была тяга к сестре! вот што я с сестрой лета.. дА-А! была интересна пабывать в деревне но я падумала. харашО! што мне не пришлось в этай диревне жить! и эти бальшие бидоны с малаком ХЕ-Е! у меня сил-бы не хватила ф Питер вазить! хе-е-е! эта сестра магла хе! а я не знаю! я-п там! наверна загнулась-бы ф три пагибели!. в этай деревне!. фсё-таки. работа разная и вазможнасти были у меня фсё-таки палучше. у сестры толька лишь за-щщёт сваей сИлы. и работы днём и ночью…

…деревенская жизнь непрастая! очень тяжёлая! мне не рАс кагда я была ну. ещё маладая. не рас прихадила на ум што сильна тагда пириживали маи радитили што мы ни смагли вирнутса. в диревню ф свой дом. ани очень сажалели. а мне х-хе! прихадила в голаву! харашО што нас там ни аставили! што фсё-таки ф пиисят-сидьмом гаду я была ф квартире где вада! где тепло! где душ где туалет где фсё!.. ну ва-первых чиво радитили? сами пастроили дом!. то-ись. папин атец как гаварица памагал и брат но эта фсё сопствеными руками. сваими деньгами сваим трудом пастроеный дом. дом неплахой. и фсё абарудавана. как-бы. эта-же многа трудоф! эта ясна што была лишатса этава! ну и патом пад Ленинградам был тот плюс што. если у тебя есть чё прадавать ф Питер итти. там фсигда на рынке фсё можна была прадать што у тебя лишнее вырастет и. фсё ты там прадаш. и жили. патом при савецкай власти за-щщёт малака. малочные прадукты. творак сметана малако… толька теперь те деревни фсе прапали!. раньше там была сельскахазяйственая прадукция очень харашо. каждый клачёк был запахан и пасажен и пасеян! и скатину держали! вот. а щас там фсё пазарасло…

…диревни павымирА-Али.. апусташИ-Ились.. даже с лица земли как-бутта и не-была деревень. даже удивляюсь… такая длинная была деревня эта Питкелева6.. ни аднава дома! Луусикки7. тоже. толька-лишь. ну. видны где фундаменты были па обе стораны дароги. фсё там паищезла а теперь вот строят эти новые руские там сваи харомы за высокими заборами. и нада сказать што и из Эстонии я выехала безбалезненна. и асоба хе! ни скучаю па Пуру! хатя вроде квартира была. боле-менее нармальная. ну там теперь тоже фсё пустеет. шахты нет. работы нет… так-што…

…у меня как-бы эта фсё крутитса што. эта фсё-таки фсё равно эта. пусть и тут ф Финляндии мы некаренное население но… фсё-равно…

…единственна Маша с Федей c Таллина тагда кагда Истония аддилилась дёрнулись сразу в Расию но ани фсё-таки смагли у Кати в Новай Ладаге астанавитса. ани долга у Кати жили!..

…а патом ани жили ф каком-та. вапще ф каком-та. в развалюхе ф какой-та жили. вот… а патом сафхос им давал земли. ани стали строица.. канешна в Расию была. очень-очень сложна. эта нада была какие деньги иметь штоп в Расии што-та начинать?… ай да-а!. никагда в жизни ни знаеш.. наперёт…»

Переезд в Финляндию

– …Вернёмся немного назад. Вы сказали, что вариант переезда в Финляндию стал Вам казаться более предпочтительным, чем в Россию. Почему?

– Что такое вариант? Теоретически, можно ведь ехать в какую угодно сторону или даже вот здесь и сейчас можно ведь идти в любую сторону. Стена перед вами? – не беда! – проломаем проход! Мы ведь так не делаем. Иногда и ломать приходится, но чаще мы делаем несколько шагов в сторону и проходим в дверь, то есть мы выбираем из всех вариантов наиболее простой, наименее энергозатратный, наиболее для нас в данную минуту подходящий. Какие-нибудь любители кричать, прежде чем думать, или, может быть, те, у кого тестостерона в переизбытке, тут же, это услышав, начнут кричать о том, что я или вообще все те, которые подобно мне не поехали в Россию – это предатели или, если мягче, то любители делать компромисс. Павка Корчагин не делал компромисса – это ведь хорошо? – или там Александр Матросов? А Гитлер делал компромисс? а Чингисхан? а Наполеон? Фанатизм – это ведь оружие обоюдоострое и опасное. А куда в России было ехать в девяностые? Россия ведь сейчас только еле-еле начинает вылезать из той ямы. То, что по новостям показывают, то глобальное, о чём мы говорили, та поздравительная открытка в русском православном стиле, когда на красном и золотом фоне все остальные цвета радуги – это ведь не вся правда. Те мелочи, которые не принято по объективным, в кавычках, причинам и с целью уберечь наши бедные уши от излишнего негатива, – вот их бы показывали вместо постоянной рекламы первого лица государства. Ну, конечно, я заостряю чересчур, может быть, и негативное тоже показывают!.. Так что – всё просто – выбора особого не было. Но вообще я не из тех, кто математически точно всё просчитал для себя и выяснил, где глубже, где жирнее, и принял решение. Вовсе нет. Для меня важна вот эта атмосфера, фон снаружи вокруг нас, настроение внутри меня. Я сказал, что «важна атмосфера», но это не совсем правильное слово: в том-то и дело, что все эти важности не взвешиваются на математических весах! Просто, когда этот фон начинает превышать какую-то внутреннюю отметку, то принимается решение, то есть скорее сердцем, чем разумом.

– А можно я сейчас задам не очень приятный вопрос. Вот Вы говорите о людях, которые против своей воли остались за пределами России. А как насчёт тех, которые едут туда из экономических соображений, едут до сих пор? Какие, как Вы думаете, чувства испытывают к ним те, которые остаются в России? И что думали, например, те, которые остались в республиках бывшего Советского Союза?

– Ой, завидовать можно кому угодно. Можно завидовать и тем, кто уехал, и тем, кто остался, и тем, кто уехал в Россию, и тем, кто уехал в другие страны. Можно принимать решение уехать логикой или сердцем или вообще ничего не делать и оставаться, а им всё равно кто-то, как Вы говорите, завидует. Всегда найдётся кто-то, кто завидует или клеймит с пеной у рта. Я во всём против фанатизма. Главное, чтобы в Российской Федерации было создано справедливое государство, чтобы были нормальные условия для жизни. А те люди, которые хотят посмотреть, где вода глубже, всегда были и будут, и ничего странного тут нет. Собственно говоря, это свойство человека или жизни вообще и привело к тому, что мы так успешно распространились по всей планете. Благодаря этому качеству мы существуем. Вы сказали, что по экономическим соображениям уезжают. Так других и нет. Если посмотреть глубже, то человек или любой другой представитель живой материи постоянно ищет наиболее благоприятные условия для жизни и продолжения рода. Я, конечно, не говорю о вынужденных переселениях из-за войн, например. Ну так и при таких переселениях первопричинами являются экономические, в широком смысле этого слова, причины. Если кто-то уезжает из страны, значит он не может спокойно жить и достойно добывать средства для существования у себя на родине. Теперь ведь нельзя у нас, как рабов, держать людей в каком-нибудь колхозе под Питером или на каменоломнях в Караганде. Господи, ведь это было возможно ещё недавно в нашей стране! И если сейчас человек уезжает, то значит он не может больше жить в какой-нибудь дыре. Если у него есть смелость, силы и возможность уехать, он уезжает, а уж как далеко он уедет – это как получится. Главное, чтобы в России было поменьше таких дыр и проблем, из-за которых и от которых хочется уехать.

– А Вы считаете, государство должно создать такие условия, при которых не будет, как Вы говорите, «дыр и проблем»?

– В приказном порядке и сверху, да? Нет, я так не думаю. К этому нас, к сожалению, долго приучали… Да и сейчас продолжают. Я считаю, что государство должно создавать условия, когда у людей появится возможность самим изменять жизнь к лучшему.

– А что государство должно создать? Как?

– Ну я вряд ли Вам сейчас раскрою секрет всеобщего процветания, и не потому, что я такой жадный. Да и дать-то рецепт несложно – не факт, что поможет. Россия – страна большая, сложная, противоречивая. Но вот, что приходит сейчас в голову идеалиста: людям нужно не мешать себя проявлять там, где они сами хотят, и помогать. Помогать можно по-разному: образование, конечно, может быть, начальный какой-то капитал; уменьшать бюрократию; контроль должен быть за соблюдением законов; законы должны быть справедливыми. Ну что я Вам буду повторять элементарные вещи – это и так всем понятно, а пилюли от всех болезней у меня нет. Но если попытаться всё же всё в одну фразу запихнуть, то гражданину нужно дать право делать всё, что он хочет, в рамках умного и справедливого закона, который соблюдают все, а государство должно служить гражданину и помогать, предоставлять образование, защиту и медицинскую помощь.

