Все права на текст принадлежат автору: .
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Кодекс Охотника (СИ)

Кодекс Охотника

Глава 1

— Господин, на нас напали! Но вам не о чем волноваться, — открыл дверь лимузина охранник. — Ваша охрана сейчас со всеми разберётся. Вы, самое главное, не переживайте.

— Как скажешь, — лениво ответил ему, и продолжил безразлично смотреть в окно.

Мне было откровенно скучно. За окном раздавались выстрелы из обычного оружия и грохот применяемых заклинаний. Непонятные люди в непонятных масках делали понятные вещи. Они хотели устранить наследника благородного Рода, то есть, меня.

Мне даже стало немного смешно. Нападение? Какое уже по счету на этой неделе? Пятое? И все провалились. Жалкие дилетанты! На третьем мне даже внезапно захотелось, чтобы у них наконец-то получилось. В какой-то момент я даже захотел приоткрыть бронированную и зачарованную дверь, чтобы немного помочь незадачливым боевикам, но все двери централизованно блокировались в момент опасности.

Оставалось полагаться на профессионализм нападавших. Может, хотя бы в одном из нападений меня бы похитили, чтобы я смог зажить нормальной жизнью. Хотя, скорее всего, этому никогда не бывать.

Вот, честное слово, смешно. Я каждый раз, в таких ситуациях, на стороне нападавших.

Тяжела моя жизнь... Жизнь старшего наследника правящего Рода. Будь это моя первая жизнь, все было бы по другому. Но, увы, это не так, что и делает из моей ситуации катастрофу.

— Алекс, вы не ранены? — подбежал ко мне еще один охранник, который, на минуточку, является мастером огня.

Делает вид, что переживает за меня, да ладно. Я таких гнид, как ты, хорошо уже знаю, с улыбкой на лице и дулей в кармане, хотя нет, скорее, с кинжалом. И это мой охранник! Что уже говорить об остальных «родичах». Долбанный серпентарий, долбанная фальшь, долбанная жизнь. Это сейчас мне семнадцать, но вот раньше. Раньше было намного больше... И поверь мне, таких как ты, я каждый день жрал на завтрак.

А завтракать я любил. И жизнь свою любил. Веселая она у меня была. Как для меня, конечно. Вряд ли местные слизняки разделяли мое веселье.

Взял в руку пульт и нажал кнопку зеркала, которое выехало прямо из крыши, и немного наклонился вперед, чтобы разглядеть себя поподробнее. Приятно заскрипело кожаное сиденье моего броневика. Да, на вид обычный лимузин был покрепче армейских броневиков снаружи, и комфортнее многих стационарных жилищ внутри.

Вот что с тобой стало, Сандр? Одет, как пижон. Едешь в дорогущей машине, которая принадлежит не тебе, а твоему напыщенному Роду. По факту, ничего своего не имеешь, а также и не имеешь будущего. Не такое перерождение мне обещал Кодекс Охотника...

У меня бывают минуты слабости, когда я слишком много размышляю. Обычно они приходят в тот миг, когда битва проходит совсем рядом, а я в ней участвовать не могу. Это меня расстраивает, но на это есть свои причины.

За окном прозвучал сильнейший взрыв, но моему транспорту до лампочки все это. Он родовой и защищен получше, чем многие имения бедных аристократов.

Затем последовали еще взрывы, которые означали, что скоро все закончится, и опять без меня.

Рядом упала массивная балка перекрытия моста, на котором эти дилетанты устроили засаду, дождавшись моего кортежа. А вслед за ней на асфальт грохнулись два, частично, сожженных тела. И одно из них, кажется еще было живо. Протянув руку, полудохлый нападавший попытался что-то скастовать «из последних» сил, но обычная пуля из обычного пистолета разнесла башку незадачливому одарённому. Глупая смерть глупого человека.

Я хмыкнул, и снова повернулся к зеркалу. Из зеркала на меня смотрел все тот же грустный парень, на которого все эти годы мне было смотреть кисло. Нет, он... точнее уже я, не был уродом — более того, по местным меркам считался чуть ли не красавцем. Высокий, черноволосый, с хорошим рельефным телом атлета. Дурацкая привычка. Я просто НЕ МОГ позволить телу быть слабым. Иногда, увлекшись, я вызывал пересуды обслуги, шокированных моими постоянными тренировками.

Но, блин! Где все мои шрамы? У меня в прошлой жизни Охотника их было много, и я мог бы ими гордиться сейчас. Мог...

Чертова Чёрная Гидра сожрала меня... Но я забрал эту тварь с собой в преисподнюю. Я так долго выслеживал ее и достиг успеха там, где многие отступили. Эта сильная и грациозная тварь была стара и о-о-очень сильна! Я всё еще чувствовал запах ядовитых испарений Адыгейского болота, где веками господствовало это существо, изредка выбираясь в другие миры, чтобы принести туда боль и хаос.

Это была моя последняя добыча... Как жаль...

При воспоминаниях о гидре в моей груди разлилось приятное тепло. Понятная работа... Приятное возбуждение... Выброс адреналина и гордость за хорошо сделанную работу. Как же я по всему этому скучаю!!

Хорошая гидра. Была. И на лицо вылез оскал, который вгонял в натуральный ужас всех, кто его видел. Я спохватился и быстро спрятал его подальше, вернув лицу скучающе-отстранённое выражение родовитого и туповатого отпрыска благородного рода. Нельзя его еще видеть другим, слишком рано.

А может, как раз самое время? Я сейчас еду к своему отцу, который должен огласить официальное решение по собственному наследнику. Если бы мне еще это надо было. Впрочем, моим родственникам это тоже особо не нужно. Но традиции...

Правда, есть у меня мысли, что все обойдется. Моя хваленая интуиция, которой восхищались и даже завидовали мои братья. Они-то знали, что лучше прислушаться к моим словам, чем потом кусать локти.

