Только для взрослых 18+
Все права на текст принадлежат автору: D D.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Блокнотик DDD D

Блокнотик DD



Почему я стал писать в этом жанре?


Так случилось, что свои первые эротические впечатления в подростковом возрасте я получил не визуально (увидев на изображениях или реально женские прелести), а текстуально, прочитав сокрытые в родительском тайнике перепечатки рассказа Толстого "Возмездие" и какой-то научно-популярной статьи "Советы молодоженам".

Об интересе к творчеству Боккаччо и Мопассана упоминать стоит? Или и так всё со мной ясно?

Но плох тот читатель, который не мечтает быть писателем. И я начал в старших классах писать роман из жизни (с сильным упором на сексуальные отношения) американских юношей и девушек (не имея притом никакого понятия о быте и учебе в США, помимо известных клише советской эпохи), ровным счетом ничего не зная о реальном сексе. Подразумевая под героями, конечно же, себя, друзей и одноклассниц. Жаль, что со временем он потерялся, сейчас можно было бы вдоволь посмеяться.

Одна из первых подруг (мне было тогда примерно 25 лет) попросила написать рассказ о ней, как я ее увидел впервые, что подумал, как прошло ухаживание и близость, в общем, мое видение наших отношений. Я написал, довольно откровенно и чуть ли не документально, но ей понравилось.

Прошло много лет. Я женился, родились дети, я работал и преподавал, защитил диссертацию, снискал признание как специалист в своей области. Несмотря на любовь к жене, бывали у меня и другие женщины (чур, не ругаться, ведь не всегда любовь к одной означает осознанный отказ от всех других). И некоторое время назад пришла мне в голову мысль: написать рассказы о тех женщинах, которые в разное время были в моей жизни; которые нравились мне и которым нравился я; о том сочетании уникальности личности каждой и принадлежности в то же время к узнаваемым типажам.

Почему "блокнотик"?

И параллельно вот еще о чем хочу рассказать. Много лет назад вел я переписку с одной молодой девушкой. Жила она в Санкт-Петербурге, вариантов реальной встречи не было, просто переписывались. Она готовилась выйти замуж, жених жил там же, работал стоматологом. И как-то она мне говорит, что жених ей сказал, что до нее у него было 70 женщин, но она станет для него последней, в качестве любимой жены. В связи с чем мне был задан вопрос: это реальное число или он бахвалится? Сколько женщин было у тебя, к примеру?

Я сразу ответить не смог. В выходной день пошел на работу, взял листок бумаги, стал вспоминать. Кое-кого и по именам уже не вспомнил, по ситуациям и каким-то деталям занес в этот список. В общем, кажется, никого не забыл. Набралось на тот момент около 60. И я ответил этой девушке, что раз у меня, не очень богатого и красивого, живущего в провинции, набралось столько, то число 70 ее жениха мне представляется вполне вероятной величиной.

А список, над которым я полдня провозился, стало жалко выбрасывать. Да и эмоции нешуточные проснулись, пока вспоминал. Переписал в блокнотик и стал вести дальше.

С любезного разрешения читателей (и пользуясь флибустьерской вольницей) начинаю публикацию опуса «Блокнотик DD», включающего в себя рассказы о героинях, вошедших в этот список, в формате реальных интимных историй. Будь возможность вставлять в текст перекрестные гиперссылки, получился бы метароман всей моей личной жизни.

Спасибо за внимание!


1. На первый-второй рассчитайсь! (Первая)


 0) Блокнотик DD

1) Люси - 1987, Москва

2)Таня - 1993, Москва ...

Предисловие

Мои первая и вторая женщины жили в Москве. И, будучи недавно в столице, проезжая по кое-каким знакомым местам (которые, конечно же, сильно изменились по сравнению с тем, какими были 20-25 лет назад), всплыли в памяти воспоминания, которыми захотелось поделиться и сохранить не только в ОЗУ, но и на физическом носителе (уж простите за техницизмы, но в наш просвещенный век, думаю, что мысль мою поняли все).

Первая

- Какие самые зверские войска? Десант, спецназ, егеря?..

- Не-е, это стройбат. Им даже оружие не выдают.

(русский народный анекдот)

Военная составляющая моего рассказа обусловлена тем, что в период описываемых событий я служил в армии. Однако автомат нам дали подержать (и то скорей всего учебный) один раз, во время принятия присяги. Остальное время оружие стройбатовца – как у зэка сталинских времен - кирка и лопатка. Я тоже некоторое время потрудился: и на заводе рабочим, и на стройке кровельщиком. Потом загремел с травмой в госпиталь, месяц пролежал, еще месяц дали отпуск при части. И вот, когда уже этот второй месяц подходил к концу, меня, постоянно болтающегося по части в парадке, приметил наш зам.по тылу, уточнил, что я студент, и дал заполнить какую-то ведомость. С той поры моим оружием бойца СА стали ручка и иногда пишущая машинка.

Горбачевские реформы проникали и в армию. На некоторые должности, на которых раньше работали гражданские, было официально разрешено брать солдат, которые могли бы с ними справиться. Хорошо было всем: и офицерам, потому что солдаты всегда при части, а не работают 8 часов в сутки и уходят домой; и солдатам, потому что сидеть в штабе, оформляя документацию, или выезжая по снабсбытделам совсем не то же, что вкалывать на стройке; и государству, потому что не надо было платить 120-130 рублей реальному человеку, а солдатам как зарплату начисляли 60 рублей, которые потом благополучно снимали за питание и обмундирование.

Короче, стал я заниматься снабжением части всем, кроме питания (этим лейтенант-пиджак ведал). Уголь, бензин, транспорт, одежда, стройматериалы для самой части (стройки снабжал другой диспетчер), канцтовары, пресса и литература, что только я не получал, и потом не оформлял и актировал. Одной из моих обязанностей также было заключение договоров с прачечными и организация сдачи грязного и получения чистого белья. Был налажен четкий график, привязанный к нашему банному дню.

И вдруг, в один день, из-за какого-то мудака-генерала из округа, которому вздумалось проверить состояние солдатских бань, график решили сместить на один день (банный день был назначен не на четверг, а на среду), чтоб после помывки еще было время для приведения бань в вид приятный для генеральского ока и «покраски в зеленый цвет».

Начался аврал. Одна смена белья в прачечной, стирается потихоньку с прицелом на готовность к четвергу, другая на солдатах. Полтыщи комплектов нового не набиралось никак, и чтоб поторопить прачечную, я в ночь со вторника на среду поехал в прачечную.

Нажимать на них, орать и качать права было бессмысленно и бесполезно: они свои обязанности согласно договору выполняли, да и ночью никого из начальства было бы не найти. Стоило поискать тонкие подходы к тем, от кого зависела очередность исполнения заказа.

Мне повезло в том, что белье уже было выстирано (то есть со стиральным цехом ничего не надо было решать), и находилось в гладильном цехе. Нашел я девушку, которая ночью исполняла обязанности начальницы цеха, рассказал ситуацию, попросил помочь, все очень вежливо, культурно, на «вы». Догадливые читатели наверняка поняли, что она и стала героиней рассказа, но я, честно говоря, в тот момент, несмотря на юношеский возраст и солдатский спермотоксикоз, ни о чем таком не думал, надо было решать вопрос.

Она бедная, аж покраснела и засмущалась, когда я стал говорить с ней, как с большой начальницей, и когда я высокопарно произнес, что «Советская Армия не забывает оказанные ей услуги и всегда приличествующим образом благодарит», она пролепетала «ну что вы, мы с девочками все сделаем, ничего не надо», и так виновато улыбнулась, эта улыбка стала для меня первым поводом посмотреть на нее с точки зрения мужчины, а не заказчика.

Она не была красива в моих тогдашних представлениях (конечно, мои эстетические представления о женской красоте за последние четверть века не изменились, но просто я стал со временем понимать, что это далеко не самое главное в женщине). Она была почти на голову ниже меня, с короткой стрижкой, русоволосая с серо-голубыми глазами, толстенькая и краснощекая, в некрасивом рабочем халате. Надо ли говорить, что длинноволосые белокожие брюнетки с меня ростом и в обтягивающих платьях нравились мне с сексуальной точки зрения намного больше?

Однако любовь приходит и уходит, а трахать хочется всегда, и также за неимением гербовой пишем на клозетной. Мысль той секунды так и осталась просто мыслью, я поблагодарил ее, вышел на крыльцо, покурил, и с вахты позвонил своему начальству, зам. по тылу, мол задание выполнено, можно ли возвращаться в часть и ложиться спать?

Ответ был длинным и развернутым, касался характеристик как работников бытового обслуживания комбината услуг, так и высокопоставленных военных округа. Если же опустить все нецензурные слова, команда была весьма краткая – никакой части и никакого сна, пока белье не будет выглажено, сложено, перевязано и готово к погрузке в машину, которая будет отправлена завтра утром.

На самом деле опытные работницы пресса и утюга потратили всего пару часов, чтоб справиться с огромной (на дилетантский взгляд) кипой белья. Еще до полуночи было все готово, девчонки угостили меня чаем с печеньем (вместе с и.о.начальницы цеха их было трое), я одну из них сигаретой, вполне успел на метро и все-таки заночевал в казарме, а не как хотел майор, за гладильным прессом.

Утром с парой солдат и водителем грузовика мы приехали забирать белье. Пока солдаты грузили тюки, я еще раз подошел в ней и поблагодарил. Она пожаловалась, что настоящая начальница гладильного цеха, узнав о сдвиге очереди, поругала ее, и не отпустила их в 8 часов утра, когда кончалась ее суточная смена, а задержала, подкинув дополнительно работы на 2-3 часа. Меня эта задержка, если честно, обрадовала. Потому что в 8 утра в то время даже в Москве трудно было найти открытые магазины, а уже в 10 – совсем другое дело.

Грузовик я отпустил без меня, сам купил, что хотел, и около 10-30 вошел в гладильный цех, вручил коллегам по шоколадной плитке, а ей – красивый букет роз. Думаю, что за давностью лет могу назвать ее имя-отчество, и для солидности именно так и обратился к ней:

- Людмила Михайловна, позвольте Вас поблагодарить! Вы очень нас выручили, огромное спасибо и вам, и вашему коллективу.

Как она обрадовалась! Как запищали от восторга девчонки «Ой, Люська, какой красивый букет!» И как засмущалась, вплоть до «ой, он наверное дорогой, я не возьму». Сто раз поблагодарила, я даже в душе удивился, неужели ей никто до той поры цветов не дарил.

Девчонки снова хотели чаем угостить, но я вышел, сказав Люсе, что подожду на улице, когда закончится ее смена. Вышла она минут через 15, в уже нормальной одежде, блузка-юбка-кофточка, а не балахоноподобный халат. Цветы в руке, улыбка на лице, смущение во взгляде заставили меня еще раз, более пристально и оценивающе посмотреть и на немалую грудь, и на симпатичную попочку, и румяные щечки. И у Штирлица появился план…

Старожилы Москвы, помните ли, что было на Пушкинской площади до Макдональдса? Верно, в это кафе я ее и пригласил. Тоже было интересно, но также приятно смотреть, как она с удивлением смотрит на интерьер (хотя и сказала, что была с девчонками один раз), как внимательно читает меню, обращая внимания на цифры справа, и при выборе каждого пункта спрашивает «а можно то или это». Разговорились, она рассказала о себе. Родилась в маленьком сибирском городке, училась хорошо, лелеяла мечту поступить в мединститут в Москве. Естественно, провалилась на вступительных, но обратно не уехала, поступила на работу, и смогла каким-то чудом снять недорогую квартиру на окраине Москвы. Работа ее хоть и тяжелая, но неплохо оплачивалась, она жила сама и платила за квартиру, даже иногда посылала матери 10-20 рублей, но на репетиторов, конечно, не хватало, и она упорно читала школьные учебники и пособия по химии, биологии и литературе. И так продолжалось уже пятый год, ей было 23. Узнав, что в школе она проходила французский язык, я стал ее называть «Люси», с ударением на «и». Тоже засмущалась, но было видно, что ей приятно. И мое внимание, и сам я тоже ей понравился, не так часто выпадало молодой девушке внимание парней. Домой за 5 лет 2 раза только поехала, там ее мать на старости лет с какой-то сектой связалась, пыталась и Люду туда вовлечь, но ее это совсем не привлекло.

Я тоже рассказал о себе, о семестрах и сессиях студентов, о компьютерах, которые только-только стали ввозиться в СССР, о перспективах, которые они сулят. Рассказывал о части и армейских буднях, конечно и хвастался тем, какой я незаменимый для части специалист. Когда я рассказал ей причину спешки с глажкой белья, она вдруг задумалась, и говорит, даже неожиданно для меня:

- Так ты, получается, сегодня пропустишь банный день из-за того, что меня в кафе пригласил?

- Ну ничего, грязным не останусь, - отшутился я, не говоря, что в баню мы, штабные работники, и не ходили, потому что на примыкающем к части заводе были душевые.

- Нет, ты что, гигиена важна. Давай мы сейчас поедем ко мне, искупаешься, у меня горячая вода всегда есть, и полотенце чистое дам.

- Неудобно, вдруг твоя хозяйка квартирная придет, что подумает?

- Ничего она не придет, она раз в месяц ходит, деньги забирает и на счетчик смотрит, на прошлой неделе была, - Люси заторопилась, стремясь побыстрей сделать доброе дело, и даже встала, чтоб уходить.

- Хорошо, не спеши, надо сначала рассчитаться же.

Это вам легко, читатели, достоверно зная, что секс был. А меня терзали сомнения. Она хочет секса? Или просто по душевной доброте предлагает воспользоваться ее ванной комнатой? А она даст мне какой-то знак, или дальше мне надо к ней приставать? А если начну приставать, и она в крик ударится, скандал устроит? А если не пристану, потом буду мучиться нереализованной возможностью, ведь я еще ни с кем не занимался сексом, а мне больше 19 лет. А вдруг у меня не получится, она поймет, что я девственник, и поднимет на смех? А вдруг она тоже девственна? Вдруг забеременеет и заставит на себе жениться, а то будет угрожать посадить в тюрьму за изнасилование? А она согласится еще встречаться или сегодня первый и последний шанс?

В таких вот раздумьях, но стараясь все равно вести галантную беседу, прошло у нас перемещение к ее району: сперва на метро, потом на автобусе. В какой-то момент, видимо, меня сильно одолели думы, Люси что-то спросила, я не ответил сразу, она удивленно посмотрела на меня, и спросила:

- DD, ты о чем думаешь?

- О тебе, - честно ответил я.

- Ой, правда? – она покраснела, отвернула лицо, но одновременно как бы приникла ко мне на грудь, держась за поручень на задней площадке автобуса, и я ее поцеловал. Хотел в губы, но попал в щечку. Судя по тому, что не отдернулась и не стала негодовать, ее тоже волновали не только мои банные процедуры, а интимные тоже.

Член у меня вскочил как по команде. Пришлось имитировать кашель, отворачивание к окну, доставание платка из кармана, и постараться незаметно поправить член, чтоб не торчал явно бугром в брюках. Эх, молодость, молодость! Подумал только о сексе и поцеловал, уже вскочил член! А сейчас бывает и сосут, да и то медлит с поднятием. Ну ладно, это я отвлекся.

Наконец доехали. Я до высадки из автобуса успел еще дважды чмокнуть ее в щечку (думал, подставит губы, но она не торопилась), при высадке якобы случайно тронул за попочку, и еще раз, когда входили в подъезд, но быстро отдернул, чтоб если что, сказать, случайно задел.

Вошли в квартиру. Пока я расшнуровывал ботинки, снимал и вешал на вешалку китель и галстук, она быстренько побежала на кухню, наполнила вазу водой, поставила цветы и понесла в комнату. Стою в прихожей и мнусь. Приглашения «заходи» не было, ванная комната явно видно, в другой стороне, перед кухней, типа жду обещанного полотенца.

Люси вышла в прихожую уже без кофточки, и еще одна была расстегнута пуговица на блузке, помимо самой верхней, с накинутым на плечо полотенцем. Полотенце быстро перекочевало мне на плечо, она приподнялась на цыпочки и сказав «Спасибо за цветы. И кафе. И конфеты» (хотя шоколадки я не ей, а ее напарницам дарил, видимо, в смущении перепутала), поцеловала меня в губы. Я так был поражен, что, наверное, пару секунд просто стоял с прижатыми губами, пока не сообразил, что надо раскрыть рот, двигать губами, трогать языком ее язык, в общем целоваться. Член уперся через мою ширинку ей в живот, уже не было смысла поправлять или стесняться. Параллельно поцелую я стал гладить ей волосы и лицо, потом погладив спину, опустил руку ей на попу. Как было возбудительно это путешествие от затылка к ягодицам, особенно учитывая, что по пути были нащупаны ремни лифчика и резинка трусиков.

Тут она опомнилась, оторвалась от моих губ, да еще и легонько хлопнула по моей руке, тянущейся к ее ягодице. Включила свет в санузле.

- Давай, иди купаться!

В общем, сомнения насчет того, будет секс или нет, меня отпустили. Было понятно даже такому неопытному девственнику, как я, что пойдя на такие ласки, она хочет меня. Быстрое раздевание, купание, особо тщательное намыливание члена, но и опасаюсь охватывающей истомы, как бы не кончить от своих рук, когда цель так близка.

Обмотанный полотенцем на бедрах, вхожу в комнату. Шторы задернуты, после ванной кажется, что очень темно. Чуть погодя глаза привыкают, вижу расстеленный диван, напротив тумбочка с телевизором, левее шкаф с посудой и книгами, еще ближе к окну стол с двумя стульями. Люси сидит на диване в нижнем белье. Я первый раз вижу реальную девушку не в купальнике на пляже, а в обычных трусиках и лифчике, для меня сейчас они самые эротичные в мире атрибуты, а Люси – самая красивая и желанная.

Подхожу к ней, склоняюсь к губам. Долгий и сладкий поцелуй. Да, мне нравится целоваться, это я уже точно знаю. Мне нравится гладить девушку по плечам, вначале с опаской, потом все смелей ласкаю ту часть груди, которая виднеется над лифчиком. Не придерживаемое полотенце само собой спадает к ногам, выпуская на простор снедаемый желанием член. Люси гладит меня по бокам, параллельно опуская свои руки к моему тазу. Это мне тоже нравится. Мне вообще пока что все нравится, и Люси – самое очаровательное существо на свете. В мыслях пока что один посторонний вопрос, она руками все ближе и ближе к паху – возьмет в руку или не возьмет? Возьмет или не возьмет – вот в чем вопрос?!

О да, она это сделала! Как непривычно ощущать на члене не свою руку, слабые пожатия и движения вверх-вниз! Не бойся, моя девочка, смелей, мне не больно от твоих сжатий, мне это тоже нравится и будет нравиться всегда, я это знаю! Конечно, это только мои мысли, а не слова, ибо губы пока так и прижаты к ее губам, вкусный и нежный поцелуй все длится и длится. Дрочимый под нестандартным углом член возбужден до предела, и может брызнуть, но мне нужно больше!

Распаленный ее поцелуем и лаской члена, я нажимаю на ее плечи, опрокидывая на спину.