– На вскидку, кажется универсальной формулой процветания!

– Дело за малым. Ещё её можно в рамку вставить и, как молитву, повесить перед каждым чиновником, чтоб, не дай бог, не оступился, и всё, что этой молитве противоречит, должно караться моментально и больно, чтоб в другой раз не было соблазна корчить из себя прыщ на ровном месте.

– Но ведь тогда чиновника можно по судам затаскать, чиновники разбегутся, государство развалится.

– Чиновник тоже гражданин, и его надо тоже защищать. Нет, конечно, чтобы всё работало, закон должен быть совершенен, и ни у кого не должно быть возможности палки в колёса совать. Чиновнику за его службу – подчеркну, за службу людям – нужно платить достойную зарплату, а за злоупотребления наказывать так, чтобы в другой раз не захотелось. Законы должны быть совершенными, чёткими и ясными, без возможности трактовки и всяких там дырок. Государственные структуры должны быть прозрачными, и каждый гражданин должен иметь возможность проверить всё, что ему вздумается. Как французский король Людовик какой-то там говорил: «Государство – это я». Так вот, если Россия – республика, так каждый гражданин должен иметь возможность сказать так же и иметь возможность влияния. Как Вам такие детские мысли идеалиста?

– Да, на словах всё просто, жизнь всегда сложнее.

– Но к этому нужно стремиться, не так ли?

– Безусловно…

Новая какая-то книга

– …А скажите, пожалуйста! У Вас «Мурзилки» год примерно за семидесятый не найдётся? Там «Эмиля из Лённенберги» печатали, а я не дочитал в своё время. Очень добрая книжка.

– Там в нескольких номерах. Вы какой хотите?

– Да давайте все! Перечитаю в поезде.

– Четыре номера, сорок копеек, пожалуйста. Что-нибудь ещё?

– Дайте бутылку «Буратино» ещё, пожалуйста!

– Пожалуйста, семьдесят копеечек с Вас!

– Пожалуйста! А это новая какая-то книга? Детская?

– Которая?

– Вот эта.

– Да, новая, но не детская, по-моему.

– Я её возьму ещё. И вот рядом с ней «Маленький принц» Экзюпери – его тоже.

– Два рубля и десять копеек ещё, пожалуйста.

– Пожалуйста! Один рубль и ещё один… и десять копеечек!..

Захватчики, убийцы, насильники и грабители

– …Так что, ни я машину, ни отец своих денег не видели. Помнится – восемь с половиной тысяч рублей. В советское время – большие деньжищи. Но это было как раз перед выходом Эстонии из Союза. А парень, что мне этот выигрыш вытянул, работал со мной вместе. Он в профсоюзе как-то там участвовал, ну я не знаю, сам не присутствовал, не знаю, как там разыгрывали эти лотереи. Даже и не лотереи, а возможность заплатить за ещё невыпущенную машину. Видно, правители не знали, где деньги брать в социалистическом государстве и капиталистами прикинулись. Это как сейчас людей в России кидают при покупке ещё непостроенного жилья. Так этот парень у меня ящик водки потом требовал! Мне даже неудобно было. Ещё бы чуть-чуть, и купил бы ему этот ящик. Действительно было неудобно, вроде как я такой жадина. В конце концов сказал ему, дескать, когда будет машина тогда и водку получит. Так что и он пострадал: без водки остался. Мы пытались потом выяснить, где машина. Из Москвы ответили, что машины были отправлены в Эстонию. Ну а дальше всё ясно: Эстония стала независимой, гордой, и зачем хорошим, честным, но обиженным эстонцам морочить себе голову проблемами шахтёров, преимущественно неэстонцев, позвольте заметить. Хорошие, правильные, миролюбивые, трудолюбивые и, что самое главное! цивилизационно проевропейски настроенные эстонцы честно экспроприировали машины плохих русских захватчиков, убийц, насильников и грабителей – это ведь правильно? Конечно правильно! Всего лишь одна топором срубленная Лада за захват, убийство, насилие и грабёж! Это немно-ого! Можно сказать, что мы дёшево отделались!.. Подумаешь! Всего лишь один подонок, который с четырнадцати лет грабил, насиловал и убивал сначала на узкоколейке помощником у пленного немца водителя мотовоза, а потом всю жизнь за токарным станком; потерял сбережения за всю трудовую жизнь, потерял квартиру, гараж… всю жизнь потерял. Всю жизнь отец копил эти копейки! Выметайтесь туда откуда приехали!.. Ну да что… у всех деньги, все, какие были, пропали. Да и всё остальное… пропало. Несколько уродов прикарманили одну шестую часть планеты. Всех бы как клопов!.. Хотя… всех и не передавить, если с самого начала начинать. Да и где оно начало? И мой отец был коммунистом. И его отец… после того, как у них мельницу отобрали. И многие верили в правое дело, в красивую мечту о справедливой жизни, и я верил, вернее, я даже и не задумывался вовсе: всё же было ясно и понятно – социализм, коммунизм, светлое будущее! А до них и не коммунисты вовсе, но тоже страну разваливали вполне успешно. А теперь их к лику святых за это! За что? За что, а? Те, кто их расстреливали, конечно преступники – это ясно! Но в чём заслуги Николая? Как Горбачёв-неумёха всё на тормозах спустил, так и Николай. А люди потом в крови купайтесь! Если бы с Горбачёвым что-то случилось – его бы тоже к лику святых? Это что? Премия за выслугу лет? Чем выше поднялся, тем солиднее награда?.. Хотя, конечно, я понимаю… Каждому объединению людей нужны свои символы, свои святые места… каждому государству.

– Я даже не решаюсь как-то Вас переспрашивать. Это ведь всё очень… очень свежая рана… очень болезненная.

– Сто лет уже прошло.

– Да, но говорить и исследовать стали не так давно.

– Вы хотите сказать, рассекретили.

– Ну да.

– Ну так и надо рассекретить, и расследовать, и предать полной огласке и всё остальное, а не делать из гибели царской семьи… номер, символ, святых – что угодно.

– Вы… Вам нисколько их не жалко?

– Я вообще не о царской семье. Мне жалко всех безвинно убиенных, безвинно сунутых в лагеря, безвинно стравленных в гражданской войне. Я не против того, что убийство царя расследуют. Я против того, что одного из могилы вытаскивают и на хоругви цепляют, а остальных забывают… Столетиями на гвозди да щепки молились, и ничего – без генетических экспертиз обходились! А тут спектакль на миллионы устроили!

– Нужно надеяться, что за этим последуют и другие шаги.

– А почему мне всё-таки упорно кажется, что приоритеты в нашей стране расставляются всегда в первую очередь не с точки зрения обычного человека, а с точки зрения каких-то высоких и с грешной земли невидимых идеалов? Государство для людей или люди для государства? Помнят ли те, кому люди доверяют власть, что первично, а что вторично?

– В Ваших словах сейчас слышна ожесточённость, но нужно же принимать во внимание и объективные обстоятельства, и внешние факторы, мешающие развитию страны.

– Абсолютно согласен, но я не хочу, чтобы Россию делали великой «эгейн» – я хочу, чтобы ей дали самой стать великой, что, по-моему, неизбежно, учитывая её природные и людские ресурсы. Тем, кому доверена людьми – даже и не власть, а право следить за исправной работой государственной машины – нужно не указывать людям направление, стоя на броневике, а не мешать им идти туда, куда они сами хотят.

– А если народ не знает, куда идти?

– А Вы знаете, куда? Может, со мной по секрету поделитесь?..

Чтобы мама не увидела! – утром-то в школу!

…Войдя в приглянувшийся ему вагон, Никифор Андреевич попытался сориентироваться. Тут были и сидячие места, и лежачие, и открытые купе, и закрытые. И даже наспех сколоченные нары. Вагон не был заполнен – садись куда хочешь. Никифор Андреевич выбрал два свободных места и стал располагаться: чемодан на полку, плащ на вешалку. У окна соседнего купе сидела пожилая женщина когда-то с совершенно светлыми, а теперь почти совсем седыми волосами и читала книгу. Одета она была неброско, но со вкусом. Короткая простая стрижка, очки в светло-синей оправе. Почему выбрал два свободных места? Не подумайте, что он не любил людей! Люди, конечно, бывают разные, и в незнакомом месте нужно проявлять осторожность – всё так! Но если человек хороший, отчего же не пообщаться? Очень даже! Нет, просто дело в том, что Никифор Андреевич ещё очень уважал и тишину – не просто тишину в прямом смысле этого слова, а больше возможность уединиться – знаете, когда с книжкой усядешься на кровати, обложишься подушками – и ты в другом мире! А можно и под одеялом с фонариком! чтобы мама не увидела! – утром-то в школу!..