Нападение закончилось, так толком и не начавшись, и меня под конвоем повезли дальше. Но как только мы отъехали не слишком далеко, как нападение вновь повторилось. Может прошлое что, было просто репетицией?

На этот раз нападавших было больше, и они подготовились чуть лучше. Ведущая машина кортежа взлетела на воздух во вспышке, усиленного магией, взрыва. С другой стороны, у нее не было такой сильной защиты, как у моего лимузина.

Со всех сторон, что-то крича, к нам бросились нападавшие. Я снова скривился. Крик, это признак неуверенности и желание подбодрить себя и товарищей, слившись в единую толпу. Зачем это? Если можно просто убить своего врага. Молча и эффективно.

Вот бы сейчас всю охрану убили, и я стал бы без вести пропавшим! Эх, сладкие мечты. Пока не будет оглашено решение моего отца, то хрен мне дадут куда-то деться. Слишком ценной является моя «тушка», чтобы просто взять и потерять её, а тем более, дать уничтожить.

Нет, я не покорный сын, который будет ждать ответа, и трястись от ужаса из-за внимания отца. Заготовки есть, но пока все идет нормально.

Рядом взвизгнули тормозами два микроавтобуса, прикрывая мой автомобиль своими корпусами от нападавших. Прибыла подмога, вызванная моей охраной.

Я тяжело вздохнул. Не сегодня... Ну, по крайней мере, не сейчас...


* * *


— Ты опоздал, — было первое, что сказал мой отец.

Генри Годарт выглядел, как всегда, безукоризненно и величаво. Как и положено благородному главе известного Рода. Высокий седой мужчина с прямой спиной, как будто проглотил швабру. И это выражение лица, это вечное недовольство. Кажется, он никогда не улыбался, а окружающую его обстановку и события воспринимал, как досадное и неприятное недоразумение.

Я, кстати, Алекс Годарт, а в прошлой жизни просто Сандр. Называли меня, правда, по разному, но именно просто Сандр мне нравилось больше всего, коротко и ясно.

— На нас напали три раза за одну поездку. Кажется, своего рода, это рекорд, — таким же безразличным голосом отвечаю ему. — Пришлось немного задержаться и объяснить нападавшим, что они не правы.

— Небось, он их всех победил, и сейчас всем нам расскажет, как они умирали от ужаса, трясясь перед его даром, — подал свой уе... противный голос мой младший брат.

Все присутствующие заулыбались. Раздались даже тихие смешки.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — с невозмутимым лицом пожал я плечами, и призвал свой Дар.

В тот же момент, из моей ладони вылетел Креоский дракон пепла, зараженный гнилью, и воспарил под высоким потолком Зала Совещаний. Расправив перепончатые крылья, он огляделся, и яростно заревел.

Охраны сейчас здесь не было, так как внутри находились только члены семьи. И мой дракон попер на брата, оглашая своды древнего дворца зловещим криком.

Мелкий засранец в этот момент расслабленно сидел в удобном деловом кресле, и никак не ожидал такого. От неожиданности он свалился и заорал.

— Я убью тебя, сволочь! — закричал братец тонким фальцетом. — У него был переходный возраст и сейчас «ломался» голос.

Он вскочил и активировал свой дар молнии. Вот его дар был уже настоящий, а не иллюзией. Лицо родственника переполняла разная гамма чувств, особо заметно в его глазах было бешенство от очередного унижения. При том, что унизил его человек по факту рождения выше в статусе, но ниже в силе.

Настоящие мои братья остались в Ордене. Там братьями были все, и отношения друг к другу было особое. При чём тут случайность рождения в одной семье, тем более, такой... убогой? Не по силе и знатности, а по факту. Впрочем, опять меня понесло не в ту степь. Мерзкий братишка выпустил раскаленную добела шарообразную молнию прямо в меня.

Пусть он, частично, и потерял самоконтроль, но не до конца. Молния летела медленнее, чем положено и, вероятно, любой человек, который не обладает даром, мог легко увернуться.

И я мог... Только зачем? Остался стоять на своем месте, и с ухмылкой смотрел на брата, наслаждаясь его недоумением и растерянностью. Потому что нужно прежде думать, чем что-то сделать! Головой!

Молния меня не убьет, но он этого не знает, как и не знают все остальные. Включая жен моего отца, которых здесь было целых три.

Если он меня убьет на глазах всей семьи, то не видать ему места главы Рода, на которое он так рассчитывает после смерти или отставки «папы» Генри.

Стою и улыбаюсь вовсю, глядя на него. Щенок глупый и наивный. Слишком тупой, чтобы понять, что я — не его друзья, которых он запугал своей силой. Можно подумать, охрененная сила! Простая молния...

Все находящиеся в зале наблюдали, что случится дальше, но никто не рисковал вмешаться. Хотя мать младшего очень хотела исправить безрассудный поступок любимого сынка и развеять его колдовство. Она была сильной одаренной, и это ей совершенно ничего не стоило. Но главным здесь был отец, и именно он решает, что и как будет дальше.

Когда шару молнии оставалось долететь до меня меньше метра, и я уже чувствовал кожей жар от раскаленного шара, старший Годарт наконец-то отреагировал.

— Хватит, — сказал он спокойно и молния взорвалась. Частички высокотемпературной плазмы брызнули во все стороны, прожигая мою нарядную одежду, обжигая кожу и вызывая сильную боль. В помещении ощутимо запахло горелым мясом.

Но не один мускул не дрогнул на моем лице.

— Вот так-то, братец! Во мне нет силы, а в тебе ее хоть отбавляй. Но дух твой никчемен, — выпалил ему прямо в лицо, в надежде вызвать еще одну вспышку гнева.