Как снимается этот лифчик, спереди или сзади, черт его знает, некогда разбираться! Тело рулит мозгом и реакциями, грудь наружу поверх лифчика, одну грудь сосу, другую трогаю, потом меняю. Это мне тоже нравится, и будет всегда нравиться, я это знаю! О, значит, это не шутка была, когда пацаны говорили, что у девчонок не член встает, а соски? Как они классно отвердели, я играюсь с ними языком, и Люси первый раз тихонько застонала. Я же не кусал, это не стон боли, это она тоже кайфует, вот классно, значит, еще будем заниматься сексом.

Трусики – это вам не такой сложный агрегат, как бюстгальтер. Его намного легче стянуть, на нем нет кнопочек и застежек. Ну-ка, моя милая, приподними чуть попочку, я хочу ПЕРВЫЙ РАЗ увидеть реальную (а не на фото) пизду (ничего, что я так грубо? я же не вслух, это мои мысли), интересно, много ли волос у тебя, и вообще, ЧТО ЭТО ТАКОЕ – ЖИВАЯ ПИЗДА? И куда туда совать?

Люси чего-то говорит и почему-то пытается не помогать мне, приподнимая попочку, а делает движение, чтоб сесть и куда-то уйти.

- Подожди, ненормальный, я сама, аккуратно, порвешь! Мне еще надо пойти…

Еще чего, никуда ты не пойдешь, с DD такое DDинамо не пройдет! Она почему-то снимает трусики сидя, странно, девочкам значит так удобней? Мне удобно снимать лежа или стоя, но сидя даже не представляю.

- Дай я в ванную пойду хоть, ненормальный!

Никаких ванн! Знаю я вас, пойдешь в ванну, вернешься одетая и выпроводишь. Чего думать, трахаться надо! А вот интересно, почему мне нравится из ее уст такое явно оскорбительное слово «ненормальный»?

Цель близка, и ничто уже не может меня оставить. Жаль, что в комнате полумрак, да и мое тело закрывает ее лобок, ничего толком и не видно. Ничего, ввяжемся, там будет видно. И вот Люси на спине, я на ней. Еще один поцелуй, еще одно сосание груди, потом второй. Смирившись с моим напором, она раздвигает ноги. Мои мысли теперь внизу. Что делать? Брать рукой, направлять? А куда? Ни черта же не видно!

Чувствую на члене ее руку, снова онанирующие движения. Люси, пожалуйста, не хочу, чтоб ты мне отдрочила, хочу тебя трахнуть – заклинаю ее мысленно. И словно услышав мои мысли, ее рука с зажатым членом куда-то двигается, двигается, двигается, и член вдруг вдвигается, и вокруг так мокро и приятно. Есть? Есть! Я в ней! Я трахаю! Я мужчина!

Как классно! И какая жалость, что теперь твое лицо на уровне моей шеи. Я так благодарен тебе, Люси, за это блаженство! Я хочу целовать твои губы и сосать соски, а мне удается лишь касаться губами волос на голове. О, ну что ты делаешь, маленькая развратница, ты хочешь, чтоб я заплакал от умиления? Твои губы целуют мою шею, а язык облизывает ходящий вверх-вниз кадык. Это я так нравлюсь тебе? Или тебе нравится секс? Или мы нравимся друг другу? Или это любовь?

Взрыв! Он не снаружи, а внутри меня! Я гибну? Или я рождаюсь? Это я кончаю! Это я трахнул девчонку и сейчас кончаю! Это я выебал пизду и сейчас спускаю! Мальчик dd умер, родился мужчина DD!

Я хочу увидеть, ну или пощупать, если из-за темноты не будет видно. Вытаскиваю член, с усилием выдавливаю из него еще одну каплю на лобок (ага, все-таки волосатый, но не чрезмерно), ложусь боком к ней, и на автомате глажу волосики, размазывая эту каплю.

Возбуждение схлынуло, дыханье восстановилось. Внезапно мне становится противно. Что я делаю тут, рядом с краснолицей толстухой? Да еще и туповатой. Вспомнилось, как еще в кафе, когда она говорила про экзамен по химии, я для интереса спросил, какая будет реакция NaCl+H2О? Наморщив лобик, она выдала ответ NaOH+HCl, но коэффициенты устно не может расставить. Ага, если растворить в воде обычную поваренную соль, то получится ядовитый едкий натр, и не менее ядовитая соляная кислота. О горе мне, о горе стране, куда катимся, и ведь поступит, и будет лечить людей. И наверное шлюха, раз так легко с первого раза дала. Вдруг сифилисом больна, или даже СПИД-ом? Мне стыдно за свои романтичные мысли, мне стыдно, что я целовал и ласкал такую особу.

Мои грустные мысли прервал ее вопрос:

- Доволен, DD?

Доволен ли я? А ведь правда, по большому счету доволен. Сам хотел, сам добивался, сам трахнул без ее помощи (ну почти). Логика начинает занимать обычную для моей личности главенствующую роль, оттесняя на задворки эмоции. Шлюха и вензаболевания – да нет, маловероятно. Не блещет умом и красотой? Да ничего страшного, вспомни своих одногруппниц, проучившихся до третьего курса, вряд ли хотя бы половина опередит Люси по совокупному шарму. А трахнуть я бы трахнул любую, будь хоть малейший шанс. Некрасиво, некультурно, неинтеллигентно наезжать (пусть даже мысленно) на девушку, которая тяжким трудом зарабатывает свой хлеб, помогает матери (а не наоборот), не имеет личной жизни, но лелеет светлую мечту стать врачом и делать добро людям.

Я смотрю ей в глаза и нежно улыбаюсь:

- Да, мое солнышко!

- Ну ты даешь! Как ненормальный набросился, в ванную не дал сходить, белье чуть не порвал, в меня кончил, хорошо еще, что сегодня можно, а если б нельзя было? - вроде ругает, но чувствую и одобрение, ведь из-за нее голову потерял. - У вас в части все такие бешеные или ты один такой? Как будто первый раз женщину увидел, честное слово.

Улыбаюсь еще шире:

- Ага, так и есть!

- Что так и есть?

- Ты моя первая!

Даже в полумраке видно, как у нее округлились глаза.

- Что, серьезно? Не врешь?

Я мотаю головой отрицательно, мол, все честно говорю.

Заливается смехом, но не обидным, чего я боялся, а радостным, как будто в лотерею выиграла. Ложится на меня, целует лицо, щеки, шею, зарывается лицом в мех на груди, хватает губами мои соски.

- Ой как здорово! Я тебе правда понравилась? Ты меня уже никогда не забудешь? Первые навсегда запоминаются, да?

Я солидно киваю, глажу ее по спине до попы, ухватываю одну ягодицу в руку, потом для полноты ощущений другой рукой беру вторую. Плотно прижатый к ней член начинает показывать признаки оживления. Из юношеского максимализма решаюсь задать аналогичный вопрос:

- А я у тебя какой?

На секунду ее улыбка гаснет, вроде пытается посчитать, затем снова озаряет ее лицо. Честно глядя мне в глаза, она отвечает:

- Второй!

Эпилог к «Первой»

Мы с Люси встречались до самого моего дембеля, календарно получается год и несколько месяцев. У нее были свои, как бы сказали сейчас, фишки или тараканы. Она без стеснения позволяла себя разглядывать, разводила половые губки руками, объясняла их устройство, демонстрировала, как получают удовольствие женщины, фактически тихой сапой научила меня, как пальцами мастурбировать клитор и доводить ее до оргазма. Лежа на спине, задирала высоко ноги, разводила ягодицы, и такой же анатомический урок проводила касательно ануса, сфинктера и прямой кишки. В попу с гримасой боли разочек пропустила палец, но от анального секса с ужасом отказалась, да еще и меня стращала последствиями. Очень любила онанировать мой член, в те дни, когда для нее была опасность забеременеть, вагинальный секс длился совсем чуть-чуть, потом она говорила вынуть из нее и доделывала рукой.

Не любила позу «раком». Считала, что она в ней выглядит ужасно и непривлекательно, а секс в этой позе не человеческий, а животный, лишь только похоть без чувств. Остальные – я на ней, она на мне, боком лицом к лицу, боком я со спины, амазонкой – воспринимала вполне лояльно.

Принципиально не брала в рот, считала минет (а также куни) омерзительным явлением. Каждый мой намек на оральные ласки воспринимался в штыки, и мог послужить поводом для размолвки. Как-то в беседе полунамеком прозвучало, что была в их городке то ли в школе, то ли во дворе какая-то минетчица, и все ее знали, показывали пальцем, оскорбляли, и ее ужасная участь уберегла других девочек от повторения ее опыта. Мои заинтересованные вопросы она тут же пресекла, мол, зачем интересуешься этой гадостью, неужели мало остального, что приятно всем.

Накануне моего увольнения я записался на операцию в клинике Федорова. Через полгода очередь настала, я приехал в Москву (но не один, а с отцом). Меня прооперировали на второй день, дальше неделю я ездил на перевязки и реабилитацию. Отец меня не отпускал ни на шаг, к Люси я поехать не мог, но звонил ей на работу, с какой-то попытки попал на ее смену и уговорил вахтершу позвать ее. Она конечно обрадовалась, и просто услышав меня, и узнав об успешной операции. С ее слов, никаких изменений не было, работа да подготовка к экзаменам. Про новых парней я спрашивать не стал, да она, думаю, и не ответила бы.

Еще через полтора года я стал чувствовать, что резко падает зрение правого глаза. Снова поехал в Москву (уже один), в клинике подтвердили некачественную работу и назначили внепланово корректирующую, которую через день провел сам академик Святослав Федоров. Он показал мастер-класс, зрение у меня до сих пор отличное, но я сейчас не про это. Немного оклемавшись, я позвонил на работу Люси. На вахте с удивлением переспросили ФИО, сказали, что такая не работает, и на памяти вахтера (а он полгода уже работает там) такой не было.

Предположив, что может она поступила в вуз, но живет еще на квартире, я и туда поехал. Вечером, чтоб заведомо была дома. Увы, в подъезде все было неизменно, кроме того, что на звонки дверь ее квартиры никто не открыл. Набравшись наглости, позвонил в дверь соседям. Был ответ, что эту девушку (даже имя не знали ее) они уже несколько месяцев не видели, возможно, что съехала.

Больше я ее контактных данных не имел. Она, в свою очередь, знала и мой домашний адрес, и телефон, но за полтора года в промежутке между первой и второй операциями я получил только одну поздравительную открытку на свой день рождения с самым стандартным набором поздравительных фраз. Попытался дозвониться тогда ей на работу, чтоб поблагодарить, но то на смену ее не попадал, то злая вахтерша попадалась и не звала, так и миновало.

Что еще написать? Да, наверное, уже ничего, все сказано, все понятно, дай бог, чтоб у нее все в жизни сложилось отлично, я безусловно рад и благодарен милой Люси за все, что у нас с ней было!

март 2011 г.


2. На первый-второй рассчитайсь! (Вторая)


1) Люси - 1987, Москва

2) Таня - 1993, Москва

3) Люба - 1993, Эмск ...

Вторая

«После ухода в 1977 году Пеле из нью-йоркского «Космоса» американский футбол снова впал в привычное состояние маразма»

(из газеты «Советский спорт»)

После дембеля, и на долгих 4.5 года моя сексуальная жизнь вновь впала в привычное состояние маразма (то есть, пардон, онанизма). Ну не получалось у меня снять телку для траха, хоть головой об стенку бейся. Единственное, что утешало, все мои друзья из ближайшего окружения тоже были в таком же состоянии (кроме одного быстро женившегося после возвращения из армии). У всех были подруги во время армейской службы, у кого-то даже не одна, кто-то с его слов даже двух девчонок на групповушку соблазнил, но на гражданке как-то не клеилось и все тут.

Федоровский институт «Микрохирургия глаза» каждые год-полтора-два вызывал своих пациентов на проверку. Поездку летом 1991 года в силу общего бардака в стране и моего неблестящего финансового положения я пропустил, но весной 1993 поехал, благо смог совместить с командировкой в другой регион. Жалоб на зрение не было, я планировал утром прибыть в столицу, днем пройти проверки, вечер провести с другом детства в его общаге, на следующий день навестить в области другого друга, который уже окончил институт и работал, и вечерним поездом отбыть в пункт командирования.

Проверка зрения показала вполне нормальную ситуацию, мне сказали, что с учета меня снимают как полноценно излеченного пациента, с чем я с радостью согласился. Друг встретил меня приветливо и обрадовал тем, что нашел еще пару наших общих приятелей, и вечером в его комнате намечается сабантуй друзей детства.

Как же я мог забыть, что Рыжий (такое у него было прозвище), такой добрый парень, готовый для друга и даже случайного знакомого снять последнюю рубашку, поделиться последним куском хлеба, становится неуправляем и даже опасен (невзирая на средний рост и худое телосложение, был дьявольски силен и терпим к боли) когда выпьет. Вот как бывает у некоторых желание покурить после выпивки, или поспать, или песни петь, так у Рыжего была потребность подраться.

Собрались мы четверо друзей, назовем тех двоих Блондин и Брюнет, чтоб отличить от Рыжего хозяина, и лысого DD. Пьем, закусываем, вспоминаем детство, рассказываем, у кого какие были запомнившиеся истории в армии и в институте. Смотрим вначале на Рыжего с опаской, потому что он с напрягом мог и нас троих побить вместе, но все нормально, никакой агрессии, доброжелательный и добрый хозяин, со всех сторон.

Вдруг Рыжий смотрит в окно и выскакивает из комнаты со словами «Я сейчас приду!».

Блондин: Ты куда?

Рыжий: В туалет. Не идите со мной.

Спорить было опасно, он мог переключить агрессию на нас. Брюнет смотрит в окно, не понимает, с кем он побежал драться. На одной стороне тротуара идут довольно взрослые мужчина и женщина, на другой – две девчонки, а на спортплощадке 10 парней играют в баскетбол. Брюнет предполагает, что он будет драться с игроками и надо идти ему на помощь, я высказываю мысль, что тот мужчина – его препод, на которого он зуб имеет, и справится сам, Блондин допивает из бутылки остатки лимонада и взвешивает в руке бутылку как оружие на случай серьезной стычки.

А Рыжий, вопреки нашим предположениям, подходит к тем двум девчонкам, они мило болтают некоторое время (как мы поняли, его знакомыми оказались), потом широким хозяйским жестом показывает в сторону общаги и вместе с ними чуть погодя, входит в комнату.

- Знакомьтесь, это Таня, это Наташа!

- Очень приятно! – хором восклицаем мы и свои имена, рады тому, чтоб обошлось без силовых методов.

Вечер продолжается. Мне нравится Таня, Блондину по душе Наташа, мы им подливаем, говорим галантные тосты, флиртуем одним словом. Таня мне немного напомнила Люси, тоже плотненькая, круглолицая, коротко стриженая, но с черными волосами. Наташа блондинка, худая и высокая, но выражение лица какое-то злое и недовольное. Говорят, что они школьные подруги с Тамбовской или Воронежской области, уже не помню точно, после школы приехали поступать, провалились, устроились продавщицами в коммерческие палатки недалеко, а Рыжий с комендантом другого корпуса договорился, чтоб он им сдал комнату якобы студенткам, потому что их доходов не хватило бы снять квартиру.

Рыжий и Брюнет на девчонок не обращают внимания, увлеченно говорят друг с другом на нашем родном языке, но без агрессии, вспоминают свои армейские части и командиров. Брюнет иногда с вожделением смотрит на Наташу, но потом пьет очередную рюмку и снова продолжает беседу с Рыжим. Мы с Блондином по-русски беседуем с девчонками, иногда переводим им наиболее забавные эпизоды, рассказываемые нашими друзьями, все весело и хорошо.

Рыжий выходит в коридор. Мы с Блондином вопросительно смотрим на Брюнета, он говорит, нет, сейчас на самом деле в туалет пошел. И мне тоже захотелось – встает и выходит. И перед дверью выключает свет. В комнате полумрак, мы с Блондином и каждый со своей пассией пересаживаемся с жестких стульев на мягкие кровати, и немного пока стесняясь друг друга, начинаем целоваться с девочками.

Не проходит и минуты такой идиллии, как врывается в комнату Брюнет и кричит:

- Там Рыжий с узбеками дерется!

Блондин, часто бывавший у Рыжего в общаге, философски говорит:

- Тут узбеки не живут, не пизди!

- Значит с казахами! Бля буду, их много, сейчас его убьют. Пойдем!

Мы вскакиваем, говорим нашим дамам, что сейчас рыцари одолеют драконов, и вновь вернутся к ним, и выскакиваем из комнаты. Когда дверь за нами закрывается, и не слышна музыка из магнитофона, явно слышен шум махаловки. На дальнем конце коридора куча мала, ругань на нескольких языках, открытые двери комнат, девчонки смотрят и визжат, парни кто посмелее идут неторопливо туда.

Мы бежим, и успеваем к финальной раздаче. Рыжий уже всем раздал пиздюлей, остались двое напротив него, которых он пытается стукнуть ногами, потому что руками он пытается стащить со своей спины, и бьет затылком по лицу вскочившему ему на карачки вьетнамца. Этого коварного недомерка стаскиваю с его спины я и бросаю на пол, те двое получают параллельно от Брюнета и Блондина, Рыжий оборачивается к тому, который сидел у него на спине, пинком переворачивает его на живот, и несколько раз сильно бьет по спине, приговаривая «Со спины напал, да? Вот получай по спине!»

Поле боя за нами! Фанфары победителям! Победным маршем мы проходим перед взорами зрителей до нашей комнаты. Разбор полетов, что и как сказал, почему началась драка, кто и куда ударил, и вдруг оказывается, что наших девочек пропало романтичное настроение, они резко засобирались уходить. Возможно, подумали, что сейчас придет милиция, начнет проверять документы, выяснится, что они живут незаконно, и куча проблем налицо.

Рыжий на правах знакомого уговаривает их еще посидеть чуть-чуть, но видно, что его агрессия не прошла, и то ли на нас сейчас переключится, то ли на девчонок. Брюнет от греха подальше вспоминает, что у него дела есть еще, и сваливает. Рыжий со злостью смотрит ему вслед, затем мутным взглядом осматривает оставшихся, и задерживает его на Тане, которая в этот момент некстати прыснула от повисшего молчания.

- Пойдем, - обращается он к ней, - у меня к тебе один вопрос есть.

- Куда? Какой вопрос?

Он плетет ей какую-то чушь, про какого-то Махмуда, который подошел к ее палатке, когда он покупал у нее сигареты, и невежливо тоже пожелал что-то купить, не подождав, пока Рыжий не закончит свою беседу с ней. Берет ее за руку и выводит из комнаты, бросив нам «Я скоро буду, ждите».

Наташа ворчит себе под нос: «Так я и знала, ввяжемся в какую-то историю. Не надо было идти. Он же если сейчас этого Махмуда не найдет, Таньку вместо него убьет». Мы с Блондином начинаем ее убеждать, что Рыжий только с пацанами дерется, и девчонок пальцем не ударит. Пьем, едим, курим, но все уже как-то напряженно, без веселья и начальной беззаботности. В какой-то момент хочу выйти, оставить Блондина с Наташей наедине, Наташа злым голосом говорит «Не уходи, я одна с ним не останусь. Сейчас Танька придет, и мы уйдем». Блондин говорит «Может, я уйду, вы с Лысым побудьте». Она «Нет, вы оба оставайтесь и развлекайте меня». Достает из пачки сигарету жестом королевы и нарочито ждет, чтоб Блондин услужливо щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить. И Блондин дает ей прикурить, но не зажигалкой, а подставив под ее свою горящую сигарету.