Я очень любопытная была

«…ну я гврю хе! хе-хе! што мне мама гаварила што я очень. любапытная была мне фсюду-везде нада была пасматреть. фсё увидеть. чуть-ли ни пащупать… вот в детстве да! была такая апщительная живая фсюду-везде! хе-хе! была! и с радастью с улыпкай фсюду-везде! и меня пускали фсюду-везде! я грю Госпади! я пачти ф каждам доме была! чё-бы х-хе-хе! меня! а вот была очень папулярная хе-е! в деревне!..

…так-што визде пабыла… паскоку радитили были всё время при дилАх… старшая систра тоже при дилах. та фсигда гаварила што свабоднай минуты не-была у ниё. при дилах. а я сама-па-сибе! нянек нЕ-была!.. ну инагда миня аставляли в доме. где папа-та радился. там я помню бабушку Соню но ана лижала ана ни фставала с пастели. вот ф каком гаду ана умирла я ни знаю но я вот помню што ана была. фсё-таки как-бы дЕти в доме были. ну хоть адин взрослый хоть бальной челавек но.. в доме был. ну я. миня туда аставляли инагда. но там видна я ни удерживалась надолга я брадила фсюду-везде…

…в нашей диревне па списку там уш больна многа аднафамильцеф.. наверна аттуда с Саво8 пат Питир полмеснасти выехала сразу… так што да-а.. раньше как-та. ну-у ясна жили на адном месте. знали где ротствиники. инагда приижжяли апщялись. а теперь фсе так разбросаны. так фсё услажнилась што. можишь случайна и фстретитса са сваим ротственикам но даже и ни будиш знать што эта твой ротствинник…

…я толька блислижайшие диревни. я какие помню? вот. Питкелево. Кемпелево.. Перяярве. Нискавицы. Малае Ондраво и Бальшое Ондраво. Луусикки и Воханаво9. а больше никаких блислижайших диривень я ни знаю… эта у миня астались ф памити што па этим дарогам. пишком хадили…

…ну помню што я очень пириживала фсигда штоп ни заблудитса. на этих дарошках между диривнями кагда в Вайскавицы10 тоже пешком. пешком нада была итти с диревни…

…да. фсё. апсалютна фсё нада была пешком и пешком фсюду-везде. длинные дароги пешком. эта теперь пешком не ходят. ва время вайны и после фсё пешком. если мы с Гаччина пешком хадили да деревни! эта скока там киламетраф?. а патом с Вайскавиц.. а вот кагда зделали эту Бетонку11. но ана тоже ваеннава назначения была Бетонка. там стал. разрешили афтобусу хадить. и афтобус хадил. с Вайскавиц. да Черемыкина12… и патом апять абратна. ну. давольна ретка он хадил но фсё-таки. тагда тока с Ондрава этат путь три киламетра.. прайти пешком.. но Бетонка уже была кагда радился Игарь. ему была. не помню сколька годика наверна два. уже пайивилась Бетонка и афтобус.. а то фсё пешком и пешком… и щастье если грузавая машина эти палутарки. падберут и ты залезеш туда наверьх. и присядеш и за край. там-же за край или пряма за кабину за край держишся крепка штоп ни вылететь. дароги-та какие там. проста никакие. с Гаччины да Воханава. какие там после вайны дароги?!.

…ии ретка кагда ну. грузавая машина.. эти малинькие грузавые машины пападались и што ани падвазили да Воханава. с Воханава тоже пешком…

…ну-у я в Гаччина толька-лишь вот кагда праездам в диревню к систре. я очень мала там. железнадарожный вакзал да и фсё. и с железнадарожнава вакзала там где-та астанофка была афтобуса. и этат афтобус шол сюда. на этат. да Бальшова Ондрава. эта кагда Бетонка стала… а интиресна пачиму? што в Вайскавицы тагда ни астанавливался поест если нада была ехать да Гаччины? патом-та я помню што в Вайскавицы.. паначалу была да Гаччины патом да Вайскавицы…

…а в диревню я фсигда ехала с удавольствием. вот ни знаю?! пачиму!? к систре! пряма с удавольствием!. к сестре пряма! бегОм! как гаваритса.. хатя. там Адам Андреич пака был жиф. ну кагда. устраивал там. фсякую. фсячину… хе-хе-хе! ну чаще фсево он уже как я там была. как пьяный прихадил то и ни ел и ни пил сразу на печку залезал! х-хе! с глас далой!..

…и ана фсигда была рАда. пряма улыпка да-нивазможнасти. кагда увидит миня.. хать мы с ней ни близняшки. в возрасте разница бальшая нО.. эта была самае што ни есть приятнае.. съездить к систре…

…наверна у сестры эта была то. как. как-бы с детства што. сестра расказывала што к маме тоже фсе её сёстры приижжяли каждае лета. ф какой-та может на Иванаф день или на што-та такое. што каждае лета сабирались у мамы…

…ну систра была О-Очень рада кагда я к ней приижжяла.. проста. и с такой грустью. и каждый рас ана миня праважала да. вот да паследнева раза ана меня да канца деревни праважала. вот уже перет. вот кагда я ф паследний рас перет её смертью-та была незадолга. мы кажетса уже ни в Истонии тагда жили. уже ф Финляндию были уехатши. ана меня да паследнева дома правадила. там жила супружеская пара он фин а ана руская. вот. ну ани очень были дружны. сестра с ней. видна па характеру схадились и были дружны. и сестра фсигда што. ну зайду заглину. праведаю. а-а паследний рас ана и гаварит што. ну грит. пайду. пасижу у неё аддахну. тагда пайду дамой. эта уже ей эта растаяние была длиннае.. чё тока на ум. типерь ни фспомнитса.. фсё в галаве вертитса. фсякае…»

Всем было трудно! Все пострадали!

– …А Вы не думаете, что их тоже можно понять? Эстонцев или вообще прибалтов? Ведь им не было никой разницы, какой национальности были люди, которые пришли на их землю и всё отняли. Ну, в самом деле, им же не паспорт нужно было спрашивать, прежде чем решать – ненавидеть или нет. Какая разница русские пришли, или финны, или белорусы?

– Вы правы. У них действительно была причина быть обиженными. Только я, конкретно я, здесь при чём? В Эстонии я убийца, насильник и грабитель, в Финляндии я «рюсся»13, в России я «финик». Они все могут быть хоть миллион раз правы, но я всё равно ни в чём ни виноват! И я не являюсь сторонником Союза времён Иосифа Виссарионовича. И меня коробит, когда по новостям перед выборами вынуждены показывать нынешних коммунистов на фоне флагов с изображением Сталина. То, что прибалтийские республики тогда присоединили к СССР, не было правильно, в особенности с их точки зрения, если рассматривать только этот отдельный факт. Проблема в том, что все эти события происходили в определённых условиях, их окружающих. То же и к Финляндии относится. Тогда СССР был вынужден осуществлять какие-то шаги, чтобы защитить себя. К сожалению, эти страны оказались в роли разменной монеты. Но ведь и Россия была жертвой тех условий! Можно сколько угодно визжать о продажной Москве и пакте Молотова-Риббентропа! Только нет во вселенной ничего, что подвешено в пустоте в отрыве от всего остального. Вовсе не пытаюсь оправдывать никого, но случилось то, что должно было случиться. К тому же, если визжать о коварной Москве, нужно сначала также громко вспомнить о продажной Европе. Вот тогда и будет объективно! Но, если вернуться к Вашему вопросу о ненависти и про то, нужно ли было в паспорт смотреть прежде, чем ненавидеть: да, их подразнили, дали государственность, а потом отняли. Есть причина для ненависти – всё верно. Но я ведь пишу с точки зрения обычных людей. Дети голодные в поле едят горох, а хозяйка этого поля, эстонка, говорит: «Чтоб твои дети сдохли!» Заметьте, у неё это поле советская власть даже не успела ещё отобрать, и в Сибирь её не успела отправить! А бабушка моя делилась тем немногим, что у самих было, – последней картофелиной – когда через их деревню беженцы во время войны бежали от линии фронта. И в Эстонии делилась, если было чем, когда после войны такие же, как и они, приезжали на новое место без копейки денег и еды. Мама рассказывала, как к ним в их комнату в бараке после войны постучала семья только что приехавших – одни женщины и дети – зашли и на пол от усталости по стенке сползли. Так бабушка поделилась с ними ужином – всем по картофелине: больше ничего и не было. И цыган от верной смерти спасла, когда те сунулись попроситься переночевать в бабушкин дом во время войны, а у бабушки в доме немцы квартировались. И это несмотря на то, что цыган в деревнях не любили и всегда ворами считали! А почему? Да потому, что по-человечески к людям относилась! Когда была возможность не дать кому-то с голоду помереть, то делала это! Когда была возможность спасти чью-то невинную жизнь, то делала это! Не потому, что она герой какой-то, а потому что человек! И они сами выжили, потому что им помогали и не дали умереть. Человек человеку должен быть человек, а не волк. Живи сам и дай жить другому, какие бы обстоятельства не были вокруг нас. Всем было трудно! Все пострадали! Не только эстонцы! Не только финны!..