Этот сопляк слабак, который... Додумать я не успел. Меня снесло ментальной атакой отца к стене.

Конечно же, я ощутил его подготовку к атаке. Хваленая быстрота «папы» вызвала во мне лишь улыбку. Но, ощутить-то я всё ощутил, однако сопротивляться было нельзя. Эх... Вот такая жизнь. Отец суровый и мудак, вдобавок.

— Не зазнавайся, — только и сказал он, глядя на мою сползающую тушку по стене. — Мы боевой род, а ты только и можешь, что использовать свои клоунские штучки. Сколько раз я тебе говорил больше не применять свою силу на брате?

Ага... Значит, я еще и виноватым оказался! Как же мне хочеться проломить твою голову чем-то тяжелым! Но нельзя...

В первый раз я применил на приеме свою силу против брата, и он отреагировал также. Но там была Андаловая змея от кончика хвоста до макушки носа, примерно метров тридцать.

Он тогда знатно подмочил свою репутацию, в прямом смысле этого слова, ха-ха... Генри тогда сказал, что толку от меня ноль. Мало того, что помочь ничем Роду не могу, так еще и наношу вред его репутации. С того момента прошло почти девять лет. Конечно же, я его не послушал, и с тех пор еще не раз делал подобное.

— Если ты не умираешь и готов выслушать, зачем я тебя сюда позвал, то присаживайся, — снова обратился ко мне отец, указывая на стул.

Я с кряхтением уселся на старинный резной стул, всячески изображая невозмутимость, хотя моя кожа пылала невидимым огнем. Хотелось мне высказать все ему, но нельзя... Как же я устал за последние годы говорить себе слово «нельзя». Кодекс гласил, что следующая жизнь будет прожита в свое удовольствие. Так у меня вопрос к Кодексу. Где, мать твою, это самое удовольствие?!

— Ты старший мой наследник! Через месяц тебе исполняется восемнадцать лет, а это значит, что я должен огласить тебя своим преемником, — сказал отец, внимательно глядя на меня. — Так вот, я принял решение...

Как мне интересно, ты даже себе не представляешь. И какое ты принял решение?

— Слушаю, — держал лицо кирпичом.

— Ты должен умереть! — прозвучал суровый ответ отца, что породило гробовую тишину в зале. — Твой Дар это ошибка, которая не приведет наш род к успеху и процветанию. Но я не могу не назначить тебя приемником, поэтому я даю тебе выбор — фиктивная или настоящая смерть.

Сколько мне потребовалось сил, чтобы промолчать, даже трудно передать словами и всеми буквами мира. Давно не приходилось мне прилагать столько усилий, чтобы сдержать себя.

— Фиктивная смерть, — стараюсь, говорить не выдавая себя, а сам переживаю не на шутку.

После моих слов, как мне показалось, что брат и его мать вздохнули с сожалением. Думали избавиться от меня навсегда? С гарантией? Хер вам!

— Ума тебе всегда было не занимать, — улыбнулся отец. — Даже жаль, что судьба сыграла такую злую шутку с твоим Даром.

Дар создавать безобидные иллюзии в боевом клане, который всего добивался силой, это и есть насмешка фортуны.

— Как будто у меня есть выбор? — позволил я себе «грустную улыбку».

— Выбор есть всегда, даже если кажется, что его нет, — усмехнулся еще раз отец. — Молодец, что не истеришь, хвалю. Куда ты сам хочешь отправиться в ссылку после всех... гхм... формальностей?

Я читал про такие операции и знаю, как они проводятся. Там много подводных камней, размером с яхту, но если есть план, то все может сработать.

— Российская Империя! — сообщаю ему о своем выборе и желании.

— Хороший выбор. Твоя мать была оттуда, и ты сильно похож на нее, к моему глубочайшему сожалению, — Генри задумался. — Язык знаешь?

— Знаю, учил, — отвечаю ему на идеальном русском.

Пока младший брат херней страдал, я учился, и учился много.

— Отлично, тогда я все подготовлю, а ты можешь быть свободен, — дает он рукой отмашку. — Я позову тебя, когда все будет готово. Или пришлю документы.

— Да, брат... можешь быть свободным, — не упускает возможность уязвить меня мой младший, за что получает весомый подзатыльник от своей матери.

Интересно получается, мной об дверь шмякнули, а ему простой подзатыльник.

Выходя из зала совещаний, я не мог поверить, что со мной так поступили. Оглянувшись и никого рядом не заметив, я позволил себе дать легкую слабину. На лице вылезла счастливая улыбка.

О, Кодекс! Я столько лет готовился и продумывал планы к своему совершеннолетию, а они взяли и сами выгнали меня! Я выучил в совершенстве семь языков из-за того, что не знал куда попаду после бегства. Я столько лет потратил на изучения культур разных стран. А они просто взяли и выгнали меня, как блохастого безродного щенка, а не наследника великого рода — Алекса Годарта!

Какие же надменные были у всех присутствующих рожи, кроме отца. Он просто делал свою работу, а вот остальные действительно были рады. Они всегда находились в хороших отношениях друг с другом, это только я «не пришелся ко двору», и считался, чуть ли не «прокаженным». Знали бы они, как тщательно я выстраивал это образ.

Моя мать — беглая имперская дворянка, которая вышла за отца по расчету. В результате их брака на свет появился я. Или, скорее, мое тело, а осознал я себя в нем ближе к шести годам.

Когда у меня пробудился Дар, отец и мать поругались, и он прогнал её прочь, сказав, что у нее слабая кровь. Ведь он даровал ей защиту, а взамен она должна была дать ему крепкого наследника. Это все, конечно, мне не говорили прямо в лицо, но я сам вынюхал эти подробности. Это было просто, учитывая общую нелюбовь «родственников» ко мне. Фактически, это был «секрет Полишинеля». И я подозреваю, что мне открыли его специально, чтобы как можно сильнее уязвить. Глупцы, как будто это что-то могло изменить!