Пока суд да дело, минут 10 проходит, появляется Рыжий. Но один, без Тани. Наташа вскакивает:

- А где Таня, что делает? Нам уже пора!

- Сейчас подробно расскажу, - многозначаще бросает он сквозь зубы.

Агрессия из него так и прет. Блондин не выдерживает:

- Рыжий, ну я тож пойду!

- Давай, братан! Захаживай, как будет время.

А мне уходить некуда, я должен у него в общаге переночевать, но не знаю, в этой комнате или в другой. Как бы поняв мои мысли, Рыжий говорит мне:

- Бери свои вещи, покажу комнату, где будешь спать, - и Наташе, - подожди минуточку, я сейчас ему покажу комнату и вернусь.

Я беру свой пакет с туалетными принадлежностями, вежливо прощаюсь с Наташей, она бурчит в ответ «Пока. Давайте поскорее». Выходим в коридор. Проходим буквально несколько метров, через две двери на третью. Он спрашивает у меня:

- Что, не дала тебе Танька?

- Да мы только целоваться начали, как шухер начался, не понял еще, даст или нет.

- Стопроцентно даст, обещаю!

Толкает ту самую дверь, перед которой был этот обмен репликами. Она не закрыта, входим в комнату. На кровати, под яркой лампочкой без всякого абажура, лежит абсолютно голая Таня и безразлично смотрит на вошедших.

Нарочно на русском языке, чтоб она тоже понимала, Рыжий говорит:

- Вот, DD, ты здесь спишь! Я буду спать в своей (называет номер комнаты) с Наташей. Ключ в двери, закрывайтесь. Вот полотенце, вот одеяло в шкафу, если будет холодно, возьмете.

Грозно обращается к ней:

- Понятно все?

Она кивает.

- Давай раздевайся и ложись, - это уже мне он командует.

- Разденусь и лягу, не переживай, - стараясь не злить его, отвечаю я, - вот дверь за тобой на ключ закрою, и сразу лягу.

Выпроваживаю Рыжего. Подхожу к кровати, где лежит Таня. Лежит безучастно, не делая ни попытки встать, ни накрыться. Понятно, что Рыжий только что ее трахнул, и скорей всего, не особо спрашивая ее согласия, поэтому она в таком ступоре.

Стоя рядом, нагибаюсь немного, начинаю гладить лицо, грудь, тело, живот. Ноги у нее плотно сжаты, щупаю кустик волос на лобке, средним и безымянным пальцами пытаюсь проникнуть дальше, а указательным и мизинцем подталкиваю ее бедра в разные стороны, мол, раскройся, раздвинь ножки.

Она раздвигает. С некоторой опаской начинаю щупать губки и внутри, думая, что сейчас наткнусь на сперму Рыжего. Но спермы нет, и она почти совсем сухая, как бы поняв мои мысли, Таня поясняет: «он в резинке был», и чуть погодя «а у тебя есть?».

У меня нет презерватива, и где его найти, помимо как попросить у Рыжего, я не знаю, и к нему в комнату я сейчас не пойду ни за какие коврижки.

- Нет, а у тебя? – задаю я встречный вопрос.

- Тоже нет. Я не буду без резинки, - и ее ноги сдвигаются обратно.

Если честно, мне тоже не хочется ее трахать. Вся эта ситуация, с насилием и принуждением, ничуть меня не возбуждает, и не укладывается в мои понятия секса. На секунду возникает дикая мысль, может она мне тогда пососет, ведь Люси принципиально не делала минет, и в плане орального секса я еще девственник, но на максимально деликатно заданный вопрос «Таня, а может ты в ротик возьмешь тогда?» она возмущенно отвечает «Нет, ты что, я не делаю так», будто я предложил ей ее киоск ограбить. Ничуть не сомневаюсь, что Рыжему она отсосала бы за милую душу, да он и спрашивать бы не стал скорей всего, но увы, я не смогу реально заставить. Ну и что тогда делать? В рот не берет, в пизду без резинки не дает, про жопу и спрашивать бессмысленно.

Словно прочитав мои мысли, она вообще решает одержать бескровную победу:

- Не трахай меня, пожалуйста, мне плохо! – говорит жалобным голосом.

И мне действительно становится ее жалко. Понятно, что шалава-шалавой, но тоже человек, у нее тоже свои представления о том, как должен протекать секс (ведь мы с ней целовались, и она вполне охотно это делала, и не мешала моей руке бродить поверх одежды по ее груди и ногам), и только эта абсурдная драка и агрессивное поведение Рыжего сбили ей настрой.

- Выключи свет, глаза режет, - думая, что победа одержана, и после выключения света я тихо-мирно лягу рядом и усну без секса, говорит она.

Свет в комнате я выключаю, действительно, слишком яркая лампочка для маленькой комнаты, но включаю более слабую прямо над входной дверью. В комнате возникает полумрак, и мне все-таки хочется «с паршивой овцы хоть шерсти клок» поиметь.

Я снимаю одежду, раздеваюсь догола, снова подхожу сбоку кровати к ней (она лежит на спине с сомкнутыми ногами, закрыв одной рукой глаза). Я начинаю мять ее грудь, и вожу членом по животу, добиваясь приемлемой эрекции. Тереблю также головкой сосок ближней ко мне груди, она убирает руку с глаз, смотрит, что я делаю, но никакого участия принимать не собирается. Мне тоже неохота тянуть этот сеанс публичного онанизма, вспоминаю, что у меня было максимально эротично в реальной жизни с Люси и в просмотренных порнофильмах, подгоняю свой оргазм.

Скоро будет хорошо, вот еще чуть-чуть. «Возьми за яйца, потереби» - прошу я Таню. Она кривит лицо, не хочет принимать участие. «Давай быстрей, я сейчас кончу» - повышаю я голос, и это уже действует. С охотой или без, но окрик действует, она берет и умело перекатывает в руке мои тестикулы, да еще и по своей инициативе ритмично прижимает и отпускает ту часть члена, где начинается семявыводящий канал.

Сперма брызнула. Я яростно дрочу на ее живот, постукивая головкой об тело. Оргазм получен, никуда он не делся, но полноценным сексом этот процесс трудно назвать, так, онанизм с частичной женской помощью. Но хотя бы уже я смогу уснуть, и не думать, что рядом лежит нетраханная девушка. У Тани на животе целая лужа спермы, и с члена еще продолжает течь. Мне противно сейчас касание даже своей спермы, по этой же причине не хочу вытирать той простыней, которой будем накрываться ночью. Беру одно из указанных Рыжим чистых полотенец, вытираю сперва свой член, затем с ее живота сперму, и бросаю полотенце на другую, не застеленную кровать.

Выключаю свет над входной дверью, снимаю часы, ставлю на них будильник, кладу на стол, подвигаю Таню к стенке, и ложусь к ней, укрывшись сверху простыней, которая до того висела на спинке кровати. Таня приникает ко мне, кладет голову на плечо, обнимает рукой, как столетнего любовника, и почти сразу засыпает. Я тоже не помню, чтоб особо долго над чем-то размышлял тогда, день был насыщен событиями, тоже быстро уснул.

Утреннее пипиканье будильника электронных часов прозвучало в 8-00 . Таня дрыхла себе спокойно, только ночью повернулась набок, и я фактически тоже, получается обнимал ее со спины. Потрогал и потискал ее немного, но честно говоря, желания секса не возникло. Нет, если б она проснулась, потянулась бы ко мне, стала бы ласкаться и всем видом показывать свое желание, я б за милую душу, никаких вопросов. А так, получается то же самое, что вечером, только теперь еще и в спешке, потому что им к 9-00 надо было на работу, вчера упоминали, что хозяин строгий, не терпит опозданий.

Сходил в туалет, умылся, почистил зубы. Потормошил, еле смог ее разбудить. Оделась передо мной без стеснения, настроение уже было у нее получше, чем ночью. Хихикала, когда я ее похлопывал то по попе, то по груди, пока она вертелась передо мной в процессе одевания.

Закрыли дверь, пошли в комнату к Рыжему. То ли он вечером забыл запереть дверь, то ли ночью ходил в туалет и, вернувшись, не закрыл на ключ, но дверь открылась от толчка, и естественно, на кровати спала в обнимку другая пару голубков – Рыжий и Наташа, только Рыжий был у стенки, а Наташа с спала с краю. Таня бросилась будить подругу, мол, давай быстрей, опоздаем, втык будет. Та тоже еле встала, зевая и чертыхаясь, натянула на себя пока не всю одежду, а тот минимум, в котором можно по коридору пройти в туалет.

Таня уже держалась со мной как бывалая подруга. Потрепала мимоходом по голове, подошла к окну, выглянула, вернулась, села ко мне на колени. Поцеловала в шею, я погладил ее по спине и похлопал по попе. И до возвращения Наташи тихонько, чтоб не проснулся и не услышал Рыжий, задал вопрос:

- Ты чего такая злая была вчера? Что тебе не понравилось?

Я ждал жалобы на насилие и принуждение, на агрессию Рыжего и мою извращенность, на непонимание романтичной женской души и циничное использование. Но ее ответ меня убил:

- Я не кончила!

И простодушно пояснила и предложила:

- Это Наташка как кошка, десять раз за ночь может, а у меня и один раз не всегда получается. Приходи сегодня после работы сюда, DD! Придешь же?

Эпилог ко "Второй"

Я в этот день должен был уезжать. Но поезд был поздно вечером, насколько помнится, около 22-30. Съездив к другому другу в область и вернувшись в Москву, я дождался возле ряда киосков, когда Таня и Наташа закончат работу. Там тоже была довольно впечатляющая мизансцена. Ну там, привет-привет, как дела, как отработали, потом я говорю:

- Девочки, пойдем в общагу, поболтаем-посидим-пообщаемся?

Таня как-то резко затормозила (мы беседовали в движении), улыбнулась довольно, видимо хотела ответить что-то положительное и кокетливое, но злая Наташка дернула ее за руку, и чуть ли не потащила за собой:

- Какая общага? Таня, забыла что ли? Пойдем!

Таня только успела обернуться и виновато-жалостливо улыбнуться, мол, так получается, не взыщи.

... В ночь меня поезд умчал...

март 2011 г.



3. Любовь - имя собственное


2) Таня - 1993, Москва

3) Люба - 1994, Эмск

4) Лилия - 1995, Якутия ...

Вместо предисловия

Хочу предложить вашему вниманию рассказ, который с полным правом можно считать моим первым опытом в жанре реальных интимных историй.

До того, из жанра «нереальных» интимных историй (проще говоря «дроч-фэнтези»), пробой пера можно считать незавершенный и впоследствии утерянный роман «Два конца», о жизни старшеклассников в США. Главными героями были я и мой близкий друг Саша, выведенные под именами Сэм и Стив, одноклассники Миша, Яша и Гриша стали Майклом, Джеком и Гансом (Гриша говорил с сильным акцентом, поэтому в романе стал немцем). А безотказными и дающими во все дырки во всех обстоятельствах героинями стали наши одноклассницы Света, Марина, Наташа, Аня и Ира (Сюзи, Мэри, Натали, Энн и Ирэн). Примечательно, что сам процесс траха я никак не описывал, помечая в тексте обычный секс одной звездочкой, анальный – двумя, а оральный – тремя. Оно и понятно, почему. Я не имел никакого личного опыта, не видел полового акта и на экране (первые просмотры мягкой эротики и откровенного порно были уже на 1-2 курсах), и не хотел давать читателям тех лет, каким-то чудом вдруг заимевшим такой опыт, поводов упрекнуть меня в несоответствии жизненным реалиям. А читали отрывки все герои явным образом и даже героини тайком, вытаскивая из моего портфеля на переменах синий толстый блокнот типа ежедневника, в котором я писал эту сексуальную фантастику, они смеялись и смущались, плевались и наезжали на меня, но ни разу не порвали и не нажаловались учителям, хотя постоянно и грозились это сделать.

Но это я отвлекся. Данная же история была написана по горячим следам событий, произошедших, когда мне было 25 лет, и мой сексуальный опыт ограничивался двумя. Смешно, да? Не двумя сотнями и даже не двумя десятками, а всего лишь двумя женщинами, о которых уже в мендозовские времена я написал рассказ «На первый-второй, рассчитайсь!». И так как эпизод со второй женщиной трудно считать нормальным, полноценным сексом (подумаешь, подрочил на ее тело с небольшой ее помощью), а связь с первой моей женщиной, незабвенной Люси, хоть и была длительной, но воспоминания о ней стали с течением времени мутней и расплывчатей, то даже не верилось, что когда-то у меня снова будет постоянная подруга.

И побывав недавно в отпуске, найдя в потрепанном дипломате, среди своих старых бумаг и писем, эти страницы, написанные вроде бы моим почерком и моим стилем, но все же неуловимо иным образом, с привкусом давно минувших дней, с налетом мало присущих мне ныне романтичности и восторженности, я решил набрать их в файл и опубликовать на мендозе события 18-летней давности, описание знакомства и интима с третьей женщиной в моей жизни, но которую во многих аспектах можно считать первой. Да к тому же и ее имя: Любовь, хоть и осознанно ни разу не упомянутое в первой части рассказа с целью соблюдения конфиденциальности - навевало волнующее сердце ассоциации.

Итак, в первой части опуса предлагаю вашему вниманию тот самый репортаж авторства dd-молодого по горячим следам, пролежавший в «ящике стола» много лет, а во второй уже хорошо вам знакомый DD-нынешний расскажет о том, как развивались события далее.

Любушка - Голубушка

Любопытная штука – случай. Ведь если вдуматься, именно случай определяет дальнейшее течение нашей жизни, а иногда в корне и меняет ее. Но лучше я не буду философствовать, и расскажу о том, как обрел ее – мою милую, нежную, ласковую, неповторимую…

Той весной мы с другом были в командировке в одном небольшом провинциальном городе и проживали в ведомственном пансионате. Мы много работали, засиживались допоздна, часто трудились и по выходным: брали на дом маленькие компьютеры-ноутбуки и писали программы в тиши комнаты, а не среди шума-гама и постоянных телефонных звонков в конторе.

Итак, в то воскресенье я сидел у себя в комнате и писал программу. Подустав, решил пройти в холл, где стоял телевизор. Сказано – сделано. Там сидели две женщины. Я поздоровался и сел на диван. Внезапно одна из них повернулась лицом ко мне и, загадочно улыбаясь, словно намекая на что-то, сказала: «Привет!».

-Привет! – еще раз поздоровался я.

Ее взгляд смущал меня, и хотя мне очень хотелось рассмотреть ее внимательней, но я стеснялся и уставился на экран. Скоро повод для разговора представился. Показывали передачу, чем-то похожую на «Поле чудес», но местной телекомпании, и я сказал, что в моем компьютере есть такая игра.

- Правда? – удивленно-восхищенно спросила она, словно я признался о наличии у меня секретных разработок Пентагона.

-Да, - подтвердил я и взглянул на нее. Неописуемой красоты женщина сидела передо мной. Каштановые волосы волнами ниспадали ей на плечи, белая, нежная, чистая кожа так и манила мой взор, в полуоткрытые губки так и хотелось впиться долгим поцелуем, ну и глаза… Сверкающие, лучистые, озорные, но в то же время с какой-то затаенной грустью. «Два солнца» - промелькнуло у меня в мозгу.

Передача закончилась, вторая женщина ушла, и я предложил первой поиграть в настольный теннис. Играла она неплохо, но чувствовалось, что долго не держала в руках ракетку.

-Ты неправильно держишь ракетку. Дай я покажу тебе, как надо, - с этими словами я направился к ее половине стола.

Как меня поразила ее внешность, так же теперь поразило и прикосновение к ее руке. Я уж, конечно, постарался подольше задержать ее руку с ракеткой в своей, показывая, как надо принимать тот или иной мяч, как подавать, как бить. Другую руку я как бы невзначай положил ей на плечо, фактически обняв ее, а бедром прижался к ее бедру. А когда после неловкого движения моя рука коснулась ее груди, такой мягкой и упругой одновременно, мой дружок в штанах зашевелился и стал двигаться вверх. До сих пор не знаю, почувствовала ли она это или нет, но я поспешно отодвинулся и предложил сыграть со счетом.

- Сыграем на желание? – предложил я.

- А на какое? – игриво спросила она.

- А это потом, - не менее игриво ответил я.

Не буду затягивать рассказ, три желания она мне проиграла.

Затем я «вспомнил», что у меня в комнате есть ноутбук, и предложил ей показать компьютерные игры. И, о счастье, она не отказалась.

Я включил «Поле чудес», показал, какие клавиши надо нажимать, и она начала сражаться с Якубовичем, пытаясь отгадать напиток из 10 букв.

Я запер дверь и уселся рядом с ней, небрежно закинув руку на плечо. В моем мозгу напряженно билась мысль: «Что делать? Сейчас или потом?». Наконец я рискнул. Приблизив свое лицо к ее, словно разглядывая что-то на экране, я поцеловал ее в щеку, ожидая самого страшного: пощечины, крика, скандала. Ноль эмоций – то ли она слишком была поглощена игрой, то ли своим бездействием поощряла меня. Я выбрал второе, и начал расцеловывать каждую клеточку ее лица. Тогда я почувствовал тот неземной, прекрасный аромат, который источала ее кожа. Я потихоньку подбирался к ее губам, но когда попробовал поцеловать ее в губы, она отстранилась и спокойно сказала: «Не увлекайся!». Но я уже обезумел!

Резким движением я захлопнул компьютер, обнял ее и посадил на колени. Она смеялась, увертывалась, прятала губы. Мне удалось расстегнуть ее блузку и снять лифчик, успел увидеть ее груди, мягкие, белые, с большими коричневыми сосками. И в этот момент нам помешали: раздался сильный стук в дверь, это вернулся мой товарищ. Я не открывал, и он спустился вниз за ключом. Она спешно оделась, одарила меня на прощанье улыбкой и кокетливо спросила:

- Что за желания у тебя?

- Разве это непонятно? – так же улыбнулся я.

Следующий час тянулся как сто лет. Мы пошли в магазин, купили тот самый напиток из 10 букв, шоколад и все такое, и прошли в ее комнату. Немного выпили, поговорили о том, о сем. Я не знал, как к ней подступиться, потому что она все отнекивалась и отшучивалась, но что-то во мне понравилось ей по-видимому, ведь иначе она могла в два счета выставить меня.

- Я хочу принять душ, - заявила она.

- И я с тобой, - сразу же предложил я.

- Не всё сразу, - задорно улыбнулась она. – Выйди, я разденусь.

- Ну да, я выйду, а ты закроешься.

- Нет, не переживай, посмотри, тут даже защелки нет.

Что ж, я вышел. Сердце бешено колотилось в груди, во рту пересохло. «Боже, неужели сейчас будет? Так давно у меня не было женщины, так долго я этого ждал» - думал я.