Я финские новости не смотрю

– …А что это колокол сегодня на церквях весь день бьёт?

– Дак да, я тоже заметила! И не только на этой. Я тоже удивляюсь: рядом с каким городом не проезжаем, всё колокол бьёт! Что это за день такой сегодня?

– Я в церковных праздниках не очень разбираюсь, но это не похоже на праздник. Как-то монотонно и без перерыва весь день гудит.

– Может хоронят кого?

– Не знаю, я финские новости не смотрю. Может быть. Вам солнце не мешает? Я могу задёрнуть шторку.

– Не надо, я солнышко люблю! Я же с Петрозаводска! Каждый лучик нужно ловить! А Вы давно из Эстонии в Финляндию переехали?..

Вот и все варианты!

– …У меня был только этот реалистичный вариант на тот момент. Если бы его не было, я бы, наверное, остался бы в Эстонии до тех пор, пока шахта работала, потом, может быть, искал бы возможность уехать в Россию, если бы живы были.

– Даже так!

– Ну я был далёк от разных бандюков, но ведь чтобы помереть в то время не нужно было самому бандюком быть. Ну это я так, к слову. Насчёт отъезда: в тот момент в Эстонии из-за атмосферы хотелось уехать. Президент Мауно Койвисто14 покойный сказал: «Добро пожаловать», – вот и появился вариант. А в России и на свои рты «ножек Буша» не хватало. Вот и все варианты! Так что, я должен Койвисто сказать спасибо.

– Но Вы ведь критикуете Финляндию довольно сильно.

– Любить как душу, трясти как душу. Ну не совсем так. Как ни крути – это был выход для многих людей в то время: надо же было как-то выживать. От шахты, где я работал, один памятный камень остался, как я слышал, что, честно говоря, довольно странно: эстонские власти так любят всё, что связано с Россией, что могли бы обойтись и без камня. Наверное, местные власти самоуправством занимались. Или это такая игра в демократию? Простите.

– А почему шахты закрывались? Не были рентабельны?

– Да. В советское время, как то время ни ругай, думали и о людях. Рентабельное или нет – разницы не было, лишь бы у людей была возможность жить. Когда я уже жил в Финляндии, эстонские шахты работали еле-еле. Посмотрите статистику смертей тех лет! И бандюков не надо – народ сам вымирал. Так что, старались выживать кто как мог. Кстати, насчёт игры в демократию пришло на ум: в центре Хельсинки раньше были рядом с вокзалом прямо напротив парламента складские помещения, построенные до революции. Крепкие основательные здания красного кирпича. Ну они как-то там к русской армии какое-то отношение имели, я точно не знаю, да это и не важно. Просто, какая-то связь с русским периодом правления. Кто-то хотел их снести, а кто-то оставить как памятник архитектуры. Ну, дескать, демократия в деле! И что? Кто-то потихоньку поджёг их, а кто-то допустил этот поджог! От этих складов остался кусок длиной метров двадцать. А на месте этих складов, которые так подходяще и совершенно случайно и вовремя сгорели, построили филармонию, вернее, вкопали в землю, сверху только ничего из себя не представляющая зелёная коробка торчит, а остатки этих то ли казарм, то ли складов торжественно обещали сохранить. Теперь, когда строительная пыль в умах улеглась, потихоньку собираются и их сносить. Кстати, о постройке филармонии на этом месте говорили ещё до пожара. Вот вам финская демократия в действии! Такая, знаете, «тихой сапой»: ну, дескать, мы же сделали всё возможное для сохранения этого мерзкого остатка русскости! этого бельма на глазу перед главным зданием нашей самой-самой честности и самого-самого равноправия!

– Ну, может быть, поджигателей нашли и осудили?

– Да нет, не помню ничего такого. Всё как-то буднично прошло, без шума. Как будто, так и было задумано. Конечно, я не могу утверждать, что было что-то вроде заговора. Но ведь и ни на пустом месте! Это как в своё время русского губернатора в Хельсинки подстрелили. Проснулся господин Шуман утречком и вдруг ни с того ни с сего подумал – не застрелить ли мне нынче господина Бобрикова!? Был заговор, не было… Там ведь демократия – каждый волен думать, что хочет. Убийца? Герой? Может не официально, но в умах – герой. Там вообще главное, что в умах, а не то, что официально… Есть там некая двуличность… или двуликость? Прямо Шива какой-то!.. Вшивый, правда… Хотя, и понятно: между двух огней всё время. И нашим, и вашим. В зависимости от силы и направления ветра…

Похоже, это у Вас история семьи намечается?

– …Добрый день! – поздоровался кто-то, только что вошедший, в купе напротив. – Моё место тут где-то.

– Добрый день! – поздоровалась в ответ, уже сидевшая там седая женщина, сняла очки и начала собирать бумаги, которые покрывали столик перед окном.

– Ничего, ничего! Мне это совсем не мешает.

– Ну а что они тут будут разбросаны. Ничего не поставишь. Мы тут разбирались с сыном, а он вышел, – пояснила женщина. – Я тут вспоминаю, а он записывает. Сколько-то и сама записывала… очень приятно… нет я не на этой станции… да, погода сегодня замечательная… и ветра совсем нет…

«И ветра совсем нет… выйти, что ли, подышать, пока стоим?» – подумал Никифор Андреевич, посмотрел на солнечный перрон за окном и пошёл к выходу. Медленно прошёлся по перрону к началу поезда, потом обратно. Пассажиры спешили найти свой вагон. Всё, как обычно. Кто-то всегда спешит. Даже если и не опаздывает. Какие-то вечные женщины во вкусе Кустодиева или, может быть, правильнее – Рубенса? С мужьями, детьми, чемоданами, старушками какими-то. Провожают или сами едут? Не поймёшь! Кричат что-то, машут!.. Боже! Куда же такой букет?! Он же засохнет! «Впрочем, – думал Никифор Андреевич, – может и надо именно так. Ну и что, что засохнет! Что? Лучше не дарить, если знаешь, что засохнет?» Как-то раз Никифор Андреевич был свидетелем: у женщины в самолёте был с собой букет экзотических цветов – с юга летели – так она его прямо на верхнюю полку с чемоданами втиснула! И ведь довезла же как-то! «Да-а! – подумал Никифор Андреевич, – я на такие геройства не способен! То ли кровь не слишком югами избалована, то ли лентяй от природы? То ли все мужики такие? Да даже если и довезёт, всё равно ведь засохнет!» Так Никифор Андреевич прогуливался по перрону, не обременённый ни жёнами, ни детьми, ни чемоданами, ни букетами, просто разглядывая встречных. Напротив его вагона стояла обшарпанная скамейка… ну не обшарпанная! Уж и сказать нельзя! Не обшарпанная! а повидавший уже не один поезд заслуженный – очень-очень заслуженный ветеран лавочно-скамеечного парка! Вот! На ней сидел мужчина в очках и в кепке с кипой бумаг на коленях. Видимо, что-то обдумывал, потому что взгляд его был остановившимся, и глаза смотрели куда-то вдаль прямо сквозь зелёный вагон, стоявший перед ним. «Знакомое состояние, – подумалось Никифору Андреевичу. – Похоже на рукописи». Он присел – до отправления было ещё минут пятнадцать: «Успеем ещё натрястись».

– Здравствуйте! – поздоровался он. – Мы, похоже, едем вместе. Вы не из этого вагона?

Мужчина в очках поднял голову и спокойно посмотрел на обратившегося. Он приподнялся со скамейки и протянул руку:

– Да, здравствуйте! Илья Ильич, – очень просто представился он.

– Никифор Андреевич, очень приятно! Что-то пишете?

– Да как Вам сказать? Писать – это слишком громко. Пока что – это только пачка макулатуры.