Всю жизнь мне приходилось играть роль доверчивого, смышленого, но очень наивного малого.

И теперь все это закончится.


* * *

Чуть позже

Там же


— Любимый, я переживаю за нашего сына, — говорившая изображала неподдельное переживание на лице.

Аманду тяжело уличить в любви к его старшему сыну. Однако он не обращал внимания на такие глупости, как интриги и ковровые игры. Он старался вычленить главное из всех разговоров. Да и нет у главы рода времени на все это. У рода выдалась нелегкая зима, за которую произошло две клановые войны, и им пришлось потратить слишком много сил и потерять много людей.

— Я тебе еще раз повторяю... он больше не мой сын, и мертв для рода, а тем более для клана. Это решенный вопрос, и что с ним будет дальше, меня уже не волнует. Он сам виноват в том, что произошло. Его слабость - это не только вина его матери, но и его самого.

— Я понимаю, — едва улыбнулась мать следующего наследника, который, по сравнению с Алексом, обладает действительно боевым магическим навыком — даром молнии, и прекрасно его развил. — Родись он в роду Анделов, то стал бы почетным его членом, а может и главой Рода. Эти староверы обожают все, что связано с искусством и, буквально, поклоняются ему. Увы, мы не они, и должны держать лицо боевого рода.

— Вот видишь, ты сама все понимаешь, — ответил ей мужчина, не глядя в ее сторону, и перебирая бумаги.

У Генри Годарта сегодня было еще много дел. Ему стоит решить судьбу сына... бывшего сына.

Он долго думал, прежде чем проработать все варианты. Предоставленный выбор для Алекса был, фактически, иллюзией выбора. Он, про себя уже решил изгнать сына. Хотя, изначально, не на шутку задумывался о смерти своего отпрыска. Так было бы даже легче, убирало множество неизвестных и устраняло проблемы в будущем. Ведь Алекс, несмотря на его трудный характер, был смышленым парнем. Ко глубокому разочарованию главы рода, гораздо умнее своего брата Карла, который теперь стал старшим наследником.

А еще его останавливали сказки и домыслы, гуляющие среди знати, что Дар может ослабеть после убийства своей крови. А Дар не человек, его не обманешь. Этому не было прямых доказательств, в основном из-за того, что убивать своих в последнее время дураков не наблюдалось, но рисковать старший Годарт все же не хотел. Не время сейчас для случайностей, насколько маловероятными они бы не были.

— Твое решение - закон, и я с ним не спорю, — поспешила успокоить мужа его первая жена, боясь, что он неправильно ее поймет, и отменит свое решение. ­— Мы посоветовались с девочками, и хотели тебя попросить помочь Алексу, все-таки он наш сын.

— Каким образом? — тяжело вздохнув, он решил выслушать посланца, которого выбрали его жены.

— Когда будешь выбирать ему личность, не мог бы ты дать ему настоящий благородный статус? — на этом моменте ее скулы едва дрогнули, но она справилась с своими эмоциями.

Мужчина на секунду задумался.

— Его Дар не боевой, а благородный статус - это вечные дуэли, и прочие опасности для него, — пояснил он своей глупой жене.

— Мы все понимаем, но без тебя он его никогда не получит. Вдруг случится так, что его Дар проявит еще себя, и тогда ты дашь своему сыну шанс на новую успешную жизнь, — ровным голосом говорила женщина, при этом переместившись за спину мужа, нежно массируя ему плечи. — Или ты хочешь, чтобы он не имел права поступить в Академию, и всю жизнь работал прислугой в дешевой забегаловке? Хочешь, чтобы твоя кровь служила имперцам?

Она знала, на что следует надавить, и дорогая ручка с золотым пером треснула в руках у Генри.

Чтобы его кровь служила кому-либо? Он понял, к чему клонит его жена, и был полностью с ней согласен в этом вопросе. У него остались грамоты еще со старых времен, которые гарантируют нужному человеку благородный статус.

Не будет его кровь ходить в услужении, позоря весь род. Даже если он изгнан и навсегда потерял право официально представлять свой клан.

— Ты права. Так я и поступлю.

Находясь спиной к супруге, которая тщательно разминала ему плечи, он не мог видеть, как её лицо скривила лёгкая улыбка. Очень недобрая улыбка. Если бы он решил убить бывшего наследника прямо сейчас, она была бы более рада и довольна собой. Проблема бы исчезла раз и навсегда. Но она хорошо знала своего мужа и понимала, что это невозможно в нынешних реалиях. Так что пришлось придумать другой, более сложный и хитроумный план. Этому бастарду не выжить в среде аристократов, не зря об имперцах ходят самые безбашенные слухи.

Она была умной женщиной, и никогда не действовала, имея лишь один вариант.

— Мне кажется, будет разумно отпустить с ним его наставника. Алексу будет тяжело одному, он не привык работать руками, а Шерген сможет дать ему знания о мире, в котором тот никогда не жил, — это решение они тоже с девочками приняли сообща. — Да и стар он уже стал.

— Если я это сделаю, ты меня оставишь в покое и дашь поработать? — стал нервничать глава рода, у которого только что соскочила ручка и испортила идеальный указ пятном чернила.

— Обещаю не тревожить тебя по пустякам следующие два месяца.

От такого предложения Генри не мог отказаться.

— Хорошо, я выполню еще одну твою просьбу, любимая!

— Ты, как всегда, балуешь меня, — нагнулась она к нему и обняла, а потом страстно поцеловала.

Пришлось Генри еще на следующий час отложить все свои дела. Но оно того стоило.