Дверь ванной приоткрылась, я успел за секунду окинуть взглядом ее обнаженную стройную фигуру, нежную грудь, плоский живот, а пониже – маленький черный треугольник.

- Ты еще одет? – со смешинкой произнесла она и снова прикрыла за собой дверь.

Я начал лихорадочно раздеваться. Нет нужды говорить, как я был возбужден. Взявшись за ручку двери ванной, я глубоко вздохнул, подумал «Сейчас или никогда», открыл ее и вошел.

Под упругими струями душа стояла она и нежилась от колючих ласк воды. Не было слов, чтоб выразить мое восхищение.

- Ты пришел? – ласково шепнула она, и мы обнялись.

Наконец наши губы нашли друг друга, и мы слились в долгом и страстном поцелуе. Мой язык проник в ее рот и игрался там с ее языком. Как это было сладко и приятно! Левой рукой я гладил ее грудь, а правая скользнула вниз, в темный треугольник, в пышущую жаром щель. Ее руки тоже нащупали мой член и начали ласково теребить его. Она то оттягивала, то натягивала кожицу на ствол, нежно гладила головку, игралась с яичками. И без того возбужденный член принял боевую готовность №1. Все это время мы непрерывно целовались, а струйки душа создавали впечатление ласки со всех сторон.

- Пойдем в постель, - шепнула она.

Мы вышли, наскоро обтерли друг друга полотенцем. Она легла на спину, широко раздвинула ноги и, протянув ко мне руки, прошептала: «Иди ко мне».

Через полсекунды я уже был на ней. С нетерпением тыкался в нее членом и никак не мог проникнуть. Нежная ручка поймала моего дружка, слегка подрочила и осторожно ввела в свое лоно. Все было отлично, член двигался как по маслу, а она тихонько постанывала подо мной. Мои руки все время бродили по ее телу, а губы не могли найти себе постоянного места – ее губки, правый сосок, левый сосок. И она не отстает от меня, ее губки ловят мои соски, целуют и лижут их, и мне это доставляет колоссальное удовольствие. Раз-два, вверх-вниз, все быстрее и быстрее, и я уже не могу сдерживаться, и со стоном наслаждения ложусь на нее всей тяжестью, а мой член толчками извергает из себя эликсир любви. Долгий поцелуй в губы, и мы ненадолго затихаем.

…Я лежу на спине в сладостной истоме и чувствую, как она, исследовав каждый миллиметр моего тела, опускается ниже и ниже. Я боюсь открыть глаза, боюсь спугнуть свое счастье, неужели она хочет поцеловать мне член? Да, так и есть. Она оттягивает вниз кожицу, обнажает головку члена, сперва лижет ее, то поигрывая с уздечкой, то обводя языком по венчику, а затем начинает сосать. Она заглатывает его так глубоко, что я удивляюсь, как он туда помещается. Рукой она попеременно то держит за ствол, то играет с яичками.

Я близок к обмороку, настолько мне это нравится, но до оргазма пока не доходит. Она выпускает член изо рта и шепчет: «Я хочу, чтобы ты меня поцеловал». Я целую эти теплые, еще пахнущие мной губы, и мне это приятно. Вдруг я догадываюсь. «Здесь?» - спрашиваю я, залезая пальцем в ее киску. Она молча кивает.

Вижу женскую дырку очень близко, и перед тем, как приняться за работу, жадно рассматриваю ее. Узенький треугольник волос, ниже губки, полускрывающие небольшой, почти не видный клитор, а еще ниже – манящая, дразнящая щель. Я с наслаждением впиваюсь поцелуем в ее нижние губки, стремлюсь засунуть язык как можно дальше. Она тактично учит меня: «Ниже, выше, сильнее, слабее». Затем голос ее слабеет, дыхание учащается, она начинает выгибаться в поясе, прижимать мою голову к лобку, потом приглушенный стон – и она обмякает, расслабляется, затихает.

Через несколько минут она открывает глаза, смотрит на меня с улыбкой и кладет ладонь между грудей. Я сажусь ей на живот, кладу между грудей свой член, и, сжав его белыми полушариями, начинаю фрикции. Член то скрывается, то его багровая головка выскакивает под самым ее подбородком. Как жаль, что он не такой длинный, как хотелось бы, тогда я мог бы каждый раз прикасаться членом к ее губам. Головка члена все больше и больше, скоро я кончу. Словно чувствуя это, она берет мой член в руку и начинает дрочить его. И вот оргазм на подступе – через секунду я брызну. Быстренько вталкиваю член ей в рот. Еще миг – и я на вершине блаженства. Сперма мощными толчками извергается ей в рот, и она ее глотает. Фантастика! Наконец я вытаскиваю член, и последняя капля падает ей на щеку. Э нет, эликсир любви не должен пропадать. Поддеваю головкой эту каплю и даю ей слизать, а наши восторженные взгляды притягивают друг друга как магнитом.

Снова сливаемся в долгом, страстном, горячем поцелуе, забывая все на свете, вжимаясь двумя телами воедино, и ангелы с неба поют нам «Ave».

Милая, нежная, ласковая, неповторимая…

осень 1994 г.

Люба-Любонька, целуем тебя в губоньки

Люба была моей любовницей год с лишним. Не могу сказать, что встречи были частыми. На то были и причины, связанные с моим отсутствием в Эмске: работа той поры подразумевала частые отъезды, только лишь Москву я за тот календарный год посетил 3-4 раза, и каждый раз минимум по неделе, а иногда по две и три. Была поездка в Якутию, описанная в моем рассказе «Якутский дневник». Были поездки в Энск, где я встречался с будущей супругой. Это что касается физического отсутствия.

А при присутствии случалось и так, что элементарно было негде. Мы с другом жили то в ведомственном пансионате, то снимали квартиру на двоих. Люба жила с сыном и гражданским мужем. Необходимо было совпадение ряда факторов, чтоб состоялась интимная встреча. Почасовых гостиниц и посуточных квартир в то время (середина 90-х прошлого века) еще не было (или же я про них не знал). Но… как-то что-то придумывали. То был в отъезде мой друг, и я мог приводить Любу в наш номер или съемную квартиру. То был в рейсе ее муж-водитель, а сын-подросток кроме школы, еще и активно занимался спортом, то есть с утра до вечера его не было дома, забегал только пообедать, следовательно, встреча проходила дома у Любы. То выручали какие-то друзья, знакомые, коллеги, дававшие ключ от пустующей квартиры (покормить рыбок, полить цветы) сроком от нескольких часов до нескольких суток. В общем, выкручивались…

Пожалуй, самой запомнившейся встречей с Любой (кроме вышеописанной первой и нижеописанной последней) была следующая. Работал с нами в той же конторе, но в другом отделе хороший парень Гена. Не сказать, что близкий друг, но хороший приятель, участник всех наших сборов, тусовок, пикников и т.д. Наш ровесник, но уже был женат и имел двух детей. И вот, узнав, что его жена с детьми поедет на выходные навестить своих родителей в другом городе, а сам он в разговоре сказал, не фиг ему делать в пустой квартире, он проведет это время у своих родителей, я подкатил к нему таким образом:

- Ген, просьба у меня к тебе будет, сможешь помочь?

- Кроме денег, проси что хочешь.

- Ключ от квартиры, где не лежат деньги.

- Чтоб вы там без меня водку пьянствовали и безобразия нарушали. Ни фига! Я тоже хочу!

- Никаких безобразий. С подругой мне негде встречаться. Все будет нормально, комар носа не подточит, обещаю.

Без восторга, но «слово не воробей, выскочит – не поймаешь», Гена в пятницу вечером позвал меня к себе домой, показал, что где лежит, как включается колонка, чем пользоваться можно и что нельзя трогать ни в коем случае. Проще говоря, нам был заказан вход в их супружескую спальню, но была предоставлена в пользование большая комната с раздвижным диваном и выдан комплект постельного белья для гостей.

Муж Любы как раз был в рейсе, за сыном она попросила присмотреть свою сестру, и с утра субботы по вечер воскресенья мы отрывались… Как мы отрывались, просто класс!!!

Вспоминается такой анекдот. Три девушки со своими бойфрендами поехали отдыхать на море, но в разные города. Договорились писать письма, как отдыхается, а для обозначения секса использовать эвфемизм «жарить картошку». Одна пишет – «купаемся, загораем, бываем на экскурсиях, по вечерам жарим картошку». Другая пишет – «увлекаемся катанием на яхтах и подводным плаванием, утром и вечером жарим картошку». Третья – «ничего не делаем, никуда не ходим, все время жарим картошку. Когда картошка и масло кончаются, я сосу ручку, а он лижет сковородку».

Начали мы вроде бы пристойно. Завтрак в 10 часов утра, ничего необычного. Но с шампанским. И пошло, и поехало. Шампанское, я ее лапаю, она сосет член, трах. Шампанское, она пристает ко мне, дает полизать клитор, трах. Она идет в ванную, я не выдерживаю трехминутной отлучки, врываюсь под струи душа, тискаю и мну, целую грудь с диким желанием, трахаю. Я иду в туалет по малой нужде, она посреди процесса входит, трется голыми сиськами по моей мохнатой спине, мацает руками мои ягодицы, имитирует, будто она сзади прицепилась ко мне и трахает, трогает за яйца и держит член. Еле-еле дождавшись последних капелек, так и тащит меня за член в ванную, быстро омывает и жадно сосет, насаживаясь до самого горла и двумя пальцами мастурбируя свой клитор.

А вот диван был хреновый. Для сна чинных гостей он может и годился, но для траха молодых людей, находящихся на пике сексуальности (мне 26, ей 35), явно нет. Он скрипел и грозил развалиться под первыми же фрикциями. Но мы сняли с него валики, положили на пол, постелили белье, и вредный диван остался с носом. А мы – «жарили картошку» и пили шампанское.

Иногда, в перерывах, восстанавливая силы и возбуждая друг друга для следующего захода, рассказывали что-то сексуальное из своей жизни. Жаль, что я тогда не знал, что в будущем появится сайт Мендозы, и можно будет, выспросив Любу об интимных перипетиях ее жизни, сделать этот рассказ не из двух, а трех частей. Два-три запомнившихся фрагмента из ее рассказов о себе:

- трахаться начала рано, сразу после окончания школы, этот же парень и стал ее первым (официальным) мужем. Боль при дефлорации была минимальной, кайф стала ловить почти сразу же, никогда не отказывала мужу в близости, часто напрашивалась сама, без проблем стала и сосать в первые месяцы брака, после совсем недолгих уговоров мужа и подачи им примера в оральном сексе;

- после развода лет через пять (причиной, как я понял, была его любовь к выпивке и нелюбовь к работе), никогда не оставалась без мужского внимания, но не скакала с члена на член, а старалась завязывать долговременные отношения, не претендуя на брак и совместное проживание, но отдавая предпочтение таким, которые могли часто встречаться и много времени уделять постельной фазе;

- последние два года живет с гражданским мужем, по большому счету жалоб на него не имеет, в постели все нормально, один раз он даже сумел соблазнить на групповой секс ее с подругой в формате ЖМЖ, но так как на подругу он обращал больше внимания и явно отдавал ей предпочтение, то такой опыт больше не повторялся, да и сама подруга вскоре стала бывшей. Но в силу возраста (он был старше ее на десять лет, и потенция уже была не та, как у молодого) и частых рейсов, она чувствует потребность еще в одном мужчине. Как она сказала про день нашей первой встречи: «увидела тебя у телевизора и решила, он будет моим любовником».

Какое было хорошее время! Ни домашних компьютеров с безлимитным интернетом, ни сотовых телефонов с выгодным тарифным планом. За два дня стационарный телефон был задействован лишь дважды. Позвонил Гена, узнать, не забрали ли нас менты вследствие жалоб соседей на громкие крики. И позвонила сестре Люба, узнать, что с ее сыном все в порядке. Всё! Остальное время – пьем шампанское и «жарим картошку».

Во второй половине дня воскресенья Люба стала моей первой учительницей еще в одном виде секса – анальном. Оговорив, что она идет на такой секс очень редко, потому что, как правило, ей очень больно, особенно в начальные моменты; несколько раз по ходу передумав и убирая свою заднюю дырочку от моего члена; выпивая снова для храбрости бокал шампанского и насасывая член для придания мягкости скольжения; все же смогла настроиться, принять нужную позу и после медленного введения члена с посекундным торможением, затем пару минут вытерпеть фрикции уже без жалобных охов-ахов. Но понятное дело, что мой натруженный и бог весть сколько раз до того кончивший член не мог в таком медленном темпе марлезонского балета довести хозяина до оргазма, поэтому на этом анальный секс был прерван. Забегая вперед, скажу, что второй и последний раз анал с Любой был у меня спустя много месяцев, почти что накануне расставания, во время предпоследней или предпредпоследней встречи, и тогда мне удалось провести именно заключительную часть анала. Трахая раком и параллельно расширяя ее анус смоченными в моей слюне и ее смазке пальцах, я выцыганил у нее согласие кончить ей в попу, особенно напирая на то, что скоро уже расстанемся, а такого эпизода у нас пока не было, и финал анального секса мне понравился на тот момент значительно больше, чем начало. Прямая кишка плотно обхватила готовый брызнуть член, обильно смазанные головка и ствол, только что пребывающие в вагине, ощутили гораздо более тугое сжатие, и дали мозгу дополнительный импульс удовольствия и кайфа. Наверное, Любу действительно мало трахали в зад. Потому что она после моего выплеска обернулась и с удивленно-радостной улыбкой произнесла: «Ой, как горячо!».

Кстати, хочу еще добавить, раз речь зашла про кончание. Несколько лет назад Люба перенесла какую-то операцию по женской части, кажется на фаллопиевых трубах, и стала бесплодной, то есть можно было без опасений кончать в нее. Аналогично и к кончанию в рот она относилась совершенно лояльно, оставляя на мое усмотрение в каждом конкретном случае. Иногда для развлечения и разнообразия практиковали кончание на лицо (единственное, предостерегала, чтоб на волосы не попала сперма), грудь или тело, но это были редкие, если не единичные случаи. А так, в основном, было чередование киски и ротика…

…Наша долгосрочная командировка близилась к концу. Уже были куплены билеты на самолет, и зная о неминуемом расставании, Люба пожелала (частично и с моей подачи, но выбор до последнего оставался за ней) устроить праздник и для нас, и, наверное, для себя тоже. Тут надо сказать, что три-четыре последних месяца перед отъездом наше руководство платило нам квартирные в валюте (долларах США), и, убивая одним выстрелом двух зайцев, мы провернули такую схему. Мы с другом сняли квартиру Любы, она с сыном переехала к сестре, а ее муж – к своим родителям. Оплата долларами тогда многого стоила, когда курс рубля ежедневно скакал, и в основном вниз. Плюс к такой финансовой помощи своей любовнице, я получал возможность и более частых встреч с ней в дневное время, когда друг был в конторе, а ее приход к себе домой не мог вызвать подозрений, потому что согласно договору, она обязывалась не только сдавать жилплощадь, но также убирать и менять постельное белье.

Наступил вечер последнего дня. Вещи уложены, на столе прощальный ужин, естественно с шампанским, Люба постаралась показать свое кулинарное мастерство. Видно, что она иногда грустит, а иногда беззаботно шутит и смеется. Время позднее, почти 10 часов вечера, мой друг (пусть будет Алёша) иногда удивленно посматривает на нее, она никогда при нем так долго не задерживалась.

- Она сегодня здесь остается? – улучив момент, спрашивает он у меня.

- Ну да, наверное. Я же ее не выгоню.

- Я купаться хочу. И спать пора.

- Иди, купайся, мы разве тебе мешаем?

Алёша идет в ванную. Выходит в спортивных штанах, без майки, на ходу вытирает полотенцем волосы. Проходящая мимо него Люба шутливо поддевает его за мех на груди, говоря:

- А ты тоже мохнатый, Лёшка! Правда, не настолько, как DD.

- Зато посмотри на мои кудри, а твой DD скоро облысеет, - тоже с улыбкой отвечает он.

Затем моюсь я. Выхожу в трусах. Кого мне стесняться? Люба хлопает меня по животу:

- А вот это лишнее! Спортом надо заниматься, посмотри, какой Алексей молодчик.

- Не болтай много! – хлопаю ее по попе. – Иди в душ сама.

Пользуясь тем, что Люба в ванной, Алёша хочет снять треники и нырнуть под одеяло. Он спит на кровати за ширмой, где спал сын Любы, а я на полуторке в основной части комнаты, служившей супружеским ложем ей и мужу.

- Не ложись пока, - говорю я ему. – Но штаны, правильно, сними!

- Да? – Алексей с сомнением смотрит на меня.

- Да.

- Ты уверен?

- Почти. Поэтому трусы пока не снимай.

Шум воды в ванной стихает. В комнату входит Люба, в маленьких красных трусиках, без лифчика и с накинутым на плечи полотенцем. Задорно улыбаясь, она останавливается в середине комнаты, разводит концы полотенца руками, обнажая аппетитную грудь, и говорит:

- Посмотрите, мальчики, что у меня есть!

Мы с Алешей подходим к ней, и не сговариваясь, начинаем сосать ее соски. Сосок в моих губах моментально твердеет, вряд ли тот, который во рту Алёши, остается мягким, а она ласково гладит нас по головам.

Люба стала моей первой учительницей и в групповом сексе формата МЖМ. По ее словам, у нее это тоже было первым опытом с двумя мужчинами. Конечно, в первые минуты была с нашей стороны скованность, но Алёша мне очень близкий друг, в какие только переделки мы с ним не попадали, какие только трудности не преодолевали вместе, четыре года работали в одной лаборатории, затем два года делили кров и пищу, и восприняли такую ситуацию вполне адекватно.

Особых изысков, если честно, не было. Когда, пососав ее груди, мы так же синхронно взяли ее на руки с разных сторон и перенесли на полуторку, Алеша как-то первым оказался возле ее головы, нагнулся к ней, поцеловался ненадолго взасос, и Люба стала ему сосать. Она уже лежала на кровати, Леша стоял возле изголовья. Я раздвинул ее ноги и стал ее трахать, но не ложась на нее, а как бы стоя на коленях между ее ног. Наверное, Любе так было не очень удобно, она чуть погодя выпустила его член изо рта и жестом дала понять, что надо поменять позу. Встала раком, снова взяла его член в рот, а я трахал сзади. Леша кончил первым, пошел в ванную. Пока он был там, Люба попросила меня узнать, когда он придет, понравилось ли ему.

- Конечно, понравилось, как может не понравиться кому-то минет в твоем исполнении?

- Нет, ну ты спроси, пожалуйста. Не по-русски, а на вашем языке спроси, а «да» и «нет» я уже понимаю.

Довольный Леша возвращается из ванной. Продолжая трахать Любу, я громогласно его спрашиваю:

- Лёш, вот Люба спрашивает, тебе понравилось?

- Да! – с огромным воодушевлением отвечает он.

- Трахнешь ее еще, пока будет у меня сосать?

- Да! – с большим энтузиазмом восклицает мой друг.

Вижу довольную улыбку Любы и ее благодарный взор, обращенный на Алексея, и, вбивая в нее быстро-быстро свой член, ухватив крепко за ягодицы, кончаю и сам.