– Ну почему же макулатура? Можно спросить о чём?

– Да тут ни конца, ни края. Ещё чуть-чуть, и я сам не буду помнить, что тут к чему, – начал оправдываться Илья Ильич, руками помогая себе говорить. – Тут и расшифровка диктофонных записей рассказов моей мамы, и то, что я своими словами записывал, когда её или ещё чьи-то рассказы слышал. У меня первые робкие записи аж с девяносто шестого года. И в интернете я что-то находил, и в архивах был, и мамины собственный записи. В общем, куча всякой разрозненной информации.

– Ну так дело за малым, – улыбнулся Никифор Андреевич, – теперь всё это нужно выстроить по росту. Похоже, это у Вас история семьи намечается?

– Ну да, – с сомнением в голосе ответил Илья Ильич, – двадцать лет собирал, теперь ещё двадцать лет выстраивать буду. Да, это всё семейное. Я как бы пытаюсь что-то писать… да! я и свои какие-то воспоминания из детства, ну кое-что записываю, но я даже не могу решить, в каком виде мне всё это оформлять? То я древо рода пытаюсь рисовать, то просто факты все как-то, как вы говорите, «по росту», – то – да-а! ещё и воспоминания маминой двоюродной сестры у меня есть, правда, они по-эстонски, а мы по-эстонски чуть лучше, чем по-китайски, а если через Гугл переводить, так как раз чуть понятнее получается, чем по-китайски – так вот… к чему это я? А-а! Ну, короче, надо как-то решить, что со всем этим делать.

– А это у Вас тут как раз Ваши материалы? – Никифор Андреевич показал на пачку исписанных, испечатанных и исчёрканных листов. – Можно?

– Да-да, пожалуйста. – Илья Ильич вытащил из толстой пачки листов одну, потоньше, и протянул.

«Родился Михкель Тёлликкя примерно в 1860-х годах в Лаппенранта15… Переярово Губаницкого16 церковного прихода… поступил в батраки… дочь Мария… замуж за Андреаса Вайникка… хозяйство было крепким… всё лето были босы… в 1903-м родилась Катри Вайникка, моя мама… в 1919-ом эпидемия испанки… бабушка Мария родила двух мёртвых детей и умерла сама…»

– Катри Вайникка – это Ваша бабушка?..

Мама была для них самая старшая

«…да. ну и вот. бабушка Мария ана рана умирла. то-есть не так уш рана если.. радилась мая мама Катри Вайникка. патом Анна. Лена. Миша. и Аино-Мария. или проста Мария. и што был вот этат грип после ревалюции. каторый называли испанкай. и ана была беременная двайняшками. ана забалела этим грипам. и тагда. личение какое была? нада-п была к врачу а дет Андреас сказал. хватит бап на этат мир! и ана умирла. адин рибёнак радился сразу. в-опщем мёртвый. а фтарой рибёнак сутки пражил. и-и их пахаранили в адном грабу с адной стараны аднаво рибёнка с другой другова рибёнка. ну даже я ни помню то што.. девачки эта были или мальчики. я даже этава не знаю…

…ясна што толька читырёхкласнае абразавание ф сельских школах. дальше нада итти ф симинарию назывались. ф симинарию итти учитса если прадалжать. так-што мая мама ни магла прадолжить учёбу што у неё мать умерла. ана асталась за старшую хазяйкай в доме с кучей маленьких ребятишек. хатя што учителя очень как-бы рекамендавали маму учить. што ана очень талантливая. но атец сразу сказал што из бап писарей ни бывает. вот если мальчик то можна учитса. из ниво писарь. эта в-опщем хе! вышшая квалификация для диривенских! пИсарь в гораде! так-што. ну и патом у ниво не-была вазможнасти. кто-ш будет хоть какую-та йиду гатовить. хоть каким-та образам в доме управлятса. пака он мачиху ни привёл…

…ну мама мая первый рибёнак самая старшая. то ана толька помнила фсё сваё детства што ана бес-канца нянчила этих млатших. патаму-шта претстафь! их же. после ниё йищё четвера-же дитей была! четвера после неё.. и ана толька-лишь помнит то што ана фсё время была в нЯньках! с самых с тех вримён. и очень как-бы маладая. йищё сафсем малодинькая ей пришлось очень активна заниматса фсеми дамашними дилами. ана помнит толька трут трут и трут и то што ана нянчила. вот эта ана фспаминает.. а какова-та детства какова-та где-та бегать-играть у ниё практичиски никагда времени не-была.. вот эта ана гврит я ни помню што-бы я.. как ана с какова времени ана помнит ана фсё время была в няньках…

…краватей многа не-была. зимой на пичи. летам на палу. так-што. эта раньше в избах харашо если две кравати была. а эта такая симьища! видиш. матрасы даматканые иза льна. набитые саломай. и причём каждый гот эту салому миняли. патаму-што ана фся там мялась… и причём эта салома ни прападала. ана ва хлеву её настилали пат каровами… матрасы. и адияла. харашо если падушки… ясна што на столька дитей там не-была места и на палу спали. на этих. на матрасах. саматканых…

…сжигали кустарник. расширяли сваи паля. и репа выращивалась лучше фсиво кагда вот на выжженых местах.. на старых землях репа не расла так. а вот иминна на выжженых. и вот если ты имел землю у теа там кустарник где-та и вот этат кустарник. каждый гот как-бы вот прадливали. ну сжигали дальше и дальше. ну патом ана станавилась пахатная зимля. ну эта была самая палезная зимля для репы… мама сказала што с малых лет ана как-бы фсё время при дилах. и ана пабижала вроде туда где абжигали этат кустарник. што-та ей нада была. ну каво ана там нянчила што-та в-опщем такое. ну и ана-ш ни знала што зимля-та гарячия.. и ана пабижала пряма как. к матири и абажгла сибе ноги. так её матери пришлось её на руках дамой тащить! так её мама пригаваривала. мАла мне дел и хлапОт! прибижала! теперь на шЕЕ тащи тебя дамой! вот так! раньше жили! и детей выращивали!.. так-што.. х-хе! мне наверна сотай доли не дасталась в жизни таво што пришлось маей маме!..

…мама расказывала што старалась кагда хлеп пекла делать такие бальшие караваи што и паднять ни магла. сасетка кагда захадила зачем-нибуть. та удивлялась кудА такие!. ни паднять!. а фсё што-бы быстрее. эта как йиё мама умирла…

…а маминава атца я ни видала.. кагда мама фстричалась патом. са сваими сёстрами.. то ани мачиху фспаминали очень. плоха.. и единственнае што. ана толька не трогала дядю Мишу. патаму-шта дядя Миша сказал. ЕСЛИ ТЫ МНЕ ШТО-НИБУТЬ ТОЛЬКА! ТО ТЫ ЗА ЭТА АТСЮДА ВЫЛИТИШ КАК НИЗНАМА-КТО! вот. эта кагда атец ево не слышал. кагда не-была ево он очень ей угразил. угражал. а фсе девачки как-бы вышли быстрее замуш кагда мачеха пришла в дом. а асталась тётя Мария. ана сафсем была-же малодинькая. так мачеха ф калхозные работы ни хадИла! а за ниё. хадила. тётя МарИя!. и ана на калхозные работы! эта претставляеш такая малодинькая девачка далжна была хадить за неё на работу! ну а патом дядя Миша понил што тут толку никакова ни будет и. он как смок паехать на этат. на учительскую семинарию паступить. он сразу-же уехал. и мала сАм уехал! так он.. взял патом с сабой и сваю млатшую сестру. и та на эти. на бухалтерские курсы устроилась. и жили ани брат с сестрой где-та вместе… вот какая мачиха эта Анна Эверт была!..