Глава 2

Замок короля Аристарха

Прошлая жизнь

Это был неожиданный визит. Гранд-Мастер Вульф почтил своим присутствием королевский замок моего отца. Это было... странно. Охотники всегда держались подальше от политики, и сводили к минимуму контакты с Сильными Мира Сего. Хотя... Ходили сплетни, что это было скорее от «бесполезности» таких контактов, а «Сильными» Охотники признавали только своих собратьев.

А еще удивительно совпало то, что я с братом гостил в данный момент у отца. Наследный принц Амбросий, которому я, волею отца был отдан в услужение, обычно находился на севере нашего королевства, защищая его границы. Старшему брату было двадцать девять лет, мне же, младшему из четырёх — всего двенадцать.

Я постепенно начал привыкать к жизни оруженосца наследника, хотя такой судьбы я был, честно говоря не достоин. Если бы со мной всё было нормально, меня бы обучили и отправили в дальний гарнизон. Ну или на маленькую победоносную войну, где я мог бы проявить себя. И да, в любом случае, четвертый сын не мог претендовать на трон.

Но был один нюанс. У меня был Дар Душелова. Потенциально — самый сильный Дар среди членов всей семьи, включая моего отца-короля. Развить этот Дар без опытного наставника было невозможно, и отец сделал так, чтобы это и дальше было невозможно, практически, отдав в услужение старшему брату.

Вот и сейчас меня заперли в спальне, под охраной, на всё время визита Гранд-Мастера. А отбыть он должен был уже сегодня.

Наблюдая через узкое окно сверху, я видел, как ему подвели коня. И он сейчас перекидывался словами с королем, постоянно смотря в сторону. Наверное, я схожу с ума, но он смотрел именно на моё окно — одно из нескольких десятков, и рот его скривился в презрительной улыбке.

Мне вспомнилась морозная ночь два года назад, и раненый Охотник, забредший к нам в форпост, чтобы восстановить силы. Мне удалось пробраться к нему ночью и запомнить одну фразу. Запомнить ее навсегда! Сейчас или никогда!

Я протиснулся через окно, и с трудом дотянулся до водостока. Внизу, в двух десятках метрах находилась мощеная камнем замковая площадь, упади куда, я вряд ли собрал бы свои кости.

Улыбка на лице Охотника сменилась на одобрительную, а больше меня никто не видел. Осторожно я начал спускаться вниз, цепляясь за скользкую медную трубу дрожащими руками, и моля всех богов, чтобы не лопнули старые крепления. Но мне повезло, я спустился вниз, а потом, со всех ног, припустил к охотнику, который уже залез на коня.

И тут меня увидел отец. Злобная гримаса исказила его благородное лицо, и он заорал.

— Хватайте щенка!

От двух стражников я увернулся, но старый сержант Хруст схватил меня за шкирку и поднял на вытянутой руке, как обгадившегося котенка.

— Я принимаю Кодекс в своё сердце и душу! — отчаянно закричал я, прежде, чем меня утащили прочь.

— Да будет так! — сказал старый Охотник вроде тихо, но эхо от его голоса оглушительно прокатилось по закрытому двору.

Спокойно произнесённые слова обладали такой мощью, что невольно вся стража в замке опустилась на колени. Даже мой отец чуть было не присел, но вовремя сдержался и активировал свою силу.

Смешно... Отец который всю жизнь пугал меня до дрожи своей силой, сейчас работал на пределе своих возможностей, чтобы противиться только одному голосу этого человека.

— Вы не имеете права! — всполошился король.

— Клятва произнесена и принята! Этот мальчик теперь Охотник! — с величием, до которого было так далеко настоящему королю, произнес Гранд-Мастер.

— Вы не можете его забрать! — король в приступе ярости положил латную перчатку на свой огромный меч.

— Я в своем праве, — слегка улыбнулся Вульф. — А если будете мне препятствовать, то я произнесу слово Призыва.

Я первый раз видел, как мой отец, один из самых могущественных людей мира, огромный свирепый мужчина и воин, побледнел и судорожно сглотнул. Неужели, он испуган? И тут я понял, что молчали все вокруг, и у всех на лицах застыл ужас.

Улыбался только Гранд-Мастер Вульф милой улыбкой доброго дедушки. А еще он протягивал руку. Протягивал ее мне...

С того самого дня началась моя жизнь Охотника. Пусть она была тяжелой и очень опасной, а кроме того, я не имел права претендовать на трон или даже на семью, но я стал свободным. Всяко лучше, чем быть вечным рабом брата, а потом однажды случайно упасть с лошади и сломать шею.


* * *


После того, как отец выпроводил меня из своего кабинета, не прошло и шести часов, а я уже лечу на дирижабле в другую страну, навстречу неизвестности.

Прощания, как такового, не было. Поутру за мной зашел наставник Шерген и передал вещи, которые семья выделила для меня.

Папка с документами, дорожная сумка с моим личными вещами, и кошелек с небольшой суммой наличных. Ровно на полгода жизни, а дальше крутись, как хочешь. И то, должен сказать, что для жизни небогатой. Но на еду и жилье хватит, если я правильно понимаю тамошние цены.

Из сюрпризов, так это со мной отправится мой наставник и помощник Шерген. Не знаю, на кой черт, он мне сдался, но отец решил отпустить его в свободное плавание вместе со мной.

Будь он примерным отцом, и хотя бы изредка интересовался мной, то я смог бы в такое поверить. А вот зная, что ему пофиг на всех, кроме рода, то пришлось мне задуматься.

Правда, может не на всех, а только на меня. Ведь я такой позор рода, которые сломал большие надежды. Он, когда заключал брак с моей матерью, рассчитывал разбавить кровь силой, а вышел я. Говорят, он недели две не разговаривал, когда проявился мой Дар.

— Прошу прощения, вы мне не поможете? — вывел меня из раздумий тонкий девичий голосок.