…Приняв также душ, сидим на кухне. Я и Лёша, а Люба между нами. Пьем шампанское, закусываем остатками ужина и шоколадом, мимоходом поглаживаем ее, мы с Любой курим также, а Алексей был некурящим. Опять с разных сторон припадаем к ее грудям, опять ласкает слух ее тихое постанывание:

- Ой, мальчики, как хорошо, как приятно с вами!

На кровати уже – симметрично первому разу. Пока она лежит на спине, целую ее в губы, целую попеременно соски, тем временем Лёша ласкает ее бёдра, играется с половыми губами, теребит клитор. Затем она снова становится на четвереньки, берет в рот мой член, а сзади принимает его. Поглаживаю ее по волосам, глажу по щекам, особенно приятно, когда в этот момент чувствую за кожей лица свой же оттопыривший щеку орган. Второй раз обычно длится дольше, поэтому она иногда вынимает изо рта и дрочит, облизывая яйца, иногда берет глубоко как только может, пытаясь сжимать горлом, иногда делает быстрые и мелкие движения, задевая даже зубами. А Лёша спокойно и уверенно пыхтит себе сзади, ритмично сжимая руками ее ягодицы, натягивая поглубже, но иногда и специально сбивает этот ритм, как понимаю, чтоб продержаться подольше. Но все хорошее рано или поздно кончается, начинаю кончать я, на секунду придерживаю ее голову, а потом начинаю быстро двигаться в ураганном темпе. И почти сразу, слышится рык Алексея, несколько раз басовитое «аах, аах», и тут же тонкий скулеж Любы «ой, да, ой, да да-да», и, обмякнув, она валится пластом на постель, выпустив и мой член изо рта, и оставив в воздухе с чпоком вылетевший из нее член Леши.

Мы с другом смеемся и хлопаем друг друга по ладоням.

- Тебе ж понравилось, DD? – теперь спрашивает он, но по-русски.

- Да! – копируя его восторженный тон, отвечаю я тоже по-русски.

- А как понравилось мне, мальчики, если б вы только знали, - в унисон отвечает моя Люба-Любонька.

Вместо послесловия

Вскоре утомленный Алексей, перебравшись на свою кровать, уснул, а мы еще посидели на кухне, допили последнюю бутылку шампанского, покурили, поболтали, и трахнулись еще разочек, заснув, когда уже за окнами начинало светать…

На этом можно было бы поставить точку, выразив кучу благодарностей такой хорошей женщине, моей долговременной подруге Любе, с которой я многое познал впервые: минет и куни, анал и группу. С которой я уже окончательно стал мужчиной, научился отделять нужное от ненужного, наносное от сущностного. Но не только за это.

Хочу похвалить ее еще за женскую мудрость, ибо зная, что за время встреч с ней у меня было очень интересное приключение в Якутии, она ни разу не выразила свое возмущение и негодование, зная, что Лилия ей не соперница: та далеко, а она рядом. Только лишь иронизировала над жестким стилем Лилиного минета, противопоставляя свой, и с благодарностью принимая мои слова, что она сосет лучше.

А тем более, начавшийся на ее глазах и благополучно завершившийся предложением выйти замуж период ухаживания за моей будущей женой, точно так же, не вызвавший в ней отторжения, ревности и желания присвоить то, что ей не принадлежит. Она могла отделять секс от любви. Не зря ее так и звали – ЛЮБОВЬ!

июль 2012 г.



4. Якутский дневник

 3) Люба - 1994, Эмск

4) Лилия - 1995, Якутия

5) супруга: 1995 - ..., всегда и везде


Пролог

Я действительно долгие годы, более 20 лет, вел дневник. Начиная со старших классов школы, и до середины первого десятилетия XXI века. Это не было дневником в плане того, что вели известные личности, писатели и политики, с размышлениями и лирическими отступлениями. Это был краткий обзор, даже не обзор, а перечисление того, что было у меня помимо обыденной жизни, ну, к примеру, посмотрел такой-то спектакль, или побывал на концерте такого-то исполнителя. В студенческие времена – какой сдал зачет-экзамен или где с каким докладом выступил. Когда стал работать – названия организаций и программ, находящиеся в разработке. Если что-то случалось важное в политике, то тоже упоминал мельком: умер Брежнев (Андропов, Черненко), Горбачев ввел антиалкогольные меры (обмен денег), Ельцин выиграл на выборах (или уступил пост Путину). Чего не было в моих дневниках – так это любовно-эротико-сексуальных эпизодов, главным образом потому, что я не был уверен в том, что приватность дневника не будет нарушена знакомыми или незнакомыми мне личностями. Но так как, с другой стороны, любовь и секс занимают очень важное место в жизни молодого парня и мужчины, и хотелось на будущее тоже знать, что у меня было в данный день интересно-необычного в интимном плане, то я разработал для себя примитивный шифр, который позволял спустя даже много времени реконструировать события сексуального характера.

Структура этого рассказа будет такой. Вначале я молодой (dd) цитирую с переводом на русский несколько строк из дневника с минимальными изменениями (чаще всего, просто меняя имена и прозвища реальных людей и иные детали, могущие повлечь раскрытие конфиденциальности), а затем уже я нынешний (DD) даю более-менее подробное описание случившегося.

***

dd: 30 декабря 1994 г. В Москве с утра была слякоть и нулевая температура, ходил в пальто нараспашку и все равно жарко. В полдень с вещами пришел к метро ***, Бак уже был там, скоро подъехал Ус с братом на машине, отвез нас на аэродром г.*** Московской области. Брат уехал, Ус мотался с бумагами, мы с Баком болтали, курили и смотрели, как грузят самолеты. Обедали в кафе, на ужин Ус сказал далеко не отходить, никуда не пошли, купили продукты в ларьке, перекусили на скорую руку. Около 10 вечера Ус сказал, что все погружено, бумажные дела урегулированы, но взлет разрешили только 31 декабря, поэтому садимся в самолет и ждем. То ли полуночи сегодняшнего дня, то ли 23-59 завтрашнего, но 31-го вылетим обязательно.

DD: Ситуация такая. Ус – делец эпохи первоначального накопления, тот самый «новый русский» (хоть и нерусской национальности), над которыми принято смеяться в анекдотах. Хитрый, жестокий, осторожный и рисковый одновременно. В данный момент организовывает крупную поставку груза (на трех самолетах) в Якутию. Узнал обо мне от своего брата, который учился в свое время с моим другом детства. Одной из прошлых его поставок были компьютеры, теперь ему нужен специалист, который там приведет все это в пристойный вид, а не помесь игровых приставок и пишущих машинок. Узнает от меня расценки на программы, кивает, мол, пойдет, и в то же время, уверен, не от меня первого он узнает эту информацию. В ответ на мой осторожный вопрос, надо ли ему делать откат и сколько процентов, усмехается, «сынок, не все деньгами меряется, надо добро делать людям». Полторы тысячи баксов (а именно столько я запросил за 3 программы) ему не деньги, ясное дело, а тем более 10-15% от них. В то же время он резко наехал на своего помощника Бака, когда тот дал какому-то чиновнику взятку не в 50 долларов, как было обговорено, а 100. Бак – попроще парень, на подхвате, нечто среднее между помощником руководителя и «шестеркой» пахана.

dd: 31 декабря 1994 г. Вылетели ночью около 2 часов, 6 часов полет плюс 6 часов разница во времени, и еще 6 часов шла разгрузка самолетов и оформление бумаг, дома у Раисы оказались только в 9 вечера, где, уставшие, но довольные успешным перелетом, встретили Новый Год. Сразу после полуночи стали приходить гости, поздравлять хозяйку с Новым Годом, вроде как раз решилось, где я буду оставаться эти дни. Был очень уставший, где-то в 2 лег спать, а уже под утро видел … (здесь идет шифровка).

DD: Якутия встретила меня нас лютым морозом, который, однако, местные жители, насмешливо назвали сочинским климатом, всего лишь -15. Пошли мы встречать Новый Год к директору предприятия, которое заказало весь этот груз, и которому нужны были мои программы. Удивительное совпадение – и звали ее Раиса Максимовна, и похожа она была на жену Горбачева. Коротко стриженая, вертлявая и костлявая, молодящаяся и истеричная старуха (во всяком случае, с позиции моих тогдашних примерно 25 лет так воспринималась 50-летняя или около того женщина). Для меня было неожиданностью, что когда уже гости разошлись, Раиса Максимовна раздвинула диван в большой комнате, постелила там себе и Усу, а мне в другой комнате. Выйдя в подъезд покурить с Баком, спрашиваю, а что, Ус трахает эту Райку? Он усмехается и говорит, ну иногда наверное трахает, я не видел. Бак попрощался и пошел к своей тамошней подруге, а в моем мозгу так и остались непонятки, как может Ус, видный в общем-то мужчина, в возрасте между 35 и 40 лет, вполне могущий при своей денежности и хваткости иметь более симпатичную подругу, запасть на эту старуху.

Плюс, что было удивительно во время застолья, что Раиса Максимовна относилась к Усу с показным пренебрежением, обрывала его, поднимала на смех, высмеивала акцент, посыла на кухню за какими-то продуктами, и было видно, как злится Ус, и как это его компрометирует и перед Баком, и передо мной. Но в тот момент меня более всего занимали два вопроса, и, убедившись во время бесед между тостами, что оба они получат положительное решение (первый – вопрос оплаты, и второй – жительства), я со спокойной совестью уснул.

Проснулся я то ли сам по себе (в туалет захотелось), то ли от каких-то звуков. В туалет надо было идти через большую комнату, и, подойдя к двери, я уже явственно услышал звуки, с одной стороны как бы секса, а с другой – насилия. Хорошо, что я не распахнул сразу дверь, а немного отодвинув занавеску, которая закрывала стекло в двери, в свете гирлянд, висящих на елке, увидел следующее.

Ус жестко трахал Раю. Она стояла на коленках на диване, он стоял позади нее и вколачивал в нее член. Почти каждая фрикция сопровождалась или смачным шлепком по ягодицам, или Ус брал в свои лапищи полупопия Раи, и разводил их по максимуму, насаживая глубоко на себя. На лице Уса просвечивалось совсем мало блаженства от секса, но по максимуму злость. Мешая слова русского и родного языка, он приговаривал «вот так тебе, сучка, вот так, блядина, получай посильней, ебись поглубже, будешь знать, как сердить меня». Зато Райка балдела от души, в ее стонах не было ничего болезненного, а только упоение хорошим трахом и заводящим матом. «Трахай меня как сучку, я вся от тебя мокрая, я тебя обожаю, Ус, как хорошо ты ебешь, Ус, ты настоящий ебарь» - были слышны в ответ ее слова.

В какой-то момент я прыснул со смеху, хорошо, что увлеченные друг другом любовники не услышали. Раиса Максимовна, видимо, желая сделать своему партнеру приятное, стала говорить матерные слова на нашем родном языке, причем с учетом акцента вышло предельно комично, а не эротично. Буквально прозвучало так: «Засунь мне до самого конца и заставь отсосать».

То ли эти слова прозвучали поводом, то ли у них всегда был такой ритуал – не знаю. Но Ус на какое-то время приостановил фрикции, и на мой взгляд из темноты, стал просто шарить у нее в промежности. Но как выяснилось, он просто менял дырочки. Поняв, что сейчас ее будут трахать в зад, Рая прогнулась сильней и сама раздвинула ягодицы руками. Ус попытался с ходу ей въехать – не получилось. Он тогда сплюнул в ладонь, смочил головку члена обильно, другой рукой сжал у основания покрепче и медленно ввел. На несколько секунд воцарилась тишина, было слышно только их хриплое дыхание. Затем все пошло по-прежнему, яростный трах, шлепки по попе (Рая убрала руки), мат-перемат уже на 4 языках (старушка решила показать свою образованность, воскликнув «Фак ми, Юс!», а Ус дал понять, что он тоже полиглот, обругав ее по-татарски).

Ус стал двигаться быстрей, внезапно достал член и крикнул «Соси, блядь!». Он чуть отодвинулся и поставил одну ногу на диван. Раиса проворно повернулась, буквально втиснулась всем телом между его ногами, и заглотила член до основания. Ус положил руки ей на затылок, и видимо, параллельно своим выплескам, надавливал, побуждая взять поглубже. Его довольное урчание перемежалось со звуками глотания, а ее руки гладили его попу, не обняв сбоку, а проникнув снизу.

Наконец Ус отпустил ее затылок и опустил ногу с дивана. Рая еще какое-то время посасывала член, затем выпустила. Сжав у основания, она пару раз сделала выдаивающие движения, слив остатки спермы себе на высунутый язык. Затем, полизав немного стремительно опадающий член, она нашарила тапочки и пошла в сторону ванной, а Ус, наконец-то не со злым, а с довольным лицом, повалился на постель.

Она вернулась очень быстро, наверное, просто прополоскала рот, а не приняв душ. Легла к Усу под бочок, положила голову ему на плечо, погладила по щеке рукой, сказала тихо что-то нежно-ласковое, Ус тоже в ответ что-то довольно ей ответил, одним словом, идиллия.

И я вновь вернулся в свою постель, лишенный возможности пойти в туалет, ни для справления малой нужды, ни для подрочить (представляете да, как встал член молодого человека при виде такой ебли), незаметно снова уснул, перебирая в памяти своих очень немногочисленных на ту пору женщин, и даже ни сном, ни духом не ведая, что скоро их станет у меня на одну больше.

dd: 1 января 1995 г. Проснулся поздно, почти полдень был. После завтрака-обеда пришел Бак со своей подругой, решили окончательно вопрос с моим жильем на период пребывания в Якутии. Как оказалось, одна из многочисленных гостий, побывавших вчера с поздравлениями, имеет вторую, пустующую ныне квартиру, квартирант которой как раз перед Новым Годом уехал на 2 недели в Москву. Рая и Ус вручили мне большой пакет с едой и напитками, и я с Лилией (так звали хозяйку квартиры, которой позвонила Рая и вызвала к себе с поручением устроить меня) пошли на ее квартиру. Прохожие на улице недоуменно провожали взглядами странную пару – женщину в пышной дубленке и меховой шапке, и мужчину в облезлом пальто и без головного убора, а между тем мороз уже был за 20 градусов. Нос смерзается, трудно дышать, и Лилия дала парадоксальный совет, что во время сильного мороза лучше не идти быстро, а медленно, потому что бьющий в лицо воздух при быстрой ходьбе морозит сильнее. На квартире нормально, есть телевизор и холодильник, Лилия поменяла белье, быстро прибрала квартиру, рассортировала продукты, причем некоторые положила не в холодильник, а в так называемый якутский холодильник, это шкаф, задняя стенка которой примыкает к окну и в нем из-за этого тоже весьма низкая температура. Узнав, что я никуда вечером не собираюсь, она сперва пригласила меня с ней пойти попоздравлять ее подруг и знакомых с Новым Годом, но я отказался. Тогда она даже не спросила, а утвердительно сказала, что когда она сама пройдется по ним, то зайдет ко мне, и посидит немного в тишине, отойдет от шума и выпивки перед тем, как пойти домой. Когда Лилия ушла, я искупался, посмотрел телевизор, почитал книжку, немного вздремнул. Лилия пришла, как раз когда я накрывал себе стол для ужина. Мы с ней поужинали, вернее, кушал в основном я, она же в гостях была, и выпили, причем не много, а очень много! … (далее идет шифровка)

DD: Лилия была, после обхода друзей, немного навеселе. Не пьяная вдрызг, твори что хочешь, а именно чуть более раскована, весела, словоохотлива, приветлива, чем бывает человек в полностью трезвом состоянии. Я думал, она больше не будет пить. Куда там! В ответ на мое предложение налить вина она скривила лицо и кивнула на бутылку водки. Я был поражен, как она пьет, и притом не пьянеет. До того, все мои знакомые женского пола, хоть родственницы или однокурсницы, хоть подруги или случайные сотрапезницы, либо не пили вообще, либо символически рюмку-другую, и то большей частью не водки, а вина или шампанского. А тут мало что она поддерживала все мои тосты, осушая рюмку до дна, но иногда и сама, спустя какое-то время брала бутылку в руку, показывая, что настало время для очередного тоста. Я узнал много для себя интересного и познавательного, как по части моей предстоящей работы, так и касаемо Якутии и лично Лилии. Например, всем известно, что в русском языке нет слов, начинающихся на букву «ы». А в якутском, мало того, что есть такие слова, но есть даже слова, начинающиеся с двух подряд букв «ыы». Притом что сама она не была якуткой, а украинкой из южных областей Украины. Якутов вообще я почти не видел, как сказали, они предпочитают либо свой традиционный образ жизни с оленями в ярангах, либо в крупных городах занимаю руководящие посты как представители титульной национальности. Дома все были построены на сваях, так как зона вечной мерзлоты. Находились не очень далеко от полярного круга, поэтому день был очень короткий: солнце всходило примерно в 11 часов и заходило в 14.

От обсуждения географии и этнографии мы перешли постепенно на рабоче-личные моменты. Раиса Максимовна, чьей подчиненной была Лилия, возглавляла сеть, отвечающую за продукты данного района, типа треста, суммирующего Общепит и Продторг. На работе славилась крутым характером, вспыльчивостью и непредсказуемостью. За один и тот же нестандартный поступок она могла и отругать подчиненного с выговором и лишением премии, а могла и похвалить с денежным поощрением, в зависимости от своего настроения на данный момент. Лилия дала очень хороший мне совет – узнавать всю информацию от непосредственных исполнителей, ибо именно им в конце концов работать с программами, но добавить в каждую некий характерных штрих по наводке Раисы Максимовны.

О себе Лилия рассказала следующее. После окончания института попала по распределению в Якутию, на самом закате советской власти. Причем имела возможность отмазаться и остаться в более благодатных краях, тем паче, что была на тот момент беременна. Но так как была она беременна от человека, которого любила, но который дал понять, что на ней не женится, предпочла уехать далеко-далеко, чтоб в родном городе даже мельком не видеть его лицо, такое любимо-ненавистное. После рождения дочери к ней, как ни странно, приехала помогать не ее мать, а отец. Вообще про мать она не упоминала, может быть даже, она умерла в ее раннем детстве, я не спрашивал. Алмазов (и соответственно денег) в Якутии было навалом, квартиру дали и ей, и отцу (который устроился работать прямо в алмазной шахте). Жила она с дочкой (которой к моменту нашей встречи было уже 3-4 годика, и она ходила в детский сад) и отцом на своей квартире (матери-одиночке в начале 90-х дали двухкомнатную квартиру, представьте), а отцовскую однокомнатную сдавали. И как я понял пока что косвенным образом, этот человек, снимающий квартиру, был Лилиным любовником.

Телевизор работал в фоновом режиме. В какой-то момент зазвучала лирическая песня, я пригласил Лилию на танец. Немного поломавшись в типично женском стиле (ой, я уже пьяная, тебе ноги отдавлю, а веса во мне немало, ты же видишь), она встала с кресла, и мы потоптались в обнимку на полутора квадратных метрах свободного пространства перед телевизором до стола. А диспозиция была такая: к раскрытому и постеленному дивану (на котором во время ужина сидел я) был пододвинут стол, а с другой стороны к столу было придвинуто кресло, на котором сидела она. Завершая танец, я захотел поцеловать ее в губы, но она с улыбкой убрала губы и подставила щечку, и сказала что-то типа «не торопись». Для меня этого было достаточно, чтоб понять, секс будет, ибо она не отстранилась вообще от поцелуя, и не стала ругаться, а всего лишь призвала не спешить.