…што.. та мачиха былА… ана как-бы хатЕ-Ела. штобы мамин атЕц сразу жинился-бы на ней.. ну. видна Он ей нравился. а анА ему видна не Очень.. и Он жинился. на Тёлликкя Марии.. ну патом уже кагда умирла мая бабушка. то та фсё-таки дастигла сваей цели и ана вЫшла замуш за деда. но ана была настолька злА! мстИла дЕтям и мстИла и емУ ещё!. но то што видиш. кагда ани пажинились то дети фсе из-даму вон.. в-опщем недолгая жизнь у деда была…

…я. мамину мачиху немношка помню. ана ещё ва время вайны была жива.. ну иминна ф таком возрасте што я её харашо помню. ни знаю за каким ана лядам прихадила к нам! ана ва время вайны прихадила. и. причём. дома никаво нЕ-была. ана пришла мы тока с Витькай были. а-а ана ждала пака кто-нибуть дамой придёт. и. ну сразу. и ушла. не помню больше чиво там была но… помню што пришла и видна. и зачем ана прихадила и сразу ушла? но ана так ф Переярава и жила. в доме… маминава атца.. уже атца не-была. а ана адна. жила… роста нивысокава! худинькая! пряма па фигуре можна сказать как вот шиснацатилетняя. девачка. такая была. и нада сказать што удивитильна ни па-диривенски адета. ну ясна рас ана к каму-та пашла пириадивались в более как-бы гаратское. в диревне-та проста! юпки и какая-та кофта наверх и фартук. а эта ана была в таком акуратненькам платьице. и. зачем прихадИла! я у мамы никагда ни спрасила! а нада была спрасить зачем ана…

…мама-та дома всё больше хадила ф таких деревенских юпках. юпка ф сборку. а эта ф строгае такое типа гаратскова платье…

…там мачиха испортила в-опщем фсю жизнь. и наверна и деду так испортила што.. он ат вадянки умир. и. я так смутна помню што. патаму-шта эта я фсЁ! эта ни мнЕ расказывали. вот кагда дапустим тётя ЛЕ-Ена приижжяла к радитилям на Док17 или кто. што ани между сабой разгаваривали а я толька-лишь што слышала…

…но зато и мама вышла замуш и фскоре тётя Аня и тётя Лена. очень маладые тоже вышли замуш толька-бы. уйти. с этава дома…………………. так мама радилась ф третем гаду а сестра мая уже в двацать-третем радилась…

…ну ясна кагда. ф празники.. какие-та были и мама знала што приедут её сёстры. ну мама была для них самая старшая! ана сабирала у себя фсех сваих и брата и сестёр. фсе к ней являлись. вот. тагда-та ана абизательна пикла с творагам пирагИ-И ещё там с чем-нибуть пираги и. ну тагда сокаф ничиво такова не-была. варила.. кисЕль варили ис клюквы. а тАк. харашо што если дапустим была мяса. мяса чугун полный натушит ф печке. но мне казалась што мяса тушонае ф печке самае фкуснае. ано мяхкае такое и как-бы фкус не теряетса. иминна кагда вот уже драва аттуда уберут и. туда чугун с мясам и сверху картошкай абложит. картошка фся палучаетса такова примерна цвета как вот эта плошка с этай стараны каричнивая. што я вот этат фкус пОмню! што эта мяса была мяхкае фкуснае и картошка очень фкусная. ну ясна што там лук. если есть перчик. там фсё эта. лавровый лист если. паложит. эта да. ана гатовила к этаму дню.. и летам так большую часть вот. я помню што именна ф паследнее лЕта перед вайной.. хоть тускла помню но. большую часть правадили время. ва дварЕ! а не в доме.. помню.. ну ясна там за сталом кагда приехали паабедали. вот. а патом помню фсе на улицу сабрались. што мама на улицу вынасила тарелку с пирагАми! там ставила. и кисель! фсё!. кОфе нЕ-была! харашо если был чай!. ф те времена…

…дет мой Вайникка расказывал пра свой рот толька маему дяде Мише. дачирям ничиво. и если-п ни дядя Миша вапще ничиво-бы не-была извесна пра их рот.. я знАла толька што ротствиники ф Переярава. и фсё. и што мама радилась ф Переярава. больше ничиво…»

Там я и не финик, и не чухна, там я русский

…Вайникка, Тёлликкя, Полтояйнен, Саволайнен, Пёлля… Да-да, «что в имени тебе моём?», как сказал наш уважаемый Александр Сергеевич. По маме я потомок именно тех самых «убогих чухонцев», которые правили свои «бедные челны». Ну насчёт чёлна не знаю, не слышал, хотя… река была раньше в тех местах, откуда моя мама родом. Так что и чёлн, наверное, был, но Пётр, как известно, «назло надменному соседу» заложил Питер и так далее и тому подобное, но в этом случае существенно то, что для своих «водяных потех» он изменил течение рек, и от реки в деревне моей мамы остался лишь жалкий ручей да большой овраг. Вообще, я довольно смутно представляю себе те места, так сказать, с высоты птичьего полёта – ну что делать, я не там родился. Да и вообще жизнь – штука сложная – мама оттуда, отец из Смоленской области, так, наверное, можно сказать, хотя даже не знаю, помнил ли он ранние годы жизни на Смоленщине, если и жил там хоть сколько-то. Ещё до войны они жили из-за работы деда и в Кировской области, и в Архангельской. В конце войны вернулись на Смоленщину, потом направились в Белоруссию, оттуда – в Эстонию, теперь вот отец в Финляндии лежит. К чему это я? Сложно всё, в общем. Я, значит, родился в Советской Эстонии, теперь живу в Финляндии. Куда ещё судьбинушка занесёт? Вот так – финн по маме, русский по отцу. Ну так что ж – вон предка того же Александра Сергеевича при том же Петре откуда-то из Африки в Россию занесло – на сомалийца, надо сказать, он, то есть Александр Сергеевич, весьма смахивал; их тут теперь тьма в Финляндии, сомалийцев, то есть…

Ну не совсем так. Или совсем не так. Понимать, что моя мама не русская, я стал достаточно поздно. Для ребёнка разве важны эти формальности? Ребёнок воспринимает всё, как должное. Мои финские бабушка с дедушкой и тётя с дядьями всегда говорили с акцентом, кто-то больше, кто-то меньше, а моя русская бабушка вместо «велосипед», говорила: «Ласипед». Ну и что!? Ребёнку ведь всё равно! Раз так говорят – значит, так и должно быть! Какая разница – русский ли, финн ли, калмык или татарин? Как там у Пушкина? – «друг степей калмык»? Я знавал только одного калмыка в своей жизни – в армии в учебке несколько месяцев моим хорошим товарищем был парень из Калмыкии, мы с ним боролись, помню, на травке, как дети. Дети, в общем, мы и были – взяли котят за холку и сунули в сапоги кирзовые. Ну да я не о том сейчас. Все были одинаковые, все русские – что калмык, что тунгус – и в то же время все разные, каждый со своей особенностью. Теперь придумали определение – россияне! Да, раньше все были русские. Ну это я, конечно, за себя говорю. Это были мои ощущения. Когда Союз разваливался, нашлось много тех, кто думал совсем иначе. Помню, когда эстонцы, латыши и литовцы образовали живую цепь по территории своих республик, – я вообще не понимал, что происходит!.. А они, как оказалось, ещё как ду-умали!

Своими особенностями или, говоря проще, корнями я начал интересоваться довольно поздно и несистематично. Развал Союза подтолкнул, если не к увеличению интереса, то к практическим поискам архивных справок. Если в позднем детстве пришло удивлённое понимание того, что русские и финны – это не то же самое, то в начале взрослости пришла необходимость использовать неожиданные возможности этой самой разницы. Короче, проживая в русскоязычной семье, в русскоязычном городе на северо-востоке новоявленного государства Эстония, принявшего абсолютно определённый и для нас болезненно понятный курс на вышибание того самого русского духа – мерси, Александр Сергеевич – передо мной, как перед былинным богатырём встал всем известный выбор из трёх дорог. Богатырь был не по-богатырски худосочен и не на коне, а с большим баулом, произведённым позднесоветским кооперативным чудом из девяностых, непонятно где и непонятно из чего, на четырёх колёсиках, одно из которых закончило свой бесславный путь, не доехав до пункта приписки. На моём камне было выбито: «Эстония, Финляндия, Россия». Это был мой выбор, другого у меня не было. И у каждого он был свой, и пройти его каждый должен был сам, и нет разницы, какой путь мы, в конце концов, выбрали (если посмотреть на всё это с очень большой высоты). Я выбрал Финляндию. Аминь… И посмотрел Он на меня через 28 лет после моего прибытия в Страну тысячи озёр, и сказал: «Это хорошо!» – но мне всё же хочется добавить и от себя – прости, Господи, за самоуверенность – что кое-где и кое-когда наблюдаются и некоторые недостатки – обычное дело, как говорится, – знал бы, где солому стелить, так соломы бы и не хватило!

Ну чухна, так чухна! Это слово, правда, давно уж и из моды вышло. «Финиками» могут обозвать, а «чухной», пожалуй, что и нет. Да и нет у меня там в Финляндии такой проблемы – там я и не финик, и не чухна, там я русский и обзывалка для нас там совсем другая – там я «рюсся», то есть русский.