Обернулся и увидел юную девушку с милым личиком, на которое падали белоснежные локоны волос.

— Чем могу помочь, леди? — учтиво наклонил голову я.

Девушка кокетливо мне улыбнулась.

— Я первый раз лечу на дирижабле, и не могу найти свою каюту. А вся обслуга, как назло, куда-то запропастилась.

Девушка протягивает мне свой билет, точно такой же, как и у меня, на котором только номер каюты и пол пассажира.

— Как я могу отказать такой прекрасной леди, — улыбаюсь ей и подставляю свой локоть, за который она, сперва сомневаясь, но потом берется.

Я сам первый раз лечу на дирижабле, так почему бы не помочь, особенно такой красивой девушке.

Ух, ты... Даже молодость Охотника вспомнилась. Сколько тогда девушек было покорено. Никогда моя постель не была пустой, если не считать долгих походов на Охоту.

В этом же мире за моей половой жизнью следили, как за сокровищем рода. Аж противно от такого, не дай бог, я бы сделал бастарда на стороне, и все пропало. Позор для рода и семьи. Идиоты...

Родственничкам было проще держать меня в узде и ограничивать во всем, чем относиться по-человечески.

Пусть я и первый раз лечу, но я Охотник и у меня есть свои фокусы, которые без проблем помогут мне в этом деле.

Отправляю мысленный приказ своему напарнику, и мой правый глаз начинает смотреть глазами напарника.

Не прошло и десяти минут, как нужный этаж и каюта были найдены. Как раз в эту сторону мы и идем.

— Вы довольно хорошо здесь ориентируетесь, — решила первой заговорить она. — Часто летаете?

— Не слишком часто, но ради вас мне пришлось в ускоренном темпе вспомнить планировку этого судна, — улыбаюсь ей.

Всю дорогу мы разговаривали о всяких мелочах. Иногда мои слова заставляли ее смеяться, и она только крепче сжимала мою руку, а затем резко отдергивала, понимая, что это неприлично.

— Я, кстати, Эва, — в Прусском Княжестве не принято первой представляться незнакомцу. Вот в Российской Империи такое поведение может уже сойти за плохой тон или неуважение.

— Очень приятно познакомиться, Эва. Меня зовут Александр.

— Ой... — прикрывает она лицо веером, чтобы спрятаться от стыда. — Прошу прощения, я не знала, что вы из Империи. У вас такой чистый говор. Примите мою похвалу, вы на отменно выучили язык, и произношение у вас идеальное.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь от такой мелочи. — Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Я тоже надеюсь, — улыбнулась мне девушка, и скрылась за дверью своей каюты.

А неплохая девушка. Интересно, она тоже бежит или просто отдыхает?

В этом мире есть самолеты, которые летают быстрее, чем дирижабли, но на них запрещено летать благородным. Ведь там не протащить с собой охрану. Ну, запрет больше не на уровне закона, а статуса. Да и легкомоторные самолеты были небезопасны, а высокородные пассажиры очень заботились о своих драгоценных тушках.

Если летаешь на самолете, значит у твоего рода дела совсем плохи. Дирижабль медленный, но его плюс в защите. Огромный многосекционный баллон наполнен инертным гелием. Даже при пробитии нескольких секций, у судна останется запас прочности, чтобы экипаж успел безопасно посадить его на землю.

Корпус дирижабля был хорошо бронирован. Да, это уменьшало полезную массу, но также являлось «визитной карточкой» этого средства перемещения. Такой агрегат быстро не сбить. Фактически, являясь гражданским судном, тем не менее он несет системы вооружения, и обученных операторов для них. Это вдобавок к членам экипажа, имеющих Дар, которые специально для этого были наняты. А еще, у каждого благородного есть своя свита телохранителей, так что дирижабль — та еще цель для покушения.

У меня же сейчас никого нет, кроме старика, которому я приказал идти в каюту и там меня дожидаться, пока я прогуляюсь и соберусь со своими мыслями.

Не хотел, чтобы он видел мою улыбку. А улыбался я, за сегодняшний день, часто. Чаще, чем за целый месяц до этого...

Отец оставил для меня несколько писем, в которых подробно расписал, что мне делать дальше и что не делать.

Взглянул на часы, болтающиеся на руке, и улыбнулся еще раз. 15:30. Я уже десять минут, как мертв.

На мой «липовый» кортеж напали, и случилась нешуточная битва, в которой я лично уничтожил не меньше пятнадцати нападавших, но сам пал смертью храбрых. В мою честь отец даже введет в роду и клане трехсуточный траур. А вот мои мачехи и братья, в особенности, Карл, наверное, уже пьют шампанское.

Отец, кстати, оказался тем еще мудаком. Даровал своему непутёвому сыну титул барона. Подумать только! Он знает, что у меня нет сил, но посылает в одно из опаснейших мест, да еще делает благородным.

Мозгов у него немного. Хотя я догадываюсь, чьих это рук дело. Предполагаю, что мне предстоит здорово повеселиться. Я благородный, но нищий барон Александр Галактионов без денег, имения и сильного Рода за спиной. Но моя родословная чище, чем у большинство графов, которые получили титулы путем сомнительных браков или больших взяток.

Да только одно мое существование вызовет приступ ярости и мнимого оскорбления у них, а там и вызов на дуэль. Впрочем, я даже не против.

Дирижабль закончил посадку пассажиров и пошел на взлет. Я его уже достаточно обследовал и теперь решил пойти в ресторан. Но затем вспомнил, что деньги в ручной клади, которая находится у моего слуги.

Слуга, который был предан не мне, а роду, и теперь его, фактически, выгнали, вслед за мной. Он не показывал никаких эмоций, но скорее всего, сейчас у него в груди бушует буря.