Галантно проводив даму до ее места, я уже не ушел к себе на диван, а примостился на ручке кресла. Во время танца, чтоб создать романтическое настроение, я погасил верхний свет, и теперь комнату освещал только экран телевизора. Я стал гладить Лилию по волосам и лицу, изредка наклоняясь и целуя волосы, щеку, шею, но подчеркнуто-послушно избегая ее губ. Сперва реакция была никакая, потом стало ясно, что ей приятно, она закрывала глаза в моменты ласк, откидывалась на спинку кресла, гладила мои волосы.

Иногда спохватывалась, типа, что это я позволяю себе с практически незнакомым мужчиной, отодвигалась от моих рук и губ, и тянулась к стоящей на столе уже второй бутылке водки. Я тогда наливал ей и себе, говорил очередной тост, запивал соком, хрумкал огурцом или иной закуской, и с прежним пылом возвращался к прерванным ласкам.

«За наше приятное знакомство, и за то, чтоб оно стало более приятным и близким! И давай скрепим его на брудершафт» - провозгласил я очередной тост. Лилия, держа рюмку в руке, несколько секунд молча и внимательно, совсем не пьяным взглядом, смотрела мне в глаза, и наконец, улыбнувшись, прошептала «Давай!». Я ожидал, согласно традиции брудершафтов, что она встанет, и мы, сплетя руки, выпьем и поцелуемся, и даже сам привстал с ручки кресла. «Ты куда?» - удивленно спросила Лилия, и свободной рукой потянула меня за рукав, мол, садись обратно. В довольно неудобной позе мы сплели руки, выпили, и я наконец прижался к ее губам своими, почувствовал их мягкость и обжигающую теплоту.

Я-то как думал? Что поцелуй в губы – предвестник секса. Но Лилия, во всей видимости, так не думала, и опять прошло довольно много времени моего сидения на ручке кресла, просто в число ласк добавились и поцелуи в губы. Мои попытки вытащить ее из кресла и переместить на диван в горизонтальном положении были безуспешны и в силу ее веса, и в силу того, что она просто длила нравящуюся ей фазу.

Ласки, поцелуи, тосты, ласки, поцелуи, тосты, наконец мне удается (или она позволяет, сочтя, что уже время подоспело) задрать ее белый пушистый свитер, ласково приподнять руки, и стянуть через голову. Помню как сейчас, как огненная грива волос, после того, как свитер оказался снят, рассыпался водопадом на ее плечи, и как блеснули ее глаза, когда я стал тискать ее грудь через плотную ткань бюстгальтера (а снять без ее помощи или поддавания не могу, потому что сидит она откинувшись на спинку кресла, а застежка лифчика на спине).

Вы можете смеяться, но было еще минимум 2 тоста, только тогда она дала расстегнуть застежку лифчика, и я с наслаждением стал сосать ее соски. У Лилии была большая грудь крупной женщины, которая долго кормила грудью ребенка, не скажу, что совсем не отвисала, но критерии конкурса красоты меня как сейчас, так и тогда, интересовали мало. Мне очень понравилось, как быстро отреагировали и затвердели соски в ответ на мои поцелуи и касания, понравилось, как она стала постанывать и ритмично прижимать мою голову к себе.

Ну что, девушка готова, в постельку? Ага, держи карман шире. На мои попытки силой приподнять ее с кресла Лилия упирается не в шутку, а всерьез. Но мои словесные просьбы и уговоры она, уже не в первый раз, отвечает своим загадочным «Не торопись!». Что ж, мне торопиться некуда, вся ночь впереди. Наливаю и говорю очередной тост, Лилия с удовольствием поддерживает его, а затем поцелуи и ласки продолжаются в штатном режиме.

Однако рефлексы довлеют, и я во время поцелуев и ласк начинаю делать попытки овладеть нижним бастионом. Судя по количеству резинок на поясе, на ней под широкой шерстяной юбкой еще черные плотные рейтузы (или как они называются, я не знаю, может лосины или колготки), и только под ними смутно белеет резинка белых трусиков.

Как только Лилия почувствовала, что моя рука шарит у нее в нижней части живота, пытаясь пробраться под резинки одежды, она, во-первых, быстро убрала мою руку оттуда, во-вторых, отстранила мою голову от своей груди (у меня мелькнула мысль, неужели обиделась, и сейчас начнет скандалить, оденется и уйдет), а в-третьих, неожиданно, но очень приятно, сама стала гладить мою ширинку, сжимая член и захватывая его поверх ткани спортивных брюк. Разумеется, в отличие от нее, я ничуть этому не препятствовал, и даже изменил позу, чтоб было удобней. Хорошо, что кресло было очень большое и крепкое, с широкими подлокотниками. Я встал на них коленками, лицом к ней, одной рукой держался за верхнюю часть изголовья, чтоб не упасть в такой неустойчивой позиции, а другой гладил ее волосы и лицо, как бы поощряя ее ласкать мой член дальше.

- Я не могу, мне стыдно! - вдруг прошептала она, закрыла глаза и отвернула от меня лицо в другую сторону.

- Лилия, Лилечка, ну что же ты, все же так хорошо, так все приятно, давай продолжим, - начинаю я уговаривать ее и потихоньку злюсь в глубине души.

- Ты будешь обо мне плохо думать, как можно при первой же встрече заняться сексом, я же не шлюха, - капризничает она.

- Какая еще первая? – нахожу я формальный повод придраться. – Третья встреча!

- Как третья? – удивленно спрашивает она и снова поворачивается ко мне лицом, пытаясь понять, действительно ли мы знакомы до того, или я беру ее на понт.

- Вот так. Ночью у Раи – первая. Сегодня днем, когда сюда пришли – вторая. И сейчас – уже третья. Согласна?

Она прыскает, подсчет ей явно понравился.

- Согласна! Наливай!

Поровну разлив остатки второй бутылки по рюмкам, пребывая в той же неустойчивой позе коленками на подлокотнике кресла, со стоящим и выпирающим членом под брюками, который она во время своих движений умышленно или случайно задевает, я бросаю короткий тост «За нас!», чокаюсь с ней, залпом пью водку, ставлю рюмку на стол, вижу, что и она залихватски опрокинула свою долю, беру стакан с соком и медленно тяну сладость нектара. Глаза мои в этот момент смотрят вверх, Лилия вне поля моего зрения, и я только ее движениями ощущаю, что поставив свою рюмку на стол, она не взяла свой стакан с запивкой, а сдергивает мою спортивку с трусами на бедра, и вместо закуски берет в рот и начинает сосать мой член.

Прожгло насквозь!!!

От того, что долгожданная ласка наконец-то наступила, это в плюсовом диапазоне. И от реальной боли, соприкосновения 40% спирта, с нежной слизистой оболочкой, в минусовом. Усилием воли я заставил себя допить стакан с соком до конца (предчувствуя, что иначе поперхнусь и закашляюсь), поставил стакан на стол, и тогда только посмотрел вниз. Огненногривая Львица (свой знак гороскопа она уже тогда озвучила), закрыв глаза, самозабвенно трудилась над моим членом. Одна ее рука уцепилась за ручку кресла для стойкой фиксации, другой она ухватила меня за ягодицу и помогала своим возвратно-поступательным сосательным движениям.

Уже тогда, а тем более потом, при наших других встречах, и при моих встречах с другими женщинами, я подметил, насколько у Лилии был разный стиль поцелуев и минета. Целовалась она очень мягко и нежно, не кусала губы, свой язык в мой рот просовывала совсем чуточку, и на мое глубокое проникновение языком тоже его деликатно выталкивала, в общем, на 90% это бывал поцелуй губами, и только на 10% языками, если вообще можно так делить поцелуи взасос. Сосала же она очень жестко, на грани боли, плотно обжимая член губами и языком, а зачастую и зубами, единственное, тоже не позволяла глубокое проникновение в рот, а тем более в горло, максимум брала в рот даже не половину по длине, а чуть за головкой и все. Варьировала скорость от медленного, почти неподвижного пребывания во рту, до ритмичного обычного темпа, и вплоть до сумасшедшей скорости в конце орального акта, особенно предчувствуя скорый выплеск, но тогда одна рука ее обязательно держала за середину члена, чтоб в запарке не заглотить больше. Неизменным оставался жесткий захват, и, исключая боль от прикосновения зубов, я бы не назвал этот стиль неприятным.

Сосала Лилия долго и упорно. Заметив, что мне стало неудобно стоять коленками на подлокотниках кресла, она подтолкнула меня в живот, дав понять, чтоб я встал нормально за боковиной кресла и продолжила сосать уже в таком положении. Потом я почувствовал, что ей стало неудобно постоянно быть склоненной на один бок. С большим трудом я отодвинул немного кресло от стола, и она сосала уже склонившись прямо. Все-таки устав, она откинулась на спинку кресла, я тогда сел на ее колени, прижавшись членом к ее животу, и стал целовать ее губы, тискать грудь, играться ее головой во время поцелуев, держа за волосы, сосал сосок одной груди, теребя второй, потом меняя местам.

Пора переходить к сексу, раз начальные ласки прошли так успешно? Ничего подобного! Опять-таки безуспешны как мои движения по ее физическому извлечению из кресла, так и словесные уговоры типа «ну пойдем на диван, ляжем». «Я не могу, не спеши» - продолжаются ее отговорки, хотя чего уже теперь стесняться и отнекиваться, я не понимаю.

Ярко запомнился такой эпизод минета, к которому мы снова перешли после очередной попытки увлечь ее на диван. Я встал ногами на подлокотники кресла и мой член оказался как раз на уровне ее лица. Понимаю каким-то краем сознания, что она не хочет секса, а мне хочется кончить, и трахаю ее в рот. Голова ее плотно прижата к спинке кресла, одной рукой она стопорит член на середине, чтоб не совал глубоко, другой ласкает себе соски. Кажется, еще чуть-чуть, и сперма брызнет, я наконец получу облегчение, но все никак и никак. Ее жесткий захват уже натер головку, несмотря на значительное количество выпитого, боль ощущается явно, в других ситуациях член бы опал давно, а тут - то самое количество выпитого держит его крепко и неувядаемо.

Она понимает мое состояние, понимает, что я хочу кончить, ее возбуждение вроде тоже миновало, она перестала теребить свои соски, только внимательно смотрит, как мой член трахает ее рот, и видимо, мысленно торопит меня, ну давай же, кончай, хватит мучить меня и себя. Пытаясь помочь мне достичь оргазма, она выпускает изо рта и начинает мне дрочить, но прикосновение руки к изрядно натертой головке настолько болезненно, что я сам отстраняю ее руку и спускаюсь с подлокотников кресла на пол.

Стою рядом с ней со стоящим членом, который и хочет разрядки, и в то же время опасается прикосновений, глажу по волосам, целую лицо, отдыхая и благодаря ее за такие изыски. У нее в душе, видно, какая-то борьба происходит. Она решается и встает из кресла.

- Ты куда? – пугаюсь я, думая, что она уже решила одеваться и уходить домой.

- Куда, куда, - шутливо передразнивает она мой акцент. – Девушке надо в ванную, неясно разве? А ты ложись.

Конечно, по такому обмену репликами была вероятность, что она имела в виду, сейчас примет душ, оденется и уйдет домой, а ты, dd, мол, ложись и спи, на этом все. Но я интерпретировал с более оптимальной для себя стороны, то есть ты ложись, а она сейчас после ванной придет к тебе в постель, и будет нормальный секс. Я быстро отодвигаю кресло к стене, стол к креслу, освобождая проход к дивану. Мчусь на кухню, выкуриваю в три затяжки сигарету (Лилия не курила, и в комнате тоже курить не разрешала, так что во время застолья я тоже пару раз в начальной фазе уходил на кухню курить, а потом уже, после начала ласк, некогда было), возвращаюсь в комнату, переключаю телевизор на другой канал, снимаю с себя все, ложусь в постель, закрываю глаза и с предвкушением жду, когда в ванной перестанет быть слышен шум текущей воды.

…И наверное заснул. А проснулся от двух противоположных впечатлений: мягкие женские губы целуют мои, ощущаю запах свежести и чистого тела, прикосновение к моей груди приятной тяжести ее грудей, и в то же время член, натруженный и как бы не пораненный, отозвался болью. Это Лилия тихонько подкралась ко мне, и четко в своем стиле мягко целует меня в губы, и плотно сжав руку в кулачок, дрочит мне.

Я потянул ее на себя, она со смешком «да я же раздавлю тебя, ты что?» немного полежала на мне, и пользуясь инициативой позы, стала целовать не только в губы, но и щеки, лоб, веки, потом перевалилась через меня ближе к стенке. Тут уже я принял традиционную миссионерскую позу, ее бедра послушно раздвинулись под моим тазом, она еще разочек вздрочнула член, провела снизу вверх по своим половым губам и приставила ко входу.

«Ну здравствуй, милый!» - прошептала она, когда член вошел к нее. «Большой привет!» - отозвался я и подумал, как хорошо, что внутри влагалища нет зубов, и половые губки твердостью намного уступают ладони. После экстремального минета было очень приятно и уютно трахать милую, нежную девочку в традиционной позе, никуда не спеша, не гонясь за оргазмом, и останавливая движения для того, чтоб обстоятельней поцеловаться в губы или чуть изменив позу (но не вынимая член из нее) поцеловать и засосать ее аппетитную грудь.

Особых изысков далее не было. Член во влажной и некусачей среде почувствовал себя намного лучше, и минут через 10 изъявил желание выдать на-гора продукцию. Как ни странно, несмотря на всё предшествующее, я посчитал неудобным задать вопрос, куда можно кончать. Дотянув до последнего, я выдернул член из нее в последний миг, положил на лобок, сам прижался телом плотно, и стал с удовольствием ощущать, как сперма растекается по нашим телам.

Когда мои зажмуренные от кайфа глаза раскрылись, я увидел заинтересованный взгляд Лилии. Она явно что-то хотела спросить, и фактически ждала, когда я немного приду в себе.

- Ты почему вынул? – явно не понимающим причину такого поведения тоном спросила она.

- Нууу… - замялся я, подыскивая наиболее мягкую формулировку причины (не скажу же, что с детства были вбиты в подсознание страшилки, как парень трахал девушку, она от него забеременела, и он был вынужден жениться, иначе она грозилась посадить его), - вдруг ты бы …, - не сумев сделать выбор между полужаргонным «залетела» и полуофициальным «забеременела», я скатился с нее набок и похлопал рукой по перемазанному спермой животу.

- Ну ты даешь, dd! – звонко и раскатисто рассмеялась Лилия, - вроде уже большой мальчик, а не знаешь, что во время менструации женщина не может забеременеть?!

Тут настал мой черед изумиться.

- А у тебя была менструация? – смотрю непроизвольно на свой член, на ее промежность, хотя при таком освещении, когда верхний свет выключен, и только светится экран телевизора, ничего не рассмотришь.

Она хохочет еще неудержимей.

- И была, и есть! Да не смотри, там все чисто, я же потому и в ванную пошла.

И меня только тогда осенила догадка.

- Так ты поэтому меня мурыжила долго, не давала раздеть?

Она обнимает меня и целует с какой-то взрослой нежностью, хотя возрастом всего на год старше.

- Конечно, наивный ты паренек! – и чуть спустя утыкается мне в мохнатую грудь. – А я тебе нравлюсь?

- Конечно! – от всей души и со всей искренностью отвечаю я. – А я тебе?

И опять ее пробивает на «хи-хи».

- Да как может женщина заниматься сексом, если не нравится, это только шлюхи так делают. Ну уморил ты меня!

…Очередная реклама по телевизору кончилась, и появились часы, предвещающие то ли 10, то ли 11-часовые вечерние новости. Лилия тихонько куснула мой сосок (ты бы член так нежно кусала, подумалось мне) и отстранилась.

- Мне пора, dd! Через полчаса мой автобус, причем последний.

- Оставайся! – широким хозяйским жестом я похлопал рядом с собой.

- Не могу.

- А завтра?

- Остаться на ночь не смогу ни в какой день.

- А завтра придешь? Вечером, после работы, - в те времена выходным было только 1 января, 2-го неофициально работали спустя рукава, а дальше начинались полноценные рабочие дни.

- А ты хочешь?

- Хочу!

- Тогда приду!

…Ванная, одевание, быстрый макияж, мой порыв проводить ее хотя бы до остановки, она категорически отказывается, но еще раз напоминает мне, куда мне выйти утром, и с каким интервалом работают автобусы, и как найти их контору. Считая меня совсем уж наивным, предупреждает, что завтра в конторе увидимся, но чтоб я на людях не кидался ее обнимать-целовать.

Быстрый поцелуй в щечку у входной двери (чтоб не размазать губную помаду), она выходит, спускается несколько ступенек (квартира была на первом этаже), машет мне рукой, полуобернувшись, затем одна за другой тяжело хлопают обитые войлоком подъездные двери.

Какое интересное начало Нового Года! Что год грядущий мне готовит?... А теперь спать, спать, спать.

dd: 2 января 1995 г. Несмотря на усталость, уснул поздно, часа в 3 или 4 ночи, видимо, от перелета на 6 часовых поясов сбилось биологическое время. На улице страшный холод: минус 25. К 9 поехал в контору Раисы Максимовны, познакомился с двумя из трех начальников отделов, для которых предстоит писать программы. Третья в отъезде, приедет послезавтра. До обеда видел мельком Уса и Бака, после обеда – Лилию, она мне помогла найти формуляры второго отдела, и на правах знакомой (видимо, сама рассказала коллегам, что живу у нее на квартире) попросила от имени начальницы первого отдела отпустить ее не позже 16-00. Узнал, где рядом с квартирой продуктовые магазины. Цены очень высоки, но покупателей много, даже очереди были. Лилия пришла вечером, мы поужинали и выпили, не так много как вчера, но тоже порядочно (далее идет шифровка).

DD: Наша вторая интимная встреча началась примерно так же, как первая: с ужина. Однако учитывая уже произошедшую близость, я даже не стал трогать тяжелое кресло, а придвинув стол к дивану, усадил Лилию рядом с собой. Она тоже, учитывая уже произошедшую близость, не противилась, когда я перемежал тосты с ласками и поцелуями. На сей раз была выпита бутылка водки (а не две, как вчера), и до того, как отправиться в ванную с голой верхней половиной тела, она бывала пару раз опрокинута на диван, и зацелована с головы до пупка. На мой вопрос, а тебе уже можно, ответила, что уже все прошло, вчера был последний день «праздников».

И я провел с ней секс так, как мне полюбилось с самого начала моей интимной биографии. Долгие ласки и поцелуи, разнообразный трах, перемежаемый ее сосанием, кручение-верчение на постели и прилегаемой территории, причем наглядно вижу, что именно это разнообразие намного больше нравится Лилии, чем сугубо движение вставленного во влагалище члена. Пару раз она кончила, сильно сжав в этот момент ласкающий ее клитор руку. И, уж не знаю, в результате этого или в совокупности всего произошедшего, потеряла голову…

Все чаще стали звучать из ее уст слова «милый, родной, дорогой, любимый»; все нежней и ласковей был ее взгляд, обращенный ко мне; она с готовностью смеялась над моими шутками и горячо поддерживала все высказывания; когда я собрался на идти на кухню курить, она сказала «да ладно, кури здесь», а когда я тем не менее пошел на кухню, она пришла следом, и ненавязчиво целовала мне спину, прижималась лицом к плечам, гладила мои ягодицы, пока я смотря в окно курил.