Поиски корней начались довольно прозаически – для переезда в Финляндию мне нужно было доказать, что я финн, ну хотя бы на 50 процентов. Чистокровность моей мамы пришлось выяснять в архивах. Только вдумайся! я был вынужден доказывать чистокровность! – пахнуло плесенью откуда-то из не столь далёкого прошлого. Из архива в Ленинграде, а может быть тогда уже и в Санкт-Петербурге – уж и не спрашивай названия архива – в конце концов, пришли по почте выписки из церковных книг лютеранских приходов Ленинградской области, где чёрным по жёлтому было сказано, что родители моей мамы – стопроцентные финны. Почему по жёлтому? Это не от оригинальности, а от бедности. Я помню такую бумагу по магазинам продуктовым. В неё заворачивали продукты – ну, например, колбасу «Детскую» – я «Детскую» любил. Такая, знаете, бумага очень грубая, толстая и не белая совсем. Дело своё исполняла. Ничего плохого – современные «Зелёные» наверняка пищали бы от восторга – бумага неотбеленная, а в магазинах не было ни грамма полиэтилена. Ну а дальше…

Рукопись

– …По-моему, очень неплохо, – Никифор Андреевич поднял глаза от рукописи на Илью. – Я, конечно, никакой не литературный критик. А вообще, не знаю – теперь разве поймёшь! Вон на перроне книги продают! – да их никакой критик и в руках-то не держал. И ведь покупают! Так что, флаг вам в руки!

– Спасибо! – улыбнулся Илья Ильич. – Думаете мне стоит в таком стиле и продолжать? От первого лица писать или от третьего? Да и вообще, не могу решить, пытаться ли мне из всего этого документальное что-то сотворить или всё-таки художественное? Книг про судьбы финнов-ингерманландцев, по крайней мере, в Финляндии выходит достаточно, но большинство из них представляют собой просто воспоминания людей, прошедших через это, или исторические исследования.

– А разве это плохо?

– Нет, конечно, это важно и нужно, но, к сожалению, такие книги не покупаются много, они не всем интересны. Мне хотелось бы написать так, чтобы её прочитали не только те, кого интересует история российских финнов. Мне не хотелось бы загонять всё это в пыльный угол.

– Да. Понимаю. – Никифор Андреевич утвердительно покивал головой. Ему не хотелось лезть со своим дёгтем и рубить на корню хорошее начинание. «Это мне интересно, потому что я такой же, – подумал он. – Так мне хоть документ, хоть художественная, хоть стопа разрозненных и ничем не связанных листков – всё интересно. Но это ведь мне. Трудно представить себе такую книгу в пыльном ларьке на пыльной станции посреди чёрт знает где». Но пытаться разуверять всё же не хотелось: «А вдруг и вправду получится?»

– У Вас тут написано, Губаницкий церковный приход?..

Наша деревня

«…наша диревня Савонкюля18 фсегда к Скворицкай церкви атнасилась.. а-а Переярве па-моему. к Губаницы…

…черес пОле и черес лЕс.. там начиналась диревня Переярве где мама радилась. следующая диревня Переярве…

…и вот есть у миня списак дамоф нашей диревни. нада на бумаге фсё. я папробавала как-та. ну мне листка ни хватила.. и нарисавать эту дарошку. каторая. павирнулась на Переярве и дарошка каторая в Нискавицы и патом этат. щас называетса Кастина19. эта диревня раньше была Коухенкюля патаму-шта там фамилия была Коухио или Коухиа. Коухенкюля… рядам там Луусикки.. Воханава…

…рядам видиш и-и часта истонские хутара были. но ани хутарами…

…ани фсигда на атшибе диревни… ани ф сридини диревни ни жили…. эта уш точна!..

…тут на нашем диалекте написана. ну видна диалект такой у. у ингермаланских финаф… тут в-опщем две систры жили в доме. я их тоже. помню…

…ани как рас жили. ну напротиф дамоф где Хилка систра мая траюрадная жила и вот папа где мой радилса. и вот напротиф был домик. эта там жили эти две систры…

…ну ани уже ни девачки были. ани были уже взрослые люди но ани не-были замужем… и я пачиму запомнила што. ну я тагда ну што!. двЕ сестрЫ! я пачиму запомнила. у них праваливши нос был. а патом. я не знала. а патом я услыхала што их атец был вощщикам тоже в Питере. и там заразился сИфилисам. привёс этат сифилис дамой. заразил сваю жену. он сам умер. жена умерла. а. дочек успели палечить но. хрещи-та. испортились. и у них толька дырки. вместа носа дырки. были. и я вот эта очень строга. запомнила…

…ну а я видиш была любапытная я фсюду-везде мне нада была ф каждый дом пачиму-та! ни знаю чиво у миня была балезнь фсюду-везде хадить?! и я ф тот дом тоже хадила. и там была такая ниприятная картина што носа нет. а дЫрки. и ани гаварят как-бутта в нос. речь такая. млатшая систра ростам малинькая а старшая чуть пабольше. так-што… ани астались живы вдваём в этам доме. приспасобились как-та жили. ну ф то время как ф калхозе… ну я-та ни знала што эта такое. ну а я видна маме сваей! у мамы сваей спрашивала дома. хе-хе! ана меня ругала што хе-хе! што фсюду-везде тебе нада пайти! ни стОит к ним хадить! ну лЮди хоть! хоть их вЫличили но люди фсё-равно как-бы не очень. ани были к каму-та фхожи и кто-та к ним хадил. а я хе! и там пабыла!..

…а тут нижния часть диревни… патаму-шта там где крёсная мая жила там павыше. а патом паниже и патом была-же русла рикИ.. а наш дом уже за рикОй.. за аврагам был пожже пастроин. уже в диревне места не-была. ну нада сказать што виснОй этат аврак всигда наполнялся талай вадой и к нам висной была трудна папасть.. там проста вот такии бальшии камни валуны сабрали и так в рят. взрОслыи люди магли па ним прайти. но я вот канешна кагда палаводье я ни магла пирибратса. эта я тоже помню… вот. а-а йищё такое мне фспомнилась! што раньше на этих землях очень была. многа валуноф и таких крупных и мелких и фсяких. и в-опщем. ну на таком растаянии. ну может быть киламетр ат нашева дома может меньше. была куча валуноф. длиннаабразная такая. внизу агромные валуны. фсякие. а патом как-бы меньше и меньше. и эта. такая гряда была длинная.. а вышиной я думаю да паталка если не выше. была. и эти валуны волакам па полю тащили. па восемь лашадей тащили. а паменьше каторые на телеге.. но. кагда. ф савецкае время стали делать эти. дароги. эти фсе. эту фсЮ! я! удивилась! как-та! кудА куча эта агромная делась?! а. фсю увезли. размильчили на стройку дароги. и-и. даже вот эти валуны с этава аврага. в-опщем ани фсё падбирали. здесь тоже в авраге даже. пасреди аврага вдрУк! такой! агромный валун! извиснЯ-Як и фсе валуны.. как-бы. после вайны с этава аврага загружали очень многа щебЁнки! для пастройки дарОк! там. была. знаеш какая парода? вот. какая-та как глиняная извесниковая парода. чуть желтаватая. и так-же как в нашей шахте в Ахтме20 слаями этат извесняк. и в этам авраге. ево. в-опщем там-же лес был па бакам. фсё эта убрали и раскапали и аттуда этат. для пастройки дарок этат извесняк вазили. там. день и ночь вазили этат в летнее время. этат извесняк для стройки дарок..

…но мне фсё-таки йизык панятен!.. хатя! хе-е! я сама! уже ни фспомню этава диалекта! ха-ха! а вот кагда читаишь. то эта. панимаишь!..

…«тойнен риатю». эта фтарой рят! па-фински. мне канешна! эта выражение я слышала.. но то што мама паскоку закончила читыри класса и гаварили што ана очинь талантливая. ана многа читАла. ана-же писАла стихи. то ана литиратурный йизык и разгаворный йизык ана магла раздилить. што кагда мы были ф ФинлЯндии ва время вайны. ана гаварила литиратурным йизыком и ни упатрибляла наших местных диалектаф…

…и я адин хутар помню где. стаял. эта па дароге в Нискавицы. с нашева дома фперёт па дароге в Нискавицы. там какое-то растаяние идёш там был адин йидинственный хутар. а ещё ни знаю там йищё были ли хутара?..