Теперь нужно придумать, куда его спровадить. Если отец дал ему приказ не оставлять меня даже на минуту, это плохо. Он его будет выполнять до последнего. И хоть убей, старого служаку не переделаешь. Род у него на первом месте. Оттого он за сорок лет службы не поднялся выше в должности, чем учитель никому ненужного наследника.

Еще пару часиков погулял по дирижаблю, наслаждаясь ветром свободы, который несет меня в новую жизнь. Наконец-то я смогу жить так, как мне хочется. Не зря я следовал Кодексу!

Когда все для себя решил и хорошенько обдумал, направился обратно в каюту, где должен был ждать меня мой наставник.

— Спишь, старик? — зайдя в трехместную каюту, окликнул я его.

На столе было пусто, а ведь я говорил ему, что пошел нагуливать аппетит, и он за это время должен был подумать за еду. Хреновый у меня слуга.

Шерген не ответил, но я точно знал, что он не покидал каюты. Я был прав, он вышел спустя некоторое время и уселся прямо напротив меня на широком диване.

По центру стоял чайный столик и печалил меня своей пустотой.

— Задремал, господин, прошу прощения, — выдал Шерген, едва склонив голову.

После этого между нами возникло тягостное молчание.

— Вы, наверное, хотите пить, господин, — нарушил он его первым, и не дожидаясь моего ответа, пошел за чаем.

Принес он поднос с двумя кружками и фарфоровым чайником. Разлив чай по кружкам, он протянул мне одну.

Ну, что... Поехали!

— Он отравлен? — прямым текстом спросил я его.

Ни одна мышца не дрогнула на его лице, и не было ничего, что могло свидетельствовать о моей правоте в его движениях или рефлексах.

Он посмотрел на меня слегка обиженным взглядом и потянулся к моей кружке, а затем отпил чай, который наливал мне.

— Зачем мне вас травить, если я могу все сделать своими руками? — так же спокойно ответил он мне.

— Значит, тебе приказали разобраться со мной лично, и удостовериться, что я мертв, — понимающе кивнул ему, и позволил себе легкую ухмылку.

Вот ухмылка смогла нарушить его показное спокойствие, и он, поменявшись в лице, скривился.

Вот какие я вызываю у него красочные эмоции. Сейчас он показал себя настоящего. Неужели ему не понравилось, что над ним насмехается уже не его господин?

— Приказали, — он согласился, — и я исполню этот приказ с гордостью.

— Не жалко убивать своего ученика, с которым столько лет провозился? Ты видел, как я рос. Именно ты научил меня читать и считать, не говоря уже и о более сложных науках, — мне было интересно взглянуть еще раз ему в глаза.

Безразличие, вот что я там увидел.

— Вы не часть Рода больше. Вы мой позор, на который я потратил часть своей жизни, и все оказалось впустую. Но я исправлю эту ошибку. Я выполню приказ на благо всего нашего рода! — он был полностью уверен в своих силах, и говорил это уже живому мертвецу.

— Отец приказал? — ну, стоило, вероятно, узнать, кому я помешал.

— Нет... К сожалению, ваш отец оказался слеп в деле, касающегося его сына. Подумать только, он отпустил на все четыре стороны человека, который так много знает о роде, и может принести многочисленные проблемы. А репутация? Если о вас узнают, это же такой позор. Хорошо, что новый наследник и его мудрая мать оказались намного дальновиднее и хладнокровнее, — смотрит на мою шею.

Решил сломать мне шею? А ты еще тот садюга, старик.

— А труп куда денешь? С балкона выбросишь в море, как безродного? На корм рыбам? — выдавил из себя легкую ухмылку.

— Верно мыслишь, сучонок! — оживился слуга и улыбнулся.

А где его «вы» и «господин»? Вот с такими людьми мне и приходилось жить. Если ты теряешь свой статус, то больше никому не нужен.

Из всего особняка ко мне подошло всего человек десять попрощаться. А знали ведь многие, и это не было секретом.

Правда, с этими знаниями мне тоже придется разобраться, а то знаю я, к чему все приведет.

Кстати, Генри решил перестраховаться, и перед отъездом мне передали бумаги на подпись, где я отрекаюсь от всего, что связано с родом и заявляю, что никогда больше не смогу на него претендовать. Больно надо...

На моем лице играла улыбка от таких «теплых» воспоминаний, и старика это взбесило. Он встал и пошел в мою сторону.

— Лучше не дергайся, и тогда это будет не так больно, — спокойно говорит он мне, а потом добавляет. — Но, можешь и сопротивляться, так даже будет забавнее.

Вот же достал я его за все эти годы.

Подрываюсь с кресла, и начинаю медленно отступать.

— Тебе не убежать...

И, правда, не убежать, дверь находится за его спиной.

Создаю иллюзию огненной саламандры, примерно по пояс, и она дышит на него огнем, а потом атакует.

Одним ударом он развеял мою иллюзию.

— Вот за владение этими дешевыми трюками тебя и изгнали.

На моем лице появляется показной ужас, хотя мне чертовски весело, на самом деле. Предательство должно быть наказано, да и никогда мне не нравился этот плешивый говнюк.

Создаю Тёмного единорога с пастью, как у акулы, и направляю его на него. Вообще-то, этот единорог-мутант вполне безобидный, только на вид страшный, как сама смерть.

Наставнику это надоело, и он, напитывая свое тело силой, делает рывок в мою сторону, а потом тянется руками к моему горлу.

— Попался, — его руки смыкаются на моем горле. — Ты был паршивой овцой, которая подвела весь Род. Теперь умри!

Нужно было видеть его глаза, сколько в них было удовольствия и предвкушения. Кажется, мы маньяка пригрели у себя.