Когда мы вернулись на диван, она от обилия своего вдруг вспыхнувшего чувства сделала нечто, что до сих пор заставляет меня и краснеть от стыда, и возбуждаться от страсти. Она уложила меня на спину и стала сосать член. Здесь пока все нормально, я уже и вчера, и за сегодня привык к ее жесткому стилю, тем более во время курения член несколько опал, и именно таким стилем был быстро приведен в каменное состояние. Потом она стала лизать яйца, параллельно делая по члену дрочащие движения. Это тоже было классно, головка была хорошо увлажнена слюной, и ее крепкий обхват не причинял никакой боли, а только наращивал удовольствие, и язык ходил по мошонке не нежно-щекочущими движениями, а уверенно-плотными, только в те мгновения, когда она захватывала в рот одно или втрое яйцо, сердце холодело от атавистического страха. А затем она еще более приподняла мой таз, прошлась быстрыми поцелуями от нижней части мошонки к анусу, раздвинула легонько мои полупопия и … стала лизать дырочку.

Блин!!! До чего же приятно… Причем не столько физиологически, сколько морально. Это значит, как я ей понравился, как ей сделал хорошо, что она мне дарит такие ласки. Потом я стал ощущать, как ее острый язычок старается расширить дырку ануса, стараясь проникнуть внутрь. Памятуя о перенесенной несколько лет назад операции, перед которой мне делали клизму, причинившую мне ужасную боль и вызвавшую искреннее недоумение, как это пидоры могут любить трахаться в зад, если даже малюсенький наконечник клизмы причиняет такую боль, я сперва напрягся. И ей удалось, пусть неглубоко, наверное, не больше сантиметра, засунуть свой язык в мою попу. Лилия стала имитировать, якобы языком трахает мой зад. Было непривычно и щекотно, я чувствовал ее горячее дыхание, ощущал, как нежный язычок то на несколько миллиметров вдвигается внутрь, то выходит, и пусть даже кто-то сочтет это латентной гомосексуальностью, но было приятно. Причем я четко понимал, приятно всего лишь оттого, что внутри нежный, мягкий и маленький язык, даже от пальца будет намного больнее, не говоря уже о чем-то более крупном. И сама приятность опять-таки носила моральный характер, захотелось расслабиться и уснуть.

Блин!!! До чего же стыдно… Я же не мыл попу, как же наверное оттуда воняет? Вдруг прошибла такая мысль. Незадолго до Лилиного прихода я принимал душ, естественно, и больше внимания уделял чистоте члена, заведомо зная о предстоящем минете. А на заднюю часть прошелся пару раз струей из выдвижного душа, провел разочек ладонью, и все. Ну кто мог знать, что вдруг будет такое? Хотя, забегая вперед, этот эпизод стал мне на будущее хорошим уроком, принимая душ перед сексом, я стал уделять внимание чистоте всех органов, даже если вероятность аннуслинга была минимальна.

От этих неприятных мыслей член немного поник, я потянулся рукой, вдрочнул пару раз. Лилия поняла мое движение как сигнал о возвращении на исходные позиции. Обратным путем она прошлась от ануса через мошонку и яйца к стволу члена, облизала вдоль и поперек, и уже привычно ухватив за середину, стала быстро сосать, другой рукой теребя яйца, будто подталкивая сперму поскорей выйти наружу.

И сперма вырвалась… Бурный поток раз за разом выплескивался из головки, каждый выплеск заставлял меня непроизвольно поддавать член вперед, Лилия деликатно каждый раз делала эту уступку, убирая затвор из пальцев ниже и ниже, и только опасность проявления рвотного рефлекса заставила ее все-таки не убирать окончательно эту преграду.

Действия ее после моей эякуляции тоже были сознательной или подсознательной попыткой демонстрации ее покорности и влюбленности. Во-первых, она максимально долго продержала член во рту, проглотив всю сперму и высасывая остатки, выталкиваемые из канала рукой. Во-вторых, уже достав его, она долго облизывала головку, проникала языком под выступ, образующийся между головкой и стволом. В-третьих, поводила после этого по своему лицу, высушивая его и целуя ствол. И только после всего, уставшая и довольная, с преданной улыбкой приподнялась, положила голову на подушку рядом, и я ее поцеловал.

Урок немытой попы – вот как я бы назвал этот поцелуй! Вкус и запах спермы не смогли полностью перебить запахи афедрона. И деликатная Лилечка, поняв это, не продлила поцелуй надолго, а выскользнула и побежала в ванную.

После нее пошел и я в ванную, уже тщательно вымылся весь, но прошлое уже было не исправить. Утешало, что сама Лилия никак не выказала своего недовольства или брезгливости.

Секса в тот вечер больше не было. Мы мирно лежали друг рядом с другом, беседовали, познавая друг друга не телесно, а душевно. Она уже более подробно рассказала о себе, также в плане сексуальной жизни. Действительно, жилец этой квартиры был ей любовником, ей нравится быть в постели покорной и исполнять все прихоти мужчины (в разумных пределах, конечно), но она не конченая мазохистка, и тоже хочет в процессе интима хоть чуточку удовольствия и для себя. Таким дающим ей удовольствие был ее первый парень, отец ее дочки, и вот вторым оказался я. Остальные ее мужчины, числом около пяти, в том числе и нынешний любовник-квартирант, по ее словам «пару раз чмокнут в губы, грудь полапают, да не поцелуют, засунут и кончат, а мне что делать?». Рассказала забавно-печальный случай, как решилась, преодолевая стыд, в присутствии своего любовника, после первого раза, поласкать себе клитор, думая, что он увидит и поймет, чего ей хочется. Он увидел, понял, что ей хочется еще, сжав зубы, усилием воли и с ее помощью снова заставил член подняться, и трахнул еще раз, вообще так и не тронув клитор.

Лилия влюбилась в меня. И лучше всего об этом свидетельствовали ее слова, которые она мне сказала, начиная одеваться перед последним автобусом. Обычно я сам говорю понравившимся женщинам о дальнейших встречах (как например, было вчера), а тут просто не успел. Она сама, робко-просительно и с трогательной улыбкой:

dd, я приду к тебе завтра вечером?

- Конечно, Лилечка, приходи, я очень буду рад!

Вы бы видели, как осветилось ее лицо, какой радостью озарилось, и стало похоже на жаркое солнце, особенно в обрамлении огненно-рыжей гривы. Набросилась на меня, целует, тискает, «правда, правда, ты рад, я так рада, какой ты хороший, как я люблю тебя». И, мне тогда показалось, из вежливости, чтоб чем-то меня еще порадовать, говорит:

- А давай и ты ко мне будешь приходить?

- Зачем? У тебя же и дочка, и папа дома. А тут мы одни, никто не мешает.

- Это вечером. А утром мой папа очень рано уходит на работу, у него смена с 7 утра до 15 часов. Дочку я бужу в 8, в садик отвожу в 8-30, а к 9 на работу. То есть с 7 до 8 я свободна. Приедешь? Ну пожалуйста, dd, приезжай! Я знаю, ты скоро уедешь, я не хочу упускать ни одной минуты с тобой.

- Ну раз настаиваешь, говори адрес, и как ехать.

Оператор цикла
Знаете, что это такое в языках программирования? Когда одно и то же действие повторяется несколько раз, только один параметр меняет свое значение. Ну так вот

for(i=3;i<=6;i++)

/* c третьего по шестое с шагом 1*/

{

dd: i января 1995 г. Встал рано. Поехал на 3, потом на 1 номере автобуса. Изучал работу отделов, формулировал постановку задачи, устанавливал компьютеры и начальное ПО. Обедал в столовой при конторе. После работы покупал продукты для ужина, ужинал с Лилией (далее шифровка).

}

DD: 3 января, когда я впервые утром поехал к ней домой, было непривычно, и говоря современным языком, немного стремно. Казалось, что каждый из немногочисленных пассажиров автобуса знает, что я не местный, и для чего в такую рань еду не на работу. Причем в дневнике «3, а потом 1 номер» именно об этом. На работу можно было поехать сразу 1-м номером. А сев на 3-й, я ехал в тот район, где жила Лилия, а потом уже от нее, обратный маршрутом, на 1-м номере, в контору.

Она мне хорошо объяснила, как найти дом среди множества похожих, ориентируясь не только по табличке с номером на доме, но и по окружающим приметам. Немного волнуясь, я позвонил в дверь квартиры на 3 этаже, думая, а вдруг дверь откроет ее отец, шахтер-алмазодобытчик, и спустит меня пинком с лестницы. Но открыла сама Лилия, в длинной ночнушке до пят. Я вопросительно посмотрел на нее, еще не заходя в квартиру, типа все нормально, никаких неожиданностей внутри нет?

- Чего стоишь, быстрей заходи, холодно же!

Чисто по схеме наши утренние и вечерние сексы были похожи. Ласки и поцелуи (она кончает в первый раз), минет для затравки, траханье в разных позах с чередованием ласки клитора пальцами или языком (она кончает во второй раз), и мое кончание ей в рот. Разница заключалась в том, что утром нельзя было сильно шуметь, в соседней комнате спал ребенок, и мы опасались ее разбудить, и обычно до долгих разговоров тоже дело не доходило. После секса она наливала мне чай, делала бутерброды, и сидя напротив, подперев голову ладонью, долго и нежно смотрела, как я завтракаю.

Вечером же мы сперва ужинали, причем с 3 и по 6 января больше не было выпито ни капли спиртного. Когда я предложил ей 3-го выпить, она удивилась, и даже немного разочарованно поинтересовалась, а не алкоголик же я? Сказала, что в ее понимании, можно пить только по праздникам, хоть бочками, но в обычные дни – это ни в какие ворота не лезет, и прямой путь к алкоголизму.

Схема дальше была такой же, как утром. Один раз мы попробовали в попу, она решила свою анальную девственность отдать мне, своему любимому. Однако я, на тот момент тоже девственник в плане того, что еще никогда не трахал женщин в зад, не смог ее к этому подготовить, тем более, несмотря на пышные размеры ее попы, дырочка была очень и очень узкой, с трудом влез мой мизинец, на попытку ввести хотя бы указательный она кричала «Больно, не торопись!», ну и член не захотел менять такой умелый ротик и уютное влагалище на кота в мешке. Вечерами она не стеснялась проявлять свои эмоции погромче, не зарывалась лицом в подушку, чтоб заглушить стоны и крики удовольствия, хотя и кричала не так, чтоб соседи вызвали милицию. И важной частью вечерних встреч были беседы. Обо всем. О политике и спорте, о науке и искусстве, о людях и народах. Она все больше и больше привязывалась ко мне, и даже в конторе, вопреки своем первому предупреждению, своим поведением и манерой разговора со мной в присутствии других, как бы давала знать коллегам, что наше знакомство не шапочное.

6-го января Ус предупредил меня, что 8-го вылетаем обратно в Москву, сказал зайти в кассу, получить аванс, и за 7-е завершить мою часть работы. Причем, несмотря, что 7-е была суббота, Раиса дала добро вызвать на работу всех, общение с которыми было мне нужно для составления программ. Мне особо не был никто нужен, с одним только работником оставалось беседы на полчаса, я его вызвал на полдень, а сам наконец-то выспался, так как утренний секс в силу субботы был отменен, и сама Лилия тоже ко мне не могла прийти, так как и садик по субботам не работал. Оказался под угрозой срыва и вечерний секс, потому что около 17 часов неожиданно пришел Бак и сказал, что Раиса накрывает стол перед нашим отъездом и Ус сказал, что надо обязательно присутствовать. А буквально через час уже должна была прийти Лилия. Так быстро бы застолье у Раисы не закончилось бы, на квартире, где я жил, телефона не было, а даже будь, бесполезно, я не знал телефонного номера квартиры, где жила Лилия с отцом и дочкой. При Баке я не хотел писать записку, уже выйдя с ним на улицу, я притворился, якобы что-то забыл дома, и на минутку, уже без него, вошел обратно и черкнул записку, мол, так и так, я у Раисы зван на застолье, ты если можешь, подожди, приду как только смогу.

Логика была построена верна. Позвонив несколько раз, и забеспокоившись, Лилия открыла квартиру своим ключом. Чего я не ожидал, так того, что она незваной гостьей заявится к своей начальнице. Я думал, она или мирно-тихо меня дождется, или тоже написав чего-то в ответ, уйдет домой. Как она объяснила мне уже вечером наедине, в последний день ей было важно провести со мной как можно больше времени, пусть даже не в постели.

Но как ни странно, особо бурного секса у нас перед расставанием не было. Точно та же схема, что была до того 4 дня подряд по утрам и вечерам, но чувствую с ее стороны щемящее-нежно-пронзительное чувство ко мне, и всей кожей ощущаю, как ей и хорошо, и плохо одновременно. Найти любимого человека, провести так много встреч с ним, и расстаться. На тот момент мы думали, что расставание будет на 2-3 месяца (в конце марта я должен был снова приехать к ним, с уже готовыми программами), но для любящего сердца Лилии даже 2 часа показались большим сроком, и она поспешила к Раисе Максимовне увидеть меня минутой раньше.

Когда я ей рассказал свои мысли, что хотел ей позвонить, предупредить о неожиданном вызове в гости, но не знал телефона, она попросила мою записную книжку, и целую страницу на букву «Л» исписала своими телефонами и адресами – домашними и рабочими, якутскими и украинскими. И прощальная приписка «Любимый! Найди меня, когда вернешься!»

Эпилог
Январь, февраль и половину марта 1995 года я провел, активно работая над якутскими программами. Лилия писала мне письма, я отвечал, один раз удалось поговорить по телефону. Она сказала, что рассказала своему любовнику-квартиранту о своей любви ко мне, он ее обругал шлюхой и ударил по лицу, а она его выгнала из квартиры. Сейчас она туда никого не впускает, а сама приходит, лежит на диване, вспоминает меня и предвкушает мой предстоящий приезд.

Я тоже искренне полагал, что так и будет. Аванс (в размере одной трети запрошенной суммы) я получил, договор на бумаге хоть и не заключили, но Раиса своим словом руководителя пообещала, что выплатит все до копейки, когда программы будут готовы и установлены. В 20-х числах марта я стал названивать Усу, не дозвонился, и через-через десятые руки нашел телефон Бака.

Он мне и сказал, что Ус рассорился с Раисой, она его тоже чуть ли не в ночь выгнала со своей квартиры, у них сейчас идут судебные тяжбы на многомиллионные суммы, она утверждает, что он ей чего-то недопоставил, а он – наоборот, что она ему за поставленное не уплатила, в общем, черт ногу сломит, и никому из них до моей несчастной тысячи долларов дела нет и не будет.

Лбом стену не прошибешь, это был мой второй, уже по деловой части, урок из Якутии. Впредь любые работы, где оплата предполагалась после написания программ, я делал только после заключения официального договора.

Я написал Лилии письмо, изложил ситуацию, извинился, что не приеду. Как оказалось, она уже знала о ссоре начальницы со своим любовником, потому и последнее письмо было таким грустным, она уже с большой долей вероятности знала, что меня никто не вызовет, не оплатит ни перелет с проживанием, ни работу, но не хотела меня огорчать.

До лета мы обменялись еще парой писем, а потом все затихло. Очень надеюсь, что она нашла любимого мужчину, и все ее страсть и доброта, ласка и нежность нашли себе достойного адресата.

Я тебя никогда не забуду, моя огненногривая львица, жаркая Лилия из холодной Якутии!

январь 2011 г.



5. Фантастическая симфония

 4) Лилия - 1995, Якутия

5) супруга: 1995 - ..., всегда и везде

6) безымянная - 1996, Энск


Фантастическая симфония

Гектору Берлиозу посвящается

Молодой музыкант, с болезненной чувствительностью и пылким воображением, безнадежно влюбленный, в припадке отчаяния отравляется опиумом. Доза, принятая им, недостаточна, чтобы вызвать смерть; он погружается в тяжелый сон. В его больном мозгу возникают самые странные видения; его ощущения, чувства, воспоминания претворяются в музыкальные мысли и образы. Сама любимая женщина стала для него мелодией, как бы навязчивой идеей, которую он встречает и слышит всюду.

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

Когда я второй раз посмотрел на часы, водитель такси встрепенулся и предложил:

- Давайте, я сообщу диспетчеру, пусть позвонят на домашний номер?

Но не успел я ответить, как подъездная дверь открылась, и оттуда с извиняющейся улыбкой торопливо вышла молодая красивая женщина, черноволосая и черноглазая, с нежной белой кожей лица и рук, открыла заднюю дверцу машины и села.

- На автостанцию, - сказал я.

Маршрутка была полна, мы еле успели, и два заказанных места оказались не рядышком: она сидела в середине салона, я – позади. Доехали без приключений и без разговоров, только меня переполняли воспоминания.

I. Мечтания, страсти

Он вспоминает тот душевный недуг, те необъяснимые страсти и печали, те внезапные радости, которые он испытал прежде, чем увидел ту, которую он любит; потом – всепоглощающую любовь, нахлынувшую на него внезапно, лихорадочные тревоги, припадки бурной ревности, возвращение нежности, утешение в религии…

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

Как я первый раз позвонил ей, и мы проболтали почти час. Совершенно незнакомые до того люди.

Как я стал звонить ей почти каждый день, чувствуя и свою потребность в общении, и ее приветливость и дружелюбие. Каждые полчаса автоматика АТС отключала связь, но я снова брал трубку и набирал: 8 – гудок – код города – номер абонента…

Как удивительным образом совпало, что через примерно месяц наших бесед я смог вроде бы небрежно сказать: «Ты хочешь меня увидеть? Нет, я пока не напрашиваюсь в гости. Но включи в такое-то время такой-то канал, будут транслировать мое выступление».

Как еще через месяц я все же напросился в гости. И автобус на трассе поломался, и было жутко холодно, и я, чтоб не замерзнуть, пил на заднем сиденье с добрыми людьми, переживая, что на первом свидании с девушкой от меня будет пахнуть спиртным, но не желая свалиться ей на голову больным и закоченевшим. Пассажиров автобуса подобрал следующий рейсовый маршрут, и когда с четырехчасовым опозданием я доехал, то был поражен тем, что она стойко это время прождала на местной автостанции, несмотря что я говорил заранее: «Не надо меня встречать, я адрес знаю, сам найду ваш дом».

Наверное, это было первым ростком новой любви, которая стала пробиваться сквозь омертвевшую ткань безобразно безответной предыдущей. Я ее выдавливал из себя a la Чехов.

Еще через месяц, во время прогулки в заснеженном лесу я ее поцеловал и сказал, что люблю. Хрустальными колокольчиками зазвенел ее смех, но очень добрый и не обидный, и слова: «А я? Я тоже должна полюбить. Не спеши!» легли бальзамом на мою истосковавшуюся в поисках взаимной любви душу. Ответом на поцелуй в щечку стало ее касание пальцем моей щеки.