…да. нада будит сабратса и нарисавать. в галаве фсё притставляитса. са стараны Питкилева. типерь той диревни ваапще нету в-опщем. вайна. и кагда после вайны кагда. калхозы. полнастью диревня уничтожилась. а хатЯ была и называлась Питкилева. питкя па-фински эта длинная. очинь длинная диревня была. вот так. я притставляю где Питкелева где Нискавицы где Пириярава. и направления. и харашо притставляю где и патом па фамилии.. вот. па фамилии и как назывались дама.. эта асталась у миня.. ну то што. в дЕтстве ну и патом как после вайны там была то систрА их назывАла как рАньше назывАлись. ни па фамилии а па названию дома…

…а патом после вайны многие дама ищщЕзли! так-же как. этат. магазин Кунькина ищщес. вот. в Кемпелева там ни аднаво дома не асталось…

…ат нашева дома па левую руку тех дамоф после вайны тоже уже не-была. вот и там был такой дом. эта трапинка што ф Перяярве. там старенькая.. ну старенькая тётя такая жила. што у меня запомнилась што на камоде была.. ну скатерть вязаная крючком. и причём фсе эти кружочки разнава цвета были. ну там ани чередавались. миня Эта Очень удивила! у нас такова не-была. у нас была проста белая кружевная… аврак перейдёш и там па левую руку сразу дом… так-што я фсюду-везде пабывала…

…в ЛУ-Усики! ни АДНАВО ДОМА! типерь нету. уже после вайны кагда я хадила пешком вот черес Луусикки дальше патом паперёк ВОханава. Воханава не знаю. была сколька-та. были дама а-а в Луусикки ни аднаво дома! эта я пачиму помню. патаму-шта сестра как-та меня праважала. мы с братам Витей были. ну эта была кагда я сафсем может двинацать лет мне была. ана фсё-таки да Гаччина праважала. а патом толька. стала. в Вайскавицах кагда вот там дарогу. пастроили. а так в Гаччина. ездили. дак ана эта. праважала. и-и я у неё распрашивала. вот. и. што. пачиму тут как-бы? ммм. ну фундА-Аменты?! ну што-та такое! што дирЕ-Евья были вакрук там дамоф. што. што эта такое? а-а ана гаварит эта Луусикки где нет ни аднаво дома!. а в Воханаве были какие-та дама.. А-А патом с Воханава. какая-та была видна да вайнЫ уже. щибёначная дарога боле-менее ничиво. там. эти. машины хадили тагда. палутарки хадили. и-и што там дарога какая-та была. и вот. да Воханава дайдЁш. эта уже О-Очень длиннае растаяние нада была прайти. и там идёш уже ф сторану Гаччина и. галасуеш. ретка машины очень ретка. галасуеш. и эта щастье если. машина астановитса и ты залезеш на этат. ну. как. ни в машину тибя внутрь а-а на этат. залезеш ф кузаф…

…штоп да этава ВОханава дабратса! а в Воханава там тоже трапИнка! шо-бы эту трапинку хе-е! найти! единственнае што запомнила што.. если с Воханава то. здесь. очень красИ-Ивые эти! деЕ-Евья! ну… кедры или што-та такое… я тоже у сестры спрасила! я ей грю а чЁй-та тут так красива эти деревья?! ана гаварит ДАК ТУ-УТ-ЖЕ! был! ну этат.. дварянский. дварянская усадьба.. и был очень красивый дом. и-и. ну паследнее время там. жили.. две систрЫ. низамужние. я не знаю не спрашивала какова возраста и фсё. а кагда ривалюция начилАсь! и-и эти.. ревалюцианеры. каторые снабжены были аружием. пастучались. в этат дом. двери аткрыли.. ну баялись-же тоже эти. эти сёстры. аткрыли дверь. И ИХ! пряма у парога! застрилили. ривалюцианеры.. а. гварит. сЁстры! ани пусть дварянскава рода! и у них Ясна што уже.. асобай как-бы власти над этай землёй уже нЕ-была и-и фсё у них. тока што. в дОме ани в этам жили! ну. ани. сколька их. помнят люди эту. этих людей из этава дварянскай усадьбы. ани очень были добрые! и-и очень часта памагали этим крестьянам каторые жили. в деревне. и. што фся деревня очень. жалела и гаревАла. зачем. растриряли этих. добрых. двух. я не знаю какова возраста и наверняка не так-уш маладые. вот там столька трагедий. с этай ривалюцией была у фсех…. так-што вот так… вот я ни знаю как чилавек вдрук может быть. становитса таким жестоким…

…папинава атцА и таво брата. ну значит эта. ну. маево дедушки Петра и Хилкки дедушки пачиму-та оба дома рядам стаяли и их называли Юрнянталот21. видна. я ни знаю. видна кто-та изначальна кто-та был Юрня каторый пастроил. па этай фамилии.. па этаму роду.. Юрнянталот.. так-што… и патом мне Хилкка тоже напомнила што их дама. ну часта гаварили Юрнянталот.. и пачиму-та дом деда Петра в диревне называли ещё Тойсентало22. а пачиму? ни знаю?.. а-а. а наш-та дом называли Иисакинтало23. во-от. а… а Хилкин дом Юрнянтало.

…мой дет Пётр. и дет Хилки эта были радные братья…

…и я. у меня васпаминания. эта патаму-што я ф Хилкин дом хадИла! я ф какие дама хадила хе! я те харашо помню! пачти-што в кАждый дом хадила! ну фсё-таки не ф каждый. так в нескальких дамах. не ва фсех а в нескальких. я проста не знаю што? ва мне была такое што мне нада была? вот там где вот эти женщины бальные я те сказала. ну ани не-бЫли заразные уже патом никаму. у них детЕй нЕ-была. чевО! чё меня туда?. не знаю…… и. из-за таво и запомнилась… канешна! если-бы я ни была такая любазнательная! я-бы ни хадила в дом Хилкки и Катри! ну вот паскольку я была! и патом ни знаю. х-хе! видна я такой рибёнак был што на миня абращали фсе внимание! и фсе. ну видна тепло и дружески атнасились.. паэтаму я ва многих там дамах была! и ниаткуда! как-бы ни выганяли! так-што. у фсех-же тарапились и у фсех столька дел была!. вот. я ни толька у ротствиникаф! я типерь удивлЯюсь! мне пришло в голаву што ф скальких дамАх я была?! и причём я пОмню апстанофку! как што в доме там чиво!..

…Госпади! там пачти-шта щитай фся диревня ротствиники! там были полдиревни с фамилией Саволайнен и полдиревни Пёлля…

…а единственный. единственный калодец вот здесь напротиф Хилкинава и деда Петра дома. адин единственный но он был очень глубокий. калодец. и адин единственный. и. весной. ну летам был ещё прут. ну он был в этам авраге. там кагда-та была речка и. там был прудик ну именна на аснове этава вот. то што была речное дно. был. прудик. но. эта. летам пачти фсегда там высыхала. там была очень мала вады. а па весне. давольна. была многа вады.. так-што вот. а то што вот аврак па расказам. што. кагда. Пётр Первый эти фантаны строил в Петергофе он паменял! русла! этай речушки! ана стала в абратную сторону тЕчь!.. и. река. па существу высахла. вот. ясна была наверна не ахти какая глубокая река но была река. была река. а высахла ана ну и стал этат аврак. местами-та был очень глубокий аврак но вЕ-Есь был альховникам. зарошши. плотнинька. толька самая середина. видна там немношка каменистая была самая середина. была бес. ничиво не расло. ну. трава жиденькая расла. а куда ана патОм эта река паварачиваетса я уш не знаю…»

Савангуля

– …А насколько достоверно то, что Вы пишете? – Никифор Андреевич спросил у Ильи, подняв голову от стопки листов, скреплённых скрепками.

– Ну писать – это слишком громко, – начал почему-то смущённо оправдываться Илья Ильич. – Записываю просто всё, собираю какие-то факты… А что такое достоверность? Мамина деревня сейчас называется Саванкюля. А на старых картах царских времён можно найти и Савангуля и Совенкюля и Савонкюля. Последнее ближе всего к финскому варианту. А деревенские так и совсем по-своему могли называть. Так как достоверно? Какой вариант правды самый правдивый? Да и вообще, всё основано на воспоминаниях моей мамы, в основном. Конечно, каждый человек может ошибаться, что-то путать. Я и сам замечал в рассказах мамы иногда нестыковки, ну так лет-то ей уже немало, да и память наша она такая субстанция, такая… не совсем прирученная. Иногда не знаешь, помнишь ли ты что-то, что было на самом деле или это уже плод твоей фантазии. Ну так это ведь и не научный трактат, да и вообще, пока ничто – я даже не знаю, что со всем этим делать. Правда у мамы остались чёткие воспоминания даже о довоенном времени, хотя сама родилась в тридцать шестом. Хорошо помнит и разговоры взрослых, то есть о том, в чём она сама, конечно, не могла участвовать… ...



Все права на текст принадлежат автору: Олег Евгеньевич Ильин.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Один билет до СавангулиОлег Евгеньевич Ильин