А еще нужно было видеть глаза его после моего удара по печени, да не простого, а усиленного. Но и это не конец. Когда он понял, что душит меня, но ничего не меняется, его лицо еще раз сменилось на более глубокое удивление.

— Что-то не так? — усмехаюсь, усиляя свой духовный доспех.

— Но как?! — не может он поверить в произошедшее. — Ты же просто выбраковка...

Второй удар, еще более мощный, влетает в его печень, и старик ощущает адскую боль.

— Кхра... — выплевывает он кровь не на самый дорогой ковер. — Ты все это время врал??? — с обидой он смотрит на меня. — Предатель...

В его глазах я предал род. Делал все ради такого исхода или побега, чтобы потом не искали меня слишком усердно. А у него нет жены, нет детей, даже любовницей не обзавелся, или тем же котом. Всю жизнь положил ради рода. А теперь умирает далеко от дома от руки любимого и обожаемого хозяина.

А нет, еще не умирает! Паразит такой, пытается построить новый доспех, и фокусирует энергию в теле.

Удар в прыжке коленом в челюсть разбивает все его надежды. Но упасть назад я ему не даю. Подхватываю тело и проворачиваю шею до хруста.

А мои руки хорошо помнят, как это происходит.

Дальше все было просто. Раз он хотел меня выкинуть с балкона, значит и я также поступлю. Только сперва вышел и посмотрел, нет ли тех, кто меня может увидеть. Нет, не было, у нас глухой балкон.

— Прощай, мой подлый слуга! — сказал вслед летящему вниз телу.

На душе у меня была легкая обида после произошедшего здесь. Я знал, что если прикажут, он убьет не только меня, но и себя тоже. Но все же... Мог бы хотя для виду сказать, что очень сожалеет.

Будь я человеком без своей прошлой памяти, это разбило бы мое сердце. А так остался один лишь неприятный осадок, который я скоро смою прохладным пивом в местном ресторане. Но до пива еще рано, сперва дела...

— Шнырька, выходи! — отдал приказ своему питомцу, и на мое плечо прямо из тени вылез маленький Шнырк. — Ты узнал, где находятся нужные нам люди?

Шнырька кивает, а затем оскаливается своими острыми белоснежными зубками.

— Тогда ныряй в тень и показывай дорогу.

Идя по коридорам к своей первой цели, я довольно улыбался. Я счастлив, что мой питомец с прошлой жизни оказался со мной здесь. Наша связь крепка, и ее не смогла разорвать даже моя смерть. А может, это мой бонус за почитание Кодекса?

Мой помощник был небольшим, похожим на крысу, существом. Четыре светло-голубых глаза, которые светились даже днем, и черный окрас. Его шерстка была необычной, когда я ее глажу, она мягкая. А вот для других она превращается в острые шипы, которые беспощадно вонзаются в чужую плоть.

Он отголосок моей прошлой жизни... Жизни Охотника.

Несмотря на хищный внешний вид, он не был сильным противником. Его призвание — это разведка, но не все так просто. У этих существ есть свои заскоки, а все потому, что они разумны. Хорошо, что в этот раз он без них обошелся, а то иногда он заставляет меня ощущать себя неловко. Главное его преимущество в том, что он может проникнуть в любое место, где есть хоть капля тени. Еще я могу смотреть его глазами в том случае, если он позволит это мне.

Вот и сейчас он ведет меня в нужное помещение и показывает, что видит сам. Я всегда ощущаю, где находится мой питомец, это очень упрощает жизнь и уменьшает шанс заблудиться в незнакомом мне месте. Мой верный шпион...

Нужная каюта находилась в эконом классе, в самом конце левого крыла. Удобное место, где нет лишних свидетелей.

Подхожу уверенной походкой к двери и начинаю в нее стучать.

Взглядом через Шнырьку вижу, как мужчина лет тридцати пяти без особых подозрений встает со стула и подходит к двери.

— Кто там? — какой хороший и волевой голос у него. Он явно бывший военный.

— Обслуживание номеров, — отвечаю первое, что пришло в голову, а сам даже в душе не шкрябаю, есть ли тут такое.

Но, на этот раз, госпожа фортуна повернулась ко мне передом и позволила заглянуть в декольте.

Замок поворачивается и дверь открывается.

Не давая сообразить, какую ошибку он совершил, как только я увидел лицо мужчины, сразу нанес усиленный удар ребром ладони прямо в кадык. У него был натянут доспех, но слабенький и не напитанный. Я проломил его вместе с кадыком.

Забегаю в номер, и закрываю за собой дверь. Мужик уже мертв и валяется на полу, обхватив шею руками. Интересно, он пытался починить кадык или это рефлекс? Я думал, что он опытный и должен знать, что с таким не живут слабые одаренные.

Есть люди, начиная с мастера, которые и без конечностей могут неделю протянуть. Их сам Дар поддерживает и дарует регенерацию, не давая им умереть.

Мне повезло еще раз. Здесь был балкон, и еще одно тело отправляется вниз на корм рыбам. Проводил взглядом летящее тело и упс... Не рыбам... Мы над горами пролетаем. Ну, может найдут его останки когда-нибудь. Или кто там «санитар леса»? Волки? Приятного аппетита, серые!

Потом возвращаюсь в номер и провожу по-быстрому обыск. Ого! Доминик Фридрих, бывший военный, десять лет прослужил в войсках. Так себе из него получился военный, честно говоря. И на гражданке у него дела видно шли плохо, раз он взялся за мое устранение. Паспорт и другие документы складываю в отдельный пакет. Туда же отправляю и оружие. Жаль, что я не могу еще создавать пространственный карман. Это умение Охотников высшего ранга мне пока недоступно. Нужно больше тренироваться. А как Охотник тренируется? Правильно! Убивает монстров! ...



Все права на текст принадлежат автору: .
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.
Кодекс Охотника (СИ)