После зимы наступила весна, затем лето. Мы говорили почти каждый день минимум по полчаса, и я несколько раз навещал ее в маленьком городке Энске. Когда нам удавалось остаться наедине, я целовал ее и говорил, что люблю. Она смеялась звонко и весело, и говорила «ну подожди, я тоже хочу полюбить».

Где-то, где-то, в середине лета, контракты с фирмами в городе Эмске, куда я был командирован, оказались благополучно выполнены, наша группа внедрения купила обратные билеты в родной город Y, и я ей позвонил попрощаться, сказать, что назавтра я улетаю.

«Значит, ты меня бросаешь?» - сказала она и … заплакала. И мое сердце сжал обруч боли и тоски, и я понял, что я действительно люблю ее, что старая любовь отмерла окончательно, а новая – взаимна.

***

Маршрутка доехала. Нет смысла подробно останавливаться на технических вопросах, как нашли хозяйку, обустроились на квартире, переоделись, пообедали в ресторане, погуляли на бульваре. Главной целью нашей поездки было посещение концерта, и в зале филармонии, взяв ее за руку, я отдался чарующим звукам бессмертного творения Берлиоза и снова воспоминаниям, большей частью приятным, но иногда и страшным.

II. Бал

Он встречает любимую на балу, в шуме блестящего празднества.

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

Как я тосковал по разговорам с ней. Как за короткое время написал ей три больших письма. Как чуть не погиб, провалившись в ночной тьме в яму магазина в подвальчике, и последней вспышкой в сознании было «жаль, что с ней так и не получилось». Шрам на подбородке до сих пор остался, а в единственном одностраничном ответном письме было вскользь «шрамы украшают мужчину». Как я ругался с телефонистками, заказывая переговоры из дому, и отстаивая очереди на переговорных пунктах. Качество связи было отвратительное, не возникало никакого ощущения беседы и близости, и я переживал, что сквозь помехи не пробивается даже интонация собеседников.

Но в один прекрасный день, буквально на несколько секунд, помехи прекратились, и я успел сказать, будучи уверен, что она расслышала:

- Я соскучился. Я люблю тебя. Я не могу без тебя. Я скоро приеду.

- Приезжай!

- Я приеду за тобой и увезу с собой. Приезжать?

Секундная пауза, с замиранием сердца жду ответа.

- Да, - и еще через несколько секунд, тянущихся как вечность, - … любимый.

Предотъездная суета. Закупка подарков. Радость моих родителей, старший сын собрался жениться. Хождение с моими тетками по ювелирным магазинам и выведывание у меня размера ее пальца, чтобы купить обручальное кольцо. И другое кольцо, не блестящий штампованный новодел, а старинное и благородное, возможно и вековой давности, которое дала мне мама и сказала: «Это подарок от твоей бабушки, моей свекрови. Она тоже его получила от своей свекрови. Пусть твоя жена тоже подарит своей старшей невестке. Такова традиция нашего рода».

Такая же суета у них дома. Закупка подарков. Радость ее родителей, выдают замуж и младшую дочь. А сын, служащий в армии, совершенно еще не в курсе, что его сестра выходит замуж, получив в весеннем еще письме от родителей, среди списка достойных упоминания событий «Приезжал DD», недоуменно откликается «А кто такой DD, и почему вы об этом мне пишете?».

Прослышав про семейную нашу традицию передачи старинного кольца от свекрови невестке, моя будущая теща как-то вечером после ужина выражает желание посмотреть на него. И в присутствии родителей, я надеваю кольцо на палец моей невесте, и на глазах мамы и папы целую ее.

А она первый раз целует меня ответно чуть позже, в коридоре, застеснявшись сделать это перед родителями. Но это неважно. Я люблю, я любим, я счастлив!

У нас не было свадьбы. Вечером того дня, когда мы зарегистрировались в загсе, было небольшое застолье, с участием наиболее близких ее родственников и друзей, а назавтра у нас уже были куплены билеты на самолет в мой родной город. И уже после того, как все гости разошлись, спрашиваю:

- Мы (подчеркивая голосом именно множественное число) сегодня где спим?

А всю предыдущую неделю я у них дома и спал, благо квартира четырехкомнатная, сестра замужем, брат в армии, жилплощади достаточно. У нее округляются глаза:

- Ты что? Я в родительском доме, с чужим мужчиной, в постель не лягу!

- Какой еще чужой мужчина? Я вообще-то уже твой муж, ничего?

- Нет-нет-нет, даже не думай!

Вот так и провели мы нашу первую брачную ночь врозь, под одной крышей, но в разных комнатах.

III. Сцена в полях

Однажды летним вечером он слышит перекликающийся наигрыш двух пастухов. Эти звуки, окружающая природа, шелест слегка колышимых ветром листьев, проблески надежды, недавно окрылившей его, – все вселяет в его сердце непривычный покой, а его мысли принимают более светлый характер… Но она вновь появилась; его сердце сжимается, его волнуют мрачные предчувствия – верна ли она… Один из пастухов возобновляет свою наивную мелодию, другой не отвечает более. Солнце садится… отдаленный раскат грома… одиночество… молчание…

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

У нас не было свадьбы и в моем родительском доме. Не было и медового месяца, лишь полторы недели мне разрешили отсутствовать на работе. И в один из дней этой «медовой декады» мы с молодой женой поехали на Остров.

Остров на самом деле, конечно же, полуостров. Иначе туда нельзя было бы добраться наземным транспортом. Но когда мы вышли из битком набитого автобуса и полной грудью вдохнули свежий воздух, увидели ясное чистое небо, соперничающие с ним синевой воды озера, склоны гор, покрытых густым лесом, она потрясенно выдохнула:

- Какая красота! Почему мы раньше сюда не приехали?

Под рокот волн и шелест травы, под пенье птиц и стрекотанье насекомых, в ощущении безграничного единства друг с другом и бесконечной удаленности от других людей, мы любили друг друга на Острове. Мы были последними или первыми людьми на Земле, мы были воплощением мужского и женского начала вечной природы, мы дарили друг другу всю страсть и нежность, ласку и преданность, негу и любовь. Я не стеснялся показывать небу и водам, солнцу и ветру, горам и лесам обнаженную красоту моей подруги - королевы моего сердца, и она тоже не стеснялась своей наготы. Раз за разом накатывали на нас волны страсти и желания, раз за разом мы сплетались в тесных объятиях, сближались и сливались в единое целое, раз за разом нас уносило ввысь в безбрежный космос и низвергало вглубь в бездну пучин.

***

Раз за разом накатывали на нас волны страсти и желания, раз за разом мы сплетались в тесных объятиях, сближались и сливались в единое целое, раз за разом нас уносило ввысь в безбрежный космос и низвергало вглубь в бездну пучин.

Но это было уже не на Острове более чем полтора десятилетия назад, это было полтора месяца назад, после концерта. Да, мы изменились внешне, но ни йоту не стала меньше наша взаимная любовь, наша тяга друг к другу, острота восприятия нашего супружеской близости.

Так было и много лет назад, когда я приехал домой после длительной поездки. Не сказав практически ни единого слова, истосковавшись после долгой разлуки, мы впились друг в друга жарким поцелуем, содрали с себя одежды, и, не дойдя метра до дивана, рыча от вожделенья и изнывая от сладострастья, зачали нашего старшего сына.

Так было и вчера, когда неспешная степенная беседа лежащих под общим одеялом супругов со стажем о том, что надо купить и приготовить к Новому Году, и как повлиять на младшего сына, получившего на неделе шесть «пятерок» по предметам и «неуд» по поведению, стала все чаще прерываться тисканьем друг друга, легкие поцелуи одними губами стали жестко-требовательными взасос, и пусть не рыча во весь голос и вообще стараясь потише, с оглядкой на дверь, за которой спали наши мальчишки, все равно отдались друг другу с юношеским пылом и опытом зрелости.

Так было, так есть, и так будет всегда! Своим словом и клятвенной записью подтверждаю!

IV. Шествие на казнь

Ему снится, что он убил ту, которую любил, что он осужден на смерть и его ведут на казнь под звуки марша, то мрачного и сурового, то блестящего и торжественного. Глухой шум тяжелых шагов внезапно сменяется резкими ударами. Наконец, навязчивая идея вновь появляется, как последняя мысль о любви, прерванная роковым ударом.

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

Да, были и неприятные, страшные ситуации, которые могли бы нас разлучить. Но мы оказались сильнее.

Был уход из дома, но побродив часок по ночным улицам, я еще раз осознал, что никакой гнев и раздражение не перевесят любви. И купив цветы, со словами извинений вернулся домой и выслушал от плачущей жены такие же просьбы о прощении.

Была авария, когда нажав на тормоз в экстренной ситуации, я почувствовал, что машину заносит, и она сейчас правым боком врежется в соседний ряд автомобилей. Рядом со мной сидел шурин, а за ним – моя жена с полуторагодовалым младшим сыном на руках. Мы ехали домой после удачно проведенной операции, нас наконец перестал угнетать неверно поставленный диагноз неизлечимой болезни ребенка (смс-ку с данными анализа моя жена до сих пор хранит в своем телефоне). Тогда я отпустил педаль тормоза и врезался в стоящий впереди грузовик, приняв удар на себя. Руль сломал мне два ребра, осколки зеркала изрезали кожу на голове, но с ними ничего не случилось.

Была настолько сильная увлеченность одной замужней женщиной, которую я хотел своими виртуальными беседами и интимными встречами вывести из депрессивного состояния безответной влюбленности в другого мужчину, что и сам не заметил, как стал нуждаться в ней больше, чем она во мне. И стал в своих фантазиях даже представлять, что с ней я засыпаю и просыпаюсь, что она мне готовит завтрак и целует перед уходом на работу, что ей я рассказываю, как прошел мой день и слушаю от нее о проказах детишек. Сами по себе эти фантазии о жизни с ней никакого отторжения не вызывали. Но потом меня прожгла такая мысль: а где же при таком раскладе моя жена, моя единственная любимая женщина? Как я мог хоть мысленно, хоть на секунду представить, что ее не будет в моей жизни? Стало гадко и противно; стало понятно, что я был готов изменить ей (не на телесном, а гораздо более серьезном - мысленно-эмоциональном уровне); стало ясно, что это тупик и так нельзя. Я сам оказался в депрессии и чувствовал сильную вину, но моя любовь к жене и ее любовь ко мне помогли преодолеть и такое испытание.

Не изменяйте любимым! Не убивайте любовь!

***

- Ты поднимешься или в клуб поедешь? – спросила жена, выходя из такси перед нашим подъездом, пока я расплачивался с водителем.

- Поднимусь, - ответил я, взглянув на часы. – Свари мне кофе.

- Мама приехала! Папа приехал! Ура, ура, ура! – запрыгал от восторга наш младший.

- Привет родителям! Как отдохнули, как прошел концерт? – серьезно вопросил старший сын-подросток.

- Великолепно! Это фантастика, сынок! – ответил я.

- Это был самый обычный необыкновенный концерт, - улыбнулась жена. – Поедете в следующий раз с нами?

- Нет! – закричали мальчишки в два голоса. – Только не это!

У них это еще впереди. Понимание классической музыки и чувство любви к женщине.

Умывшись и переодевшись в домашнее, я включил компьютер, закурил сигарету, сделал первый глоток ароматного свежезаваренного кофе. Открыл вкладки мендозы, мамбы и одноклассников. Что было новенького за эти два дня, интересно?

Перегнувшись через мое плечо, жена открыла афишу на сайте филармонии.

- На следующей неделе «Времена года» Вивальди и итальянская музыка, а через месяц «Реквием» Моцарта. Поедем?

- Обязательно!- ответил я и поцеловал ее.

- Ты что? – прошептала она чуть погодя, когда одна моя рука проникла ей в декольте, а другая задрала подол домашнего платьица. – Дети дома. Вечером. Или хочешь, пойдем в ванную?

- Любимый мой, спасибо за концерт! И за всё-всё-всё! Я люблю тебя! – сказала она, обняв меня, как только повернулась за нами защелка в дверях ванной комнаты.

- Я люблю тебя! Я не могу без тебя! Ты моя королева, моя самая лучшая на свете… подруга, женщина и жена!

V. Сон в ночь шабаша

Он видит себя на шабаше, посреди страшной толпы теней, колдунов и чудовищ, собравшихся на его похороны. Странные шумы, стоны, взрывы смеха, отдаленные крики, которым как будто отвечают другие… Мелодия-любимая возникает ещё раз, но она потеряла свой благородный и скромный характер; теперь – это отвратительный плясовой напев, пошлый и крикливый. Это она идет на шабаш… радостный рёв ее встречает… она присоединяется к дьявольской оргии…

…похоронный звон, шутовская пародия на Dies irae, хоровод шабаша. Dies irae и хоровод шабаша вместе.

из программного описания «Фантастической симфонии» Берлиоза

Я несколько раз говорил, чтоб после смерти мое тело сожгли, и прах развеяли по ветру. А если вдруг похоронят, то чтобы не было религиозной символики, так как я атеист. Но мне кажется, что жена сделает все же по-другому.

Она закажет «двуспальную» могильную плиту, с крестом посередине, справа даст задание мастерам написать ее имя и фамилию, год рождения без года смерти. И будет ждать наше последнее вечное объятие.

Левее креста мастера выбьют на камне мои имя и фамилию, год рождения и год смерти.

А что было между этими датами?

Прочерк поставят. Ничего не было?!

декабрь 2011 г.


6. Вне циклов, или Безымянная


 5) супруга: 1995 - ..., всегда и везде

6) безымянная - 1996, Энск

7) Ира - 1997, Энск ...


Вне циклов, или Безымянная

Я думал уже о форме плана

И как героя назову;

Покамест моего романа

Я кончил первую главу.

А.С.Пушкин, "Евгений Онегин"

Всякая большая работа нуждается в плане, пусть даже не на бумаге, а изложенном мысленно. Завершив «Трижды три», и пообещав себе и читателям продолжения, я стал мысленно прикидывать формат будущего произведения: по моим первичным ощущениям, помимо героинь этой повести, с которыми я познакомился благодаря жене, всех остальных моих женщин по начальному знакомству можно было подразделить на три (опять это волшебное число, столь любимое мною в сексе – однако не по числу партнеров, хотя и трио мною весьма привечается, а по числу дырочек для траха в стандартной женской комплектации) классификации:

- с кем я познакомился лично (а так как зачином любых личных знакомств, впоследствии ставшими интимными отношениями, была моя работа программиста и, следовательно, начальная заинтересованность компьютерами), условное название цикла было «Хвала компьютеру»;

- с кем я познакомился через сайты знакомств, аську, агент и тому подобные однотрахники, соответственно условное название «Ода интернету»;

- и наконец, те женщины, начало общению с которыми было положено с помощью сотового телефона, условно «Гимн мобиле».

Но листая страницы памяти (если романтично), а если реально – то страницы записной книжки, обдумывая, с какого технического устройства начать и в какой последовательности излагать это множество историй, я почти что неожиданно сам для себя вспомнил практически забытый эпизод с одной партнершей, к знакомству с которой не имеют отношения компьютеры, интернет и мобильные телефоны, но которую, при большом желании, можно за уши притянуть к «Трижды три», потому что с ней меня познакомила не сама жена, но ее брат. Однако у меня нет такого желания, откуда, собственно, и название первой части рассказа.

Мой шурин в пору молодости (да отчасти и сейчас) отличался довольно рассеянным образом жизни. Имел какие-то успехи и неудачи, как и у всех людей, сейчас не об этом речь, но одно его качество меня неизменно удивляло. Если у большинства нормальных людей процесс регулярных ссор и примирений с родными бывает в подростковом возрасте, то у него этот период затянулся надолго. Будучи добрейшей души человеком, мой шурин мог ругаться только со своими родителями и сестрами. Причем если до сестер дело доходило редко (они к его возвращению из армии уже давно были замужем и жили отдельно), то выносить все его капризы приходилось бедным родителям. Финалом таких ссор был его уход из дома и ночевка непонятно где, а назавтра или через день он благополучно возвращался домой. Однако это легко так говорить, а представьте состояние матери, которая в эпоху отсутствия сотовых телефонов не имела понятия, куда делся ее любимый сыночек, и как она начинала беспокоиться и названивать всем подряд. В общем, был достигнут (тайком от него, конечно) такой компромисс: когда он начинал бузить и вот-вот собирался уходить, ему говорили, иди к DD, а теща звонила моей супруге и под предлогом плохого самочувствия просила переночевать у нее.

В описываемый период у меня было очень много работы. Я практически один компьютеризировал второй по величине город в Эмской области, и все местные шишки (а особенно их главбухи) стояли ко мне в очереди и слезно просили ускорить решение именно их задачи. Платили не скупясь, столько – сколько запросил, поэтому надо было почти по Ленину «Работать, работать и работать». Возвращался я домой часов в 7-8 вечера, а иногда в 10-11. Субботы и воскресенья отличались тем, что я шел на работу не к 8 утра, а к 9 – вот и вся разница между буднями и выходными.

У нас дома никаких конфликтов с шурином не было. Я знал, что иногда он приглашает друзей, они потихоньку выпивают и отдыхают, иногда зовет подруг и трахает их (у него был уже свой комплект белья, и спал он на диване в большой комнате), мне это никак не мешало. К моему приходу все было чин-чинарем, квартира убрана, посуда перемыта, соседи не жаловались, придираться было абсолютно не к чему. Я приходил усталый и никакой, наскоро ужинал и проваливался в сон, и снились мне компьютеры и сети, биты и байты, коды и базы данных.

Понимаю, что вступление затянулось, и читателям поскорее хочется секса, но уж такова моя натура, пока не опишу предысторию, сама история будет казаться неполной и необоснованной.

Итак, в какую-то пятницу или субботу (точно не скажу, но помню, что назавтра мне надо было идти на работу не к 8, а к 9 часам), я часов в 11 вечера возвращаюсь домой. Жена уже мне позвонила на работу, сказала, что она у матери, а у нас ночует ее брат, ужин готов и находится в такой-то кастрюльке на такой-то полке холодильника. Окна были не освещены, я предположил, что хорошо, если шурин лег спать. А если его нет дома, значит, ему чего-то не хватило, и он пошел искать очередных приключений, и мне тоже предстоит «веселая» ночка, пока не найду его.

Верным оказалось, слава богу, первое предположение. Пока горел свет в коридоре, я увидел туфли и верхнюю одежду, а когда после ужина проходил к себе в комнату через большую, то увидел и спящих там на диване. Именно спящих – он был не один, рядом с ним трогательно приникла к его плечу белокурая девичья головка, и видимо, обнимала его во сне. Больше ничего я не видел, они были плотно укутаны одеялом.

Как я уже говорил, это был не первый случай, когда он кого-то приводил и трахал в нашей пустой квартире, но был именно первый, когда он кого-то оставлял ночевать. Первая мысль у меня была поэтому скорей не сексуальная, а родственная «боже мой, неужели он наконец-то нашел себе постоянную подругу, невесту, будущую жену; неужели скоро женится и остепенится; неужели эти рокировки брата и сестры скоро завершатся?» ...



Только для взрослых 18+
Все права на текст принадлежат автору: D D.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Блокнотик DDD D